Глава 18.
:Дипломированные специалисты.
“Весь диплом в крови. Рядом — голубки. А меня везут корчевать дубки“. Когда слышишь слова этой прекрасной песни, то сразу вспоминаешь случай с Александром Сергеевичем Пушкиным, которому вроде повезло, что не закрутила ласты жандармерия, но не до конца. В финале фарт сошёл. Кто же ухлопал русского ас-поэта? Многие острые прошлого и плохо заточенные от современности бились над этим сложным заданием — даже половину свободного времени проводили, разгребая архивы со спецдопуском и питаясь чаем из термоса.
Так Жуковский умер, не зная ответа. Вяземский отъехал в лучший мир, не ведая. А это были ЛЮДИ. Ниточка начиналась-то просто: кто фабриковал дипломы — тот и подозреваемый. Но кто их фабриковал? Да не тот, кто рукой водил, а кто заказчик! На кого только ни указывали. На Геккерена, на Бенкендорфа, на Дантеса, на д’Аршиака (хотя этого зайчика надо было в противогазе с закрытым клапаном всё же растянуть — много интересного обязательно бы рассказал). На Долгорукова с его мягким дружком Гагариным. На Уварова (дрова не простил). И даже на самого, прости Господи, Вяземского. Поговаривали, что как-то во время бала солнце русской поэзии одной рукой жинке евоной в трусы залезло, и это надолго в памяти аристократа занозой застряло — не мог смириться. Сразу отметим, что все перечисленные направления ошибочные и копать их бессмысленно. Пусто там. Один раз только правда всплыла. Князь Александр Васильевич Трубецкой (его Ахматова чуть ли не солдафоном считала, а человек сложный сценарий с “Константиновским рублём“ провернул) под конец жизни исповедался зятю своему — оболтусу. Довольно путано, но исполнителей назвал. Случилось сие только в 1887 годочке. К тому времени почти все свидетели тех дней печальных, даже непричастные, уже благополучно поумирали, либо доживали свой век дряхлыми стариками. Долго, получается, терпел. Так кого этот кавалерист назвал?
Продолжение: http://proza.ru/2026/01/10/1633
Начало повествования: http://proza.ru/2025/12/26/73