Предыдущая сказка: http://proza.ru/2026/01/21/1159
Хитренький медвежонок
Пятая сказка
Посвящается медвежонку Маше
— Ну не скажите, я очень симпатичный медведик, – говорил сам с собой Тёма, упитанный бурый медвежонок, в то же время бойкий и сообразительный, – других таких нет в нашем лесу. Я достойный представитель нашего рода, вида бурых медведей, семейства медвежьих, отряда хищных, класса млекопитающих. У-ф-ф, еле выговорил! Но не сбился, ведь в школе у меня по зоологии пятёрка, и в классификации животных я хорошо разбираюсь…
Действительно, медвежонок Тёма хорошо учился, не лучше всех, но выделялся среди других учеников своими способностями. А ещё он любил лазать по деревьям, разорять медовые гнёзда диких пчёл, любил собирать землянику, чернику, в самых непроходимых и колючих зарослях умел находить малину, которую просто обожал, и при этом всегда выходил сухим из воды. Прежде чем лезть на дерево, Тёма намазывался сосновой смолой, и пчёлы, увязнув в ней, не могли его прокусить, а когда забирался в малинник, то предварительно вываливался в грязи и потом, обсохнув на солнце и покрывшись коркой, смело лез в колючие заросли. После такой процедуры острые колючки малинника не могли его проткнуть, они хоть и острые, но короткие, поэтому лишь соскребали с него засохшую грязь.
Обожал Тёма не только сладенькое, нравилось ему и кисленькое. Диетологи говорят – оно полезнее, в нём витаминов больше. За кисленьким он ходил на болото, собирал там клюкву, чуть поодаль находил бруснику, ещё дальше – чёрную смородину, очень крупную и уже не совсем кислую. Эти ягоды он тоже ел с удовольствием, не брезговал молодыми побегами диких растений и их подземными клубнями. Маленький медведик очень легко их выкапывал, он хоть и был маленьким, но лапы у него были мощными, а когти крепкими и острыми.
Короче, Тёма наш был медвежонком – хоть куда. Он умел дружить, был общительным, всегда приходил на помощь своим друзьям и товарищам, поэтому в День медведя, отмечавшийся каждый год в их волшебном лесу, он был желанным гостем в любой компании. К тому же, он был начитанным, в совершенстве владел не только своим родным медвежьим языком, но и прекрасно общался на других языках: волчьем, лисьем и даже на заячьем. За это его все любили и уважали…
Но нет в мире ничего идеального, не был идеальным и наш мишка. А почему? А потому что имел черту характера, не совсем свойственную медведям – Тёма был хитреньким. Не хитрым в прямом смысле этого слова, то есть, тем, кто пытается вас обмануть или сделать какую-то пакость, нет, у него и в уме такого не было. Не был он и эгоистичным, то есть, тем, кто всегда настаивает на своём, веря в свою непогрешимость, и себялюбивым он тоже не был, никогда не ставил себя выше других, а был он, скорее простодушным, даже наивным, но что-то хитренькое внутри него всё же было. Если он чего-нибудь находил, что плохо лежало, то не мог удержаться, чтобы это «чего-нибудь» не прибрать к рукам, при этом никогда не задумываясь: а чьё оно!? Даже, если оно «плохо лежало» возле чужой берлоги.
«Моё, - думал он, - я его нашёл. В лесу много валяется всякого…».
А ещё он любил рассказывать небылицы и, рассказывая их, прихвастнуть, опять же, не для того, чтобы извлечь из этого какую-то выгоду, а просто так. По большому счёту это и враньём-то нельзя было назвать, но после рассказанных небылиц Тёма чувствовал себя не в своей тарелке. Время от времени он, конечно, пытался избавиться от этой своей бесхитростной хитрости, пытался побороть мешавшую ему привычку, но это оказалось не так-то легко. Пока однажды эта его простодушная хитрость ему не аукнулась…
В тот день в лесу проходило собрание по выбору нового Председателя, потому как старый уже не справлялся с обязанностями. Было предложено на выбор два кандидата. Один – Михайло Топтыгин, двоюродный дед Тёмы и второй – Вениамин Сохатый, сибирский лось, перебравшийся в этот волшебный лес совсем недавно. Знающие звери поговаривали, что он обещал навести тут порядок, если его изберут.
— Всех вас в чувство приведу! – будто бы говорил он…
И вот пока совещались, кто возьмёт слово и представит кандидатов, Тёма заметил в толпе свою подружку Машу, к которой неровно дышал, и сам решил это сделать. Он ловко взобрался на трибуну и стал держать речь, но не о претендентах на пост Председателя, а совсем о другом.
— Вчера я спас одного зайчика, – начал он, поглядывая на собравшихся, но в основном, бросая взгляды на Машу, – зайчик этот убегал от лисы и, улепётывая от неё во все лопатки, угодил в болото. Он хоть и был лёгким зайчиком, но всё равно провалился в трясину, так как слишком высоко подпрыгнул. Лиса, конечно, не стала прыгать за ним, а, заметив меня, и вовсе ретировалась. Зайчику б закричать: «Помогите! На помощь!», но он, увидев, кто теперь вместо лисы, онемел от страха и стал тонуть молча. Я не долго раздумывал, для начала огляделся, нет ли кого полегче, чем я, но, не найдя такового, смело шагнул в болото…
Тёма смолк и посмотрел на собравшихся. Все они притихли и с придыханием внимали рассказчику. Маша сидела, не шелохнувшись, и ловила каждое его слово. А он, довольный произведённым эффектом, продолжил историю
— Я шагнул и тоже провалился, – продолжил Тёма, – пришёл мой конец, думаю, но я не таковский, чтобы сдаваться, – он победно посмотрел на слушателей, – я всегда нахожу выход из любого положения. Поэтому я взял себя в руки, осмотрелся, вижу, рядом берёзка нависает над самой трясиной. Одной лапой я ухватился за её ветви, другой за длинные уши бедолаги зайчика и вытащил нас обоих.
Вот такой я молодец! – закончил он.
*****
— А где же спасённый зайчик? – робко поинтересовалась Маша. – Можно на него посмотреть?
— Нельзя, – отрезал Тёма, – сегодня он убирает капусту у дедушки с бабушкой. А они живут в соседнем лесу, и вернутся они только завтра к вечеру.
А ты часом не придумал всю эту историю, – вставил своё веское слово медведик Гоша, который сам неровно дышал к медвежонку Маше, – может, ты просто хвастаешься? Вот вернётся спасённый заяц и подтвердит твой рассказ, тогда и будем петь тебе дифирамбы. А пока, – Гоша скептически усмехнулся, – пока это делать рано.
— Не рано, – возразил Тёма, – и не поздно…
Он терпеть не мог своего соперника: тот и выглядел старше, и в школе лучше учился, и звериных языков знал больше.
— Я знаю, вы мне не верите, – Тёма поднял вверх мокренький носик и правую лапку, – тогда я… тогда я…
Но что он хотел тогда сделать, никто не узнал, потому что Тёма стоял и смотрел на всех в нерешительности.
— Ладно, – сказала ему Маша, когда он спустился с трибуны, – не переживай, со всяким случается. Напиши лучше об этом рассказ, и, если он выйдет забавным, то я на тебя не обижусь.
— Напишу, – пообещал Тёма, – и тебе посвящу, а в праздничный День медведя подарю тебе этот рассказ. И тогда все увидят, что я написал сущую правду. И не только про спасённого зайца, – прибавил он, – я ещё и про пчёл напишу, и про мёд, который добуду из дупла самого высокого дерева.
— Посвящение принимаю, – рассмеялась Маша, – а вот про пчёл и мёд писать не надо, а то полезешь за ним и свалишься, ненароком, с дерева. Кто тогда за мной ухаживать будет и рассказывать мне всякие небылицы!? То-то!
Она опять рассмеялась, но совсем необидно.
24 января 2026 года
* Картинка из интернета из свободного доступа.
Продолжение: http://proza.ru/2026/02/07/1708