Глава 5. Чача, поминки и ночной «сюрприз».
Однажды из деревни пришла печальная телеграмма: умер старший брат свекрови, Ерем. Казалось бы — горе, но у моей «мамы» на этот счет было свое мнение. Отношения у них не ладились: она считала его жадным и ворчала, что за всю жизнь он ей и пальцем не помог.
— Я не поеду! — отрезала она сыну. — Хочешь — сам езжай, а я дома останусь.
Грантик уехал один, а когда вернулся с похорон, привез с собой полные сумки деревенских гостинцев. Но свекровь деликатесы не интересовали. Едва он переступил порог, она в лоб спросила:
— Ты водку привез?
— Привез чачу, мама, — вздохнул Грантик.
Он наполнил небольшой графин и поставил на стол. Мы сели помянуть усопшего. Муж разлил всем по маленькой рюмочке, но я от своей порции отказалась.
Тут же из-за стола протянулась рука свекрови:
— Ахчи (девочка), давай свою порцию мне! — и, не дожидаясь ответа, махом опрокинула вторую.
— Грант, наливай еще! — потребовала она через минуту. — Я что тебе, Вера какая-то, которая пить не хочет?
— Нельзя тебе, старой женщине, так много! — сердито осадил её сын. — Только сюрприза нам не хватало в постели!
Но было поздно: хмель ударил в голову, и маму «понесло». Она начала ругаться уже на чистом армянском, да так горячо, что я предпочла поскорее ретироваться в спальню. Муж с трудом угомонил мать и отправил её спать в детскую, где уже посапывали наши дети.
Не прошло и пяти минут, как дверь детской скрипнула. Свекровь вышла оттуда с видом глубочайшей скорби.
— Ты куда это направилась? — спросил муж.
— Пойду на кухню, водички попью... — ответила она низким, печальным голосом. — Совсем во рту пересохло.
Я уже почти заснула, как вдруг Грантик толкнул меня в бок и шепотом, захлебываясь от смеха, произнес:
— Иди посмотри... Что она там делает!
Я вышла на кухню и замерла: свекровь стояла у стола и с победным видом допивала остатки из графина. Заметив меня, она весело потерла ладони и объявила:
— Всё, воды напилась, теперь и спать можно!
Я была в шоке: оказывается, в графине оставалась не вода, а самая настоящая чача! Муж, конечно, получил на орехи за то, что оставил «запретный плод» на столе. Зная мамины особенности, я на всякий случай застелила ей диван клеенкой, а сверху накрыла простыней.
Утром я зашла в комнату... Вай, какой там стоял «аромат»! Про воздух я вообще молчу. Свекровь, обнаружив под собой клеенку, страшно оскорбилась. Она скомкала её, выбросила на пол и начала оправдываться:
— Это дитё ко мне пришло ночью и написало на постель! Честное слово говорю!
— Мама, — зашел в комнату Грантик, едва сдерживая гнев, — наш ребенок уже большой, в садик ходит и в постель не писает! Опять ты свои армянские штучки выкидываешь? Всё, больше ты у меня ни капли водки не получишь!
Продолжение следует…