Вечер первый: http://proza.ru/2026/01/15/1686
Днём спустя, когда слушатели собрались в ожидании обещанных объяснений, сказочник первым делом спросил у своей дочки лист бумаги и два карандаша – простой и красный.
Положил лист горизонтально и провёл простым карандашом линию, разделив лист на две части. Над линией он нарисовал дугу и лучи, расходящиеся вверх. На вопрос: "Что я рисую?" – он получил ответ от сидящих поближе детей: "Солнце."
Тогда у левого края листа он нарисовал плотную череду ёлок с изогнутыми лапами, перемежая длинными стволами сосен. Возле леса он начертил квадрат, в нём – квадрат с перекрестьем, сверху – треугольную крышу с трубой.
— Вот дом, – сказал он, – построенный человеком. Где бы ни были, мы ищем кров, а если его нет – строим так, как можем, из того, что найдём. В этих стенах мы обустраиваем очаг, и постель, и всё, что требуется.
Маленькими штрихами он добавил в окно дома свечу с вытянутым пламенем.
— Но наименьший дом – это сам человек. Свеча зажжена и очаг растоплен: так дух, проросший над телесной основой, освещает и согревает тело – разумом и устремлениями. И как в жилище проникает дневной свет и входят гости, так и в человека через чувства приходит мир и задерживается в памяти.
— Покинув жилище, человек остаётся ещё со своим внутренним домом. Потому для кочевника достаточен привал, очерченный светом костра. Звери так же устраиваются на ночлег, приминая траву, а другие – роют нору или сплетают гнёзда, чтоб пожить оседло.
Сказочник поднял взгляд к слушателям.
— Начав с истории о нечаянном поселенце в глухом лесу, я решил показать вам четыре стороны света, только не те, которые определяют компасом, – сказал он, затем взял другой карандаш и обвёл красной линией треугольную крышу дома, получилось вроде символа "дельта" – "Δ".
— Первой из них назову Дом. В его пределе всё, что принадлежит человеку, что рождено его волей и разумением либо им подвластно, что он охраняет и возделывает.
Рука сказочника дорисовала между домом и лесом дощатую изгородь с зубчатым верхом. Несколько линий – и подле дома появилось деревце с мелкими цветами на ветках и круглоголовый человечек.
— Глубинное свойство Дома – само установление предела. Оно восходит от мембраны живой клетки к границе человеческого тела, к стенам жилища, к забору усадьбы и далее – к границам стран – и, может быть, ещё много дальше. В этих границах – внутренний порядок, за ними – внешнее, распростёртое иное. Тогда всё, что вовне Дома...
Сказочник взял красный карандаш и вверху рисунка прочертил между солнечными лучами угол, смотрящий вниз, как символ "V".
— ...это Простор, вторая сторона света. Здесь всё, что не принадлежит человеку, не подчинено его воле, не охвачено пределом. Поля в чистом Просторе ещё не возделаны, пустоши не разведаны, стихии рушат пределы не из злобы, а оттого что бегут свободно. Простор зримый и неосвоенный, мыслимый и непознанный, но ещё и немыслимый.
— Простор существует, когда не родился ни один Дом, и всякий Дом отгораживает часть Простора – значит наследует его законы и сливается с ним, когда погибает. И сам закон – будь то правило общежития или течения рек – есть выгородка из Простора, сделанная человеческим разумом. Так что же, хаос и тьма за пределами разума, за дверью Дома?... – сказочник с улыбкой оглядел слушателей и ответил сам, – Плодородный хаос с множеством светил и свечений, чернозёмное поле, что рождает все вещи прежде, чем растворит.
— Домом и Простором можно бы и исчерпать мироустройство. Но есть стороны, которые появляются вместе с живущими и зависят от дел наших.
Простым карандашом он провёл от низа листа к солнечному диску две сходящиеся линии.
— На что это похоже?
— На дорогу.
— Верно. – красный карандаш его вывел на дорожном полотне угол, смотрящий вверх, как символ "лямбда" – "Λ". Другим карандашом он нарисовал пониже фигурку человека.
— Третьей стороной света назову Дорогу. Мы покидаем Дом по воле внешней или по своему стремлению. К соседу за маслом или на озеро порыбачить? Прочь от пепелища – искать или строить новый приют? Освоить ремёсла и вырастить детей, а может летать выше облаков? Или не стерпев печали, броситься с обрыва на камни?... Простор открывает многие пути, но на каждой развилке выбираем один. А кто ищет предсказаний, увидит лишь исконную всевозможность и, прянув от первого призрака, попадётся второму – то и будет подлинная участь.
— Так прокладывается человеческая Дорога – шаг за малым шагом. Судить о ней – себе! – по месту, куда пришёл. Или судить ближнему – с насмешкой либо участием, или с тем же – далёким потомкам, или никому, ветрам безвестья. А сама Дорога не судит, ведь она – участок Простора для наших шагов с простой оградой – рождением и смертью...
— Что, загрустили?! – после паузы всплеснул руками сказочник.
Он схватил простой карандаш, справа от дороги провёл ломаную линию горбом, затем впадиной и снова вверх, в угол листа. Место под линией он испещрил беспорядочными зигзагами, а поверх ямы вычертил ровную перекладину.
— Мост! – воскликнул сидящий рядом мальчишка.
— Да. Может из брёвен, а может и посерьёзней, – сказочник пририсовал несколько опор с арочными пролётами. Сменив карандаш, он обвёл полотно моста и склоны впадины красным треугольником, повёрнутым вниз, как символ "набла" – "∇".
— Четвёртой стороной назову Мост. Когда Дорога подошла к преграде, строим его по мере сил и средств, как и Дом, а миновав, не рушим за собой. Мосты укажут путь к Дому – мы вернёмся по ним, торжествуя, с драгоценными находками. И другому путнику станет легче своя Дорога, пусть даже за Мостом он свернёт.
Из-под грифеля на мосту возник человечек с поднятыми руками.
— Не только переправа – пригодится и колея в высокой траве. Карта местности, крепкая обувь и быстрый транспорт, способ найти воду и вырастить урожай, и ещё – выход ребёнка к людям из замкнутой колыбели, согласие между влюблёнными и примирение спорщиков, содружество городов и народов, – так плоды мысли и труда становятся Мостом. Сотворённый в Дороге, он – наш подарок миру и иным живущим.
Сказочник не торопясь обвёл взглядом всех, кто слушал толкование образов. Потом подвёл итог:
— Приложив эти особые стороны света к себе самому, каждый из нас может сказать так:
Дом – во мне.
Простор – надо мной.
Дорога – подо мной.
Мост – из меня.
Он прикрыл глаза в недолгом раздумье.
— Лесной житель из моей истории мечтал пуститься по равнине к городу и блестящей реке. Сейчас же скажу о другой мечте...
Скрещивая короткие штрихи, он нарисовал выше солнечных лучей три звезды – над домом, над дорогой, над мостом.
— Вопреки раздорам Дом человеческий ширится, растёт и граница Простора, открывая плодородные пастбища для разума. Настанет время, когда Дорога наша поведёт к звёздам. Выстроим к ним крепкий Мост.
Мужчина кивнул сияющим лицам детей и отодвинул готовый рисунок.