Вера с сестрой, мамой и бабушкой проживала в большом многолюдном дворе. Когда-то давно, ещё в самом начале двадцатого века, купчиха Сина Виноградова нашла на крутой горе пустой участок и выстроила два каменных дома. Молва гласила, что она сама принимала активное участие в строительстве, контролировала и держала всё в своих руках.
Два дома в одном дворе - словно два полюса. В первом, хозяйском, размещалась Сина и две её дочери с мужьями и детьми. Со временем в нём появилось газовое отопление. Была подведена вода и сделан слив. Второй дом - точно муравейник! Помещения, пригодные для жилья или вовсе не приспособленные, сдавались в наём. И их заселяли люди со сложными характерами, судьбами, жизненными позициями, своими бедами и радостями…
Сина по хозяйству управлялась сама. Скупа была до невероятности. Никому не доверяла. Следила за состоянием домов и сада. Приглядывала за своими взрослыми детьми, внуками и соседскими сорванцами. Что не по ней - крапивой по ногам и всех по домам! Никто не перечил: ни её родственники, ни соседи. Только она одна могла установить, хоть и на короткое время, тишину и порядок во дворе. Однажды сорвалась с крыши. Долго болела и стала передвигаться на костылях. Она редко улыбалась. Суровая была женщина! Конечно, детвора её боялась. Да и взрослое население не только нашего двора, но и всего переулка.
Елена Николаевна, жена Сининого сына, погибшего в Великую Отечественную войну, проживала не в семейном доме, а в глубоком сыром подвале. Верочка никогда не видела, чтобы семейство Виноградовых с ней общалось. Да и она почти что ни с кем не разговаривала. Но Веру поучала:
- Вера, ходи прямо, не горбься!-
- Вера, не морщься, лоб скоро станет сплошь в морщинах!-
Приходилось выпрямляться и стараться не морщить лоб. Кто ж в десять лет хочет превратиться в сморщенную старушку!
Почему-то Елене Николаевне не нашлось места рядом со свекровью. Каждую субботу в весенне-летние дни она выносила во двор раскладную кровать, пахнущую сыростью. Ставила её в самом неподходящем месте на пути вечно снующих туда-сюда соседей. Но её это не волновало. Казалось, что она специально ни на кого не обращала внимания, не желала замечать. Раздевалась, по меркам двора, до неприличия, и отогревалась на солнышке. Несчастная женщина, она нежила и холила своё тело, боясь, наверное, старости и одиночества.
Её считали с «приветом» и слегка над ней подсмеивались. Она работала секретарь – машинисткой. Через какое-то время получила на работе жильё в другом районе города и выехала. Её сразу же позабыли. Но Вера помнила. Её поразил рассказ о трагедии, произошедшей с этой женщиной в лесу во время эвакуации от немцев. В зимнюю стужу на телегу и ехавших на ней людей напали волки. Возможно, обессиленные долгой и трудной дорогой люди не смогли отбиться или, усталые, заснули. Её малыш пропал. Так она потеряла не только мужа, но и сына.
Вере эта история долго не давала покоя. Она живо представляла себе лес, волков, уставшего обездоленного люда. Она уже иначе смотрела на женщину. А повзрослев, поняла: не всё то, что видим и слышим – является истиной. И сопереживать куда сложнее, чем обвинять!
----
Фото из домашнего архива автора