* Мирастишие. т9. Метаморфозы любви. Лира и проза
* http://proza.ru/2023/01/26/1428
* http://stihi.ru/2018/01/02/8155
________________________________________________________
Иная любовь
Он всегда считал, что любовь — это поиск идеального отражения самого себя. Чем больше зеркал, тем полнее картина. Чем ярче блики, тем достовернее ощущение: «Вот оно, то, что я искал».
Артём привык сравнивать, взвешивать, выбирать. В его мире женщины были словно страницы каталога: одна — остроумная, другая — эффектная, третья — загадочная. Он перелистывал их, не задерживаясь надолго, уверенный: где-то дальше, за поворотом, ждёт та самая — безупречная, как мечта.
Первая встреча
Она вошла в его жизньнезаметно — без фанфар, без эффектного появления. Лиза. Просто Лиза. Ни броской внешности, ни манеры производить впечатление. Но в её взгляде было что-то, от чего он вдруг остановился.
— Ты смотришь так, будто видишь меня насквозь, — сказал он в первую же встречу.
— Я просто вижу тебя, — ответила она. — Без фильтров. Без ожиданий.
Это его насторожило. Он привык к игре, к полунамёкам, к тому, что женщина — это загадка, которую нужно разгадывать. А Лиза не загадывала загадок. Она просто была.
Разрушение шаблонов
Он пытался её «проверить»:
исчезал на несколько дней — она не звонила, но когда он возвращался, в её глазах не было упрёка;
шутил о других женщинах — она улыбалась и говорила: «Значит, ты ещё не нашёл то, что искал»;
провоцировал на ревность — она лишь пожимала плечами: «Любовь не соревнование».
Его это злило. И одновременно… притягивало.
— Почему ты не борешься за меня? — спросил он однажды.
— Потому что любовь — не битва, — ответила Лиза. — Это дом. А дом не нужно захватывать. В него нужно возвращаться.
Открытие
Со временем он начал замечать то, чего раньше не видел:
как она слушает — не ожидая момента вставить реплику, а действительно слыша;
как её руки, простые и неидеальные, готовят чай так, будто вкладывают в это всю нежность мира;
как в её молчании нет пустоты — в нём звучит музыка, которую он раньше не умел слышать.
Однажды вечером, когда они сидели у окна, он вдруг сказал:
— Я думал, что найду лучше. А нашёл… иное.
— Иное — не хуже и не лучше, — мягко поправила она. — Оно просто твоё.
Храм любви
Лиза не строила из себя богиню. Она не требовала поклонения. Но постепенно он начал понимать: в её душе давно выстроен храм. Не помпезный, не из золота, а тёплый, живой, с запахом свежескошенной травы и старого дерева. Храм, где любовь — не жертва, а дар. Где мужчина не герой, а человек. Где можно быть слабым, нелепым, растерянным — и всё равно быть любимым.
И этот храм завораживал его.
Потому что в нём не было культа. В нём было принятие.
принятие его страхов;
принятие его ошибок;
принятие его «неидеальности».
Прозрение
Однажды он проснулся ночью и долго смотрел на неё, спящую. В лунном свете её лицо казалось почти прозрачным, а дыхание было тихим, как шелест листьев.
«Я искал совершенство, — подумал он. — А нашёл полноту».
Полнота — это когда не нужно притворяться. Когда можно молчать и чувствовать, что тебя понимают. Когда любовь не требует доказательств, потому что она уже есть — как воздух, как свет, как дыхание.
Он осторожно коснулся её руки. Она приоткрыла глаза, улыбнулась — и в этой улыбке было всё:
доверие;
тепло;
бесконечное «я здесь».
Финал
Годы спустя, сидя у камина, Артём вспоминал тот момент, когда понял: он не нашёл лучшую. Он обрёл иную. И эта иная любовь оказалась глубже, чем все его прежние поиски.
Лиза подошла, села рядом, положила голову ему на плечо.
— О чём думаешь? — спросила она.
— О том, что моя жизнь стала богаче, потому что ты в ней есть.
Она улыбнулась:
— А моя — потому что в ней есть ты.
И в этот миг он понял: любовь — это не когда ты находишь идеал. Любовь — это когда ты находишь свой мир. Мир, где ты можешь быть собой. Мир, который ты строишь вместе с тем, кто видит в тебе не маску, а душу.
И этот мир — бесценен.