Юрий встал и, быстро накинув рубашку с пиджаком и взяв судейную мантию, надел куртку выйдя из квартиры. На улице стояла гробовая тишина. Белое облачное небо выделяло серые панельные грязные здания и черные заснувшие многоэтажки вдали. В одном из окон соседней панельки сиял едва заметный свет лампы тёплого желтого цвета, создавая контраст с окружающими мёртвыми холодными цветами. Во дворе безлюдно: лишь старик сидит на лавочке, смотрит в небо на ветки и попивает чай из стеклянной кружки. Юрий спокойным шагом пошел до остановки. Очень быстро пришел и нужный автобус, почти пустой. Зевающая кондукторша с синяками под глазами и фиолетовыми волосами подошла в сторону Юрия. Он механическим движением оплатил проезд и сел на сидение. Автобус подъезжал к остановке. Вдали виднелась местная психиатрическая клиника — старое двухэтажное здание советских времён.
Во времена СССР в этом здании было множество политических диссидентов, сейчас же нехватка кадров привела к тому, что в клинике крайне мало пациентов. Это еще завидная участь для заведения — множество других психиатрических клиник было закрыто при развале сначала СССР, а потом и РСФСР. Юрий сам лежал в этой клинике там ему выписали Большое Депрессивное Расстройство. Тот поморщился вспомнив мерзких соседей по комнате алкоголиков которые протаскивали алкоголь и пили в его палате всю ночь.По итогу психдиспансер лишь усугубил БДР.
Автобус проезжал дальше мимо баннера с 40-летием независимости Уральской Республики. Юрий вздохнул, отвел глаза от окна на пол, думая о грядущем деле. В целом добиться оправдательного приговора было легко. На стороне обвинения были уничтожены все доказательства того, что директор незаконно присвоил себе часть бюджета проекта, ибо по текущим документам директор получал эту долю изначально.В свою очередь исходные документы проекта были утеряны директор сделал их копию после предполагаемого повышения доли. Автобус подъезжал к остановке. Юрий встал, зацепился за поручень и двинулся к выходу. Выйдя из автобуса, Юрий посмотрел на время. Он приехал слишком рано, он должен был прийти в здание суда через 30 минут. Достав сигарету и закурив, Юрий осмотрелся. На Мостовой площади проходил митинг профсоюза рабочих, поэтому она была перекрыта. Мостовая улица у здания суда была любимой улицей митингующих всех сортов и видов. Как минимум раз в год на ней случались подобные инциденты. Издалека раздавались звуки: "Долой коррупционера Мешкова!". Судья, поняв, что не сможет попасть по парадному входу, двинулся к Юбилейной улице. Он стремился закрыть свою именную бирку локтем, так как понимал, что митингующие могут на него напасть, так как он судья Мешкова и вынесет ему оправдательный приговор.
Убедившись, что никто его не преследует, тот зашёл через запасной выход в здание суда. Шум митингующих был слышен даже через стены, так как они были тонкими. Он накинул мантию в судейской комнате и подошёл к автомату. Две монетки по 10 уральских рублей внеслись в автомат. Из автомата вышел дешёвый маленький шоколадный батончик "American Dream". Выкинув фантик, Юрий быстрыми движениями съел батончик. Юрий ощутил приторный вкус, едва напоминающий что-то шоколадное. Из окна видно, как полицейские перекрывают парадный вход от толпы митингующих с помощью щитов из титана в их руках. Судья увидел машину, припарковавшуюся к судебной парковке. Из неё вышел Мешков под защитой двух телохранителей, которые отодвинули от него агрессивных членов профсоюза, собравшихся на него напасть, он спокойным шагом подошёл к запасному входу. Мешков сегодня был в явно удовлетворённом спокойном состоянии. Он снял куртку и пожал руку Юрию. Юрий приветственно кивнул Мешкову и покосился на толпу митингующих. Теперь выносить оправдательный приговор не так уж и просто, ибо дело дошло до общественного резонанса из-за митинга, и при оправдании Юрий усилит подозрения в коррупции. При этом выносить обвинение тоже не очень выгодно Юрию, ибо Мешков потребует возвращения денег и может даже убить Юрия силами крышующих банд. Возможно, выходом был бы компромиссный вариант приговора, который необходимо продумать во время судебного перерыва. Однако этот вариант крайне сложен с учётом того, что Мешков договаривался об оправдательном приговоре, а не сокращении срока.
Судья поправил мантию и поднялся на второй этаж в судебный зал к трибуне, объявив, что до начала судебного процесса ещё 10 минут. Он всмотрелся в зал: на стороне обвинения пока что пришёл только прокурор — старая женщина в отражающих очках, в которых не было видно глаз, с недовольным лицом. Она была одета в темно-синий прокурорский помятый пиджак, сидела, скрестив руки, на которых располагалось золотое кольцо с неоновым цветком в центре, и презрительно косясь на Мешкова. На ее пиджаке было написано "Филипова Елена Дмитриевна, Прокурор областного суда г.Перми". Её рука тянулась в карман к портсигару, но, покосившись на знак "не курить", недовольно положила его в карман, и Филипова посмотрела на наручные часы, ожидая суда и прихода обвинителей.
Рядом сидел Мешков в явно довольной ухмылке,положив ногу на ногу и опрокинувшись на спинку скамьи подсудимых и, положив руки на затылок, начал ждать, посматривая на часы. Рядом с Мешковым сел его адвокат в чёрном пиджаке с биркой "Яблоков Сергей Алексеев, адвокат" и белой рубашке с галстуком и светлыми волосами. Он широко улыбался и переговаривал что-то с Мешковым. Наконец, пришёл и обвинитель: старик в кожаной расстегнутой куртке и голубой рубашке, со щетиной и седыми волосами, которые прикрывала шапка-ушанка. В своём грязном немытом лице он выражал явно накопленное презрение к Мешкову в глазах и раздражение, смешанное со злорадством, в нервной оскаленной улыбке, в которой было видно дешевый пластиковый искусственный зуб. Он сел на своё место и начал ждать. Наконец, наступило нужное время 11:00, и Юрий объявил о начале суда...
Юрий сел, поправив мантию, и начал слушать прокурора. Прокурор встал, закашлял и начал речь: "Мешков Иван Дмитриевич, директор сталилитейного предприятия "Odin", обвиняется по статье 330 УК УР "Подделка документов" работником его сталилитейного предприятия Фёдором Ильиным Ивановым. Согласно его показаниям, Мешков присвоил себе 1 миллион рублей в январе, незаконно забрав деньги из бюджета завода и "утеряв" ежемесячный отчет о расходах завода. В новой копии этих документов указан изначальный бюджет завода на миллион меньше, чем он был изначально, из-за чего в следующем месяце зарплата всех работников резко упала в связи с "отсутствием бюджета". Это подтверждают также данные свидетели". Прокурор показал на свидетелей — нескольких рабочих, сидящих на скамейке, а также лидера профсоюза. Юрий кивнул, посмотрев на подсудимых. Адвокат посмотрел на прокурора, тот сел, и адвокат, кивнув, аккуратно встал.
"Просим обратить внимание,что на стороне обвинения нет никаких прямых доказательств, кроме как показания Ильина и прочих свидетелей. Их мотив можно объяснить легко: они захотели получить компенсацию через суд и нашли удобный момент утери прошлых документов, дабы заявить, что они были изменены. Это является клеветой и наказывается уголовным кодексом Уральской Республики", — адвокат кивнул в сторону Мешкова, который выражал вполне удовлетворенный взгляд. Ильин посмотрел на адвоката с едва сдерживаемым гневом, глаза его дрожали, а зубы были оскалены, словно он хотел вот-вот выкрикнуть что-то, однако Прокурор косо на него посмотрел, и тот, поняв, в каком месте находится, все же сдержался, пускай и с неохотой.
Юрий посмотрел в сторону прокурора и спросил:"Сторона обвинения, есть ли вам что сказать по этому поводу?"
Прокурор поправила очки,улыбнувшись, встала и ответила: "Прошу обратить внимание, что если мы возьмем документы отчета за Декабрь, бюджет завода на миллион выше, чем указан в изначальном за Январь".
Адвокат встал и ответил:"Прошу заметить, что миллион был отдан в рамках предоплаты на выгодную сделку, которая является корпоративной тайной, а потому не учитывается в документах".
Юрий объявил судейский перерыв.Полностью оправдать Мешкова было бы карьерным самоубийством с учётом общественного резонанса вокруг дела. Обвинение бы нарушило денежную сделку с Мешковым.
Он взялся за волосы и начал думать.Никаких вариантов в голову не приходило, но прозвенело роковое окончание судейского перерыва, ознаменовывающее будущее общественное осуждение. Юрий встал и дрожащими руками поправил пиджак, начав объявлять приговор.
"Прямые обвинения в клевете или подделке документов ни у одной стороны не имеют прямых доказательств,кроме косвенных свидетельств. Уголовный Суд выносит оправдательный приговор в связи с отсутствием состава преступления. За нарушением Трудового Кодекса обращайтесь в гражданский, а не уголовный суд. Заседание объявляю закрытым".
Юрий вышел из зала суда в кабинет явно опустошенным. У стороны обвинения и впрямь не было прямых доказательств, однако это решение суда вызовет общественный резонанс и испортит его репутацию. Апелляция ему вряд ли грозила, так как у стороны обвинения были лишь косвенные свидетельства, а не прямые доказательства, однако потеря репутации грозила общественным преследованием и нежеланием работодателей принимать его на работу. Сегодня должно быть ещё одно судебное заседание. Юрий посмотрел на время: 12:00, следующее заседание в 15:00. Тот решил выйти на улицу, сняв мантию и накинув куртку. Тот открыл пачку — там оставалась лишь одна сигарета. Обувшись, тот вышел через аварийный выход, стараясь не привлекать внимание митингующих. Митингующие, однако, покосились на Юрия. Один из них крикнул: "Вот он!" Юрий перешёл на ускоренный шаг, однако в затылок ему прилетел камень. Успев дойти до остановки, он прыгнул на первый попавшийся автобус, а полиция, поняв, что митинг перешел в протест, начала бить толпу. Юрий выдохнул и посмотрел вдаль. Седая пелена тумана тихо веяла над водой и почти мёртвыми ржавыми зданиями. Ранним утром город умертвлялся по сравнению с вечером. Поняв, что митингующие его не побеспокоят, тот вышел на следующей остановке. Тот зашёл в библиотеку и решил почитать. Достал книгу "История СССР и РСФСР", недочитанную им, и открыл место, где он недочитал.
Август 1991 года. Группа лиц основала Генеральный Комитет по Чрезвычайной Безопасности с целью переворота власти. Президент РСФСР Б.Ельцин попробовал остановить переворот и окружил Белый дом в Москве, однако от ГКЧП поступил приказ о военном штурме Белого дома и аресте Ельцина, который был осуществлён за несколько часов. ГКЧП, де-факто контролирующая СССР, издала указ об отмене многих из реформ, осуществленных с 1985 по 1991 Б.Горбачевым, что спровоцировало протесты по всей стране, а часть военных отказывалась подчиняться новой власти. Украина, республики Центральной Азии и Беларусь объявили о своей независимости; ГКЧП пробовали подавить этот сепаратизм и мятеж, однако из-за слабости армии подавить их не удалось, и в СССР де-факто оставался лишь РСФСР. М.Горбачева, удерживаемого на даче, шантажировали и оставили лишь юридическим исполнителем их власти в СССР, после чего того отпустили, и тот стал его де-юре президентом. Все политические партии кроме КПСС вновь были запрещены в стране, многие СМИ кроме партийных закрылись...
Внезапно Юрия кто-то тронул за плечо, тот обернулся и увидел ехидно улыбающегося Мешкова. Он сказал: "Пройдемте за мной, у меня есть сделка" после чего те вышли из библиотеки...
http://proza.ru/2026/01/12/672 <- Глава 1
Глава 3 -> http://proza.ru/2026/01/12/1865