Петру я послан в наказанье
Я терн в листах его венца.
Их кони на поля победы
Скакали рядом сквозь огни
Был друг Мазепа; в оны дни,
Как солью хлебом и елеем,
Делились чувствами они
Сознался в умыслах лукавых,
В стыде безумной клеветы
Обматуть верней
Глаза враждебного сомненья
Что занимало целый день
Его тоскующую лень
Он из Германии туманной
Привез учености плоды:
Вольнолюбивые мечты
Но чаще занимали страсти
Умы пустынников моих
Но муж любил ее сердечно,
В ее затеи не входил,
Во всем ей веровал беспечно
Неправильный, небрежный лепет,
Неточный выговор речей
По-прежнему сердечный трепет
Произведут в груди моей
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Напрасны ваши совершенства:
Их вовсе недостоин я.
Поверьте (совесть в том порукой),
Супружество нам будет мукой.
мнения супруга
Для добродетельной жены
Всегда почтенны быть должны
Лихая мода, наш тиран,
Недуг новейших россиян.
Удалость
(Как сон любви, другая шалость)
Проходит с юностью живой.
Во цвете радостных надежд,
Их не свершив еще для света,
Чуть из младенческих одежд,
Увял!
Прошли бы юношества лета:
В нем пыл души бы охладел
Старушка очень полюбила
Совет разумный и благой
На суд взыскательному свету
Представить ясные черты
Провинциальной простоты
Меняю милый, тихий свет
На шум блистательных сует
Когда благому просвещенью
Отдвинем более границ
С толпою чувства разделяя
Глядеть на жизнь, как на обряд
вслед за чинною толпою
Идти, не разделяя с ней
Ни общих мнений, ни страстей
Печальной тайны объясненье
Ото всего, что сердцу мило,
Тогда я сердце оторвал
Чужой для всех, ничем не связан
Я думал: вольность и покой
Замена счастью
Внимать вам долго, понимать
Душой все ваше совершенство
боязни тайной,
Чтоб муж иль свет не угадал
Проказы, слабости случайной
То были тайные преданья
Сердечной, темной старины,
Ни с чем не связанные сны,
Угрозы, толки, предсказанья
Простая дева,
С мечтами, сердцем прежних дней,
Теперь опять воскресла в ней
Зачем у вас я на примете?
Не потому ль, что мой позор
Теперь бы всеми был замечен,
И мог бы в обществе принесть
Вам соблазнительную честь?
Среди холодных приговоров
Жестокосердой суеты
И не входила глубоко
В сердца мятежная наука
Забавы взрослых шалунов
Может, я мешаю
Печали вашей вольно изливаться
Приют пиров, ничем невозмутимых
И благодатным ядом этой чаши