Ссылка на предыдущую главу http://proza.ru/2025/12/07/1545
Все персонажи выдуманы. Любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны.
Леди Корйа явилась на раут в полном блеске. Свежеокрашенные в золотисто-каштановый цвет волосы уложены в элегантную ракушку. Тонкие митенки скрывали морщинистую кожу рук, а ногти со свежим французским маникюром казались безупречными. Шифоновое платье персикового цвета идеально сидело на худощавой фигуре леди Корйа, и с данными колором гармонировал ее неброский макияж. Ювелирных украшений совсем немного: жемчужные серьги и чокер на шее в три ряда. На тонком запястье – золотые часики с римским циферблатом. Как всегда, Адзебума держалась в обществе с большим достоинством, смягченным доброжелательностью. Люди не видели, что у нее на сердце, которое стало тяжелее гантели и предчувствовало беду.
У любителя малолеток, прозябающего в гараже знакомого, были родители, дяди-тети, которые били тревогу, повсюду разыскивая своего баловня. Об его исчезновении писали газеты. Предлагалось щедрое вознаграждение за информацию о его местонахождении. Как бы Рик не повелся на эти посулы, ведь не его дочь соблазнили и обрюхатели. Эрнест не давал покоя леди Корйа, требуя ключи от гаража, чтобы выпустить пар. Адзебума отказывала соседу, опасаясь, что он насмерть забьет пленника. Больше всего ее подкосила встреча с Эмили, дочерью Эрнеста. Беременная девчушка сидела на уличных качелях, бледная, погруженная в невеселые думы, с плюшевым зайцем в обнимку. Покрасневшие от слез глаза, поджатые губки, рыхлая коса с белой лентой на плече. Адзебума остановилась перед ней, с гневом спрашивая себя, какого дьявола великовозрастный подонок полез под юбку этой малышки. Может, позволить отцу девушки еще раз отлупить засранца?
– Привет, Эмили. О чем горюешь? – мягко спросила Адзебума.
– Здравствуйте, госпожа Корйа. Пропал отец моего ребенка! – выпалила школьница со смесью надежды и страха в голосе. - Я места себе не нахожу от переживаний! Вы не могли бы повлиять на сыщиков, чтобы они по-настоящему искали его?
– А почему ты считаешь, что они ищут его «для галочки»?
– Потому что я не вчера родилась! – с вызовом ответила девчонка.
– Да, это случилось всего лишь пятнадцать лет назад, а этот гад не пощадил твое целомудрие. Сделал ребенка и в кусты! Он испортил тебе жизнь, а ты за него волнуешься.
– Мне портят жизнь только родители! Задолбали своими нотациями и уговорами сходить к врачу-коновалу, который убьет нашего малыша. Возможно, папа уже выследил и укокошил моего любимого! Я не смогу жить без милого Алоиза! Я убью себя, если его найдут мертвым! И тогда моим предкам не придется раскошеливаться на аборт! Мы вместе умрем! – истерично тараторила Эмили, поглаживая выступающий под свитером животик.
– Да какой аборт, ты скоро родишь! Мама и папа от бессилия мотают нервы тебе и себе. Будь благоразумной, Эмили! Я полагаю, что они не настолько из ума выжили, чтобы убить человека. Этот Алоиз не одну тебя обидел.
– Он не обижал меня. Мы любили друг друга, а остальные были просто увлечением. Алоиз не бросил бы меня. С ним определенно что-то случилось!
– Но ты же не знаешь этого наверняка? А я повлияю на следственные органы, чтобы не дремали на службе. Постарайся не ругаться с родителями.
– Разве я начинаю скандалы? – Ну, конечно, мамаша Эмили еще агрессивнее и сварливее своего мужа. Не имея возможности отвести душу на Алоизе, соседушки поедом едят Эмили, не считаясь с ее положением. Подумав об этом, Адзебума тяжко вздохнула. Она тоже готова на все ради любви.
Девочка просияла, быстро вытирая мокрые щеки:
– Спасибо вам, леди Корйа! Большое-большое спасибо! Вы такая красивая и добрая!
Это разговор состоялся днем, по дороге в парикмахерскую. С той поры Адзебума не находила себе покоя. Подростки в возрасте Эмили удручающе неуравновешенные. Если девчонка покусится на свою жизнь, женщина не простит себе этого. Как быть? Если отпустить рыжего охальника, он побежит в полицию, а вовсе не в объятия Эмили. В этом случае Адзебума всецело окажется во власти своего ненормального сынка, от решения которого будет зависеть, предстанет она перед судом, или нет. Ребенок Эмили все равно родится безотцовщиной, в этом леди Корйа не сомневалась. Это чучело из гаража никак не может насытиться юностью и наивностью глупых девчонок, совращая и бросая их.
Зачем она вмешалась? Прибил бы Эрнест дантиста-педофила без ее ведома, и поделом мерзавцу! Что за тихое помешательство овладело ею под влиянием пересудов, что любимый Джулиано был огромным микробом из секретной лаборатории, который переносит чью-то личность из тела в тело? Слишком много времени провела в одиночестве, и вот результат. Размечталась на старости лет о возвращении мужа, и похитила человека. Даже если слухи правдивы, старуха и бактерия – нелепая парочка. Может, избить это существо за смерть милого, ведь в теле человека оно все чувствует, как человек? С другой стороны, Адзебума полюбила Джулиано как мужчину только после заражения. Кто есть истинный Джулиано – его тело или внутренняя сущность?
От сложных вопросов пухла голова. А еще надо отвечать на приветствия и любезности гостей, пришедших на прием в честь помолвки внука. Поговорить с Мадлен о мотивах ее поступков. Если до Андре не доходит, что брак его сына с такой мужеподобной женщиной бросит тень на всю семью, не согласится ли Мадлен исчезнуть за вознаграждение? Адзебума сделала маленький глоток шампанского из хрустального бокала и поискала глазами будущую невестку.
К ней приближалась Ирен Ресесито, урожденная Брегалетская, с вальяжностью сытой кошки. На ней красовалось великолепное платье из парчи, в русых волосах сверкала и переливалась маленькая диадема. Бриллиантовыми были также ее серьги, браслеты и колье.
– Рада видеть вас в добром здравии, Адочка Безвластная, - промурлыкала светская львица, изучая Адзебуму холодным взглядом.
– Да продлятся ваши дни, моя блистательная донья. Или финансовые затруднения мужа обратили ваши драгоценности в имитации?
– Бен сам выкрутится, без продажи моих украшений. Бриллианты настоящие. Вашим сынком все спецслужбы помыкают, в отличие от Джулиано, который шел на поводу только у вас. Я не забыла, кто репрессировал меня. Это были вы, леди Корйа, но я буду отомщена. Прекрасное орудие моей мести сделает вас глубоко несчастной, - торжественно отчеканила Ирен, приблизившись вплотную к Адзебуме.
– Речь идет о Мадлен? – небрежно спросила вдова, выдержав взгляд банкирши.
– Нет, к сожалению. Эту яму Андре копает сам себе. Думаю, что дальше помолвки дело не продвинется. Любители рейдерских захватов стоят на страже удобного режима и не допустят его дискредитации. О нет, удар придет, откуда вы не ожидаете.
– Ирен, вы размечтались вслух, - усмехнулась леди Корйа.
– Нет, это вы грезите с открытыми глазами. Грезите о тех временах, когда достаточно было указать пальчиком на меня, чтобы наказать!
К дамам подошел Председатель Комитета Морали, шаркая ногами и хмурясь.
– Доброго вечера. Вам докучает эта вавилонская блудница, леди Корйа?
– Ну что вы. Иришка уже уходит, - ласково улыбнулась ему Адзебума.
Брегалетская гордо вскинула голову и грациозно уплыла к другой группе гостей.
– Терпеть не могу эту бабу. Совсем сбила с панталыку сумасбродку, на которой женат мой сын. Теперь прячу срам на даче, а все началось с ее болтовни, как хорошо развратничать и плевать на устои общества, - буркнул Спиридон Кишу.
Адзебума знала, что проблемы в его семействе начались вовсе не с россказней Ирен, и ощутила скуку. Спиридон еще немного поворчал, да и пошел восвояси, сетуя на доброту диктатора Джулиано. Мог прикончить Брегалетскую вместе с Виволько, но не сделал этого, гуманный гаденыш! Тьфу, пропасть!
В трех кварталах от Мозаичного дворца энергичная дамочка с янтарными глазами торопила беспечного извозчика, опаздывая на бал. Мерцающая пудра и блестки с век сыпалась на пиджак спутника, который явно чувствовал себя не в своей тарелке. Мужчина нервно смахивал с плеча соринки, дергал ногой и морщил лоб. Вторая женщина в карете вжалась в угол, стараясь не смотреть на него. Напускная самоуверенность уступила место печали и смирению перед судьбой. Еще немного, и Никола вырвется из-под ее удушающей опеки, выйдет из роли искушаемого жениха. Казалось бы, надо радоваться, что недоразумение благополучно разрешилось. Но Никола безвольно покачивался на волнах исходящей от Фриды грусти, не понимая, что именно его огорчает. Ему же неплохо жилось, когда он был один! К одиночеству Никола привык, а в молодости мечтал о любви и узах Гименея. Поздно заводить семью в таком возрасте. Будь он моложе лет на десять, может, усилия Фриды завладеть его рукой и сердцем не пропали бы втуне. Хорошо, что она все поняла и оставит его в покое. Только бы на рауте не опростоволоситься! Ведь он всю жизнь общается с технарями. В свете не бывал, и не умеет играть словами.
– Вы так рвались на это мероприятие, но даже на него опаздываете, – вздохнул Никола, проверяя на месте ли запонки.
– Зато довела свой образ до совершенства. От этого приема зависит мое будущее, - ответила Марго.
– Совершенства? – переспросил инженер, вскинув бровь. Леди фон Тризи сердито фыркнула, расправляя складки на атласном платье цвета шампанского.
– А где будете вы, пока мы веселимся во дворце? – спросил у компаньонки Никола.
– Погуляю в парке Изумрудной Королевы, - понуро ответила Фрида.
– Она катается на качелях, пока никто не видит. Не по возрасту забава, - подколола ее Маргарита.
– Ничего страшного, в глубине души все мы дети, - растроганно промолвил Никола, сжимая ее ледяную ладонь в своих пальцах. - Если на прием не пускают без мужчины, вы могли бы прихватить с собой Мартина, и пройти с нами.
– Нет, это невозможно. Мне надо побыть одной. Простите меня за все, Никола. Не поминайте лихом.
– Наконец-то мы приехали. Пора покорять свет, Никола. Читали Бальзака?
– Не люблю книжки о ростовщиках и светских прохвостах.
– Тем хуже для вас, - рассмеялась Марго, вылезая из экипажа.
Расфуфыренные дамы и джентльмены, убранное с мрачным шармом просторное помещение и высокомерные официанты с серебряными подносами, на которых пирамидой строились фужеры с изысканным алкоголем, суровые силовики в бронежилетах под смокингами ошеломили простака инженера. На приеме играл живой оркестр. Мелодию, которую исполняли нарядные музыканты, никогда прежде Никола не слышал по радио, хотя считал себя ценителем классической музыки. Первый аккорд прозвучал как отчаянная мольба о любви, обращенная к небесам. Никола с тоской подумал о Фриде, которая под покровом темноты крадется к качелям. Кто сказал, что слишком поздно любить и кататься?
– Вон там стоит Адзебума Корйа, - указала на вдову Маргарита. – Я не смогу представить ей вас, поскольку в опале. Пусть кто-нибудь другой сделает это.
Никола рассеянно кивнул головой, жадно вслушиваясь в музыку.
Мимо проходила Мадлен в свободном брючном костюме бардового цвета. Из украшений на ней были только клипсы с крупными альмандинами и кольцо «Бирюзовые незабудки», якобы подарок жениха. Чем-то Никола привлек ее внимание. Наверное, тем, что все эмоции были написаны на его лице, в то время, как по-настоящему светские люди всего лишь изображают их, пряча скуку и безразличие.
– Я вижу, вы пытаетесь угадать, кто написал этот шедевр, - промурлыкала она с искренней улыбкой.
– Верно, - вздрогнул от неожиданности Никола. – Мы знакомы?
– Если нет, то познакомимся. Меня зовут Мадлен Брутали.
– Никола Матлинн, - неуверенно пожал протянутую ладонь инженер, которая была больше его собственной. – Вы невеста…
– Давайте не будем об этом. Надоело скалить зубки жеманницам. С мужиками мне интереснее общаться.
– Скажите, кто композитор? Эта мелодия тронула меня.
– Марин Марэ. Увертюра к опере Семела. Пусть сыграют ее на бис. Я сама нашла ее в старых бумагах и включила в репертуар коллектива.
– Я не хотел бы причинять беспокойство.
– Глупости, - буркнула Мадлен, делая знак музыкантам. Те начали исполнять увертюру с начала. - Может, магия музыки поможет вам расслабиться? А еще мы пропустим по стаканчику. Вы какой-то необычный. Чем вы занимаетесь?
– Я инженер, обслуживающий телевышку, - выпалил Никола, тушуясь.
Мадлен рухнула на высокий крутящийся стул и расхохоталась.
– Что? Вы инженер?! Как вы попали сюда?
– Леди фон Тризи не пускали без спутника на ваш праздник. Так что я попал сюда случайно.
– А кто внес имя этой леди в список приглашенных? Я не звала на раут никого с такой фамилией. Мать, подойди.
Полная невзрачная женщина засеменила на ее зов с заискивающим выражением на рано поблекшем лице.
– Дитя мое? – виновато прошелестела она.
– Мать, это ты внесла в список гостей некую леди фон Тризи?
– Да, я. Прости меня, пожалуйста. Ты извинишь меня, дуру?
– Ну, хорошо, кем она тебе приходится? – закатила глаза Мадлен.
– Да так, подруга детства. Если бы она не была в положении, я не сделала бы этого! Понимаешь, она ждет ребенка, а Прессис Э считает ее экстремисткой.
– Ничего себе! Надеюсь, ты в последний раз позволила себе благотворительность за мой счет. – Констанция Брутали еще больше ссутулилась, глаза ее буквально молили о прощении. – Ступай, мать, и больше не плошай.
Никола не понравилась властная манера Мадлен держать себя с матерью. Та без стеснения подавляла бедную женщину при посторонних людях.
– Ребенок этой особы – ваша работа? – повернулась к Николаю Мадлен.
– Нет, конечно. Я друг ее подруги, влип в эту историю по глупости и тоже сожалею, что побеспокоил вас, - покраснел мужчина.
– А я рада, что вы пришли, - хлопнула его по плечу Мадлен. – У меня возникли вопросы по качеству телевещания. При жизни Джулиано было семь каналов, а теперь всего два, и те работают с перебоями.
– Телевышка очень старая. С ее помощью Подземная Этланти хотела поддержать режим Золотых Генералов после гибели монархии. Поскольку телевизоры были только у знати, громкоговорители больше годились для целей пропаганды. Прошло много лет, телевизоры по-прежнему есть только у зажиточных граждан, а телевышка быстро разрушается. Я разрабатываю план реконструкции, но начальству он неинтересен. Для болтовни о политике хватает и двух каналов.
– Развлекательным контентом заливают недовольство граждан. Этли всегда чем-то недовольны. Сериалы и ток-шоу спасают нас от общественных движений. Свергнув генерала Ривейро, Идилар Этвуд запретил их. До восстания одни строевые учения да сборища экспертов показывали по телеку. Кончилось это тем, что в студию явился Джулиано со своими людьми, объявил себя диктатором, и тут же запустил в эфир сериалы и концерты популярной музыки по всем доступным на тот момент каналам, не гнушаясь контентом Подземной Этланти. Зная, что телевизор есть далеко не у всех, правитель приказал на площадях натянуть огромные экраны.
Во время этого исторического экскурса Мадлен смешала напитки и протянула стакан собеседнику:
– Теперь вы понимаете, почему телевышка всегда должна быть в порядке, Никола. Пришлите план реконструкции на мою почту. Посмотрим, что можно с ним сделать.
Никола сглотнул слюну, все еще не веря в реальность происходящего. Неужели невеста сына правителя всерьез заинтересовалась его проектом? Выходит, не так уж глупо слоняться по вечеринкам. Конечно, тут многое зависит от фортуны, которая сегодня улыбнулась ему.
Пока они говорили, Марго прилипла к Чучо, и тоже сумела занять его беседой. Сам того не зная, Зануда Ники услужил ей, принявшись рассказывать Мадлен о своей работе. Та внимательно слушала, вставляла комментарии по делу, будто на досуге сама любила повозиться с техникой. У Николая мелькнуло подозрение, что он имеет дело с переодетым мужчиной. А как же тогда помолвка? Ладно, это не его проблемы. Если правительство считает ее женщиной, значит, так оно есть, и нечего пустыми сомнениями смущать себя и других.
Фото из интернета. Старинная открытка.
Продолжение следует http://proza.ru/2026/01/08/1076