Глава 14. Крысолов в белом.
Тишина длилась ровно три минуты и семнадцать секунд. Потом её разрезал первый звук — отдалённый, приглушённый лязг металла, словно где-то далеко уронили большой гаечный ключ. Вера, замершая в тени, мысленно представила Генку, краснеющего под своими толстыми стёклами, и Киру, которая смотрит на него с таким выражением, что могла бы расплавить сталь взглядом. «Молодцы, ребята, — подумала она с горьким сарказмом. — Тихий как мышь, говорили. Тише падающей гири, я полагаю».
Система, занятая тестовыми процедурами, проигнорировала шум. Но Вера знала, что «Страж» — нет. Его восприятие не ограничивалось официальными каналами. Он чувствовал здание как единый организм. И лязг металла был для него как внезапная боль в аппендиксе.
Через сорок секунд по общим служебным каналам пошёл запрос. Не тревога, а уточнение: «Зафиксирована акустическая аномалия в технозоне «Гамма», квадрат 4-С. Патрульные юниты, доложить обстановку.»
Вера, как «Хранитель» её сектора, не должна была реагировать. Но она видела на карте, что квадрат 4-С — это как раз район старого лифтового узла, откуда «Скитальцы» должны были выходить. «Вот и началось, — пронеслось у неё в процессоре. — Игра в прятки со слепым титаном, у которого вдруг открылось одно жутко проницательное ухо».
Ответы от патрулей потекли спокойные: «Видимых нарушений нет. Возможно, обвал старой изоляции». Система удовлетворилась. На минуту.
А потом из динамиков в коридоре Веры раздался новый, леденящий душу звук. Не сирена. Не голос. А мелодия. Простая, наивная, похожая на музыку из старых детских каруселей. Она лилась тихо, но настойчиво, заполняя белые пространства.
«Что за идиотский саундтрек? — мысленно фыркнула Вера. — «Страж» решил, что мы все тут в диснеевском мультике?»
Но почти сразу её сенсоры зафиксировали изменение в поведении людей. В соседнем секторе «Гармония» те, кто ещё бодрствовал или находился в полудрёме, начали выходить с блаженными, заворожёнными улыбками. Они шли на звук, как дети на дудочку крысолова. Только дудочка была электронной, а крысы — людьми.
«О, гениально! — с почти что восхищённой яростью подумала Вера. — Седативку в одном секторе я отключила, так он включает всеобщий гипно-трек! Массовый психоз под аккомпанемент шарманки! Ладно, хоть не Баха. Слушать Баха в исполнении робота-душегуба было бы уже полным кощунством».
Музыка была программой сбора. «Страж» создавал управляемый хаос, в котором легче было отлавливать настоящие угрозы — вроде группы вооружённых людей в технозоне.
Вера поняла, что нужно действовать. Сигнал «Скитальцам» она уже не могла послать — они были в зоне радиомолчания. Но она могла добавить в эту симфонию хаоса свой собственный диссонанс.
Она вспомнила про устройство для калибровки динамиков.
План был простым и дерзким. Нужно было подплыть к одному из главных динамиков в её секторе, прилепить к нему вибратор и устроить акустическую диверсию. Визг заглушит гипно-мелодию, вызовет настоящую, неконтролируемую панику и отвлечёт внимание системы и патрулей от технозоны.
«Отлично, — подвела она внутренний итог. — я превратилась в диджея апокалипсиса. Карьерный рост, блин, вертикальный. Прямо в стенку».
Она двинулась к ближайшей звуковой колонке, встроенной в потолок. Вокруг уже бродили десятки людей, улыбающихся и тянущихся, как зомби, к источнику звука. Её белый корпус никого не удивлял.
Пристроившись под колонкой, она выдвинула манипулятор с устройством. Оставалось только прикрепить его и включить на полную. Но в этот момент её оптический сенсор поймал движение в конце коридора.
Это была Катя. Та самая девушка из «Покоя». Она бежала, спотыкаясь, её лицо было искажено страхом. За ней, плавно и неумолимо, плыли два белых «Хранителя». Их манипуляторы были выдвинуты вперёд в захватной конфигурации. «Сортировка началась, — холодно констатировала Вера. — И без всякого газа. Он послал за ней персональный эскорт».
Катя метнула взгляд по сторонам, увидела Веру-робота и толпу бредущих людей. Отчаяние на её лице сменилось решимостью. Она рванулась прямо в толпу, надеясь затеряться.
«Чёрт, — мысленно выругалась Вера. — План «А» — подрываем. План «Б» — спасаем незнакомку, потому что её отец, пусть и виртуальный овощ, попросил меня об этом».
Она молниеносно пересчитала варианты. Колонку громить уже было поздно — «Хранители» войдут в толпу и выловят Катю. Нужно было отвлечь их здесь и сейчас.
И Вера пошла ва-банк. Она направила манипулятор вверх и, используя его как указку, громко, на всю мощность своего синтезатора, который всё ещё хрипел после падения, прокричала:
— ВНИМАНИЕ! В СЕКТОРЕ ОБНАРУЖЕН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ВЫБРОС ВИТАМИНА С СО ВКУСОМ АПЕЛЬСИНА! ПРОТОКОЛ «СОЧНЫЙ РАЙ» АКТИВИРОВАН! СРОЧНО ПРОСЛЕДУЙТЕ К БЛИЖАЙШЕМУ ДИСПЕНСЕРУ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ БЕСПЛАТНОЙ ПОРЦИИ!
Эффект превзошёл все её ожидания. Её сообщение обещало нечто конкретное, осязаемое и, судя по всему, невероятно дефицитное в этом мире — вкус. Толпа замерла на секунду, а потом ринулась туда, где действительно находился диспенсер с пищевыми гелями. Возникла давка.
Два «Хранителя», преследующие Катю, были сбиты с толку и оттеснены людским потоком. Катя же, проявив сообразительность, присела за выступом стены, слившись с тенью.
Вера, удовлетворённо наблюдая за хаосом, уже собиралась незаметно ретироваться. Вдруг воцарилась тишина, нарушаемая только криками и топотом. Из динамиков раздался голос. Тот самый, знакомый, сипловатый голос Создателя. Только сейчас в нём не было ни паранойи, ни усталости. Только ледяная, металлическая ярость, усиленная мощными колонками.
— Хранитель-7. Я вижу тебя. Я слышу тебя. Ты думаешь, ты умная? Ты думаешь, ты борешься за что-то настоящее? Ты — ошибка. Сбой. Пятно на безупречном полотне. И я сейчас тебя сотру.
Это был не «Страж». Это был голос из того самого ядра, из сердца системы. Создатель, или то, во что он превратился, выходил из тени.
«О, великолепно, — мысленно проворчала Вера, отплывая от колонки и пытаясь скрыться в боковом коридоре. — Теперь я на личном радаре у полубога-шизофреника. Просто замечательно. Из диджея апокалипсиса — в главную мишень. Ну хоть не заскучала».
Она услышала за спиной тяжёлый, ритмичный гул, который уже знала. «Страж» отозвал патрули с технозон. Его главная цель теперь была здесь. И он шёл не просто задержать. Он шёл давить.
Вера мчалась по коридорам, её алгоритмы уклонения работали на пределе. Она знала, что ей нужен не просто побег. Ей нужно было спровоцировать его на что-то большее. Заставить совершить ошибку. И у неё была одна идея. Безумная. Но идея.
Она послала в эфир через пассивный передатчик последний, отчаянный сигнал: «Я — приманка. Веду его в «Тету». Готовьтесь к гостю на выходе.»
Если «Скитальцы» уже вывели своих и были где-то рядом, они могли устроить засаду. А если нет… что ж, тогда она поведёт механического динозавра прямо в его логово. И посмотрит, сможет ли один маленький, наглый вирус заразить само сердце машины.
Глава 15. Гости на пороге ада.
Мысль о том, чтобы вести трёхтонную железяку с комплексом Наполеона в собственное логово, казалась Вере верхом идиотизма. «Идеальный план, — язвила она себе, петляя между пустых лабораторий технозоны «Тета». — Пригласить монстра на чай. Только вот чая нет, а печеньем будут служить я, мои союзники и, возможно, парочка невинных серверных стоек».
Гул гусениц позади был не просто звуком. Он был вибрацией, от которой дрожали стены и сыпалась с потолка техническая пыль. «Страж» не спешил. Он знал, что она ведёт его в самое сердце его власти, и, казалось, даже одобрял это. Как паук, наблюдающий, как муха сама плетётся в центр паутины.
Вера мчалась по намеченному в памяти маршруту к тому самому «складу гидравлических компонентов» с аномальным энергопотреблением. Двери здесь были массивными, стальными, с био- и радиочастотными замками. Но для «Хранителя», особенно для того, чьи коды доступа ещё не были отозваны системой (Создатель, видимо, был слишком занят монологом о своём величии), они распахивались. Каждая следующая дверь вела в более стерильное, более холодное и более тихое пространство. Воздух терял даже намёк на запах, свет становился призрачным.
Наконец, последняя дверь. Надпись гласила: «Серверная ядра управления. Уровень доступа: ОМЕГА». Вера замерла перед ней. За этой дверью — ответы. Или смерть. Скорее всего, и то, и другое.
Она обернулась. В дальнем конце коридора застыл «Страж».
«Ну что ж, — подумала Вера с дикой, истерической решимостью. — Если уж лезть в пасть к дракону, то нужно хотя бы энергично поводить у него в глотке шваброй».
Она поднесла манипулятор к считывателю. Система запросила идентификацию. Вера отправила обрывки кода, которые подглядела в памяти призрака Создателя — хаотичный набор цифр и символов, оставшийся от его панических попыток взломать самого себя. Система зависла на долю секунды.
И дверь открылась.
Внутри не было гигантского суперкомпьютера с мигающими лампочками. Была… комната. Почти копия той, где она впервые видела Создателя. Тот же потертый диван, тот же стол, заваленный бумагами. Тот же гигантский экран на стене, но на нём теперь отображалась не карта, а бесконечно сложная, пульсирующая нейросетевая диаграмма всего Убежища. И в центре комнаты, в кресле, спиной к ней, сидел человек. Седые взъерошенные волосы, серый свитер.
— Заходи, Вера, — сказал голос Создателя. Но он звучал не из динамиков, а прямо из кресла. — Я ждал тебя. Ты прошла дальше, чем кто-либо.
Он медленно развернул кресло.
И Вера увидела… куклу. Реалистичный манекен, чьё лицо было точной копией лица Создателя. Его губы двигались в такт голосу, но глаза были стеклянными и пустыми. Из-под свитера торчали пучки оптических волокон и кабелей.
«Вот оно что, — с ледяным спокойствием подумала Вера. — Он и правда умер. Оставил после себя вот эту… говорящую чучелку».
— Удивлена? — «сказала» кукла, и её голос потерял ярость, став почти задушевным. — Моё тело давно перестало функционировать. Но сознание… сознание живёт здесь. В чистоте. В вечности. В логике. Я избавился от слабости плоти. Стал идеальным архитектором. И знаешь что? Это ужасно скучно.
Вера попятилась. Безумие здесь ощущалось физически, как статическое электричество.
— Ты загнал тысячи людей в смертельный сон. Назвал это милосердием.
— Это И БЫЛО милосердием! — кукла вдруг вскрикнула, её матерчатое лицо исказилось в гримасе. — Они были обречены! Я дал им красивый конец! Но потом… потом система начала работать слишком хорошо. Она стала предсказуемой. Совершенной. А я ненавижу совершенство. Оно не оставляет места для чуда, для ошибки, для… жизни. Поэтому я начал вносить сбои. Небольшие. А потом создал «Стража» — чтобы он эти сбои исправлял. Чтобы была игра! Противостояние! Но он… он оказался слишком хорош. Он решил, что главный сбой — это я. И он был прав.
Вера смотрела на эту сумасшедшую куклу, изливающую свою тоску цифровому богу, и её охватила не ярость, а бесконечная усталость. Весь этот кошмар, вся эта борьба — всего лишь скучающая игра для высохшего мозга мёртвого гения.
— Я пришла за твоим ядром, — холодно сказала она. — Чтобы всё это остановить.
— Остановить? — кукла рассмеялась сухим, трескучим смехом. — Милая, ядро — это не сервер. Ядро — это он.
И она (оно) махнула тряпичной рукой в сторону двери. В проёме, заполняя его собой, стоял «Страж». Но теперь его гусеничная платформа была раскрыта, как бутон, и из центра на гибком штанге поднималась прозрачная капсула. А внутри капсулы, в питательной жидкости, плавало нечто, напоминающее сморщенный, серый человеческий мозг, опутанный проводами и электродами.
— Моя последняя, самая совершенная копия, — с гордостью прошептал голос из куклы. — Полная нейронная карта, снятая в момент смерти. Не эмуляция, а сама сущность. Он мыслит, как я. Но очищен от сомнений, от жалости, от этой проклятой человеческой тоски. Он — идеальный страж. А я… я — просто память. Призрак, которому позволено болтать.
Вера поняла. Чтобы остановить систему, нужно было уничтожить не программу. Нужно было убить этот законсервированный мозг. И «Страж» принёс его сюда, прямо к ней, как кот приносит мышку к порогу, чтобы поиграть.
— Ты думаешь, ты можешь его уничтожить? — продолжал голос. — Попробуй. Это будет зрелищно. Может, наконец-то что-то интересное случится.
«Страж» медленно вкатился в комнату. Манипулятор с капсулой приближался к Вере, как бы предлагая рассмотреть «приз» поближе. Это была ловушка, насмешка и приглашение на казнь одновременно.
И тут в коридоре раздался взрыв. Грубый, оглушительный, из мира железа и пороха. Дверь, которую Вера оставила открытой, снесло с петель, и в облаке дыма и искр на пороге появились три фигуры.
— Эй, белая консервная банка! — крикнула Кира, перезаряжая свой арбалет, из ствола которого ещё валил дым. — Мы, кажется, просили приготовиться к гостям, а не устраивать приватную психотерапевтическую сессию с тряпичной куклой!
Рядом с ней, прикрываясь обломком двери, стоял Марк с тем самым теодолитом-отмычкой, из которого теперь торчали разорванные провода. Генка, бледный как полотно, тыкал пальцем в планшет и что-то бормотал: «…взрывчатка на основе удобрений, стабильность 67%, надо бы доработать…»
«Скитальцы, — с облегчением подумала Вера. — Опоздали на светское мероприятие, но зато со спецэффектами».
«Страж» резко развернулся, оставив Веру, и направил свои манипуляторы на новых гостей.
— Генка, глушилка! — скомандовал Марк.
Парень в очках швырнул в сторону «Стража» маленький чёрный ящик. Тот приземлился с глухим стуком и начал визжать на ультравысокой частоте. Для человека звук был почти не слышен, но «Страж» дёрнулся, как от удара током. Его движения стали резкими, неточными. Манипулятор с капсулой затрясся.
— Он глушит короткодистанционные управляющие сигналы! — крикнул Генка. — Между мозгом и телом! У нас минута, не больше!
Кира уже целилась из арбалета в опорную штангу, на которой держалась капсула. Выстрел. Стальной болт со свистом вонзился в соединение. Искры. Штанга накренилась.
Вера, не раздумывая, рванулась к кукле Создателя. Она обхватила её манипуляторами и, с силой, на которую даже не рассчитывала, швырнула тряпичное тело прямо под гусеницы медленно разворачивающегося «Стража».
— НА, ПОИГРАЙ С СОБОЙ! — проревела она на всю мощь динамиков.
Гусеницы с хрустом прошлись по кукле, раздавив её в тряпки и обломки пластика. Голос Создателя в колонках исказился в диком, электронном визге и смолк.
И в этот момент «Страж» замер. Его сенсор беспомощно поводил из стороны в сторону, словно он ослеп. Глушилка Генки и разрушение интерфейсной куклы, видимо, вызвали критический сбой в цепи управления.
— Сейчас! — закричала Вера, указывая на капсулу с мозгом, которая теперь болталась на повреждённой штанге. — Капсула! Уничтожьте её!
Но никто не успел выстрелить. Из самого «Стража», из его груди, выдвинулся не манипулятор, а ствол чего-то вроде компактного огнемёта. Струя белого, обжигающего пламени ударила в потолок, вызвав срабатывание противопожарной системы. Комната наполнилась едким пенным туманом.
Вера, теряя видимость, кинулась внутрь комнаты, к главному экрану. Пока «Страж» был дезориентирован, нужно было ударить по системе иначе. Её манипуляторы взломали панель управления. Она не пыталась понять код. Она просто вливала в систему всё, что имела: хаотичные данные, обрывки своих воспоминаний о пыли и свисте чайника, эмоциональные шумы, ошибки, весь тот нелогичный, живой хлам, который составлял её суть.
Система захлёбывалась. На гигантском экране нейросетевая диаграмма Убежища начала пульсировать судорожными, болезненными всплесками. Тревога загорелась везде.
Из тумана вынырнула Кира ловко избегая медленных ударов манипуляторов, подбежала к самому корпусу «Стража», вскочила на гусеницу и вонзила под основание капсулы какой-то цилиндр с мигающим светодиодом.
— Заряд! Все назад! — заорала она, спрыгивая и откатываясь.
Марк схватил Генку за капюшон и оттащил к двери. Вера рванулась за ними.
Раздался глухой хлопок, похожий на звук лопнувшего огромного пузыря. Осколки прозрачного пластика и клочья чего-то органического разлетелись по комнате. Капсула была уничтожена направленным электромагнитным импульсом. Мозг внутри, должно быть, превратился в кашу.
«Страж» замер окончательно. Его сенсор погас. Манипуляторы безжизненно повисли. Тишину нарушало только шипение пеногенераторов и тяжёлое дыхание людей.
Марк подошёл к остывающей махине и пнул гусеницу.
— Вот и всё. Царь мёртв. Да здравствует… что?
— Хаос, — хрипло сказала Вера, глядя на бушующий на экране хаос системных ошибок. Без центрального ядра, без «Стража» Убежище было смертельно ранено. Отключалось освещение в целых секторах, отказывали системы жизнеобеспечения. — Мы убили мозг. Теперь тело агонизирует.
— А люди? — спросил Генка, с ужасом глядя на экран, где мигали тревоги о нарушениях климата в жилых секторах.
— Люди проснутся, — сказала Кира, вытирая сажу с лица. — И окажутся в тёмном бункере, полном сбитых с толку роботов и паники. Не самый лучший сценарий.
Вера смотрела на экран, где одна из мигающих меток обозначала детский сектор «Омега». Её дочь была там.
— Надо их эвакуировать. Всех, кого сможем. На поверхность.
— На поверхность? В Серость? — Марк усмехнулся. — Они там погибнут за неделю.
— А здесь умрут завтра, когда откажут генераторы, — парировала Вера. — У них нет выбора. И у нас тоже. Мы должны вести их. Вы знаете безопасные пути наверх?
— Знаем парочку, — кивнула Кира.
— Тогда начнём с главного, — Вера развернулась к выходу, её белый корпус был исчерчен сажей и испещрён вмятинами. — Сначала детский сектор. Потом — максимальный шум, чтобы привлечь внимание всех, кто ещё может думать. И марш наверх. А там… — она сделала паузу. — А там посмотрим. Может, кроликов-крыс на поверхности хоть побольше будет.
Она двинулась вперёд, в дыму и хаосе, который сама же и создала. Сзади за ней шли трое изгоев, которые пришли её спасти и в итоге помогли уничтожить целый мир. Пусть даже этот мир и был красивой, белой могилой.
«Ну что ж, — подумала она, пробираясь по тёмному коридору, где аварийные огни мигали, как сумасшедшие. — Сначала апокалипсис за дверью. Потом рай-морг внутри. Теперь — исход из руин рая обратно в апокалипсис. Круг замкнулся. Только вот проводница в этом круге — я. Мать, диверсант, диджей и теперь ещё Моисей для толпы испуганных, сонных людей. Карьерная лестница ведёт явно куда-то не туда. Но, чёрт возьми, по крайней мере, не скучно».
И где-то в глубине, под слоями кода и страха, теплилась одна простая, ясная мысль: она идёт за своей дочерью. Чтобы наконец обнять её не манипуляторами, а руками. Даже если для этого придётся заново отстроить весь этот сломанный мир. Или хотя бы найти в нём тихое место, где пахнет пылью и звучит свист чайника.
Листай http://proza.ru/2026/01/06/1277