Я проснулась от навязчивого стука в дверь. В комнате было темно, поэтому сразу сообразить, где нахожусь, кто и что от меня хочет, не удалось.
Иногда в детстве я любила прятаться с головой под одеялом, чтобы родители пожалели меня и дали поспать ещё хотя бы десять минут. Человек за дверью, видимо, не обладал ни каплей жалости. Он начал барабанить по деревянному полотну снова, как только я накрылась одеялом, решив провернуть детский трюк.
- Валерия! – раздалось из-за двери знакомым мужским голосом с едва заметной хрипотцой.
Таким обладал только один человек в моём окружении, и именно он обращался ко мне полным именем.
«Артём!» - пронзила меня догадка, и тут же память начала возвращаться. Я откинула одеяло и нащупала кнопку на прикроватном светильнике. Резкий свет полоснул глаза так, что пришлось зажмуриться, но стук снаружи повторился вновь. Пришлось пересилить себя, открыть глаза и встать с постели. На мне был пушистый белый халат с логотипом отеля. На глубоком вырезе и остановил свой взгляд Распопин, когда я открыла дверь.
Быстро взяв себя в руки, он посмотрел мне в глаза и металлическим голосом произнёс:
- Вообще-то мы приехали сюда по работе.
Два часа сна снова сделали из него человека. Он был свеж, приятно пах и излучал уверенность, которую я где-то потеряла.
- Три минуты, - пропищала в ответ.
Разумеется, чтобы привести себя в порядок, трёх минут оказалось мало. Я провозилась перед зеркалом в ванной минут пятнадцать, прежде чем отражение меня более или менее устроило. Вообще-то я почти не пью. За вечер могу осилить один бокал вина в хорошей компании. Видимо, сегодняшняя компания для меня оказалась чересчур.
Пожалев, что не взяла смену одежды, я облачилась обратно в вязанную водолазку песочного цвета и облегающие чёрные джинсы. Несмотря на то, что вещи сидели на мне идеально, для привлечения внимания Артёма Владимировича явно не хватало платья с глубоким декольте и разрезом до середины бедра. Ничего, впереди корпоратив, там и пущу в ход весь свой арсенал.
Шеф ждал меня на одном из диванчиков в «месте для непринуждённых бесед» и, судя по его сердитому взгляду, обращённому в мою сторону, разговор предстоял более чем серьёзный.
- Валерия, - начал он строго.
Отчего именно в этот момент мне в голову пришла гениальная мысль: чтобы избежать заслуженной порки, есть один действенный способ. И, конечно, я им воспользовалась.
Громко шмыгнув носом, я плавно опустилась на кресло напротив его дивана и, схватившись за голову, жалобно простонала:
- По-моему, я простыла.
Весь его запал как ветром сдуло. Артём посмотрел на меня сначала с удивлением, для убедительности пришлось громко кашлянуть, а потом с сочувствием.
- Когда успела? – только и спросил зам генерального, поднявшись с места. – Побудь здесь.
Я сидела, обхватив себя за плечи, изображая на лице муки страдания. Он вернулся через пару минут в сопровождении всё того же мальчика-официанта, который принёс на подносе чай с лимоном и мёдом. В руках у Артёма откуда-то появился большой клетчатый плед, которым он заботливо меня укрыл.
- Выпей, - ласково попросил мужчина, усаживаясь рядом.
От него приятно пахло, и я от удовольствия закрыла глаза.
- Мне нужно ещё минут тридцать, чтобы всё уладить. Побудешь здесь или отвести тебя в номер?
Я совершенно не хотела оставаться одна, но изобразить чудесное исцеление от одной чашки чая, естественно, не могла.
- Принеси мне, пожалуйста, сценарий праздника. Я пока здесь почитаю, а ты проверишь оборудование и всё остальное.
- Может, я сам разберусь со сценарием? – в голосе прозвучали неуверенные нотки.
Он не доверяет моему профессионализму?
- Нет, я сама! – насколько твёрдо позволяла моя нынешняя роль, произнесла я.
Распопин спорить не стал. Через какое-то время в моих руках действительно оказался сценарий мероприятия. Ниже прилагался список артистов, из пятнадцати позиций которого нужно было выбрать пять или шесть. Я отметила галочкой понравившиеся номера, вычеркнула из сценария два конкурса, не подходивших по тематике праздника, и вписала три имени тех, кто обычно произносит речь.
- Ну как? – спросил вернувшийся Артём.
Мне показалось, что прошло от силы минут десять вместо заявленных им тридцати. Что ж, возможно, он торопился поскорее разделаться с работой, чтобы вернуться ко мне.
Поблагодарив обслуживающий персонал, мы освободили свои комнаты и направились к машине. Шеф не только вновь галантно помог мне надеть шубку, но и велел замотать шею шарфом.
- Поспишь? – спросил, приглушая радио.
Только не это! Ехать и обратно в молчаливой тишине я не собиралась.
- Нет, сейчас точно не усну. Лучше расскажи мне что-нибудь, а я послушаю, говорить самой мне немного трудно.
Не знаю, как подобная хитрость пришла мне в голову, но, по-моему, план просто отличный. Получить возможность побольше узнать об Артёме, при этом самой ничего не говорить, – просто «режиссёрская находка».
Мужчина напрягся. Конечно, это же не одно и тоже с рассматриванием моих детских фотографий, тут ему самому требуется открыть душу. Я терпеливо молчала.
Пропустив при повороте на трассу встречную машину, Артём вырулил на прямую дорогу, откашлялся, как перед исполнением песни, и заговорил.
- В отличие от тебя, у меня не было счастливого детства. Пьющая мама и отсутствие какого-либо отца сделали своё дело. В школе я был изгоем, никто не хотел сидеть за одной партой с парнем, от одежды которого пахло, как от дешёвой рюмочной. Когда я стал старше, то нашёл способ бороться с мамиными пьянками – спускал с лестницы всех её собутыльников, а саму запирал дома, пока она не протрезвеет. Она кричала, ломала двери, проклинала меня последними словами, а потом, поняв, что я уже не ребёнок, и готов, если потребуется, удержать её силой, уходила в комнату и ложилась спать. Проспавшись, она становилась другим человеком, просила прощения, плакала, что обрекла меня на подобную жизнь, и клялась больше никогда не прикасаться к стакану. Хватало её на несколько дней, а затем всё повторялось. В то время, когда все гуляли и жили свою лучшую подростковую жизнь, я сидел дома и караулил мать. Часы вынужденного заточения я коротал за учебниками и книжками. Тогда я твёрдо решил, что, в отличие от родительницы, поступлю в университет и получу высшее образование. Это казалось мне единственным шансом вырваться из того порочного круга, в котором мы существовали.
Артём ненадолго замолчал, а я незаметно смахнула с глаз непрошеные слёзы. Глядя на него, такого сильного и мужественного, красивого и сексуального, я никогда бы не подумала, что кто-то не хотел с ним сидеть за одной партой.
Проглотив подкативший к горлу ком, собеседник продолжил рассказ:
- Её не стало, когда я учился на втором курсе. Мне уже было девятнадцать, я имел постоянную работу, поэтому совместное проживание с внезапно объявившимися дальними родственниками мне не грозило. А вот за квартиру пришлось побороться. Сегодня я готов швырнуть в лицо им ключи от этой злосчастной квартиры, но тогда… Начальных знаний, полученных на юридическом, как казалось, должно было хватить для защиты себя и своей собственности. И я очень радовался, когда решение суда в конечном счёте было в мою пользу. Только позже я узнал, что к делу подключился мой непосредственный начальник, задействовав имеющиеся у него связи. Вместо благодарности я психанул и уволился. Мне было сложно понять, что кто-то готов бескорыстно помочь тогда, когда я привык рассчитывать только на собственные силы.
Да, волевой подбородок Артёма, в данный момент гордо вздёрнутый, это лишний раз подтверждал.
- Я извинился перед ним, принеся запоздалые слова благодарности, когда на пятом курсе нас вновь свела судьба. Мы встретились в суде, где представляли интересы разных организаций. Тогда я выиграл, но лучше бы наоборот. Мне хотелось отдать долг. А бывший начальник юридического отдела той фирмы, где я уже давно не работал, похлопал меня по плечу и сказал, что всегда верил в мои силы. Он помолчал и добавил, что и в деле о наследстве вполне можно было обойтись без подстраховки. С тех пор, несмотря на разницу в возрасте, мы с ним лучшие друзья!
Я уже хотела порадоваться счастливой концовке, как Артём продолжил:
- Мне иногда кажется, что я не умею останавливаться на достигнутом. Мне всегда мало!
Продолжение: http://proza.ru/2026/01/11/1532