ГЛАВА 41
День 18-й, 19-е мая, среда... За окном прохладно, пасмурно и сыро, туман... С утра ничего особенного не происходило. Доктор и медсестра занимались своими обычными делами в процедурной, потом привычный осмотр, жалоб почти уже не было. Умылся, почистил зубы, меня побрили, сходил с охраной до туалета, заодно прогулялся и глотнул свежего воздуха.
Фоном как обычно, негромко звучало радио. Передали песню «Землянка», её услышал самой первой, потом «Синий платочек» и «Огонёк»... Песня «Синий платочек» мне очень нравилась! В основном в эфире были песни про любовь, нежные и лиричные, что немного успокаивало.
На завтрак каша овсяная, хлеб с маслом и чай. Пока я завтракал, слушал песню «Тёмная ночь», одну из самых любимых.
Вскоре после завтрака опять занятия и физические упражнения. Катя мне об этом напомнила, но делал и выполнял их я уже самостоятельно. Приседания, отжимания, лёгкая разминка... С каждым разом старался сделать немного больше, увеличивая нагрузку, через силу, до тех пор, пока не чувствовал лёгкую усталость, но не до полного изнеможения.
В 12 часов дня снова передали сводки от совинформбюро:
Продолжались бои на Кубани. Красноармейцы отбили атаку и уничтожили более 100 немецких солдат и офицеров, самоходные орудия и подбили немецкий танк...
Потопили 4 лодки с немецкими солдатами...
***
На Западном фронте наши разведывательные отряды и снайперы уничтожили 150 вражеских солдат и офицеров. Подразделение под командованием старшего лейтенанта Нечаева ночью преодолело проволочные заграждения противника и ворвалось в немецкие траншеи. В ожесточённой схватке наши бойцы истребили 40 гитлеровцев, а затем разрушили 7 блиндажей и артиллерийский наблюдательный пункт. Захватив пленных, станковый пулемёт, стереотрубу и оперативные документы, советские бойцы вернулись в свою часть.
О разведчиках слушал внимательно, их действия вызывали определённое восхищение и горечь одновременно. Ничего себе! Даже лёгкая зависть брала, насколько они профессионально действуют! А смогли бы так мы? Впрочем последние события не оставляли сомнений, я даже толком не помнил, как всё произошло, мы даже отреагировать не успели, когда попали в засаду...
Было сообщение о действии партизан в Львовской области, которые 13 мая пустили под откос немецкий эшелон...
Немецкий пленный ефрейтор штабной роты 36-го полка 9 немецкой пехотной дивизии сообщал об огромных потерях и упадке боевого духа немецких солдат на Кубани.
Но и у нас настроения среди солдат, моральное состояние тоже было не очень, особенно в последнее время, начиная с февраля, в связи с поражением под Сталинградом.
После очередных сводок и сообщений с фронтов мне опять стало несколько не по себе, снова погрузился в раздумья.
Катя тоже немного прослушала последние новости, желая быть в курсе событий, при этом сидя рядом она внимательно смотрела на парня, на его выражение лица, тихое, грустное и задумчивое. Нечаянно её взгляд упал на кольцо, которое было надето на пальце.
- Ваня...а тебя кто-то дома ждёт? Родные, близкие?
- Жена...
- Значит ты женат?
- Да.
- А как зовут твою жену?
- Инга...
- А она тебе письма писала? Как часто?
- Не очень часто. И я не часто писал...не было времени.
- Я думаю она тебя ждёт, скучает...
- Не знаю...
- Ааа... ты её любишь?
- Не знаю... Любовь непостоянна... Всё меняется...
В голосе его чувствовалось некоторое лукавство, а в глазах вспыхнул озорной огонёк, на лице скользнула лёгкая улыбка. Взгляд Иоганна зацепился за Катю и на секунду между ними пробежала искра, отчего девушка даже смутилась и почувствовала некоторую неловкость: «Ну вот ещё! Нет, нет, нет... Что за глупость?». - Катю тянуло нему, но она тут же попыталась отогнать от себя эти мысли. Иоганна тоже явно тянуло к девушке, но тут же пришлось протрезветь от внезапно нахлынувшего опьянения.
- Вот как? Да, любовь она такая...непостоянна, изменчива... но хотя бы честно! А дети у тебя есть? Ребёнок?
- Да, есть...дочь...
- А как зовут твою дочь?
- Эльза...
- Эльза...красивое имя. А сколько ей лет?
- Четыре года.
- Ты наверное скучаешь по ней?
- Да.
- Давно ты её не видел?
- Два года...
- Два года? Ты в отпуске был?
- Нет.
- Почему?
- Не мог...меня не отпускали...
- Что за начальство у вас такое? Даже в отпуск не отпускают... - Катя вздохнула.
- Скорее бы Германия проиграла эту войну! - из уст Иоганна вдруг вылетела эта фраза, полная некоторой злости, раздражения и отчаяния. Тут Катя опешила.
- Вот это да! Почему ты так говоришь?
- Мне всё равно. Я хочу, чтобы эта война поскорее закончилась. Надоело...устал...
- Германия проиграет войну... А если Гитлера повесят как преступника?
- Повесят? Ну и пусть... Я бы сам ему дал верёвку и мыло. И со стулом помог бы... - он ответил равнодушно и холодно.
Катя недоуменно заморгала глазами, не ожидая такого ответа, и чтобы не упасть опустилась на табурет. «Ого! Вот это да! Он что с ума сошёл?» - подумала девушка.
Наверное она всё же не ожидала такого ответа и была несколько ошарашена, это было видно по выражению её лица.
На обед был суп, рассольник с перловой крупой, картофель с тушёной капустой, чай.
После обеда, Катя как обычно занялась уборкой. Спать мне не хотелось, поэтому, пока Катюша наводила в палате порядок, я полистал книгу и осилил пару глав Пушкина «Евгений Онегин»:
«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог...»
Закончив уборку, Катя отнесла ведро и тряпку, переоделась, сняла серый халат и присела на табурет немного передохнуть.
- Читаешь? - она посмотрела на книгу, - Пушкин?
- Да.
- А что из произведений? Стихи? Лирика? Как называется?
- «Евгений Онегин»...
- Ааа... Нравится?
- Да.
В это время по радио снова зазвучала песня «Синий платочек», как повтор раннего утреннего эфира.
У меня возникло неудержимое желание потанцевать под мелодию вальса, пригласить девушку. В месте с тем, было сильное смятение, неуверенность и страх... Однако я всё же набрался смелости, даже неожиданно для самого себя и не смог сдержать тот самый порыв.
- Катя... Можно...тебя пригласить на танец? Ты не откажешь?
Лицо Кати на мгновение застыло, возникла некоторая внутренняя паника, замешательство, она покраснела... Что делать? После секундной паузы она кивнула, слегка пожала плечами. Я робко взял её руку, а сердце готово было выпрыгнуть от волнения! «Господи! Что я делаю?» - руки едва не тряслись, а мысли путались в голове.
Просьба Иоганна прозвучала как-то робко, чуть виновато, с едва заметной улыбкой. Катя же тоже ощутила некий мандраж, некоторую неуверенность, чувство неловкости и абсурдность происходящего. Ладони парня вспотели, а в пальцах его ощущалась мелкая дрожь.
Когда в палату неожиданно заглянул доктор, оба смутились, но сделали вид, что ничего особенного не происходит.
- Доктор, это просто танец, ничего не подумайте...под эту песню нельзя не танцевать!
Но доктор лишь пристально посмотрел и ничего не ответил.
К вечеру к Кате забежали подружки, спросить как дела и что нового.
- Ну, что там у тебя? - спросила Татьяна.
- Всё также, дела как обычно...ничего особенного. Каждый день одно и тоже, работа...
- Как там «фриц» этот? Иоганн...всё ещё у тебя? Не выписали из санчасти? - полюбопытствовала Маринка.
- Да нет, всё пока ещё здесь.
- Глазки то небось строит? Подкатывает? Признайся. Ведь аж из окна высовывался в прошлый раз, тебя окликал, явно неравнодушен. - Маринка не была бы собой, без колких и язвительных поддёвок.
- А тебе завидно? Какая разница? Всё тебе надо знать любопытной Варваре! Я если что - тебе первой всё расскажу, ты же у нас хроникёр всей санчасти! - Катя ответила также язвительно.
- Ой, Маринка у нас похлеще любого разведчика, любого шпиона будет, - усмехнулась Таня.
- Марина, да оставь ты Катюху уже в покое! Вот привязалась! - воскликнула Оля.
Поболтав ещё минут пять, посплетничав, подружки разошлись...
- Всё, мне некогда, у меня дел полно, - заявила Катя.
- У меня тоже дела! - Таня развела руками.
- Ну, мы пойдём! - сказала Маринка. - А ты смотри там с ним, не заигрывай! - она пригрозила Катюше пальчиком и лукаво подмигнула.
Зайдя в палату, Катя застала Иоганна стоящим недалеко от окна, но на этот раз он близко не подходил, и уж тем более не высовывался и не кричал, только подсматривал осторожно, не пытаясь привлечь внимания.
- Опять стоишь? Отойди от окна, - она вздохнула, - там охрана.
- Я знаю... - он ответил спокойно. В голосе чувствовалась некоторая тоска.
Через некоторое время Катя присела рядом...
- Ваня...а сколько тебе лет?
- Двадцать два.
- Двадцать два... А когда у тебя день рождения?
- Двадцать восьмого мая...
- Ничего себе?! Так это уже совсем скоро. Тебе исполнится двадцать три?
- Да... А тебе сколько лет?
- Девятнадцать...
На лице Иоганна промелькнула едва заметная улыбка, немного грустная...
Серьёзных отношений с мужчинами у Кати ещё не было, разве что романтические, всё на уровне мечт и фантазий. В свои двадцать два года, хотя и разница в возрасте небольшая, Иоганн ей казался намного старше, вполне взрослым и зрелым мужчиной.
Все это время, пока Иоганн был в санчасти, Катя пыталась его изучить - характер повадки, тщательно присматривалась. Этот парень вызывал в ней сперва недоверие, настороженность и вместе с тем живой интерес. С виду был симпатичный, незаурядной внешности, далеко не дурак, вполне адекватный, с чувством юмора и самоиронией. У него был приятный бархатный голос, очень хорошо разговаривал на русском, если не считать некоторого акцента. Он слегка картавил, иногда не выговаривая букву "р", произнося её на французский манер, мягкая "ш", но все это только придавало некую изюминку и было невероятно привлекательным. Что привлекало в нем девушку больше всего, так это улыбка и глаза, ни то серые, ни то голубые, очень выразительные. Их оттенок постоянно менялся, в зависимости от света и настроения. Если он злился, был недоволен или грустил, то оттенок менялся на серый, холодный, более тёмный. В хорошем же настроении, когда был доволен, глаза были светлыми, прозрачными и почти голубыми.
Иоганн же в свою очередь, всё сильнее привязывался к Кате, присутствие девушки его успокаивало, давало чувство некоторого комфорта и безопасности. Она была едва ли не единственной его опорой и поддержкой, которая предавала ему сил, заботилась о нём, не давала окончательно сломаться и пасть духом - та самая спасительная соломинка за которую он держался. Не смотря ни на что, Иоганн нуждался в помощи, жалости, сочувствии и ободрении, как и любой другой человек. Кроме доктора и Кати большую часть времени рядом никого не было.
Вскоре принесли ужин, картофельные оладьи, печенье и чай. Вечерние сводки в этот раз я особо не слушал, они были где-то фоном, на заднем плане и пролетали мимо ушей, чтобы отвлечься, читал книги.
Девушка снова зашла в палату, чтобы проверить меня перед сном и выключить свет.
- Ты чего не спишь? Спать надо ложиться.
- Катя... посиди со мной...немного...
- Хорошо... - она присела рядом со мной.
Я осторожно взял её руку, положил себе голову.
- Погладь меня...пожалуйста... Я так быстрее усну.
- Ты как ребёнок... Честное слово! - Катя вздохнула. - Спи...
Я закрыл глаза и чувствуя её присутствие, как-то спокойно погрузился в сон...
Это сложно объяснить, но так бывает, что даже мужчина, вроде бы сильный, иногда хочет почувствовать себя ребёнком, маленьким мальчиком, ощутить то самое тепло и ласку, как в детстве, когда его мама была рядом. Катя же, внешне совсем юная, хрупкая, нежная, и казалось бы беззащитная, обладала какой-то удивительной внутренней силой, за которой можно было себя почувствовать как за каменной крепостью или стальной бронёй.
ГЛАВА 42
День 19-й, 20-е мая, четверг... Проснулся когда Катя зашла в палату и открыла форточку. В помещение ворвался свежий воздух, слегка влажный, прохладный, пахло весной и зелёными листьями, как после дождя. Погода с утра по-весеннему тёплая, лёгкая облачность с прояснениями. Пока доктор и медсестра работали в процедурной, заставил себя встать с кровати, умыться, почистить зубы, прогулялся с охраной до туалета...
После доктор как обычно меня осмотрел, спросил о самочувствии, есть ли жалобы. Жалоб уже практически не было, а рана уже зажила. После операции остался лишь небольшой аккуратный шрам, длиной сантиметров пять. Мне сказали, что я почти уже здоров и скоро отсюда меня выпишут, дальше держать меня в санчасти уже нет никакой необходимости.
С одной стороны, то, что я поправился – это хорошо, а с другой стороны внушало определённое беспокойство. Что дальше? Конечно же я знал, что судьбу мою будут решать НКВД, и перспектива попасть им в руки меня не радовала. Расстреляют? Отправят в лагерь? Условия там, наверное, будут не самые лучшие, заставят работать, но все же участвовать в боях мне уже не придётся - это определённо радовало и внушало небольшой оптимизм. Если попаду в лагерь, сколько мне придётся там находиться? Увижу ли я свой дом, своих близких? Когда закончится эта война и доживу ли я до этого дня? То, что война закончится победой СССР я уже почти не сомневался, это был лишь вопрос времени. Что будет в итоге с Германией? Все эти вопросы вертелись у меня в голове и не давали покоя.
Всё же доктору Георгию Яковлевичу и Кате я был по-настоящему благодарен. Они спасли мне жизнь и поставили на ноги, даже несмотря на то, что я был из вражеской армии. Никакого различия между советскими бойцами и мной доктор не делал, точно также лечил, не жалел никаких лекарств, обезболивал. Катя несколько ночей сидела возле меня, ходила за мной как за ребёнком, делала всё возможное. А самое главное, эта девушка вернула мне то самое желание жить, когда и жить совсем не хотелось! Я даже успел привыкнуть и привязаться к ним за всё это время. Более того, ещё раз скажу, что мне создали все условия: чистую постель, чистое белье, нормальное питание и все, что можно было дать в настоящих условиях.
На завтрак каша ячневая, хлеб и чай с сахаром. К каше овсяной и пшённой относился чуть лучше, пшённая каша всё таки нравилась. Любил, когда давали омлет или яйцо 2-3 раза в неделю, что-то из этого.
Продолжил делать физические и дыхательные упражнения, постепенно увеличивал нагрузку. По прежнему старался делать чуть больше, чем в прошлый раз, иногда через силу. Разминка, приседания, отжимания, пресс, ходьба…
Конечно по-прежнему, пока ещё была возможность, прослушивал сводки от советского информбюро и старался быть в курсе того, что происходит. Из новостей:
Северо-восточнее Новороссийска артиллеристы уничтожили 2 немецких наблюдательных пункта, разрушили 5 дзотов, подавили огонь 4 артиллерийских и 12 миномётных батарей, из них двух батарей шестиствольных миномётов. Сбито 3 немецких самолёта.
***
В районе Изюма советские подразделения предприняли разведку боем. Две группы разведчиков стремительным ударом выбили противника с одной высоты и закрепились на ней. Немцы дважды переходили в контратаки, но все они были отбиты с большими для них потерями.
***
Западнее Ростова-на-Дону огнём советской артиллерии уничтожен склад боеприпасов, уничтожено до роты немецких пехотинцев.
***
На одном участке взвод под командованием тов. Мамедова окружил вражескую разведывательную группу, истребил 10 гитлеровцев и захватил 5 пленных.
***
На Северо-Западном фронте группа разведчиков под командованием старшего лейтенанта Савельева и старшего лейтенанта Малько пробралась в расположение штаба дивизии противника и захватила в плен двух немецких штабных офицеров. Разведчики благополучно прошли по тылам противника и доставили пленных офицеров в свою часть. (Хэх! Молодцы! Ничего не скажешь…)
Не каждый раз такое везение, когда удаётся взять офицеров, тем более штабных! Как они все это провернули? Или штаб не охранялся совсем? Идиоты…
***
На Ленинградском фронте огнём артиллерии разрушено 8 немецких дзотов и 5 землянок, уничтожено 2 орудия, 14 автомашин с грузами, взорван склад боеприпасов. Снайперами уничтожено 147 немецких солдат. (Хороший снайпер может нанести немалый урон! Иногда даже голову из окопа не высунешь).
В районе Ленинграда советскими зенитками сбито 8 немецких самолетов…
***
В районе Барановичей партизаны взорвали 2 железнодорожных моста, пустили под откос 3 немецких эшелона, уничтожили склад с горючим и смазочными материалами… Из засад на шоссейных дорогах убито 43 солдата Вермахта…
Партизаны воевали не хуже и не менее эффективно чем красноармейцы, нанося в тылу у немецких войск немалый ущерб. Сколько же солдат, оружия, боеприпасов, топлива, продовольствия недополучит Вермахт благодаря их действиям? При этом постоянно повреждается связь! И наши части несли огромный урон… Восполнять все эти потери Вермахту становилось с каждым разом все сложней и сложней. Потери Красной Армии, особенно в самом начале были огромными, но атака порой за атакой! Где же им и откуда удавалось брать такие резервы? Просто диву даёшься!
Вскоре Катя принесла обед. Суп гороховый, картофель с тушёнкой. Ну, что ж - неплохо! Советская тушёнка была так себе, среднего качества, есть можно, но вызывала некоторую грусть и тоску по домашней пище. Хотелось мяса, домашних котлет или курицы, колбасы. Иногда такое счастье выпадало раз или два в неделю и считалось почти что праздник!
После обеда девушка привычно занялась уборкой, а я ненадолго заснул. Благо никто мне этого не запрещал, только утром приходилось просыпаться рано. Как-то уж очень все тихо... Интересно, до каких же пор все это будет продолжаться? Не к добру это все, подумалось мне. Чем дольше длится эта тишина, тем тревожнее. В последствии так будет ещё целый месяц.
Что касается положения на данном участке, то русские занимались в основном укреплением оборонительных сооружений. Судя по всему, гражданское население всё таки активно в этом участвовало. Как уже упоминал, иногда можно было заметить женщин и мужчин с лопатами и другим инвентарём проходивших мимо или проезжающих на машинах - всё, что мог увидеть из окна или во время недолгих прогулок. Как я заметил и на этот раз охранников было двое, там за окном они о чем-то переговаривались друг с другом, то ходили вокруг избы, то устраивали перекур. Когда заходили обедать в санчасть, иной раз заглядывали в палату, и с любопытством разглядывали, кого же это им приходится охранять. Иногда я просто махал рукой и здоровался: «Здравствуйте! Добрый день!» - отчего их глаза округлялись и на лицах читалось некоторое удивление или недоумение. Меня веселила эта реакция, было немного забавно.
Днём я также немного прогулялся во дворе с охраной, хоть немного посмотрел на людей, на окрестности. Кот Васька привычно лежал на крыльце и дремал на солнышке. Во дворах цвела сирень и черёмуха, цвели яблони, по деревне бегали мальчишки. Настроение после прогулки хоть немного, но приободрилось.
Вечером к Кате забежала одна подружек, поздоровалась мимоходом, справилась о делах, но надолго не задержалась.
Вечерние новости я особо не слушал, радио не было включено громко, лишь едва и чуть приглушённо.
На ужин был рис, немного капусты и чай с печеньем. В целом день прошёл довольно спокойно и тихо, без каких-либо приключений или ярких событий.
предыдущие главы
http://proza.ru/2026/01/27/767
Следующие главы
http://proza.ru/2026/02/01/820