(Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/01/31/1050)
Глава 2
- Всё началось с того, – начал капитан, – что в системе Проксимы Центавра обнаружили несколько планет, а спустя какое-то время установили, что, по крайней мере, одна из них – М921 – земного типа. Казалось бы, ну и что? Расстояние до неё больше четырёх световых лет, кому понравится провести в анабиозе десять лет, чтобы побывать на ней?
Но именно в те годы началось бурное развитие подпространственных скачков, что сокращало время полёта максимум до полугода. Полгода во сне – совсем немного для опытных астронавтов!
Одновременно были открыты торсионные поля, что позволило строить звездолёты с искусственной гравитацией. Чем мы успешно пользуемся и на «Корсаре». Ведь лететь в невесомости даже полгода – то ещё удовольствие. Так что человечество практически вступило в новую эпоху.
Ну, и началось! Целые толпы разведчиков, кто группами, а кто и поодиночке начали рыскать в самых разных секторах галактики, открывая новые планеты и расставляя маяки для будущих звездолётных трасс. Посетили и систему Проксимы Центавра. И сделали новое открытие. Оказалось, что подобная Земле планета – сплошная залежь алмазов!
Как объяснили астрогеологи, в период бурной молодости планеты на ней бушевало множество гроз. И период гроз длился миллионы лет. В результате почти вся поверхность суши планеты была усеяна кимберлитовыми трубками. Алмазы попадались грудами, буквально валяясь под ногами. Такое богатство нельзя было просто бросить. И процесс пошёл!
Прежде всего, планету М921 назвали Диамант. А затем запустили проект, по которому на ней должны были вскоре построить алмазодобывающий комбинат. Ну и соответственно, небольшой город для рабочих и строителей. А к нему грузовой космопорт.
Первые рейсы были удачными. Несколько звездолётов доставили на Диамант группы строителей и монтажников, которые начали работу. На следующий рейс был назначен звездолёт «Белый орёл» с грузом геодезического оборудования и строительных модулей.
График поставок был жёстким, экипажей не хватало, поэтому на «Белый орёл» команду формировали буквально «с проходной», не особо вникая в послужные списки. Лишь бы народ соответствовал нужным должностям и имел необходимые документы.
Ну, и набрали!
Главным штурманом экипажа назначили молодого парня с опытом полётов в подпространстве. У него за спиной была Академия астронавтики и два или три полёта к ближайшим звёздам. Учился он по новой программе, изучал системы автоматического подпространственного скачка, использующие искусственный интеллект, чем очень гордился.
Капитаном на этот рейс был назначен Дэвис Флинт – астронавт с безупречной репутацией опытного командира, способного вылезти из любой передряги. И с умением не попадать в них.
Когда «Белый Орёл» стартовал и приблизился к границе Солнечной системы, наступил момент программирования навигационного компьютера.
Умный штурман составил программу полёта к Диаманту так, чтобы выйти из подпространства в одной-двух солнечных единицах от планеты. Загрузил параметры скачка таким образом, чтобы сэкономить дополнительно полтора процента топлива, то есть заложил максимальную крутизну логарифма траектории. А массу покоя корабля принял стандартной.
Всё проверил, нажал «исполнить», доложил капитану и завалился в анабиоз. А вся команда уже давно спала, доверившись этому умнику. Капитан проверил общие параметры полёта и тоже отправился в гибернатор.
Корабль, тем временем, подлетел к точке перехода и приступил к выполнению программы скачка.
И всё прошло бы штатно, если бы им рулил человек. Но искусственный интеллект имел целью не просто «прыгнуть» к Диаманту, а ещё и сэкономить топливо. Целых полтора процента! И ему было наплевать, что «Белый Орёл» тащил в своих трюмах почти сорок тысяч тонн строительных деталей. В программе-то была указана «стандартная» масса.
Он вошёл в режим перехода с максимальной крутизной и стал ещё дожимать, чтобы выскочить как можно ближе к Диаманту. Чем превысил ограничения по массе покоя для этой точки перехода, и… сразу после выхода в пространство попал в следующий скачок, потом в следующий и так далее. Всего шесть скачков в подпространства.
Представьте, шесть скачков подряд с произвольными точками переходов!
И «скакал» бы наш бедный «Орёл» дальше, уносясь в бесконечность от Земли и Диаманта, но старая добрая автоматика заметила нарушение программы, заблокировала ИИ, запретила скачки и включила тревогу.
Когда экипаж вылез из гибернаторов, то капитан Флинт даже не сразу сообразил, что произошло. Рисунок созвездий на экранах не был знаком никому.
Позвали штурмана. Тот осмотрел экраны, выпучил глаза и полез в звёздный справочник. Через десять минут он доложил капитану, что с большой долей вероятности «Белый Орёл» дрейфует возле созвездия Лиры. И от Земли до этой точки они отлетели приблизительно на 75 световых лет! Правда, добавил, что нужно ещё уточнить реальные координаты. Каково?
Это был шок! Капитан созвал экстренное совещание для выработки решения, что делать дальше. Высказывались все, кроме штурмана. Тот сидел, с жалким видом уткнувшись в стол, словно нашкодивший щенок, то есть толку от него не было никакого.
На совещании Главный энергетик доложил, что больше половины топлива израсходовано. Вот такая получилась экономия.
Хорошо, что в экипаже был опытный астронавт. Ваш коллега, между прочим! Боцман Старк, который служил ещё на первых разведчиках и бывал в этом квадранте пространства.
Он и сообщил на совещании, что у созвездия Лиры есть несколько земноподобных планет. И даже назвал приблизительные координаты ближайшей из них ЕН380, которая была по массе чуть меньше Земли, и имела кислородную атмосферу. Особенностью этой планеты было то, что она вращалась вокруг двойной звезды, и её орбита напоминала разорванную в поясе располневшую восьмёрку. Кроме того, её ось была практически перпендикулярна плоскости эклиптики, из-за чего на ней не было смены времён года.
Было принято решение лететь к этой планете и оттуда пытаться установить связь с Базой. Боцман встал на рули, двигателисты включили планетарный режим, а штурмана отстранили и отправили в помощь грузчикам. И «Белый Орёл» поплыл к своей новой цели – ЕН380.
Капитан Гленн допил сок и отставил пустой стакан.
- А как на Базе узнали обо всём этом? – спросил Пападакис и тоже допил свой сок.
Он с интересом слушал капитана, всё больше проникаясь драматизмом ситуации. Ему ещё никогда прежде не доводилось участвовать в столь дальней и сложной спасательной экспедиции.
- Сейчас и вы узнаете! – капитан поднял ладонь, призывая к вниманию. Он достал новый объёмистый файл, раскрыл его и продолжил свой рассказ.
На счастье заблудившихся «орлят», они в своих броуновских скитаниях не вышли за границы исследованной зоны пространства, а значит, находились в поле действия подпространственных маяков. И когда скитальцы засекли первый маяк, то сразу же послали сигнал бедствия. А при таком сигнале все ближайшие маяки переходят в режим ретрансляторов и образуют цепочку, ведущую через подпространства к ближайшей земной базе.
Итак, сигнал летел к Земле, а «Белый Орёл» летел к планете ЕН380, надеясь там дождаться помощи. Тут надо сказать, что эта планета относительно молода, её поверхность, в основном, покрыта водой – этаким гигантским океаном. На ней был только один материк, вытянутый вдоль экватора, и несколько цепочек мелких островов. Жизнь только начала зарождаться на ней, и этой жизнью стал первичный фитопланктон, который и насыщал атмосферу кислородом. Никаких животных, а тем более, разумных существ на ней ещё не было. А на суше только начали появляться лишайники, папоротники и болотные камыши. Лишь кое-где встречались низкорослые кустарники.
Через несколько суток «Белый Орёл» подлетел к Планете и перешёл на низкую круговую орбиту. Около двух десятков витков понадобилось, чтобы просканировать почти всю поверхность и определить несколько пригодных для посадки площадок. Капитан решил садиться где-нибудь в экваториальной зоне, чтобы в будущем легче было стартовать.
После чего был включён режим автоматической посадки, и управление передали искусственному интеллекту, который снова приступил к работе. Так экипаж совершил очередную ошибку!
ИИ самостоятельно выбрал площадку в экваториальной зоне, как и решил капитан. Эта площадка располагалась на берегу океана и представляла собой пологую отмель, уходящую под воду с одной стороны, и ограниченную песчаными холмами – с другой.
После расчёта траектории вступили в работу тормозные двигатели, и «Белый Орёл» медленно сошёл с орбиты.
Экипаж находился на местах по стартовому расписанию. Все были одеты в лёгкие противоперегрузочные костюмы и пристёгнуты к креслам. Торможение шло плавно и ровно до тех пор, пока звездолёт не достиг тропопаузы. Оставалось совсем немного до посадки, но тут начали отключаться посадочные бустеры, и корабль стал проваливаться ниже траектории. Ведь искусственный интеллект по-прежнему считал массу корабля стандартной!
Надо отдать должное экипажу!
Когда завыла сирена, предупреждающая об опасном отклонении от траектории посадки, никто не запаниковал. Боцман Старк одним ударом по аварийному реле выключил ИИ и перехватил управление. Двигателист тут же добавил мощности бустерам, поддерживая корабль на минимальной скорости снижения, и процесс стабилизировался.
Но только в средних параметрах! Автоматика лихорадочно пересчитывала свои коэффициенты, направляя корму к центру выбранной площадки, но было видно, что звездолёт обязательно промажет. И он промазал! На несколько десятков километров!
Последнее, что успел сделать Старк, видя, что они не долетают до выбранной площадки, – резко сменить курс, направив траекторию спуска вдоль побережья, чтобы не угодить в океан. При этом он на горизонте увидел вроде подходящую ровную поверхность. Автоматика тоже захватила её, поместив в перекрестье прицела в качестве точки посадки.
Перегрузка нарастала. Корабль тормозил слишком резко, стремясь сохранить вертикальное положение, одновременно целясь кормой в новую ровную площадку, которая внешне подходила для посадки. Турбонасосы ревели на максимуме, перекачивая тонны топлива в посадочные двигатели, которые противились инерции сорока тысяч тонн груза. Поверхность планеты приближалась.
«Белый Орёл» стоял на огне. Реактивные струи температурой в полторы тысячи градусов мгновенно высушили береговую почву и выжгли чахлый мох на поверхности дюн. Рядом в лагуне закипела океанская вода, выбрасывая в небеса гигантские искусственные облака. Огненные вихри начали плавить песок, спекая его в светящуюся корку. Вся почва через несколько минут грозила превратиться в расплавленное стекло, но тут амортизаторы корабля коснулись поверхности.
Посадочные двигатели прекратили свой огненный таран, остался только надсадный вой стабилизаторов вертикали. Почва стала остывать, и звенящий рёв реактивных струй сменило потрескивание застывающего озера расплавленного стекла.
Растопыренные амортизаторы приняли громадный вес звездолёта, сохраняя, по возможности, вертикаль. Почти километровые клубы пыли начали сноситься ветром и оседать, обнажая сверкающий нос «Белого Орла».
Корабль стоял ровно. Его нос словно нацелился на одно из солнц, которое в момент посадки находилось в зените.
- Вот так заканчивался их первый отчёт о приземлении! – сказал капитан Гленн, вставая и наливая себе содовой воды из сифона.
Чувствовалось, что, рассказывая, он искренне переживал те часы смятения и поиска выхода, которые выпали на долю экипажа «Белого Орла»
- Ну, что ж, вполне жизненно! – произнёс Пападакис и тоже налил себе воды. – А почему они не стартовали и не улетели обратным курсом?
Капитан снова сел в кресло, отпил воды и снова осмотрел слепые экраны.
- Сейчас перейдём ко второму отчёту, и вы поймёте! – ответил он, – Но сразу прошу учесть, что своими «прыжками» они израсходовали больше половины запаса топлива!
- Да, дела-а! – только и протянул Пападакис.
Между тем, капитан продолжал:
- В общем, к моменту посадки всё складывалось относительно неплохо. Корабль стоял почти вертикально, система связи нащупывала координаты ближайших маяков, температура за бортом была как в земных субтропиках, два солнца обещали перспективу круглосуточного дня, а весь экипаж был жив и здоров! Но самым важным была так называемая «квитанция» с Базы. Это был автоматический сигнал, подтверждающий, что их запрос о помощи был получен и прочитан! Значит, цепочку ретрансляторов пробила путь сквозь все подпространства и установила связь с Землёй. Конечно, эта информация загасила те ничтожные признаки пессимизма, что наблюдались у некоторых, и воодушевила экипаж. С той минуты уже никто не сомневался, что их спасут!
Через сутки после посадки почва вокруг корабля остыла настолько, что капитан разрешил организовать небольшую вылазку наружу с целью разведки местности и сбора геологических образцов, а также флоры. Анализ химического состава воздуха к тому времени был закончен. Он показал, что воздух вполне пригоден для дыхания. Никаких биологических объектов типа бактерий или вирусов, опасных для человека, обнаружено не было, они просто ещё не родились!
На следующее утро «Белый Орёл» выдвинул нижнюю аппарель и выпустил наружу небольшой вездеход с четырьмя разведчиками на борту. Они отъехали от корабля метров на пятьсот и решили сразу же взять первые пробы.
Пробурили скважину. Неглубокую, метров десять. И тут из неё хлынула вода! Даже не вода, а жидкая грязь. Причём, по мере истекания грязь становилась всё гуще.
Они отъехали ещё метров на сто и снова начали бурить. Теперь вода с грязью появилась уже на пятиметровой глубине. И везде вокруг корабля ситуация была похожей.
Тут уже геолог забил тревогу. Он сообразил, что под ними находится сплошное болото. Выхлоп из дюз посадочных двигателей высушил, а потом и расплавил верхний слой почвы, но под ним оставалась грязевая ванна необъятных размеров!
Это было крайне опасно, поскольку вода рано или поздно размочит снизу высушенный слой почвы, а выдержит ли искусственная стеклянная площадка вес звездолёта с сорока тысячами тонн груза – большой вопрос! О чём он незамедлительно доложил по радио капитану корабля.
Капитан Флинт снова собрал экстренное совещание. После недолгого обсуждения было решено послать на землю второй отчёт и сигнал СОС, описав ситуацию с кораблём. А самим пополнить запасы кислорода и воды. После чего стартовать на высокую круговую орбиту и дожидаться помощи там. Поскольку на вторую посадку планетарного топлива «Белому Орлу» не хватит.
Корабль начали готовить к старту. Заработали установки по сжижению кислорода, фильтровальные станции закачивали в опреснители океанскую воду, всё шло штатно. Были определены параметры высокой орбиты, на которой предстояло ждать спасателей. Информацию сформировали в пакет и приготовили к отправке на Землю.
Беда пришла, как всегда, неожиданно. На третьи сутки после посадки дежурный наблюдатель из верхней рубки заметил небольшую трещину, змейкой отходящую от места бурения первой скважины. Едва он успел доложить об увиденном на центральный пост, как «Белый Орёл» слегка вздрогнул. Снаружи при этом послышался тихий треск.
Завыла сирена общей тревоги. Команда кинулась по местам аварийного расписания. Дрожь корабля повторилась, и корабль начал медленно крениться.
Капитан ещё успел по громкой трансляции дать команду пристегнуться и готовиться к удару, но это было уже ненужным – звездолёт, накренившись, начал медленно проваливаться в болото, сминая амортизаторы и дробя стеклянную площадку под ним, словно блюдце под тяжёлым стаканом.
От полного разрушения «Белый Орёл» спасло то, что он не упал, а, ложась набок, медленно съехал по песчаной осыпи на дно болота. Глубина в этом месте была небольшой – всего пятнадцать-двадцать метров, поэтому весь процесс провала занял всего полминуты, не больше. Кроме того, сыграла свою роль и меньшая, чем на Земле сила тяжести – примерно 0,8 земной.
Корабль остался целым, внешне неповреждённым, но обе нижние аппарели оказались под водой, правильнее сказать, под слоем жидкой грязи. Та же участь постигла и кольцевую гирлянду планетарных двигателей, которую засосала коварная трясина.
В общем, судьба звездолёта повисла на волоске.
(Продолжение следует)