* Мирастишие. т9. Метаморфозы любви. Лира и проза
* http://proza.ru/2023/01/26/1428
* http://stihi.ru/2018/01/02/8155
________________________________________________________
Лики любви
________________________________________________________
Елена стояла у окна, глядя, как дождь рисует на стекле причудливые узоры — словно выписывает невидимые письмена её судьбы. В руке она сжимала смятое письмо: несколько строк, полных тепла и нерешительной надежды. «Давай попробуем? — писал он. — Я знаю, ты сомневаешься. Но разве не стоит дать шанс тому, что может стать самым прекрасным в нашей жизни?»
Она вздохнула. Снова и снова в уме взвешивались «за» и «против», словно на древних весах, где каждая чаша несёт в себе целый мир.
«За»
Его взгляд — как тихий свет в сумрачный день. В нём нет напора, только искреннее желание понять.
Он слушает. Не перебивает, не спешит с выводами. Просто слышит.
В его присутствии она перестаёт быть «сильной Еленой», той, что всё держит под контролем. Можно просто быть.
Он пишет ей письма. Не СМС, не голосовые — настоящие письма, где каждое слово обдумано, а почерк неровный, будто торопится за чувствами.
С ним она вспоминает, что умеет смеяться до слёз, как в детстве.
«Против»
Прошлое. Тяжёлое, как свинцовый груз. Развод, боль, разочарование. «А вдруг снова?» — шепчет страх.
Её привычка всё анализировать. «А если он не тот? А если это мимолётно?»
Разница в характерах: она — буря, он — штиль. «Сможем ли мы?»
Опасение, что она слишком много ждёт. Что любовь — это не спасение, а работа. И хватит ли у неё сил?
Страх перед уязвимостью. Открыть сердце — значит снова дать ему право ранить.
Дождь усилился. Елена провела пальцем по стеклу, стирая капли, и вдруг поняла: весы никогда не уравновесятся до конца. Всегда останется «но», всегда будет «а вдруг».
В этот момент в дверь тихо постучали.
— Я принёс чай, — сказал он, стоя на пороге с двумя кружками, от которых поднимался пар. — И ещё одно письмо. Но на этот раз — без вопросов. Просто слова.
Он протянул ей лист, где было написано:
«Любовь — это не когда все идеально.
Это когда ты смотришь на человека и видишь не его ошибки, а его свет.
И даже если этот свет дрожит, ты не спешишь его погасить.
Ты просто стоишь рядом.
Потому что знаешь: в этом дрожащем свете — вся правда».
Елена молча взяла письмо, потом — кружку. Горячий чай обжёг пальцы, но это было приятно. Реально. Живое.
— Я не могу обещать, что не буду бояться, — прошептала она.
— А я не буду обещать, что никогда не ошибусь, — ответил он. — Но я хочу попробовать. С тобой.
И тогда она сделала шаг. Не к нему — а к себе. Потому что любовь, как оказалось, начиналась не с уверенности, а с смелости. С готовности сказать: «Я здесь. Я боюсь, но я — здесь».
Эпилог
Спустя годы, когда они сидели у камина, Елена иногда вспоминала тот дождливый день. И улыбалась. Потому что теперь знала:
Любовь — это не весы, а движение.
Это не отсутствие страха, а выбор идти вперёд несмотря на него.
Это не идеал, а два несовершенных человека, которые решили быть друг для друга светом. Даже если этот свет иногда дрожит.
А дождь всё так же стучал в окно, словно повторяя: «Пробуй. Живи. Люби».