30. В бой идут одни сопляки
Репетировать в данном спектакле мне было нечего. Роль массовая, сродни статисту. Бегать с повязкой по коммуне, свистя в местах общественного пользования, по меньшей мере унизительно и глупо. Романыч же, наоборот, ходил «гоголем» то закладывая руку меж пуговиц шинели на манер Наполеона, то отчаянным жестом призывая неведомое войско в атаку, то картинно отдавая честь, словно принимал доклад от подчиненного.
С появлением же батареек основной «игрушкой» неуёмного стармеха стал мегафон. Выпрошенный Славентием у местного экскурсовода, этот рупор гласности был освоен Романычем досконально. В первую очередь он высказался по бытовым вопросам, озвучив претензии к системе централизованного отопления и вывоза мусора. Затем перешел на международный уровень. Здесь досталось Войцеху Ярузельскому, Маргарет Теттчер и всей американской военщине.
Всё это происходило внутри коммуналки, не подвергаясь цензуре. С балкона же, на расширенную аудиторию Романыч вещал с оглядкой: предложив дворничихе Муле срочно зайти в райсобес за новою метлой, Белле Юрьевне обратить пристальное внимание на беспочвенные отлучки мужа, мадам Свербитской с полной серьезностью отнестись к воспитанию дочери, учтя откровенные надписи по ее адресу на стенах парадной. Как и следовало ожидать, к выходным батарейки в громкоговорителе окончательно сели. Матюгальник из грозного оружия превратился в бутафорское. Пришлось пожертвовать переносной магнитолой, позаимствовав из нее полуживые элементы питания.
* * *
К чему потребовалась подобная помпезность, оставалось загадкой. Одесская толкучка была стихийной и полулегальной, мигрируя по принципу цыганского табора. Власти вроде бы не запрещали рынок как таковой, позволяя торговать поношенными вещами. Но очень скоро сюда хлынул цеховой ширпотреб и импорт, привозимый моряками. Что, разумеется, не осталось незамеченным. Облавы здесь случались регулярно, и публика вскоре сделалась шуганой. Покупатели прижимали к груди кровные, опасаясь аферистов с карманниками. Пугливые торгаши на манер жуликоватых воробьев вертели головами, непрестанно озираясь. Густая атмосфера недоверия витала над незаконным сборищем советских граждан. Сдернуть их с места не составляло особого труда. Для подобного маневра вовсе не нужен был целый майор, не говоря уже о полковнике. Одного убедительного свистка было довольно, чтобы разметать покупателей с продавцами по переулкам и подворотням. Возмутителей спокойствия затем, разумеется, могли душевно поколотить. Не исключено, что именно этим и объяснялась затеянная массовость.
В воскресенье утром к предстоящей премьере было готово всё, за исключением пустяка. Славентий в качестве режиссёра наставлял нас на сермяжную драму. Мы же, как не рядились, выдавали на-гора ярмарочный водевиль.
Неспешно осмотрев выложенные в ряд судейские свистки, отстиранные повязки и многострадальный громкоговоритель, Славентий закурил, окинув нас философским взглядом. Мы стояли по стойке «смирно» словно солдаты-первогодки, ожидая похвалы начальства.
- Ну что ж! – боком к столу, как делают участковые при составлении протокола, присел деловой сосед, - Всё сильно упрощается! На барахолку наши предприимчивые узбеки не сунутся. Дошла информация, что попытаются найти применение своим кровным в специализированном магазине «Платан»*. Попасть туда можно лишь при наличии чеков Внешпосылторга. Спекулируют ими там же. Как говорится, не отходя от кассы. Ребятки ушлые, но пугливые. Думаю, всех сотрудников местного РОВД** знают в лицо. Так что нашего недоделанного майора могут враз раскусить. А вот рьяных дружинников, скорее всего, остерегутся. Отсюда вывод: Романыч на заслуженном отдыхе, распарывает заштопанную шинель. Мы с молодежью выдвигаемся на Комитетскую к «Платану».
Всё это время Романыч, белея лицом, сопел, словно взбирающийся в горку паровоз. А внезапный вывод Славентия и вовсе лишил его степенности.
- Как можно снимать актера с роли еще и в день премьеры? – законно взорвался он. В ход пошли слова, принятые в среде обделенных вниманием дарований. Что-то про ранимость талантливой души, оголенность нервных окончаний, сломанных актерских судьбах. Казалось, не останови его, и он либо убьет незадачливого режиссёра, либо банально расплачется. А то и совершит оба безрассудства разом.
Непривыкший менять своих решений, Славентий внял все же разразившейся истерике недооцененного самородка.
- Хорошо! Все вместе едем к «Платану»! Молодежь на разгоне. Майор в резерве, на подхвате.
Романыч попытался было возразить, но Славентий уже одевался в дверях.
- Размечтались они! Без меня! – причитал стармех, запирая квартиру, - Ничего, в подворотне обратно вкручу. Я им не пацан, - догнав меня у выхода из парадной, доверительно шепнул он, пряча отвинченные звездочки во внутренний карман шинели.
Для массовости мероприятия Славентий сблатовал еще двух парней из нашего двора. Я порой заставал их за бренчанием на гитаре в беседке, что у ограды детского сада. Ожидая нас, они громко спорили, примостившись на скамейке. Оба были длинношеи и прыщавы лицом. Кардинально отличала их шевелюра: один был кудряв и патлат, как солист театра «Ромэн»***, второй коротко стрижен, словно улизнувший с призывного пункта новобранец. Типичные жертвы неприхотливого профтехобразования глуповато хихикали, высмеивая всё, что попадалось на глаза.
Обняв мешок с шинелью, как родного брата, Романыч устроился подле водителя. Мы втиснулись назад и под назидательный окрик Славентия: «Зачем так хлопать дверями!», понурили головы. Ехали дёргано, то и дело утыкаясь в красные светофоры. Славентий нервно поглядывал на часы, барабаня пальцами по рулю. Романыч вертел головой, словно кого высматривал. Остановились, как обычно, в каком-то невзрачном дворике. Славентий скомандовал - «выгружаться»:
- Миссисипыч, устройся на скамеечке и не возникай, - указал он в угол двора, - возьми вон газетёнку, полистай, - Славентий вытащил из бардачка скомканную «вечерку» протянув ее стармеху, а сам повел нас к магазину, поясняя на ходу диспозицию. Поджав губы, Романыч угрюмо поплелся к облезлой песочнице.
* * *
Магазин «Платан» занимал первый этаж «хрущевки» не отличаясь внешне от привычных гастрономов и галантерей. Дабы не прививать нездоровый ажиотаж соотечественников к импорту, витрина была оформлена вполне скромно, можно сказать, неказисто. Кухонная посуда да парочка манекенов в чем-то неброско-вязаном. Вот и вся любовь. Но народ не проведешь. Поговаривали, что внутри, на подиуме какое-то время даже стоял автомобиль «Волга», который без всякой очереди можно было купить при наличии определенного количества чеков. Одним словом, содержимое полок и витрин подспудно манило местных модниц и заезжих дельцов, создавая ажиотаж и подогревая спекуляцию.
Пестря ожерельями окурков, круглые бетонные клумбы ограждали широкий тротуар от проезжей части. У входа на ступенях крутилась разношерстная публика. Загорелые абреки полу-кавказской, полу-цыганской наружности сходу предложили Славентию: «Чеки- Боны», нас же своим вниманием не удостоив. По их наметанному глазу не тянули мы на серьезных покупателей.
Подняв для скрытности воротник, я с тревогой тужился представить, как мы станем разгонять столь ушлую когорту. Славентий, словно уловив общий мандраж, сходу предостерег: «В толпу не суйтесь. Пару раз свистните и покрутитесь на противоположном тротуаре. Думаю, этого вполне хватит!» Словно испуганные телята, мы одобрительно покачали головами.
* * *
День выдался ясный, хоть и ветреный. Торчать на улице было небезопасно и зябко. Ожидая сигнала, мы разместились в закутке ближайшего гастронома, наблюдая за улицей сквозь пыльную витрину. Появление на ней алой «шестёрки» Славентия должно было стать отправной точкой спецоперации. Под опасливыми взглядами дородной продавщицы неспешно выдули по два стакана томатного сока и заскучали, не зная, чем себя занять.
Ребята в качестве целей тут же присмотрели неких девиц, крутившихся у входа злополучного «Платана» на которых решили вести охоту с возможным продолжением. И, регоча, принялись обсуждать персоналии, не стесняясь озвучивать похабные желания с нездоровыми предпочтениями. Страдая неуемностью, много хорохорились, привлекая к себе излишнее внимание.
Подобная компания мне слегка претила. Стармех со своим джентльменством был куда ближе по духу, но в данный момент отсиживался в подворотне, сокрушаясь о превратностях актерской судьбы.
Время шло, а сигнала всё не было. Продавщицы стали заговорщицки перешептываться, недобро косясь на нас: «Шур! Глянь, участкового нашего там случайно нет? Трутся тут всякие!» прикрикнула одна из них. До сих пор единственной угрозой, способной сорвать намеченную операцию, нам представлялась встреча с реальными представителями закона. В этом случае могла произойти некая несостыковка с непредсказуемыми последствиями. Именно для подобной ситуации была предусмотрена команда «Атас!» Расчет же на ушлых да наблюдательных работниц советской торговли не делался вовсе.
Первым завибрировал короткостриженый: «Давайте рассекречиваться! Похоже, тетки срисовали нас». В ответ кудрявый оживился и говорит: «Вон и «Жигуль» красный. Будем считать, что это сигнал». Я, по правде говоря, никакой «шестерки» не заметил, но переспрашивать не решился. Ведь её появление было бы весьма кстати. И они принялись напяливать повязки дружинников. «Я так и думала!» - тут же отозвалась тощая кассирша отдела колбас, - «У них же на рожах все написано!» Глянув друг на дружку, мы машинально утерли лица. «Общественники хреновы! Дежурить не хотят, в тепле отсиживаются» - поддержала коллегу наша благодетельница из отдела соков, поправляя затертый передник. Не сговариваясь, мы покинули магазин.
Очутившись на улице, свистеть не решились. Потоптались для проформы между дворами, озираясь на повязки, за которые в этом районе могли и поколотить. Косматый между делом посетовал:
- Во девки дают! В момент растворились! Где их теперь искать?
- Зато абреки далеко не ушли. Похоже, по машинам попрятались, - часто дыша, констатировал напарник, - зачем целого майора сюда было тащить?
- Действительно. Без него обошлось. Снимай повязки, пока местные за колья не взялись, - резонно предложил первый.
Продолжение http://proza.ru/2026/02/19/691
____
*- Магазины «Внешпосылторга» обслуживали советских граждан, получавших чеки за работу за границей (моряки ЧМП, специалисты), предлагая дефицитные импортные товары.
**- РОВД — районный отдел внутренних дел (отделение милиции)
***- музыкально-драматический цыганский театр, основанный в 1931 году.