предыдущая глава – http://proza.ru/2026/01/03/192
Фото из свободных источников интернета
(Гимн Волейбола поёт автор Дмитрий Полторацкий - https://yandex.ru/video/preview/8036318319167527511)
В свете услышанного о создании рабочей группы, задумал я привлечь к посильному участию в ней первокурсников и договорился с дипломниками о совместной встрече с ними в понедельник.
Воодушевлённый заключительным призывом декана словами Джека Лондона, решил всё же пойти на тренировку. Чтобы на практике реализовать запавший с отрочества в мою душу краткий совет, неоднократно выручавший в трудную минуту: «Шевелись, когда тебя убивают».
Поскольку самопроизвольные вспышки света в глазах всё не прекращались, чем усиливали яркость уличного освещения и вызывали головную боль, в игровой спортзал я отправился не по тротуару, а «огородами» - по диагонали через затенённое футбольное поле.
Богатое наследие досталась институту инженеров Гражданской Авиации, созданному на месте расформированного военного училища.
Тут и учебные-спальные-лабораторные-вспомогательные четырёхэтажные кирпичные корпуса с асфальтированными дорожками по всей обширной территории, обнесённой высокой оградой из заострённых кованных пик.
И солидная спортивная база. На стадионе, баскетбольной и волейбольной площадках и теннисном корте под открытым небом в тёплое время года проводились тренировки-соревнования по футболу, мини-футболу, волейболу, гандболу, баскетболу и регби. Гаревые дорожки, легкоатлетические секторы и гимнастический уголок редко пустовали. На территории института находились два спортивных зала: большой – для игровых видов спорта (мини-футбол, волейбол, баскетбол, гандбол, большой и настольный теннис), и малый – секции бокса, тяжёлой атлетики и трёх видов борьбы. На отшибе территории располагался заглублённый 50-метровый стрелковый тир для стрельбы из пневматического оружия.
В двухэтажном клубе имелась вполне приличная библиотека, а по соседству с ней - шахматный клуб. На сцене большого зрительного зала ежевечерне и по выходным шли репетиции и выступления студенческой самодеятельности: концерты ко всем праздникам, постановки студенческого театра эстрадных миниатюр (СТЭМ), тренировки и битвы институтских команд КВН. В фойе театра проходили репетиции студии бальных танцев, а по выходным устраивались дискотеки. В культурно-массовых мероприятиях исключительно из-за нехватки свободного времени пришлось мне ограничиться лишь регулярными посещениями библиотеки и шахматного клуба.
Неизмеримую кадровую и интеллектуальную ценность представляла собой половина преподавательского состава училища, среди которых все без исключения были участниками ВОВ, давно выслужили календарный срок службы и после реорганизации училища образовали костяк профессорско-преподавательского состава института.
Конечно же рано мне было делать резкие движения – это я понял ещё на разминке во время игры в кружке, обнаружив возобновившееся кровотечение из носа. О чём и поставил в известность Евгения Алексеевича – старшего преподавателя кафедры физвоспитания, тренера и капитана сборной команды института по волейболу. Присел на скамейку и с интересом стал наблюдать за происходящим на площадке.
Моё неучастие в тренировочной игре ровным счётом ни на что не влияло – на скамейке запасных слишком много было желающих с любыми волейбольными амплуа оказаться на площадке. Резерв состоял из преподавателей и аспирантов-студентов четырёх факультетов института, собравшихся в Риге со всех концов необъятной страны и играющих на уровне первого спортивного разряда, кандидатов в мастера, а то и мастеров спорта.
Главным активом институтской сборной являлись конечно же игроки рижской волейбольной команды «Радиотехник», ставшие чемпионами СССР в прошедшем сезоне и формально числящиеся студентами-лаборантами в институте.
Давно уже стала нормой такая финансовая поддержка спортсменов практически во всех видах отечественного скрытно-профессионального спорта высоких достижений. Эта норма не минула Латвию и Ригу, и всех волейболистов «Радиотехника» распределили фиктивными учащимися в ВУЗах и трудящимися на предприятиях. Уровень мастерства команд сразу и намного повысился, возросли зрелищность-острота соревнований городского и республиканского уровня.
Рига – вообще спортивный город, а волейбол всегда пользовался особой популярностью у населения всех возрастов. Подтверждением этого является множество волейбольных площадок и летающих над ними мячей по обе стороны морского побережья от Риги в пляжный сезон.
Зимой вечером по будням и в выходные дни проблемой было найти свободный игровой спортзал из множества имеющихся в городе для игры любительских команд (как правило, в пляжном формате: три на три). Игроки каждой пары команд вешали по рублю на нижний подбор волейбольной сетки, бились за общую сумму – и так навылет по кругу весь вечер на условиях платной почасовой аренды спортзала.
Заработком такую игру никак не назовёшь - состав участников был довольно сильным и регулировался самими участниками, чтобы не допустить доминирования, выигрыш тут же уходил на покупку пива, что в пляжных играх, что в спортзале. Но удовольствие в приятной компании волейбольных единомышленников гарантировала, хоть всегда после этих игр руки были красными до плеч, и частенько приходилось заматывать пластырем фаланги пальцев, выбитые пушечными ударами на блоке.
Во время такого приятного времяпрепровождения на пляже и в арендуемых спортзалах я перезнакомился со всеми игроками «Радиотехника» задолго до их появления в институте, когда сам был ещё студентом. Прежде неоднократно встречался с ними в Рижском Дворце спорта, где на сборах и во время соревнований обеспечивали трёхразовым питанием по талонам всех участников соревнований городского и республиканского уровня.
Просто невозможно было их не заметить, если рост самого низкого игрока «Радиотехника» составлял 197 сантиметров. Я, при моих 180-ти сантиметрах, ощущал себя в их присутствии карликом. В общем-то, мужчины Латвии ростом не обижены и по данным статистики на тот момент времени находились на четвёртом месте в Европе со средним ростом 179 см, а самые высокие из них исторически проживали в Рижском и Курземском районах возле устья Даугавы.
Женщины им под стать – со средним ростом 169 см. Не забуду свою первую встречу в том же Дворце спорта с Ульяной Семёновой – баскетболисткой рижского клуба «ТТТ». Кафе, где отоваривались спортсмены, находилось на втором этаже Дворца спорта, и вела туда довольно крутая лестница с низким потолком. Сразу не понял, что происходит, когда увидел кого-то спускающегося задом вниз и заполонившего собой всё пространство лестницы. Даже перепугался, когда она оказалась на первом этаже и начала вставать прямо передо мной во весь свой рост в 210 сантиметров – казалось, она никогда не закончится!
Тренировка между тем продолжалась. По указанию тренера разбились на две команды по шесть человек и в соответствии с доведённым им планом игры приступили к отработке игровых элементов – подачи, приёмы, удары, защита.
К этому моменту в зале появился запыхавшийся Леонид - муж Людмилы и заядлый любитель волейбола, входивший в основной состав сборной института. Увидев меня, он поздоровался, присвистнул, покачал головой и поспешил на площадку, на ходу разминаясь. Евгений Алексеевич погрозил ему кулаком за опоздание, взобрался по лесенке на судейское место и приготовился одновременно с судейскими выполнять свои тренерские обязанности по ходу игры.
После его свистка, завершившего отработку, игроки команд заняли свои номера по заранее оговоренной расстановке. Чтобы уравнять шансы, как обычно, пришедших на тренировку троих игроков «Радиотехника» распределили по обеим командам. Разыграли монетой, кто будет подавать, и после ещё одного свистка игра началась.
Непогожий с самого утра день продолжился дождливым вечером, что энергии-бодрости никак не прибавляло, и игра шла ни шатко ни валко.
- Что вы ползаете, как сонные мухи?! – Тренер не вынес очередного неторопливого хождения за вылетевшим далеко за пределы площадки мячом. – Ну-ка, взбодрились все!
И тут вдруг трое парней из «Радиотехника» сошлись возле сетки, о чём-то переговорили между собой на латышском языке и уже на русском языке предложили тренеру продолжить игру в формате: три на шесть игроков. Евгений Алексеевич дал своё добро на это, и игра сразу оживилась.
Практиковались и раньше подобные расстановки, но меня насторожил возглас
самого высокомерного из советовавшихся латышей:
- Med;bas p;c krieviem! (охота на русских).
Игра стала действительно напоминать охоту. Значительно превосходя в росте и игровом мастерстве своих соперников, удалые игруны принялись попросту расстреливать их волейбольным мячом по своему выбору. Комментарии, которыми они обменивались на латышском языке, совсем не походили на шутки:
- Raymonds, Uzbrukums sestajam numuram (Раймонд, огонь по шестому номеру) – И радостно гомонили после каждого удачного попадания в игрока.
- Ain;rs, m;r;is (Айнар, мишень на пятом номере). - Валерий Яковлевич (декан) не успел даже увернуться и получил ощутимый удар мячом в бок.
А удары у расшалившихся мальчонок обладали будь здоров какой силой – кроме всей массы тела во время разбега и прыжка в удар вкладывалась и рука длиной более метра и толщиной с оглоблю.
После мощной подачи мяч в лучшем случае перелетал на их сторону, что позволяло атаковать с высоты намного выше рук блокирующих – избиение младенцев, да и только.
- J;nis, tre;ais uz vainaga! (Янис, третьему – по темечку). – Леонид, услышал и понял это, от дальней линии площадки стал запоздало перебегать на третий номер под сетку, и в это время мяч врезался ему в голову с такой силой, что он вынужден был присесть и некоторое время справляться с болью
Этого времени мне хватило, чтобы зашнуровать адидасовские тапочки и, после обмена с тренером жестом о замене, оказаться на площадке вместо Лёни у задней линии.
- Главное, принять. – И попросил связующего. – Сергей, пас мне на удар со второй линии, куда сможешь. Повыше.
Почему-то был уверен, что всё получится. Хотя не так-то просто атаковать со второй линии (с расстояния не ближе 2-х метров до сетки) и обходить высоченный блок, и пошло всё не так, как задумывалось.
В который раз увидел себя со стороны затылка, а всё происходящее - в замедленном темпе. Даже собственные мысли, казалось, слышал по ходу действа.
После подачи мяч от рук принимающего полетел далеко за площадку.
И хорошо хоть в сторону Сергея – устремившись вдогонку широкими скачками, он умудрился догнать мяч у самой стены спортзала и двумя руками снизу сделать пас высоченной свечкой прямо на сетку. Времени не было определять, на чьей стороне окажется мяч, главным было сойтись с ним на достаточной для удара высоте. И синхронно с его восходящим полётом я с дальнего угла площадки по дуге устремился к двухметровой линии, с которой предстояло начинать прыжок.
Мяч уже плавно опускался вниз, когда я завершил разбег левой (толчковой) ногой и взлетел в сторону сетки, ещё не зная, что предпринять.
«Мастерство не пропьёшь». – Зря, что ли, я пять лет школьной жизни отдал прыжкам в высоту и к окончанию школы выполнил норму кандидата в мастера спорта с результатом 204 см. Правда, прыгал я «перекидным», а стиль «фосбери-флоп» появился, когда я уже переключился на бокс. Из чисто спортивного интереса лишь пробовал прыгать этим стилем, но к моему удивлению тело само его избрало. И совершенно оправданно – прыжок был длиннее, к верхней точке прыгун подлетал с большей скоростью, готовясь преодолеть её спиной вниз, а правая рука при этом находилась на максимальном удалении от неё.
«Как же бить-то из такого положения»? – поинтересовался вроде как у самого себя, расположенного горизонтально и с обращённым в сторону потолка лицом на подлёте к ударной позиции у сетки. И с каким-то даже восторгом наблюдал реализацию удара без малейшего участия моего сознания в процессе.
По ту сторону сетки уже поднимался в воздух соперник, но не для блока, а с отведённой для удара рукой. Его рука пришла в движение, когда опускающийся мяч оказался в его досягаемости, и синхронно мой организм выдал последовательность движений не пойми из какого вида спорта.
За миг до удара ноги самопроизвольно сделали «ножницы», скручивая тело тугой пружиной в области поясницы, сам я в полёте выгнулся дугой от пяток до затылка, а правая рука за счёт обратного вращения верхней половины тела оказалась максимально отведена в противоположную от сетки сторону. И в момент удара ладони по мячу все эти сжатые пружины с неимоверной скоростью стали возвращать задействованные части тела в исходные положения, вкладывая всю энергию раскручиваний в удар. Даже голова оказалась задействована и с такой скоростью мотнулась на шее из стороны в сторону, что хирургический зажим с носа слетел, как будто его и не было.
Волейбольный мяч не выдержал одновременных встречных ударов немалой силы по нему: лопнул с оглушительно громким хлопком, взвился под потолок спортзала, с тоненьким писком выпуская остатки воздуха через порванный ниппель, и выписывая спирали в воздухе, плавно опустился на паркет спортзала.
Третий закон Ньютона (противодействия) по-разному отработал на участниках. Меня отдача очень быстро развернула на сто восемьдесят градусов вокруг своей оси лицом к земле и отбросила от сетки, чем упростила приземление на ноги, а не трепыхающейся рыбкой в волейбольную сетку. .
Мой соперник по плавной дуге тоже отлетел от сетки и с поднятой вверх рукой грохнулся спиной на пол, оставшись там лежать в состоянии «ни вздохнуть, ни охнуть».
Когда же я подошёл к нему с вопросом: Не нужна ли помощь? – и протянул ему руку, чтобы помочь подняться, на его лице возникло выражение не страха даже, а настоящего ужаса, после чего он, отползая от меня, еле выдавил из себя:
- Trakais krievs! (Сумасшедший русский).
Только заметив, что всё его лицо забрызгано каплями крови, я сообразил, что попали они туда из моего носа одновременно с ударом по мячу. Моего обличья, сплошь в кровавых брызгах, и с обильным кровотечением из носа, вполне можно было ужаснуться с непривычки, как я сам констатировал перед зеркалом в раздевалке.
Вернувшись после тренировки в лабораторию и поразмыслив, я сгрёб в парашютную сумку весь накопившийся в антресоли платяного шкафа скарб, в неё же поместил книги и отправился в НИИ, уже как в узаконенный соответствующей разрешительной бумажкой пункт временной дислокации.
Вспомнил про отсутствие во рту маковой росинки с утра, зашёл по пути в продовольственный магазин и удивился заметно оскудевшему ассортименту на магазинных полках.
- Так ведь, весь Советский Союз стал ломиться в Ригу за продуктами, косметикой и шмотками, когда объявили Юрмалу всесоюзной здравницей. Гребут всё подряд, как во времена татаро-монгольского нашествия. –- Очень просто и доходчиво разъяснила мне ситуацию продавщица.
Но излюбленной со студенческих времён еды - ливерной и кровяной колбасы, зельца, сыра, масла, сметаны, творога и чёрного рижского хлеба с тмином - нашествие в магазине всё же не коснулось.
Есть, правда, совершенно не хотелось. Так всегда бывало при неладах в организме – требовались только сон, обильное питьё и полное одиночество.
Продолжение следует