Весь путь до дачи Нина старательно гнала от себя неприятные мысли, полностью сосредоточившись на дороге. Ехала аккуратно, внимательно отслеживая поток машин. Матильда свернулась калачиком в перевозке и мирно подремывала. Добираться было не слишком близко, но в неурочное время на трассе автомобилей было мало, покрытие на шоссе уже практически просохло и только на подъезде к участку в лесу пришлось слегка побуксовать в водно-ледяной кашице. В конце концов, через полтора часа Нина была у цели.
После обеда яркое голубое небо стало хмуриться, солнышко спряталось за серыми рваными облаками. Ветер гудел в верхушках сосен, обступивших дом, швырял в лицо колючую ледяную пыль, напоминая о том, что весна еще только-только началась и холод пока не побежден…
Нина быстро загнала машину в гараж и первым делом отнесла в дом Матильдину перевозку. Кошка лениво, не торопясь выбралась наружу, потянулась, подергала носом и запрыгнула на кресло у камина. Знала, что тепло раньше всего будет здесь. Нина спустилась в подвал, включила отопление и потом уже занялась камином. Сухие дрова моментально разгорелись, Матильда удовлетворенно завалилась на бок, вытягивая лапки к огню…
Наскоро разобрав привезенные вещи и контейнеры с провизией, Нина уселась в кресло, потеснив разомлевшую в тепле кошку. Впрочем, та недолго расстраивалась, тут же забралась на колени к хозяйке, и удовлетворенно замурчала.
Теперь, когда суета обустройства осталась позади и ничто больше не могло отвлечь от раздумий, Нина наконец-то разрешила себе дать волю чувствам и попытаться оценить грянувшие перемены. Как учил ее отец, прежде всего нужно разделить происходящее на две «кучки»: черную и белую. Иными словами, на плюсы и минусы сложившейся ситуации.
К минусам Нина отнесла необходимость заниматься разводом и разделом имущества, однако в плюсы тут же отправила уверенность, что адвокат справится с этим прекрасно и без ее участия. Семен Арнольдович, адвокат, достался Нине «по наследству» от родителей. Сколько она себя помнила, все юридические вопросы семьи решал именно он, и отец доверял ему безоговорочно.
А как быть со своими чувствами? Любила, любит ли она Петечку? Что расстраивает ее больше всего: уязвленное самолюбие или уход близкого человека?
И минусовая графа дополнилась фразой: «Мне уже тридцать два года! Я не наивная девочка, я реалистка! Снова полюбить и создать новый брак мне будет непросто…»
Новый брак… В глубине души Нина не верила, что это задача ей не по силам. В конце концов, она красива, состоятельна, не обременена детьми… Очень даже привлекательная кандидатура на рынке невест… Фу, какая гадость! Рынок… Но новые отношения и новая семья могут оказаться лучше прежних! И это несомненно плюс!
Вопрос в том, нужно ли ей это?
Перечисленные моменты были лишь малой частью возникших проблем, но копаться в своем внутреннем мире и состоянии души Нина оказалась не готова. Малодушно прекратив на этом аналитическую работу и пообещав себе вернуться к ней попозже, Нина пересадила сонную Матильду с колен на кресло и решила пройтись по комнатам, заодно проверить, везде ли тепло.
В доме все напоминало о родителях.
Несмотря на то, что мамы не стало уже много лет назад, в гостиной до сих пор на столике лежали ее очки, а на спинке дивана - шаль. Отец категорически не позволял их убирать, и Нина так к этому привыкла, что и после его смерти оставила все, как есть…
Комната мамы долго была заперта на ключ и только раз в пару недель приходящая смотрительница – тетя Люба - делала уборку: мыла полы, сметала пыль, протирала книги. Но после смерти отца Нина все-таки решила изменить ситуацию. Комнату открыли, убрали старые книжные стеллажи и установили новенький компьютерный стол. Теперь здесь размещалось Нинино рабочее место. В летние месяцы она частенько обустраивалась тут поработать, мыслилось ей легко, ничто не отвлекало, решения формировались сами собой…
В кабинете отца на втором этаже стоял старый монументальный рабочий стол с чугунным раритетным чернильным прибором, огромной настольной лампой с белым беретом абажура, стопкой чистой бумаги и десятком разнокалиберных ручек и карандашей в стакане. Отец старался больше писать и делать наброски вручную, на компьютере работал редко, хотя ноутбуком и интернетом пользовался умеючи. Нине всегда казалось, что он слегка кокетничает, бравируя своей консервативностью и верностью традициям… Сумел бы он так развернуть свой бизнес, прочно утвердиться на рынке проектных работ, если бы по-прежнему творил только карандашом на ватмане? Да и кульман уже давно вынесли в сарай.
Нина присела в отцовское рабочее кресло, бесцельно подвигала предметы на столе. Ей нравилось прикасаться к тяжелым чугунным приборам, рассматривать карандаши. Вот только бумагу все-таки нужно убрать, выгорает, пылится… Нина начала по очереди открывать ящики стола: все они были заполнены картонными и файловыми папками, альбомами… Самый нижний ящик оказался почти пустым. В глубине его обнаружилась странная поделка: небольшой кусок сосновой коры – кораблик - с воткнутой в него оструганной палочкой – мачтой. Находка неожиданно взволновала Нину, нахлынули детские воспоминания…
Ранняя весна на даче. Солнце припекает уже вовсю, сугробы осели и потемнели, вдоль дорожки из-под снега вырываются веселые ручьи, и прозрачная вода бурлит среди кружев льда и ноздреватых корок наста. Суббота только началась, впереди два выходных дня, и ехать домой в город еще так нескоро! Нина с отцом выбирают кусок сосновой коры в куче, оставшейся после рубки дров, долго примериваются, ища подходящий. Нине очень хочется самой вырезать лодочку, но мама кричит с крыльца, чтобы не смела брать нож в руки. Отец смеется и тайком дает дочери немного построгать. И у нее получается! Мать делает вид, что не заметила нарушений, и приносит из дома кусочек плотного ватмана – для паруса. А дальше начинается самое увлекательное! Кораблик спускают на воду, и он несется по ручью к калитке, вылетает в большую запруду за забором и там, как настоящий солидный парусник, величаво кружит, подчиняясь легким дуновениям ветерка… Увы, более сильный порыв опрокидывает неустойчивое суденышко, отец выуживает его, отряхивая воду. Теперь можно начинать все сначала: бежать к истоку ручья у крыльца, менять намокший парус и снова пускать кораблик в авантюрное плавание до запруды…
К сожалению, телефонный звонок прерывает забаву, отец уходит в дом и оттуда слышен его громкий низкий голос: работа, работа, работа… Мать тоже занята делами: из комнаты наверху несется стрекот пишущей машинки. Но Нина особо не расстраивается, привыкла! И самостоятельно продолжает игру, отправив парусник в плавание… Сколько Ниночка себя помнила, родители все время были заняты. Если не уезжали на работу, то трудились дома или обсуждали какие-то насущные служебные вопросы, предоставив дочку самой себе…
Нина аккуратно вернула игрушку на место. Рядом в ящике стояла смутно знакомая картонная коробочка, оклеенная цветной бумагой. Внутри лежала нитка бус из коричневых, сморщенных шариков… Да это же рябиновые бусы! Маленькая Нина как-то собрала ягоду на большой старой рябине за домом, долго сушила ее, проветривала, переворачивая и перетряхивая, чтобы не заплесневела, потом нанизала на толстую капроновую нитку и упаковала в оклеенную цветной бумагой коробочку от канцелярских зажимов. Это был подарок маме на день рождения… Тогда мать сдержано похвалила Ниночку, мельком осмотрев самоделку, но примерить так и не собралась… Наверное, подарок маме не понравился. По крайней мере Нина ни разу больше эти бусы не видела и была уверена, что их давно выбросили. А оказалось, что отец бережно хранил изделие у себя…
Маятные весенние сумерки заполнили кабинет, Нина, не зажигая свет, все сидела за отцовским столом, перебирая бусы. Пришла Матильда, потерлась пушистой щечкой о ножку стола, вопросительно посмотрела на хозяйку: «Не пора ли ужинать?» Пожалуй, ужин и самой Нине не помешал бы. Спустившись на кухню, Нина разогрела старательно упакованные Еленой Семеновной котлетки, сварила кофе, наполнила кормом кошачью мисочку… Матильда внимательно обнюхала предлагаемые яства, но принявшись за еду, временами умильно поглядывала в хозяйкину тарелку. Вздохнув, Нина отломила ей половинку ароматной котлеты:
- Ешь! У нас ведь сегодня праздник непослушания.
Матильда в миг уплела неожиданный деликатес и благодарно заурчала.
Продолжение: http://proza.ru/2026/02/09/754