Предыдущая часть - http://proza.ru/2025/12/26/1939
Восточные традиции, что это такое? Это знания многих поколений как выживать в сложных условиях конкуренции, когда можно переступить через человека, если выгодно, то обмануть его. Восток дело тонкое, но и Запад тоже, как и Север и г. Если не знать правил игры гласных так и негласных не выжить. При засилье имперских порядков сначала греков, после персов, затем китайцев, а после и русских, приходилось приспосабливаться. Появлялись горизонтальные связи, когда продвинутся можно было только через родственные связи или знакомых, соседей, земляков. Это было сделано для того чтобы могли продвигаться только сторонники и не было лишних ушей. Но уши были. Так как недаром у тех же персов была пословица «Девор муш дорат, Муш гуш дорат» - стены имеют мышей, мыши имеют уши.
Так, как и соратники и земляки чтобы выжить могли вполне заложить своих добродетелей, если бы им предложили больше. В обществе, где деньги и власть играют главное, мерило счастья, другого ожидать и не приходится.
А вот человеку с улицы продвинутся в верх было невозможно, так, как и на хорошую работу попасть без знакомства было сложно или нужно было заплатить «благодарность» или «аль-гулюль» (проще бытовая взятка). Взятки были еще со времен первой человеческой цивилизации, особенно культ взятки был развит в древнем Китае. Как говорил один чиновник времен Эмира Бухары 1843 года, что взятки были в древности, есть и сейчас, будут и в новом веке. Чтобы государственная система не рухнула, нужно уметь контролировать их, реализовывать такие «фармоны» (законы) чтобы взятка не была всемогущей. Чтобы закон был один для всех единый, без исключений. Иначе вся система рухнет. Сменились империи, пришли русские, но и у них был свой негласный закон «не подмажешь, не поедешь». Тогда то, Мерген, понял, что взятки были у всех народов на Севере и Востоке, как и Западе. Ведь когда он торговал в Найнитале, чтобы перейти на северную часть, где жили европейцы, нужно было отблагодарить за эту услугу неприметного «Энди Сахиба» который работал в районном магистрате. Чтобы тот, замолвил за него словечко и ему был выдан «сертификат» о возможности находится на северном береге в течение 4 часов каждый рабочий день, но не более 1 месяца. Потом этот сертификат нужно было продлевать. Удивительно, что «Энди Сахиб», предпочитал не серебренные рупии, а золотые самородки… Русский полковник, а после русский Комиссар при Эмире Бухары, тоже были не прочь закрывать глаза, на контрабандные товары из Индии, Афганистана и Тибета, которые привозил Мерген в Бухару, после её падения и попадания в руки к русском Царю, а потом красным. Цена вопроса была выше, чем брал сахиб. Но таков бизнес, Мерген, все равно отбивал все в тройном размере, так что эти траты были оправданы.
Прошли года, десятилетия, а традиция «отблагодарить» осталась, как и доносы. Сначала писали в тайную полицию Эмира, потом околоточным, эмиссару русского Царя в Бухаре, Комиссарам с 1917 года. А после и вовсе доносы шли от местного населения в ВЧК, после ОГПУ… и ВКПБ… это была старая такая традиция, использовать «внешнюю силу», для того, чтобы убрать тех, кто мешал людям, продвигаться на верх, чтобы занять их места. А еще выживание в завоеванной стране, обучило местных жителей, использовать «внешнюю силу», империалистов, для сведения счетов со своими оппонентами, врагами, друзьями, родственниками, руками пришлых варваров. Вина за все «грехи» была бы на иноземцах, весь «жар» бы доставался доносчикам. Так было и при греках, и персах, китайцах, арабах и русских. Как царского времени, так и красного, «большевицкого».
Причина, Мергена, покинуть свою вторую родину, Бухару, заключалось именно в этом, так как донос могли написать, как соседи, земляки, а еще больше это могли сделать родственники, которые таким образом, хотели бы завладеть имуществом самого Мергена. Он хорошо запомнил пословицу, о которой часто упоминал, Матвей Иванович из четвертого отделения Жандармского управления. «Доверяй, но проверяй»! Мерген, проверил и понял, что обязательно донесут. Ловить было не чего и его ноги направились в дальние страны. Матвей Иванович, недаром был главой четвертного отдела, это был отдел по Ближнему Востоку и Среднеазиатским ханствам.
В Оренбурге, в 1904 году, они вместе с отставными сотрудниками МИД, обсуждали возможности развития Азии на 50 лет в будущем с привлечением аналитиков – ветеранов. По их раскладу, ожидать мира в Азии не стоило в ближайшие 50 лет. Империя Цин, была слаба, взяточничество, коррупция, большая и плохо контролируемая территория, революционное движение, иностранное присутствие. Индия колония, но рано или поздно, она бы обрела статус независимости. Хотя Индия была колосом на глиняных ногах, слишком много там было каст, противоречия изначально были заложены в этот регион. Как только сильная рука уйдет то там начнется бедлам и дележка пирога. Другие страны Азии тоже были лакомым куском, из-за своих ресурсов, Ближний Восток, также был бы не спокойным регионом. Да и их Россия Матушка была увы в центре надвигающейся грозы. Поэтому, когда начались предвестники бури в 1905, 1907, и феврале 1917 года. Матвей Иванович и многие его знакомые, подали в отставку и пока было возможно, покинули территорию Российской Империи, налегке. А имущество, которое они заранее обратили в звонкую монету, перевели без спешки в Европу, выбрав для этого Данию, Исландию, Канаду. По их мнению, там должно было быть спокойно, в отличие от бурных событий в Азии.
Но и иноземцы были не так просты, как думали местные хитрецы, у них были и свои планы, по превращению местной элиты в акторов (агентов влияния), были разработаны проекты, создания семей в которых были свои троянские кони. Обычно для этого выбирали какого-то ущербного, он входил в семью как «кукушка», потом эту семью продвигали всячески вверх.
Как правило это была новая партийная элита. В семью внедряли своих агентов, которые манипулировали ей и в конце концов разрушали изнутри. Таких семей было много и в царские, так и советские времена. Это были подконтрольные семьи, даже если бы они попытались, что-то изменить у них бы ничего не получилось. Об этих наблюдениях поделился его знакомый Матвей Иванович.
Мерген, хотя был и мудрым и хитрым купцом, конечно же такой расклад не знал, поэтому хотел осесть рядом с Бухарой, если бы там, что-то изменилось, он мог бы быстро вернуться. У него были свои торговые дома в Кашгаре, где культура и традиции сильно напоминали ему Самарканд и Бухару. А также в Агре и Бангалоре. Однако разговор с Матвей Ивановичем, ему открыл глаза. Матвей Иванович, как раз воспользовался возможностями Мергена и перевел свои деньги в Европу, ведь Мерген, был известен как купец и в Варшаве, где он закупал для Бухары и Ташкента, немецкие швейные машинки «Зингер», был он и на выставках в Берлине, Вене, Париже. Были у него знакомые из турецкого квартала в Вене и Зальцбурге.
Узнав, что ожидает Азию в возможном будущем, Мерген, решил уйти вместе с ними, но выбрал для себя Швецию, так как она была ближе ему из-за имеющейся там диаспоры, которая бы помогла ему лучше вписаться в новую для него среду. Так как шведы, напоминали ему больше не разговорчивых австрийцев.
Его надежды на махинации с золотом и выпуском своих монет в Швеции у него не получились. Мергену. Пришлось разрабатывать новые идеи по тому как делать деньги в новой для него стране.
В диаспоре были же выходцы из Самарканда и Бухары, которые переехали в эту Европейское королевство еще в 1880 годах. А остальные прибыли в 1917 -1920 годах. Они работали в Ландгардах, рудниках, в сфере обслуживания, готовили еду и занимались ее разноской. В основном это были дети богатых промышленников, которые стали появляться в завоеванных Среднеазиатских ханствах в конце 80-х годов XIX века. Владельцы хлопковых заводов, которые множились у них. Они смогли избежать тяжестей первой мировой войны, используя «подарки»…
Другая часть были дети богатых родителей, вельмож, в Азии существовало такое правило (которое применяется и до сих пор…), если бы в семье или роду были какие-то выдающиеся, молодые таланты, но не из главных ветвей рода. То их сразу же начинали прессовать, зажимать и держали в дали от ресурсов для роста, пока они не достигали возраста 50-55 лет, тогда надзор за ними оставляли, но он был не такой сильный. Давали доступ к ограниченным ресурсам. За это время (20-30 лет) молодые люди из главных ветвей, достигали вершин в государственной службе, торговле, военном деле и боевых искусствах.
А те, у кого не было ресурсов, те думали головой и не держались за места, именно они и попали в Швецию. Как говорил Матвей Иванович, «за одного битого, двух небитых дают»!
Поэтому, несмотря на риск неудачи, Мерген, решил отправится в Европу. Хотя и там был и определенные вызовы, так как там могли быть и те старые обычаи, которые формировались в условиях, когда Бухара была под гнетом иноземцев. Выживание, любой ценой могло сыграть плохую шутку и в далекой от родной земли шутку, так что доверять можно было только проверенным людям.
Продолжение следует...