После уроков я нарочно долго копошилась в своём рюкзаке, чтобы дать Барецкому шанс, предложив проводить меня до дома. Зря старалась! Этот блондинчик даже не думал в заданном направлении. Он быстренько собрал свои вещи и, не сказав «пока», выскочил на улицу. Моей проворности не хватило с той же скоростью последовать за ним, поэтому, когда я оказалась на крыльце нашего учебного заведения, то его уже и след простыл. Будь я шпионом на задании по выявлению места жительства новенького, мне пришлось бы констатировать полный провал операции: я даже близко не могла сказать, в какую сторону он направился.
Зато я чуть не впечаталась в спину Мишки Павлова. Он стоял под козырьком, прячась от накрапывающего мелкого дождика и задумчиво смотрел вдаль.
- Ничего себе, сахарный принц! Чтоб не растаял, карету ему прямо ко входу подогнали, - проговорил Павлов вместо приветствия.
- Чего? – не поняла я.
- Да вон, новенького только что на чёрном «крузаке» забрали. Непростой, видимо, типчик.
Я глянула в ту сторону, в которую таращился Мишка, но, конечно же, ничего уже не увидела.
Да, если бы у меня возможность, тоже сейчас с удовольствием устроилась бы на заднем сиденье просторного автомобиля и с комфортом проехала пару кварталов до своего дома, чтоб не мокнуть под дождём. Но личного транспорта у меня не имелось, а такси я могла себе позволить только в случае крайней необходимости, спешно убегая с какой-нибудь вечеринки и стараясь, как Золушка, вернуться до полуночи. В остальных случаях, и в зной, и в дождь, и в пургу я шлёпала до дома пешком.
Достав из бокового кармана рюкзака складной зонт, я раскрыла над головой ярко-жёлтый купол и уже собиралась шагнуть под зачастившие капли, как встретилась взглядом с Павловым.
- Ты домой? – с надеждой в глазах спросил он.
- Ага, - вздохнула я и пустила его под зонт.
Теперь придётся испытывать чувство неловкости и пытаться поддержать «ниочёмный» разговор.
С Мишкой Павловым, как и с Лизкой Безносовой, мы раньше учились в одном классе. Лизку я долгое время считала лучшей подругой, а Мишка был моим соседом и приятелем. В седьмом классе я вдруг посмотрела на Павлова другими глазами. Он тогда записался в школьную секцию волейбола, резко вытянулся и окреп. Сменил причёску, стиль в одежде и на тренировки стал приходить в контактных линзах, потому что в очках играть было совершенно неудобно. Я ради волейбола танцы, естественно, бросать не стала, но на значимые игры болеть за наших ходила. И Лизку с собой брала. Тогда-то под шум ревущих трибун я и призналась подруге, что Мишка мне нравится.
Через некоторое время заметила, что Безносова, раньше игнорировавшая моего соседа и приятеля, стала с ним общаться. Она находила какие-то незначительные поводы, чтобы окликнуть его в коридоре, подойти в столовой или задержать после уроков легко выполнимой просьбой о помощи. Я, глупая, почему-то решила, что подруга старается для меня. Мне казалось, что в моё отсутствие Лизка рассказывает Мишке, какая я хорошая, и интересуется у него, почему он до сих пор не предпринимает никаких действий. Только положительных изменений в отношениях с Мишей после вмешательства подруги что-то не наблюдалось.
На восьмом году моего обучения в нашей школе открыли специализированные классы. Лизка и Мишка ушли в физико-математический, я выбрала гуманитарный. Думалось, что несмотря на разделение, я по-прежнему смогу дружить с Безносовой и общаться с Павловым, но всё оказалось иначе. Буквально на второй неделе учёбы я увидела, как парень, который всё больше и больше занимал мои мысли, и подруга, с кем я до недавнего времени делила тайны, под ручку вышли из школы и отправились в сторону Лизкиного дома. Этим же вечером мне позвонила Маша Шарова и по большому секрету сообщила новость: Безносова и Павлов встречаются. Она видела собственными глазами, как эта влюблённая парочка целовалась в парке.
Мир для меня в одночасье рухнул! Я потеряла сразу двоих дорогих мне людей. И если с невзаимностью парня ещё можно было смириться, то предательство подруги я прощать не собиралась.
Не знаю, как развивались их отношения, долго ли продолжались и чем закончились – я просто перестала обращать внимание на этих двоих, окончательно вычеркнув их из своей жизни. И, похоже, Безносову с Павловым это вполне устраивало. По крайней мере, когда я перестала с ними здороваться, они тоже не стали утруждать себя говорить мне «привет».
В десятом классе я забила на сложившуюся ситуацию. Если случалось, что уроки в физико-математическом и гуманитарном классах заканчивались в одно время, то я уже не искала окольных путей до дома, чтобы избегать общества Мишки, а просто шагала в своём направлении в паре метров от него, не разговаривая. Иногда мы могли кивнуть друг другу, изредка бросить мимолётное «привет», но не больше. В отношении Безносовой я до сих пор делала вид, что её больше не существует.
С чего Павлов сегодня заговорил со мной? Не захотел мокнуть под дождём, зная, что в пасмурную погоду у меня всегда с собой зонт? Скорее всего, так. Что ж, будем шлёпать по лужам вместе. Может, он ещё что-нибудь про Дениса расскажет.
Мишка подставил свой локоть, чтобы я ухватилась, и крепко сжал в ладони ручку зонта. Так, тесно прижавшись друг к другу, чтобы не вымокнуть, мы пошли в нашу сторону. Раньше, когда нас можно было назвать приятелями, Павлов всегда провожал меня до самого подъезда, несмотря на то, что его дом находится чуть ближе от школы. Перестав общаться, я краем глаза замечала, как он, доходя до развилки на дороге, по привычке ещё озирается, будто хочет идти дальше, но сам себе запрещает и сворачивает к своему дому, оставляя меня шагать в одиночестве. Интересно, как поступит сегодня?
- Не надумала записаться в нашу секцию по волейболу? – спросил Миша, оглядывая меня с головы до ног, насколько это возможно, идя рядом, - у тебя все данные для этого есть!
Я про себя хмыкнула. С моим ростом, конечно, можно хоть в волейбол, хоть в баскетбол, хоть на подиум идти. Было бы желание, как говорится. А вот Безносовой, даже если она очень захочет, подобные предложения вряд ли когда-нибудь поступят. С её ростом нужно было идти либо в фигурное катание, либо в гимнастику, а с милым личиком разве что карьера фотомодели светит.
- Спасибо, но я давно сделала выбор в пользу танцев, - вежливо ответила я.
- Жаль, у нас после лета народу что-то вообще мало стало. Пять человек на какие-то подготовительные курсы записались, двое ради обычной тренажёрки слились. А физрук сказал, что если меньше двенадцати человек останется, то секцию закроют.
- Новенькому предложи, у него вроде тоже все данные есть.
Сказала я это специально. Во-первых, хотелось вернуть разговор к Денису. Во-вторых, продемонстрировать Павлову, что в нашей школе появился тот, кто может составить ему конкуренцию. Расчёт оказался верным. Мишка тут же разразился тирадой:
- Если он неплохо от земли вырос и следит за питанием, в плане, что не отожрался до шестидесятого размера одежды, ещё не говорит о его спортивной подготовке. Может, он волейбольный мячик в руках в жизни не держал? Его, наверное, не только от дождя берегут, но и от всевозможных травм застраховали на сто лет вперёд.
- Ну, так тем более надо в секцию звать. Дайте ему уже подержать этот мячик, - засмеялась я. – Может, он вам спонсоров в команду приведёт.
При упоминании спонсоров Павлов отказался от поисков дальнейших аргументов «против», а я продолжила напирать.
- Сам же сказал, что видел, как его на "Лэнд Крузере" забирали, значит, упакованный малый. Глядишь, его папаша вам форму новую оплатит или на поездку в соседний регион денег даст.
Мишка заколебался. По нему было видно, что новенький не произвёл должного впечатления, но от дополнительного источника финансирования команды из-за личной неприязни отказываться было глупо.
- Ладно, завтра подойду и спрошу его.
В душе я ликовала. Забавно будет, если Денис вольётся в команду, а я как-нибудь приду на игру поболеть за него. С момента разлада с Мишкой не ходила, а тут приду. Вот Павлов обалдеет!
Незаметно за разговорами, и вовсе даже не пустяковыми, а вполне по существу, мы дошли до развилки. Я уже приготовилась забрать из рук Миши зонтик и попрощаться, как парень вдруг сказал:
- Давай уж до подъезда провожу. Так давно не общались.
Мы действительно не разговаривали целую вечность, но на то была веская причина, озвучивать которую я, впрочем, не стала. Нет ничего плохого в том, что мы снова начнём общаться. Павлов, как парень, меня больше не интересовал, а как друг, пусть будет, я не против.
Продолжение: