Предыдущая страница http://proza.ru/2026/01/19/948
В Морском министерстве планировали построить 41 корабль, но в 1866 году ежегодный морской бюджет урезали с 23 миллионов рублей до шестнадцати с половиной миллионов, и пришлось, как говорится, по одёжке протягивать ножки.
Вице-адмирал Краббе безуспешно пытался добиться от Горного департамента, чтобы сталь для морских орудий отливали по технологии Павла Матвеевича Обухова.
Как всегда, причиной сопротивления разумному предложению послужили межведомственные трения и личные интересы высокопоставленных лиц. Противников Краббе поддерживал дядя царя.
Тогда Николай Карлович обратился к императору с предложением создать секретный комитет во главе с адмиралом Путятиным, чтобы принять решение об отечественном производстве морских орудий.
Такой комитет создали. Несмотря на его заключение, поддерживающее мнение управляющего Морским министерством, дело не двигалось с места из-за сопротивления руководства Горного департамента.
Но Краббе был не из тех, кто опускает руки перед трудностями. Он предложил Обухову и Путилову, хорошо известному успешной постройкой судов для защиты Петербурга в Крымскую войну, создать товарищество для строительства завода в Петербурге.
Вице-адмирал пообещал им содействие Морского министерства. Вопрос, как всегда упирался в деньги, а их не было.
Краббе предложил выделить для строительства материалов на 500 тысяч рублей и по пятьдесят тысяч рублей в 1864 и 1865 годах.
У Путилова был только небольшой завод в Финляндии, а у Обухова вообще ничего не было.
Тогда Краббе предложил привлечь богатейшего купца Сергея Галактионовича Кудрявцева, хорошо знакомого ему и Путилову по строительству канонерских лодок и ряжевых заграждений во время Крымской войны.
Николай Карлович убедил также принца Ольденбургского безвозмездно передать в пользование на 72 года территорию бывшей Александровской мануфактуры, находившейся в 12 верстах от городской заставы на берегу Невы.
Морское министерство авансом выдало товариществу 500 000 рублей на изготовление нарезных орудий большого калибра. На эти деньги начали создавать Обуховский завод (после 1917 года - завод «Большевик»).
Когда-то в Златоуст переманили мастеров из Германии, а теперь Путилов переманил мастеров из Златоуста в Петербург, обеспечив их хорошим жильём и высокой зарплатой.
По распоряжению Николая Карловича Краббе в строительстве кораблей участвовали их будущие команды. Офицеры и матросы не только следили шаг за шагом, как строились корабли, но и принимали деятельное участие в этих работах.
В процессе постройки они освоились с управлением механизмами, поняли их устройство.
Ещё до спуска на воду первых мониторов все артиллеристы получили навыки работы с артиллерией мониторов на макете, который в точности соответствовал артустановке на корабле.
Вентиляторы, высасывающие пороховые газы из башни и подающие в неё свежий воздух, матросы крутили вручную, грохот стоял неимоверный. Жилые помещения на корабле освещались керосиновыми лампами.
Летом 1864 года состоялось совещание в Морском министерстве, на котором рассмотрели варианты строительства новых кораблей. Одобрили пять проектов, каждый из которых обозначили латинскими буквами.
В августе Краббе утвердил проект под литерой «С», остальные проекты он приказал переработать. Вице-адмирал потребовал строить эту серию кораблей полностью своими силами и из отечественных материалов.
В России тогда таких возможностей не было, пришлось приспосабливаться к существующему и постепенно создавать новое производство. Только на создание «двойного таврового железа» для бимсов крыш артиллерийских башен ушло три года.
Не смогли это освоить на Ижорском, Камских горных, Невском, Балтийском и Путиловском заводах. Сумел наладить такой прокат лишь завод Берда в 1870 году.
Стремление внести последние новшества мирового судостроения, добытые военно-морской разведкой, при постройке кораблей по уже утверждённым проектам обернулось потерей времени и денег.
Свой вклад в это внесли великий князь Константин, Григорий Иванович Бутаков, Иван Фёдорович Лихачёв, Андрей Александрович Попов, пока этим не возмутился председатель Кораблестроительного технического комитета и член Морского учёного комитета генерал-майор Степан Иванович Чернявский.
Он написал подробный доклад управляющему Морским министерством Краббе с объяснением, к чему ведут бесконечные внедрения новшеств. После бесед с Николаем Карловичем «новаторы» немного угомонились.
Чернявский был женат на Мэри (в России – Марии Ивановне), дочери военного архитектора Джона Аптона.
Поскольку я пишу не научный трактат, то позволяю себе время от времени отвлекаться. Вот и сейчас мне хочется рассказать о родственнике этого русского судостроителя, Джоне Аптоне, который того заслуживает.
Продолжение http://proza.ru/2026/01/21/1662