— Валя, мы разводимся с Антоном, — чуть всхлипывая, сказала я и прижала телефон к уху. — Он, оказывается, был в браке, и его бывшая жена имела честь заявиться к нам в квартиру и во всем сознаться. Никуда он не уезжал, а пользовался тем, что не все девушки могут дождаться парня с вахты. Допустим, я была бы верной, но где гарантия, что он бы не сознался во всем?
Валя в шоке. По молчанию поняла. Долго подбирала слова и заикалась:
— Что же ты теперь делать будешь?
— Вещи соберу и перееду к маме. Своей квартиры у меня нет.
— Не надо! Живи у меня.
— Как же? У меня же дочь. Мы будем тебя притеснять.
— Нет. Не говори глупостей. Как только ты станешь жить со мной, то кардинально изменишься. Я тебе обещаю. Мы выберем мир других мужчин. Сейчас я должна быть тебе опорой. Мама? Что мама… Она осудит и может подкинуть дров. Поверь, я знаю все твои тайны и тревоги, нам нельзя разлучаться. Я хочу тебе помочь.
— Спасибо. Не могла бы ты приехать и вещи вместе со мной собрать? А то с ребенком неудобно. Больше внимания дочке, а ведь скоро Антон переедет в свою квартиру с женой. У меня мало времени.
Подруга незамедлительно согласилась и через полтора часа была у меня. Когда она стала подробно спрашивать, как так получилось, я каким-то холодным тоном произнесла, будто себя успокаивая:
— Он выбрал жену.
По моей щеке скатилась слеза:
— Они всегда выбирают жен, потому что так удобно! Я сама была женой, но меня променяли на первую! При этом стояла на втором месте!
— Не говори так! Когда Антон проводил с тобой время и предложил замуж, значит, ты была для него лучиком и той самой первой. Не будь тебя, стал бы он ухаживать? Знаешь, не важно, сколько у него было браков. Важно лишь его отношение.
— Неопределенность — вот на чем держался наш брак! Он не мог отказаться от жены! Зато пожелал счастья с другим.
— Правильно! Потому что понял, что не потянет такую королеву, как ты. Ты до него сформировалась как личность! Ты поняла, что не согласна на меньшее, и порой вступала с Антоном в спор, но вы тут же мирились. Значит, он дорожил вами обоими. А то, что Полина называла его «папой», поверь, все дети делают так, когда с мамой видят незнакомого дядю, который с ней живет. Степа уже перестанет бубнеть насчет того, что Полина не признает в нем отца, наоборот, будет счастлив.
— Видишь? И он не согласен со мной воспитывать.
— Так ты сама отказалась от брака.
— Наш союз уже ничего не спасало. У меня почему-то отключились к нему чувства.
— Потому что ты любила шефа все это время и питала надежду на то, что он признает дочь.
— Антон откуда-то узнал, что Полина не от Степы. Наверное, не захотел жить во лжи и ответил мне тем же. Мужская солидарность! Хотя, мы оба хороши. Жили во лжи. Но история Полины не должна его касаться! Подумаешь, я забеременела от другого! Дети ни в чем не виноваты! И вообще, я родила ее для себя! И буду воспитывать в любви! И вкладываться тоже!
— А вот это правильно! Не зря Антонов называют…
Не успела Валя договорить, как в дверь отворилась. Я знала, что у бывшего уже мужа есть ключи, и, когда он увидел подругу, вежливо поздоровался и покрутил связкой.
— Мы скоро покинем квартиру, — нарушила молчание я. — Последний чемодан застегиваем.
Антон закивал и внимательно на меня посмотрел. Валя не растерялась, откашлялась и сказала, беря Полину на руки:
— Ой! Лето на дворе! Мы, пожалуй, прогуляемся.
— Да. Было бы неплохо, — прямо сказал Антон, но я видела с каким сожалением во взгляде он провожал мою дочь.
А ведь она к нему даже не подбежала. Забыла, скорее всего. И это ещё больше зацепило его душу. И на что он рассчитывал? На то, что здесь будут рады видеть? Даже ребенок? Но нет. Полина часто у бабушки была, еще среди моего брата, сестры и моих племянников.
Встав с пола, я застегнула чемодан, отряхнулась и сжала ладони в кулаки. Антон это заметил. Мой голос заметно задрожал, в голове все перемешалось, и я выпалила, словно это было моим последним словом и точкой:
— Доброе утро.
— Доброе, — сухо ответил Антон, развернулся и пошел на кухню.
Каждый занимался уже своими делами. Я знала. Он молча пришел к себе, как домой, и дал понять, что никуда он собираться не будет. Вот здесь его место. Между нами, как будто, выстроились стены. Собравшись, я надела босоножки, выкатилась с чемоданом за дверь и, когда вновь столкнулась с Антоном в прихожей, тихо сказала:
— До свидания?
— До свидания, — ответил он, и я тут же уловила мягкость в голосе, которая немного успокаивала.
Это звучало так: «Пусть у тебя все будет хорошо». Закрыв дверь, я почувствовала соленые слезы и покинула подъезд.
«Я тебя не предал. Я тебя отпустил», — все еще проносились в голове строчки.
Как бы то ни было, Антон по-своему уважал меня и ценил моменты. Мы так и не поговорили, хотя многое хотелось сказать. Вспомнив, что я забыла свою сумку. Мы с Валей загрузили чемодан в багажник, и я тихо зашла в квартиру. Антон говорил на громкой связи в спальне, и дверь была открыта. Я слышала женский голос, который резал мне сердце, и, не глядя, молча взяла сумку на тумбочке, прошла мимо и услышала, как она сказала:
— Надо поехать в центр и забрать машину.
Хоть я и не обернулась, но поняла, что Антон обратил внимание и повторил за ней фразу, чтобы ничего не забыть:
— Да, — как же оно прозвучало, мягко и дружелюбно. — Давай заберем машину.
Медленным шагом я закрываю дверь квартиры, как и свое прошлое, и иду в новую жизнь со своими страданиями, о которых никогда не узнает Антон.
Уже в машине, я еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться, и сказала Вале про взгляды на дочку, про мягкость в голосе и про то, что, возможно, Антону было неприятно, когда Полина прошла мимо него.
— А что он хотел? Щенячий восторг? — не выдержала Валя. — Нет. Такого не будет. Человек сам себя наказал, когда не сказал тебе правду.
— Так ведь я тоже!
— Это другое! Ты пыталась защитить своего ребенка. И кстати, когда ты сказала, что Антон узнал, что Полина от другого, то это был повод, чтобы тебя оставить! Прости, звучит довольно грубо, но это так. Хотя… пока сама не поговоришь с человеком, ничего не узнаешь. Сейчас тебе очень плохо, и поэтому мы отвозим Полину к твоей маме вечером и едем тусить. Скажем так, праздновать твой развод. Ещё и выпьем за здоровье Степана. И обязательно позвоним.
— Как бы я хотела ему помочь…
— Поверь, там рядом врачи, и они сделают все возможное, чтобы Степа встал на ноги. А еще, я вижу, как тебе жалко Антона, потому что ты запомнила его взгляд и мягкий голос, но он сам виноват. И пусть расплачивается тем, что нанес тебе боль. Даже если он и не хотел этого делать.
— Я слышала, как он говорил с женой… и фразу повторял за ней, что надо забрать машину…
— Это реальность. И она всегда жестока. Порой нам трудно принять правду, когда кажется, что дорогой нам человек может так с нами поступить. Пойдут годы, и ты забудешь и Антона, и Степу. Ведь они оба хотят, чтобы ты двигалась дальше. И я тебе в этом помогу. И еще, если ты не чувствуешь отдачи — не гонись. Ответы найдутся позже. Для тебя главное — остановиться и оглядеться, кто тебя теперь окружает. Антон с женой, Степа за границей, а ты «здесь и сейчас». Понимаю, что сложно идти в новую жизнь, но мы будем делать это медленно.
Легко ей говорить, свободной. Пусть и разбивали ей сердце, но Валя готова на любые приключения. Она много работает, и ее счастье не зависит от мужчины.
Вечером мы отвезли Полину к маме, и мне пришлось задержаться. Валя обещала меня подождать дома.
Я рассказала про Антона, его жену и про то, что он хочет, чтобы я не зацикливалась на нем. Мама хлопала ресницами и не могла поверить в то, что я говорю. Как же? Ее любимый зять превратился в обманщика и держал дочку в неопределенности.
— Он прав, — наконец-то вымолвила она. — Будет у тебя ещё муж и дети. Ты только не переживай так сильно. Хорошо, что была официальной женой, а не любовницей. Ты говоришь, что у Антона были долги. Так пусть и разделяет их с женой, а не бежит. Вдруг там замешаны алименты, а она тебе про банк говорит, чтобы не так обидно было. Помню, когда вы только познакомились, ты все время улыбалась. А я как была рада, что вместо лоботряса Степы ты выбрала лучшего, но, видимо, Антон посчитал, что он был недостаточно идеальным для тебя. А знаешь, это редкость, когда мужчины отпускают тебя с добрыми пожеланиями. Где ты живешь? У него на квартире?
— Нет. У Вали. Я планирую отдать Полину в ясли и выйти на работу.
— У Вали? Может, вернёшься домой? И вообще, как Антон посмел забрать ключи от квартиры и не предложил жить?
— У нас нет совместно нажитого имущества, поэтому я думаю, что это была их общая квартира. А жена снимала. Наверное, гордость не позволила остаться.
— Это уже не твои трудности.
— Мне так тяжело, мама! — всхлипнула я и уткнулась в нее.
Я думала, что нашла своего человека, воспитаю с ним дочь, а оказалось, он пытался вести двойную игру. Я попала в пучину интриг. Антон столько сделал для меня, Степы… А теперь решил, что ему болтаться в этом болоте не нужно. Особенно искать преступника. Он уже давно дал мне понять то, что Степа сам нарывается и вытаскивать он никого больше не будет. По итогу, без помощи Антона Степу выпустили. Значит, ему надоели наши разборки, и бывшему мужу ничего не оставалось делать, как уехать с надеждой, что я подам на развод из-за долгой разлуки. А мог бы сразу сказать, что тянет к бывшей жене. Да. Я бы поплакала. Но на данный момент больнее всего осознавать, что тебя держали в неведении. Я долго не могла поверить, что Антон был женат, и ко мне просто пришла соседка за солью, но нет. Правда всегда убивает.
— Тебе нужно его отпустить. Так станет легче, — сказала мама. - Ты ещё родишь от своего человека.