Начало произведения: http://proza.ru/2026/01/13/977
Главы 27-28: http://proza.ru/2026/01/13/1210
Глава 29.
— Очнись, — Денис похлопал Зою по щекам, — Пора прощаться.
Зоя поняла, что стоит на улице, странно возвышаясь над землей. Холодно. Почему-то именно эта мысль тайком прокралась в ее сознание. Словно пытаясь подарить последние ощущения и ограждая девушку от чего-то по-настоящему ужасного.
В это время Быков со своим другом и Леной мчали по трассе в сторону поселка, нарушая все возможные правила и скоростные режимы. Лена сама была любительницей погонять, но даже она сейчас вжалась в сиденье и только и могла сказать:
— Если ты так будешь лететь, то точно никому не поможешь.
— Только бы успеть, — повторял он, — Только бы успеть.
Час назад его и без того бессонную ночь разрезал звук мобильника. Сквозь громкую неразборчивую речь Лены он смог понять только то, что Зоя в опасности. По дороге она рассказала ему, что уехала, потому что мама прислала сообщение, что ей плохо. Все бросив, она поехала на помощь и оставила Зою одну. Та убедила ее, что все в порядке, и мама не может ждать. Когда Лена приехала домой, то застала родительницу, мирно смотрящую свой ночной сериал.
— Я тебе не писала, ты что! — твердила мама, — Мошенники поди опять.
Лена схватила телефон, чтобы показать сообщение, и только тогда разглядела там совершенно другой номер. Она набрала его, но абонент был вне зоны. И тут Лена вспомнила, что давала свой телефон Денису, когда они ездили искать Зою и пытались ей дозвониться. Он намеренно переписал номер, вынуждая Лену оставить Зою одну. А теперь Зоя не отвечала ни на чьи звонки, хотя точно не спала.
— Ему не жить, — сжимал руль в руках Быков, — Если он что-то с ней сделает, клянусь, ему не жить.
— Успокойся, ковбой, — уговаривал его Сергей, — Больно просто. Придумаем что-нибудь. Надеюсь, успеем.
— Черт, — вдруг выругался капитан, — Звони Ваньке, пусть летит к ней. Как я про него раньше не вспомнил…
Безмятежный сон участкового как рукой сняло, когда он услышал приказной тон Быкова и то, что Зое срочно нужна помощь. Он выбежал из дома на ночную улицу практически в одно время с тем, как машина Андрея со свистом влетела с трассы на проселочную дорогу.
Денис услышал ревущий звук мотора и выругался, глядя в сторону дороги:
— Ты глянь, козел неугомонный, — он посмотрел в широко распахнутые глаза Зои, — Счастливого воссоединения с бабулей.
С этими словами он ударил ногой по табуретке, и Зоя, барахтаясь в воздухе, пыталась руками ухватиться за веревку на шее. В это время во двор вбежал Иван, а следом за ним и Быков с Леной. Денис рванул через заднюю калитку, Иван с Сергеем помчались за ним. Подлетев к висящей в петле, дергающейся и хрипящей Зое и схватив ее за ноги, Андрей закричал перепуганной Лене:
— Ищи острое, что угодно!
— Какой-то кошмар, господи. Какой-то кошмар, — рыдая, бормотала подруга.
Она прибежала, неся в дрожащих руках первый попавшийся на кухне нож, и Быков перерезал веревку у самой балки.
— Все хорошо, девочка моя, все хорошо, — крепко держа ее, он осел на пол, обнимая Зою, — Как же я люблю тебя, я не могу тебя потерять.
Зоя с хрипом обессиленно плакала и не могла вымолвить и слова. Каждое движение горла отдавалось огненной болью.
— Все закончилось, дорогая, — обнимала ее и гладила по голове Лена, — Тебя больше никто не обидит.
Быков осторожно поднялся, не выпуская Зою из рук.
— Ее надо в дом, она вся дрожит, — сказал он тихо, и уголок его губ непроизвольно дернулся.
Зоя тяжело дышала, воздух все еще выходил из ее горла с хрипом. Вымученная, запуганная, с заплывшими от слез глазами она сжалась в позу эмбриона, когда Быков осторожно положил ее на диван.
— Ни на шаг от нее, вызови скорую, — уже в дверях твердо он бросил Лене.
Шокированная подруга укрыла Зою покрывалом и потянулась за телефоном. Внутри все тряслось, тело била мелкая дрожь.
— Не надо, — проговорила Зоя чужим осипшим голосом, — Не надо врачей…
Лена опустилась на колени возле нее, обняв, положила голову на живот и расплакалась. Ее глухие рыдания тонули в плотной ткани пледа. Вся тревога, пережитый шок вылились в неконтролируемый поток слез. Она понимала, что Зое сейчас в разы хуже, и это она должна поддержать свою подругу, своего близкого, такого родного человека. Но ничего не могла с собой поделать. Лена почувствовала, как ослабленная ладонь легла ей на голову и несколько раз неловко погладила.
— Не плачь, — раздался тихий шепот.
В таком ужасном состоянии, после всего пережитого кошмара, Зоя успокаивала подругу.
— Моя хорошая, родная моя, — причитала Лена сквозь слезы, — Прости… Если бы я осталась, ничего бы этого не случилось.
Подруга винила себя. Страх и груз вины давили на нее. Если бы она была чуть внимательнее, то заметила, что номер не тот. Если бы перезвонила маме сразу, то сейчас ей не пришлось бы перерезать петлю на шее подруги.
— Зато все закончилось, — сухо и невозмутимо ответила Зоя, — Он знал, что делал. Это все равно случилось бы. Только неизвестно, сидела бы я сейчас или болталась под потолком, — она с трудом приподнялась и села, — Включи свет.
Лена послушно сделала, как попросила девушка. То, чего было не разглядеть в темноте, сейчас предстало перед ней во всей своей ужасающей красе. Опухшие красные глаза, красно-коричневые дорожки на подбородке, шее и груди. Пустой взгляд и криво срезанные, торчащие набок некогда шикарные вьющиеся волосы…
— Боже… Он?.. — только и смогла сказать Лена.
Зоя видела, где задержался взгляд подруги.
— Он знал, как они мне дороги. Решил окончательно сломать меня перед смертью. Лишил не просто волос. Он вырвал часть меня.
***
Быков выскочил из дома и побежал по темной тропинке к берегу. Туда, куда Сергей с Иваном рванули в погоне за сумасшедшим монстром. Да, именно таким и считал его сейчас мужчина. Только монстр способен так изощренно и бесчеловечно манипулировать, запугивать, использовать свою ничтожную власть в таких жутких целях.
Он только что мог потерять дорогого человека. Такую хрупкую, закрытую и сложную женщину. Так быстро ставшую для него смыслом жизни. Что, если бы Лена позвонила на минуту позже? Что, если бы он отключил звук у телефона? Если бы отошел куда-то в момент звонка? Быков затряс головой, отгоняя страшные мысли, не соглашаясь с самим собой. Нет, он не мог ее потерять. Он бы вытряс из Дениса жизнь Зои, выбил, выгрыз. Но она бы жила. Потому что она и есть для него вся жизнь.
Вдалеке послышался шум борьбы, крики, нецензурная брань, ломающая тихую весеннюю ночь своей неуместностью.
Иван и Сергей держали лежащего на земле Дениса, который бешено дергался, как рыба на крючке. Понимая, что это конец, но еще не теряя надежды на свободу.
— Не завидую тебе, — нервно-насмешливым тоном сказал Сергей, видя, как Быков бегом приближается к ним.
Тот подлетел, как разъяренный волк, оттолкнув мужчин от своей добычи. Перевернув Дениса на спину, уселся верхом и, схватив за грудки, поднял его. Он ударил раз. Вложив всю ярость, всю ненависть, все желание защитить и боль от того, что не смог этого сделать, не уберег. Позволил больному маньяку посягнуть на святое: на его дорогого человека. Потом еще. Тяжелый удар раскроил кожу на щеке Дениса. Быков занес кулак для следующего, но ее тут же перехватила не менее твердая рука друга.
Подняв обезумевшие от злости глаза, Быков прорычал, теряя все свое самообладание:
— Он не жилец…
Сергей спокойно, но твердо отрицательно помотал головой:
— Слишком просто. Угомонись.
Денис лишь тяжело дышал. Никем не удерживаемый, он лежал на земле, раскинув руки и больше не пытаясь убежать. Он молчал. Он все сказал уже, выплюнул всю ненависть, месть, копившуюся столько лет, но не принесшую ему ни радости, ни облегчения. Ничего, кроме разрушения.
Иван поднял его:
— Идти можешь?
Тот кивнул и с сцепленными сзади руками, тихо побрел, спотыкаясь о сухие жесткие комья земли.
***
Лена вытирала мягкой, смоченной в теплой воде салфеткой кровь с лица и тела Зои.
— Я хочу переодеться, — слабо попыталась снять с себя майку Зоя, но руки не слушались.
— Давай я, — Лена тут же помогла ей раздеться и снова укрыла покрывалом, — Я тебе принесу что-нибудь. Я мигом.
Зоя слабо кивнула и снова улеглась, сжавшись в комок. Мыслей не было. Она не могла думать. Открывшиеся подробности, предательство, двуличие, признания накрыли ее лавиной, вытеснив и закопав глубоко все переживания и эмоции. Не было больше страха, ожидания опасности. Только боль, не сравнимая ни с какой физической пыткой.
Лена спустилась с первыми попавшимися ей тонкими флисовыми штанами и такой же рубашкой в руках.
— Я тебя переодену, — сказала она, но Зоя ничего не ответила.
Раздетая, пропитавшаяся запахом крови, сломленная и униженная девушка, завернувшись в покрывало, словно в кокон, наконец-то провалилась в болезненный, но долгожданный сон.
Глава 30.
Последний весенний день пролился холодным ливневым дождем. Серо-коричневые тучи практически легли на крыши домов, по-хозяйски обнимая их. Май в этом году был щедр на холод и дожди. Он подарил всего пару солнечных дней, чтобы обрадовать и вселить надежду на тепло, но следом все отобрал, смыв сырым потоком.
Зоя проснулась. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как до ее слуха стали доноситься приглушенные голоса Андрея и Лены. Впервые за месяц Зоя спала без кошмаров. Снов не было совсем. Она просто провалилась в темноту: тревожную, но чистую, так ей необходимую.
— … и что говорить? — послышался неуверенный голос Лены, — Я боюсь, Андрей. Боюсь, что потеряла ее. Как все это пережить?
— Она сильная. Но будет тяжело, — отвечал Андрей тихим басом.
Они переживали за Зою. Не знали, как себя вести после всего случившегося. Делать вид, что все хорошо, потому что закончилось или виновный понесет наказание? Несомненно, это не могло не радовать. Но все не хорошо. И хорошо будет не скоро. Или жалеть, сочувствовать, смотреть виноватыми беспокойными глазами? Нет, Зое этого точно не нужно. Никакого сочувствия и жалости, только не это. Она сильная, правильно Андрей сказал. Но сейчас ей не хочется открывать глаза, не хочется, чтобы они увидели, что она проснулась.
— Где ее волосы? — спросил Андрей, — Я не нашел их наверху.
Горько вздохнув, словно потревожили то, что так хотелось забыть, Лена ответила:
— Не знаю. Наверное, этот придурок с собой забрал или выкинул. Его закрыли?
Казалось, что в тяж;лой образовавшейся тишине было слышно, как заскрипели сжатые челюсти Быкова.
— Само собой. Его Сер;га с Ванькой сразу увезли. Теперь предстоит самое сложное — доказать его причастность. Он очень умелый манипулятор. Сразу не понравился мне, но даже я иногда сомневался. Ведь он такой искренний. Я как-то даже решил, что во мне играет ревность, поэтому я к нему предвзят. Но… — он замолчал и посмотрел на спящую Зою, затем с ненавистью выдохнул, — Мразь. Ему не отвертеться.
Лена тихо спросила:
— Неужели ей надо будет все рассказывать? Опять этот ужас переживать? Ведь мы даже не знаем, что он делал с ней…
Послышался звук вибрирующего телефона, и Быков не глядя ответил:
— Слушаю.
— Приветствую, начальник. Это Михаил, — донеслось из трубки.
Быков вздохнул:
— Здорова. Чего хотел?
— До твоей Зои никак не дозвонюсь. Вас ждать сегодня?
Андрей поднял хмурый недоум;нный взгляд на Лену:
— Она пока не может ответить. А куда ты нас ждешь?
— Тебя что, не посвятили? Мы вчера с Зоей договорились, что она приедет к нам вместе с тобой. Старик ждет ее.
— Так, — Андрей устало прикрыл глаза и откинулся на спинку стула, — Дай мне полчаса. Перезвоню.
— Добро. Жду.
Андрей скинул звонок и выжидающе посмотрел на Лену.
— Что? Не смотри на меня так, мне страшно.
— Расскажешь? — спокойно спросил Быков, но девушка явно занервничала.
С одной стороны, она не хотела подставлять подругу, давая той возможность самой все рассказать Андрею. А с другой стороны… На фоне всего произошедшего это было такой мелочью, что Лена выложила все про встречу Зои с Михаилом и про то, что старик ждет их сегодня. Про аварию тоже пришлось рассказать.
Андрей сидел, сложив руки на груди, и молча смотрел на Лену, слушая и не произнося ни слова. Уголок его губ снова непроизвольно дернулся.
— Ты лучше скажи хоть что-нибудь, но не молчи и не гляди так. Я начинаю в туалет хотеть от твоего взгляда.
— Да я даже и не знаю, что сказать. Такое ощущение, что я чувствую, как седеют мои волосы.
Лена беспокойно покусывала губы и трясла ногой. После нескольких минут тягостного молчания, Андрей выдал:
— Никаких больше поисков. Все. Надо заканчивать с этим.
Тихий разговор прервал хриплый голос Зои:
— Я поеду.
Андрей и Лена тут же подорвались к ней.
— Как ты? — Лена села рядом с поднявшейся девушкой.
Андрей опустился на корточки перед Зоей и уткнулся лбом в ее колени. Он все скажет потом. Отговорит, убедит, выслушает. Поймет. Но сейчас ему необходимо чувствовать, что она с ним. Живая. И это главное.
— Я не поблагодарила. Спасибо, — все так же хрипло, тихо сказала Зоя, и по ее щекам вновь потекли слезы.
Никто не смел нарушить этот тихий момент облегчения и покоя. Они сидели втроем: три переживших ужасную трагедию сильных человека.
— Ребят, мне надо помыться. Мы потом поговорим.
Зоя стояла под струями горячей воды. Глаза и свезенную кожу на шее щипало, горло пульсировало болью. Перед глазами стали проноситься обрывки прошедшей ночи. Безумный, полный злобы и ненависти взгляд человека, никогда не бывшего ее другом.
Вспоминая все то, в ч;м Денис признался ей, будучи уверенным, что Зоя никому не сможет рассказать, она все сильнее ощущала, как прошлое накладывает отпечаток. И несправедливость. Почему она должна страдать? А если бы не нашла то письмо, она могла умереть, даже не поняв, за что? Лиш;нная всякого смысла, бесполезная смерть.
Под размышления, вихрем проносившиеся в голове Зои, она яростно т;рла кожу ж;сткой мочалкой. Смыв с того, что осталось от волос, шампунь, Зоя выключила воду и замерла с закрытыми глазами. Тело отказывалось ее слушаться. Ему нужно было время, чтобы хоть немного прийти в себя. Но времени у Зои не было. Ей хотелось как можно скорее закончить начатое. Попытаться удержаться в грязном водовороте правды, выслушать старика, отдать ему письмо и уехать отсюда поскорее.
Завернувшись в халат, Зоя вышла из душевой и сразу же попала в крепкие, т;плые объятия Быкова. «Я так люблю тебя, я не могу тебя потерять», — пронеслись в памяти его искренние, полные боли и отчаяния слова.
— Ты хочешь что-нибудь? — подала Лена неуверенный, робкий, несвойственный ей голос.
— Чай, — высвобождаясь из цепких рук Андрея, ответила Зоя и подняла на него глаза, — Я теперь похожа на мальчика.
Андрей нежно пригладил ее мокрые, закрутившиеся на один бок волосы, и сказал:
— Моя бабушка говорила, что волосы — не зубы. Вырастут. Главное, что…
— Да. Я живая. Это главное.
Андрей кивнул и, приобняв ее за спину, подвел к стулу. Лена поставила перед ней чашку дымящего свежезаваренного ароматного чая с бергамотом. Зоя хмыкнула, тихонько размешивая сахар ложкой:
— Чабрец теперь в прошлом.
— Прости, я вообще не знаю, как правильно выразиться, но… Ты как? — спросила Лена.
Зоя пожала плечами:
— Не знаю. Нормально, наверное. Но… — она помолчала, — Может быть, я все еще там, а мое сознание просто закопало меня в надежде защитить. Привело мне моих самых близких людей. Но на самом деле я все еще там.
Андрей слушал, гладя руку Зои и не задавая никаких вопросов. Позволяя ей самой решать, что именно сказать. Но ее слова безысходности заставили его заговорить:
— Нет, — замотал он отрицательно головой, — Мы с тобой. Все закончилось.
Лена молча закивала, подтверждая слова Быкова.
— Что теперь? — задала терзающий вопрос Зоя, — В смысле, с ним что теперь будет?
Быков нервно кашлянул, словно больше вообще не хотел обсуждать это с Зоей.
— Работы много. Доказать его вину будет сложно. Но он сядет и надолго.
— Ребят, я хочу все закончить, — произнесла Зоя, заставив Лену и особенно Быкова напрячься, — Надо отдать это письмо, поговорить с дедом.
Лена уже тв;рдо спросила:
— Ты уверена? Может, стоит дать себе передышку? Не загоняй себя снова, ты только что голову высунула из этого болота.
— Это как откладывать неизбежное. Чем раньше закончим, тем быстрее я свалю отсюда.
Быков с Леной переглянулись, и мужчина произнес:
— Ты решила уехать?
Зоя закивала:
— Да. Мне нечего здесь делать. Я не мазохистка. Дом меня ненавидит так же, как и …. — она не хотела произносить его имя, — Бабушка не заслужила всего, что он с ней сделал. Она не святая, ее поступок разрушил много жизней. И мою тоже, он прав. Но это жизнь бабушки, ее ошибки. У нее не было инструкции, как нужно жить. Но оставаться в ее доме я больше не хочу.
Андрей успел уловить слова про то, что Денис что-то сделал с Леонидой, но сейчас не стал вскрывать еще слишком свежую рану. Поэтому просто согласился:
— Если ты так решила, значит, так оно и нужно.
Во дворе послышался шум мотора, а затем скрип тормозов полицейского УАЗика. Дождь прекратился, капли с крыши падали на землю с громким хлюпаньем.
Дверь тихо приоткрылась, и в дом осторожно вошел Иван.
— Можно? — почти шепотом спросил он.
Увидев сидящую за столом Зою, парень неловко направился к ней и наклонившись, обнял и положил голову на ее макушку. Зоя в ответ обхватила его плечо рукой:
— Спасибо, — прошептала она, понимая, что парень сделал все, чтобы помочь ей.
Быков кивнул головой на выход, приглашая Ивана.
— Что там? — уже на крыльце спросил он участкового.
— Он во всем сознался, — удивленно, но уверенно ответил Иван.
Быков потянулся за сигаретами, но тут же остановился, не веря в услышанное:
— Чего?
— Да. Все подробно рассказал, сознался. Сказал, что ему уже все равно, — он помолчал, затем осторожно добавил, — Он бабушку Зои тоже отравил. Она из-за него умерла. И Зою поил каким-то препаратом седативным что ли. От этого у нее были расстройства сна и психики. Вся ее паранойя искусственно создана была.
— Сука… — выплюнул Быков, — И в поджоге сознался?
— Нет. Это не он. Говорит, виделся с баб Нюрой, говорил с ней в тот день. Но что дом сгорел — совпадение.
— Ты ему веришь? — нахмурился Андрей.
— Честно? Да. Он наговорил себе уже на очень большой срок и врать ему теперь нет смысла.
— Ладно. Будем смотреть.
Андрей вдруг устало сел на крыльцо и опустил голову.
— Ваньк, спасибо.
— За что? — не понял Иван, присаживаясь рядом.
Быков скептически посмотрел на него:
— Давай не надо. Сам знаешь, — он вздохнул и неожиданно для самого себя откровенно признался парню, — Я думал, это конец. Ты не представляешь, как я испугался. Наверное, впервые в жизни. Как бы я смог дальше, зная, что не уберег?
Иван слушал и не знал, что ответить. Но как всегда, от души сказал:
— Не надо это пережевывать. Слава Богу, все живы.
Вдалеке показалась невысокая женская фигура. Она медленно шла вдоль заборов, словно боясь, что ее заметят. Быков присмотрелся:
— Это продавщица?
— Похоже на то. Что ей надо? Зое сейчас не до выяснений.
Мужчины не спешили вмешиваться. Может, она просто пройд;т мимо, что сомнительно. Но они были готовы защищать покой Зои, хотя бы пока что. Поговорить им все равно придется, но точно не сейчас.
Светлана неуверенно открыла калитку и тихонько прошла по двору:
— Я могу поговорить с Зоей? — всхлипывая, спросила она.
Женщина не выглядела агрессивно настроенной, скорее, окончательно разбитой.
— Простите, теть Свет, но наверное, лучше потом, – осторожно предложил Иван.
— Я слушаю, — раздался сзади хриплый голос Зои, — Какая разница, сейчас или потом. Чем быстрее, тем лучше.
Полицейские прошли в дом, позволяя женщинам поговорить наедине. Но Быков не выпускал их из виду, глядя в окно. Домой Зоя Светлану впускать не хотела. Их с сыном стало и так слишком много в ее жизни.
— Я не знаю, чего сказать… — женщина явно была растеряна и нервничала, не поднимая глаз на Зою, — Прости. Я не знала. Или не хотела знать. Догадывалась, но мне, наверное, было легче матушку свою винить во всем. Хотя она главная жертва всего. Ей ведь было-то всего двадцать восемь. Кроме мужа и твоей бабушки у нее в жизни никого не было, сирота она была. Я никогда не думала, а ей каково было? Что просто так человек не порешит сам себя. А я… Да, я осталась одна, но матушка была в отчаянии. Наверное. Но это все в прошлом…
— Ваш сын так не думает, — сухо перебила ее Зоя.
— Да… да. Сынок… Что ж ты наделал, родненький, — женщина спрятала лицо в руках и горько заплакала, — Прости, Зоя…
Зоя стояла и не знала, как себя вести. Утешать и уговаривать — совсем не к месту. Она не в том состоянии, и это не е; эгоизм. Просто девушка эмоционально и физически истощена, а играть и притворяться не умела.
— Уже все случилось. Он взрослый человек, и знал, что делал. Не вспылил, это было не минутное помутнение. Все продумал и шел к цели. Мы подружились, как я думала. Но его это не отрезвило. Значит, он сам должен отвечать за свои поступки. Почему он про вас не говорил? Никому. Значит, давно вынашивал план. Вы тут не причем.
Зою прошибла мысль, что женщина снова остается одна, ее опять бросили. Только теперь сын, не сумев вовремя остановиться. Он был ее защитой и надеждой, с какой любовью и нежностью она о нем всегда говорила. А теперь она опять одна. Зою сковало жалостью к ней, чувством несправедливости и ещ; большей ненависти к Денису. «Бабушка Нида, говоришь, сломала жизни… Чем ты лучше?» — подумала про себя Зоя.
— Прости, но я не могу на него злиться и ненавидеть. Он же мой сыночек. Да, не понять мне его, не оправдать, но не смогу я перестать любить и жалеть свою кровиночку. Бедный… — Светлана с трудом говорила, задыхаясь от рыданий, — Месть застила ему глаза, он не виноват. Виноват только в том, что чересчур берег меня. А себя не сберег, — женщина развернулась и, слегка пошатываясь и опираясь на деревянный штакетник, направилась к калитке, — Как я теперь без тебя, сынок?
Главы 31-32: http://proza.ru/2026/01/13/1217