Утром Дмитрий снова остался один дома. Теперь он горевал о потере друга. Но зато появилась надежда, что с Марией и сыном всё в порядке. Он уже ничего не пытался угадать, а просто ждал. В полиции обещали, что их всё равно будут искать. Чтобы разобраться с бредом Михаила, нужно было время, и Мария оставалась в статусе подозреваемой в убийстве.
Прошло пару недель, когда выяснилось, что Мария с сыном успела вылететь в Россию до того, как была объявлена в розыск. Об этом сообщили Дмитрию, и он начал обзванивать родственников. Он не решался звонить им раньше, потому что пришлось бы рассказывать обо всём произошедшем за последний месяц — и про ссоры, и про его подозрения, — он не мог.
Оказалось, что Мария была на даче у двоюродного брата. Она просила никого не сообщать Дмитрию, где они с сыном, объяснив это тем, что они поругались и она боится его гнева. Но отец Марии — то ли из чувства мужской солидарности, то ли из отеческой заботы — рассказал зятю, где прячется дочка. Дмитрий тут же вылетел в Россию.
— Ты как? Тебя выпустили?
— Откуда?
— Из страны? Это ты её убил? — шёпотом спросила Мария, как только увидела мужа у забора дачи.
— Кого? Ты что, думаешь, это я? — в полный голос начал Дима.
— А кто же ещё? Кто ещё мог взять мои перчатки, кто принёс ключ от Таниной машины. Думаешь, я не заметила, когда ты оставил его на комоде?
— Это был Михаил. Он был влюблён в неё, хотел устроить романтическое свидание в машине за городом, но Татьяна его отвергла, и он, расстроенный и нетрезвый, не справился с управлением. А потом он подкинул ключ нам и украл твои перчатки. Все видели твои едкие взгляды и громкие крики — это первое, что пришло на ум воспалённому сознанию шокированного случившимся Миши: «Кто бы мог это сделать? Конечно, могла бы Маша».
— Потому что каждому очевидно, что она тебе была не безразлична. И мне было за что её убить.
— Я так сначала и подумал.
— Ты? Ты думал, что я могу убить? — у Марии стих голос и опустились руки, глаза наполнились слезами.
— Ну прости, ты же тоже на меня подумала? Ещё эта твоя книга… Я не знал, что ты «такое» пишешь.
— Это же просто книга. Я рассказала то, что видела, в то чего не видела, я не знаю. Это просто воспоминания… И я никого не убивала в своей книге, а даже напротив — осуждаю! Ты точно читал? Или как всегда — по диагонали?
— Маша…
— У нее же остался сын, Ваня с ним дружил!
— Да, мне сказали, что социальная служба вызвала отца Саши из России и он забрал мальчика в Екатеринбург.
— Таня говорила, что она в разводе. Бедный Сашенька, ему так сложно было адаптироваться в испанской школе и теперь все зря. Как же так.
— Никто не застрахован от несчастного случая.
Вся семья сидела за деревянным столом у окна с цветными шторами, сквозь которые проникал яркий солнечный свет. Ваня громко рассказывал о победах в компьютерных играх, а дядя (двоюродный брат Маши) поправлял его, когда он ошибался в названии персонажей. Супруги слушали их и смотрели друг на друга с нежностью. Они ещё будут пересказывать между собой свои мысли и чувства, пережитые за это время, и обязательно вернутся в Европу. А в кружках, глиняных кружках тёплого охрового цвета, остывал облепиховый чай. Такой, какой бывает только на даче — из свежих листьев и ягод, с куста.
Начало детективной истории найдешь тут http://proza.ru/2026/01/06/189