Глава 10. Руссо. Гримо. Лукулл. Анахорет . Валаам. Шахматы.
«Из Парижа выехал я 15-го июня, прибыл в Петербург 23-го июня же; сперва осмотрел город, потом окрестности: Павловск, Царское Село, Гатчину, Петергоф, Ораниенбаум, Ропшу, Красное Село и проч.
Засим отправились мы в Финляндию.
Побывали в Шлиссельбурге, на острове Валаам, на Иматре.
Возвратились чрез Выборг в Петербург. Потом направили путь к Москве, и там снова начались обозрения местностей».
Из письма А. Дюма. 1858 год.
Что развивается в трагедии? Какая цель ее? Человек и народ. Судьба человеческая, судьба народная. Вот почему Шекспир велик, несмотря на неравенство, небрежность, уродливость отделки.
Что нужно драматическому писателю? Философию, бесстрастие, государственные мысли историка, догадливость, живость изображения, никакого предрассудка, любимой мысли. Свобода.
А. Пушкин «О драме».
Руссо
Из первой главы «Евгения Онегина»:
Руссо (замечу мимоходом)
Не мог понять как важный Грим
Смел чистить ногти перед ним,
Красноречивым сумасбродом.
Защитник вольности и прав
В сем случае совсем не прав.
Кто такой «важный Грим»?
Википедия отвечает: барон Фридрих Мельхиор Гримм. Как и Руссо, энциклопедист и учёный, немецкий дипломат и корреспондент императрицы Екатерины Второй.
Что критиковал Пушкин в данном случае? Неужели Пушкин призывал всех следить за собой, не быть неряхами, в том числе, чистить ногти. На самом деле этот «Грим» проявил неуважение к философу, при встрече продолжая чистить пилкой ногти. Всему свое время. Пушкин критически отнесся к «Гриму», поддерживая Руссо, так как сам неоднократно встречал подобное неуважение от вельмож.
Пушкин прочел в «Исповеди» Руссо: оскорбленный неблагодарностью аристократа Гримма, нанесшего ему множество обид, Руссо усмотрел в эпизоде с чисткой ногтей еще одно подтверждение пренебрежительному к нему отношения, как к плебею.
То есть, Пушкин досконально знал французского мыслитителя Руссо.
В книге Дюма «Жозеф Бальзамо. Записки врача» описан подробно Руссо: жизнь его в простой квартирке и встречи с простым парнем и королем, прогулки по утрам в ближний лес за травами. Такое мог написать человек, уверенный в характере и образе жизни героя.
« - После еды собирать растения не слишком полезно для пищеварения, к тому же на сытый желудок и зрение теряет остроту, и спина ленится сгибаться. Давайте пособираем еще немножко, - предложил Руссо. – Кстати, как называется этот домик?
- Мышеловка, - ответил г-н де Жюсьё, припомнив название, придуманное г-ном де Сартином.
- Странное название.
- Знаете, в деревне приходят в голову такие фантазии.
- А кому принадлежит эта земля, прелестная тенистая роща?
- Право, не могу сказать…
Благодушный тон г-на де Жюсьё разгладил нахмурившийся было лоб Руссо. Философ постучал башмаком о башмак, обтер руки, и г-н де Жюсьё первым ступил на мшистую тропку.
Следом за ним шел Руссо, не прекращавший по пути собирать растения. Процессию опять замыкал Жильбер…
Однако глазам вошедших представилось весьма интересное зрелище: прелестный завтрак, сервированный на столе из неполированного дерева.
- Экое безумие, - попенял Руссо г-ну де Жюсьё, – нам вполне хватило бы слив и хлеба. И вообще, если мы подлинные ботаники и трудолюбивые исследователи, есть хлеб и сливы мы должны бы, не прекращая рыскать по зарослям и обшаривать овраги. Помните, Жильбер, наш с вами завтрак в Плеси-Пике?
- Да, сударь. Никогда хлеб и черешня не казались мне такими вкусными.
- То-то же. Вот так и завтракают подлинные любители природы.
- Дорогой философ, - прервал его г-н де Жюсьё, - вы не правы, упрекая меня в расточительности, потому что никогда столь скромное угощение…
- Так вы хулите свой стол, господин Лукулл? – воскликнул Руссо.
- Мой? Вовсе нет, - отвечал г-н де Жюсьё».
Мы видим, что оба наших подопечных – Пушкин и Дюма – знают все о философе Руссо.
Ставим улику-ген: Руссо.
В строчке Пушкина: «Не мог понять как важный Грим» заложена недосказанность. Как наказать этого высокомерного вельможу?
Помог Дюма, превратив его в слугу Атоса Гримо в «Трех мушкетерах». Это самый тупой, с виду, самый немногословный человек во Франции и во всей трилогии, но самый преданный и надежный слуга для своего хозяина.
Ставим улику-ген: Гримо.
«Так вы хулите свой стол, господин Лукулл? – воскликнул Руссо».
А мы восклицать не будем, но приведем стихи Пушкина.
«На выздоровление Лукулла
(Подражание латинскому)
Ты угасал, богач младой!
Ты слышал плач друзей печальных.
Уж смерть являлась за тобой
В дверях сеней твоих хрустальных…
В померкшей комнате твоей
Врачи угрюмые шептались,
Твоих нахлебников, цирцей,
Смущеньем лица омрачались…
А между тем наследник твой,
Как ворон, к мертвечине падкий,
Бледнел и трясся над тобой,
Знобим стяжанья лихорадкой.
Уже скупой его сургуч
Пятнал замки твоей конторы;
И мнил загресть он злата горы
В пыли бумажных туч…»
Гениальное стихотворение! Ай да, Пушкин! Надо читать полностью, разумеется, но у нас – другая цель. Слово Лукулл одинаково известно и Пушкину и Дюма.
Ставим улику-ген: Лукулл.
Анахорет
«Таинственный доктор» Дюма, стр. 16: «Поскольку жизнь он вел довольно замкнутую, поскольку доступ в его дом был закрыт для всех посторонних, поскольку в окне его каждую ночь горела, как некая звезда ученых бдений, маленькая лампа, люди умные и непредубежденные имели, как мы уже сказали, все основания полагать, что таинственный доктор поселился в Берри, дабы обрести тот ничем не возмущающий покой, за которым древние анахореты отправлялись в Фиванду».
«Евгений Онегин» Пушкина, глава четвертая, строфа 36-я:
«А что ж Онегин? Кстати, братья!
Терпенья вашего прошу:
Его вседневные занятья
Я вам подробно опишу.
Онегин жил анахоретом;
В седьмом часу вставал он летом
И отправлялся налегке
К бегущей под горой реке;
Певцу Гюльнары подражая,
Сей Геллеспонт переплывал,
Потом свой кофе выпивал,
Плохой журнал перебирая
И одевался…»
Улика-ген: «Анахорет».
Валаам
«Карелия или заточение Марфы Иоанновны Романовой» - название статьи Пушкина об одноименном произведении Федора Глинки.
Ночное небо - тут бывает -
Все разгорится, все в лучах,
Зажжется Север и пылает.
Огни, то в пламенных столпах,
То колосистыми снопами
Или кудрявыми дугами,
Яснее в хладной высоте,
Выходят, строятся рядами,
Как рати в грозной красоте…
Ночную даль пожар узорит,
И золото с румянцем спорит
В выси и зеркале озер.
Все пышно, край небес обвешан,
Парчой и тканьми, как шатер,
Но для кого сей блеск утешен?
В глуши безлюдья своего
Сей край порадует кого?
Груба лесных карелов пища,
Их хлеб с сосновою корой,
Зимой им нравятся игрища,
Там сельской тешатся игрой.
Без музыки под песнью длинной
Свой хоровод разводят чинный,
Им милы яркие цветы:
И желтый, красный, густо-синий
В одеждах праздничных горит
На девах и сынах пустыни.
И часто жемчуг им дарит
Поток гремучей Повенчанки,
Где легковерная форель
Хватает с жадностью приманки
И, скрывшись под густую ель,
Карелец сметливый и ловкий
Стреляет белок из винтовки…»
Фактически Пушкин представил читателю описательное стихотворение о Карелии поэта-декабриста, который уже мог свободно передвигаться и поэтому попал в Карелию, подписи под статьей не было, авторство засвидетельствовал сам Глинка. Явно описание Карелии и карелов понравилось Пушкину, однако там ему побывать не удалось – коротка оказалась жизнь.
Но у него есть сказка, в которой он представлял остров в море-океане.
Пушкин написал «Сказку о царе Салтане»:
«А теперь нам вышел срок,
Едем прямо на восток,
Мимо острова Буяна
В царство славного Салтана…
Князь им вымолвил тогда:
«Добрый путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану;
От меня ему поклон».
Гости в путь, а князь Гвидон
С берега душой печальной
Провожает бег их дальный…
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь свет,
За морем житье не худо,
В свете ж вот какое чудо:
В море остров был крутой,
Не привальный, не жилой,
Он лежал пустой равниной,
Рос на нем дубок единый,
А теперь стоит на нем
Новый город со дворцом».
Буян на старорусском языке означает высокое, возвышенное место; Валаам – на карело-финском языке: высокая горная земля. Это, явно, не случайное совпадение. В основном, пушкинисты, ища прототип Буяна, указывали на остров в Балтике или остров на Волге, причем, утверждали: «Точно-точно, это и есть Буян». Пушкин, мол, здесь бывал, вот так и решил.
Естественно, любой остров – возвышенное место. Волгу можно представить морем, настолько она обширна, но у нее есть постоянное течение, что для моря не характерно. Остается Балтика и Ладога. Валаам не просто остров, это – архипелаг, имеющий основной скалистый остров и более мелкие. Если представить город-государство, то Валаам более годится. Пушкин не был на Валааме, но наверняка интересовался рассказами путешественников.
Тогда непросто было добраться - под парусами, на Ладоге тоже бывают шторма. А острова Валаама – нечто чудесное. Тропинки по скалам, заросшими соснами и травами. Издревле там стоял монастырь. Я там был, мед-пиво пил, возможно, еще окажусь. Место привлекательное, относящееся к России с 1809 года (до 1917-го, а с 1940-го вновь стало русским). Для поэта Валаам – мечта. Для Пушкина Финляндия и Валаам так и остались мечтой.
«…Засим отправились мы в Финляндию.
Побывали в Шлиссельбурге, на острове Валаам, на Иматре». Так написал Дюма в 1858 году.
А мы запишем улику-ген: Валаам.
Шахматы
Некоторые читатели могут удивиться: разве Пушкин и Дюма были шахматистами?
Александр Сергеевич Пушкин был хорошим шахматистом, он первым из литераторов оценил значение шахмат. Вы, конечно, помните две строчки из «Евгения Онегина»:
«И Ленский пешкою ладью
Берет в рассеяньи свою».
Это говорит о том, что в России была распространена игра в шахматы.
Пушкин играл в шахматы на станциях, когда перепрягали лошадей, а он много путешествовал по стране. Следовательно, имел с собой шахматы.
Его жена Наталья Гончарова была лучшей шахматисткой Петербурга, в письме Александр Сергеевич писал: «Благодарю тебя, душа моя, что обучаешься шахматам». Ранее это письмо было упомянуто.
14 августа 1836 года Пушкину из Парижа были доставлены три первых номера шахматного журнала «Паламед».
Руководство Александра Петрова «Шахматная игра» было подарено автором с надписью: «Милостивому государю Александру Сергеевичу Пушкину в знак истинного уважения», в библиотеке Пушкина остались 2 экземпляра (один он купил сам), а также учебник по шахматам Филидора, изданный в Париже в 1820 году, все листы были разрезаны, значит, Пушкин изучал.
У Пушкина была идеальная память, поэтому, осваивая теорию, он смог, несмотря на занятость, стать хорошим шахматистом, воспитавшим «чемпионку» столицы государства.
Сейчас выясним, знал ли Дюма шахматы.
В хронике «Наполеон» мы читаем:
Стр. 230. «Баталия развернулась, как на шахматной доске…»
Стр. 305. «Взглянуть на свою шахматную доску…»
Стр. 306. «Отойти в шахматном порядке…»
«Сильвандир», стр.686. «По вечерам играли в ломбер или в шахматы».
«Таинственный доктор», стр.245. «Хотя он первым показал, как можно побеждать благодаря численному превосходству (его уроки пошли впрок Наполеону), самым любимым его делом было рассчитывать боевые операции на много ходов вперед; он готовил сражение с той тщательностью, с какою опытный шахматист готовит шах королю и подстраивает ловушки королеве».
«Огненный остров», стр.622. «Дворы, вымощенные в шахматном порядке кирпичом и тесаным камнем. Так же сады с правильными четырехугольными грядками, чередующимися с квадратами цветов; только в Батавии эти шахматные доски тянутся на сотни метров».
«Предводитель волков». «Все это напоминало историю с тем ученым, что потребовал удвоенного количества пшеничных зерен за каждую из следующих 64 клеток шахматной доски: «Чтобы заполнить последнюю клетку, понадобилась бы тысяча лет обильных урожаев».
В других романах Дюма есть подробные описания партий, над которыми задумались герои. Кто Дюма читает, тот про это знает.
Обычные шахматисты делают ловушки, создают комбинации, чтобы победить противника. Поэт, понимающий шахматы, увидит в них красоту необычных комбинаций; математик будет создавать задачи на сочетания ходов, фигур или перемещений одной фигуры по доске; спортсмен будет тренировать быстроту мышления, он знает сотни позиций, но чем больше познаешь, тем больше открывается путей. Таковы шахматы, они – бесконечны.
Может быть, Дюма употреблял шахматные термины просто так – для красного словца? Ведь все знают его, как сказочника, современники обычно иронизировали на его счет: мол, не знает, так придумает.
Хорошо. Подождем до 1858 года, когда наш знаменитый герой – Дюма-отец – решил прокатиться по России. В Азербайджане (тогда такой страны не было, жителей называли закавказскими татарами) он попал в гости.
В доме полицмейстера Пигулевского познакомился с семьей кумыкского князя и генерал-майора русской императорской армии Хасай-ханом Уцмиевым. Писатель презентовал ему револьвер, привезенный из Парижа, Уцмиев отдарился двумя восточными халатами и богатым кошельком, вышитым его супругой – азербайджанской поэтессой Хуршудбану Натаван, дочерью последнего карабахского хана.
Для Дюма и Натаван устроили шахматную партию. Поэтесса поставила французскому писателю мат. Он был покорен ее умом и красотой, и преподнес Натаван изящные перламутровые шахматы и, как говорят, маленький бюст Наполеона.
Натаван было тогда 26 лет, а Дюма — 56.
Эти сведения описаны в труде Дюма «Путешествие по Кавказу» («Le Voyage au Caucase»). В апреле 1859 года в Париже вышли в свет три тома его впечатлений о путешествии по России и Кавказу.
Чтобы нам было понятно, что Дюма это не придумал, вот факты:
О встрече Дюма и Натаван созданы: поэма «Натаван» переводчика Рахима, пьеса Ильяса Эфендиева «Хуршудбану Натаван», опера «Натаван» композитора Васифа Адыгезалова.
Улика-ген: Шахматы.
Список улик-генов за 10 глав:
А. «Анжель». Андре Шенье. Апеллес. Анахорет.
Б. Боже, царя храни.
В. Вольтер. Воспитанность. Великан. Валаам.
Г. Ганнибал. Гримо.
З. Золотые рудники.
К. Костюшко. Картошка.
Л. Лермонтов. Лестница. Лукулл.
М. Морошка.
Н. «Нельская башня». Ножка.
П. Полина. Письмо военному министру. Пороки. Подпись-перстень. Письма Пушкина и Дюма. Пальма.
Р. Русалочка. Руссо.
С. Суворов. Сталь. Сан-Доминго. Снежная пустыня
Ф. Фон-Фок.
Ч. Черный человек.
Ш. Шахматы.
Формула ДНКФ: 4А1Б4В2Г1З2К3Л1М2Н6П2Р4С1Ф1Ч1Ш = 35
Анти-улики:
1. «Деятельность Дюма до 1837 года»: ДП1.
2. «Рост» - ДП2.
3.«Письмо Жуковского» - ДП3
Вероятность события: 35+3=38; 35 делим на 38, умножаем на 100 = 92,10%.
Для заключения достоверности ДНК необходимо иметь 99%, поэтому продолжаем искать новые гены.
Продолжение следует завтра
Глава 1 здесь: http://proza.ru/2025/12/29/1479