http://proza.ru/2023/03/25/1884 - начало
http://proza.ru/2026/02/25/2251 - предыдущая часть
Люди все разные, и девочки тоже разными бывают. Есть такие девочки-девочки, у которых все мысли о нарядах и свадьбах. Одна такая девочка-девочка пожаловалась воспитательнице, что Петя ее в свою игру не берет. Пошли разбираться с Петей.
- Я в войну играю, зачем она мне?
- Санитаркой будет, раненых выносить с поля боя.
- Не хочу санитаркой!
- А кем ты хочешь?
- Невестой, а Петя пусть будет женихом.
Из-за другой никак на обед не могли с прогулки уйти. Лежала на лавке с закрытыми глазами. Другие дети к ней в очереди стояли, целовали и опять в очередь становились, а она, зараза такая, царевна мертвая, отмирать отказалась.
Воспитательница тоже в очередь встала.
- Отмирай, обедать пора, тебя уже все по три раза поцеловали.
- Не все. Саша Шахов не поцеловал.
Привели ей Сашу. Отмерла. Видно дело в Саше было.
Воспитательница звала девочек строить с мальчиками снежную горку. Опять нет. Не хотим строить горку. Не будем.
- А что вы будете делать?
- Мы будем рожать.
Ушли рожать. Когда с прогулки вернулись воспитательница поинтересовалась как прошли роды, и что они родили. Дали ей в руку пробочку от пивной бутылки:
- Вот!
- Ну, ясно, гора родила мышь.
У самой воспитательницы дочь была полной противоположностью этим девочкам-девочкам. Если гости дарили куклу, дожидалась пока уйдут, рвала на кукле платье, выдергивала волосы, била головой об стену, бросала на пол и топтала:
- Она не настоящая!
В девять лет Дарья с подружкой фантазировали для себя настоящую куклу, им обеим куклы тоже не нравились. Увлеклись: чтобы глаза открывала - закрывала, чтобы разговаривать могла, ходить, чтобы пальчики шевелились, чтобы волосы отрастали и она сама росла. Посмотрели друг на друга и поняли, что придумали.
Расхотелось в такую куклу играть, еще наиграются, намучаются пеленки стирать, и так уже с младшими намаялись. У Дарьи сестра ходить училась, у подружки братик уже бегал. Их заставляли с ними сидеть, гулять и кашей кормить. Детство пропадало. Очень завидовали тем, у кого братья и сестры старшими были, вольным детям - гуляй не хочу.
А еще бывают такие девочки – куколки, самые маленькие в классе, глаза огромные, локоны до пояса, бантики, чулочки беленькие, платьица с оборочками. Мамы им на вечеринки первоклассников полный макияж делают, как у взрослых, пудру с блестками накладывают, посадив на высокий подоконник.
А те мальчишек в классе строят, бьют по справедливости, при первой возможности избавляются от постылой гривы и отказываются на праздники ходить. В кожаных перчатках на футбольных воротах стоят вместо дурацких скучных вечеринок. Друзей у них полный двор и все соседние дворы. Друзей.
У девочек-девочек положено иметь не друзей, а поклонников, чем больше, тем престижней. Всю жизнь поклонников считают и гордятся скольких отвергли. Только вот Дарье непонятно было всегда, зачем их считать, если нужен один настоящий, а не два десятка фальшивых. Чем тут гордиться? Вот тебе Руслан, вот Людмила, а посторонние Фарлафы, Ратмиры и Рогдаи с Черноморами зачем? Жизнь портить?
Когда эту сказку ей маленькой отец перед сном читал, почему-то волновалась больше не за Руслана с Людмилой, а за доброго Старца, жертву сногсшибательной красоты ведьмы и вредительницы Наины. Сто раз парня отвергла: «Уйди пастух, я не люблю тебя», «Герой, я не люблю тебя». Плохо у нее дела кончились. Не позавидуешь. Уже тогда запомнила на всю жизнь, что с мальчиками аккуратней надо, не очень задаваться, добром не кончится.
Даша, как все дети, когда им сказки читают, примеряла на себя роли героев сказок. В сказке про золотую рыбку конечно рыбку выбрала, а не злую старуху, ее никто не выбирает. Дала себе клятву, что не будет злой старухой, не будет стариков обижать, будет уважать и жалеть.
Эх, Пушкин, что ты наделал! Твоя сказка стала для Дарьи путеводной черной дырой ее жизни. И никакая ты не золотая получаешься, потакая «старикам». Ни одной бранзулетки, не замечают тебя и стервой ругаются. Или Пушкин напортачил, или наивная девочка его провально поняла.
А вот с Наиной Пушкин в волшебной сказке в точку попал. Жизненно. Даша пыталась догадаться в детстве, кто из ближайшего окружения Наина, но так и не нашла подходящей кандидатуры. Мать, хоть и строптивой была красавицей, но замуж за отца вышла – не годилась на роль красивой ведьмы. А кто тогда? Непонятно.
Понятно стало, когда ни папы, ни мамы давно уже на свете не было, а ответа так и нашлось. Позвонила какая-то пожилая дама и потребовала встречи: «я хочу отдать вам письма вашего отца». Что делать, пришлось встретиться из уважения к старости.
Достойная женщина под девяносто, доктор наук. В огромной комнате вдоль стен книжные шкафы, за стеклами множество фотографий заслуженных мужчин - близких знакомых и поклонников, а повыше, на стене, на самом видном месте – неожиданно большой портрет отца Дарьи. Где раздобыла не ясно. Они с юности не виделись.
Дама призналась, что каждое утро, как только проснется, с портретом разговаривает, понять не может, как так получилось, что жизнь прожили не вместе, они же были созданы друг для друга?!!
А так и получилось. Провыбиралась девочка-девочка. Морочила голову парню, а в глушь с ним ехать отказалась. Сама.
Гостья слушала причитания успешной пожилой дамы из вежливости. Страдающую ледяную Наину, оцифровавшую и издавшую три тома писем своих поклонников, Дарье жалко не было. Ей было больно за своего молодого папу, которому та не удосужилась подарить ни капли тепла и доброты. Страсти по Александру Сергеевичу наяву.
Встретить живьем волшебницу Наину, живую героиню пушкинской сказки в старости, не всякому дано. Можно сказать, что Дарье крупно повезло.
http://proza.ru/2026/02/25/2260 - продолжение