Глава 3
Весь день по улицам и вокруг посёлка, ездили полицейские машины. Сначала из районного центра, а через несколько часов пришли для усиления из края. К вечеру в головах жителей включился тревожный сигнал. Мысль о возможной опасности, чувство ужаса и дискомфорта, обрушилось на всех. Захотелось убежать без оглядки, и время тянулось мучительно долго. Посёлок в ужасе затих.
Моя внучка весь день спала, а к ночи активизировалась. Стала уговаривать отпустить её к друзьям, узнать всё о событиях вчерашней ночи.
- Хорошо, пошли на балкон. Если сейчас увидим на улицах людей, отпущу. - Посёлок походил на Призрак. Пустой, окна закрыты. Казалось, он полностью покинут. Все ушли, забыв погасить свет. Я позвонила дочери, и как только рассвело, мы с внучкой выехали в Красноярск. На окраине машину остановили полицейские с собакой. Пока все реки на пароме переплыли, несколько раз дорогу преграждали не выспавшиеся, с овчаркой на поводке, проверяющие наряды полиции. Хорошо, что дочь встретила нас у переправы через Енисей, и свою любопытную внучку я вернула матери. Дома меня ждал встревоженный муж. Полицейские на въезде в поселок машину с лодкой не остановили, но он насторожился. Овчарка, полиция, пустые улицы, закрытая поздно вечером квартира.
Так в неизвестности и страхе, посёлок прожил три тревожных дня. Наконец, разрешили похоронить зверски убитую девушку, и в тот день по посёлку пошли гулять слухи, что кто-то видел в тайге шалаш с беглым зэком. Рассказывали о множестве наколок, которые он не скрывал, ходил без рубашки. Я, услышав, удивилась. В нашей тайге ходить с голым телом опасно, мошка съест. Ещё в то утро забежала молодая соседка, пожаловалась на мужа, что он с полным рюкзаком продуктов каждый вечер уезжает. Долго отсутствует, возвращается с запахом спиртного. Я ещё посмеялась, что с рюкзаком на свидание не ходят. Он охотник, может продукты на избушку завозит. А после обеда, шла с провожающими в последний путь молодую красивую девушку. Народу было много. По обочинам тоже стояли люди. Моё внимание привлекла, стоящая чуть в стороне от всех, горько плачущая женщина. Печаль и скорбь на лице, обречённость во всей беспомощно поникшей фигуре. Люди, что шли рядом, не скрывали свою жалость и боль, да и глаза у многих были в слезах, но они не были потоком слёз, буквально умывающим лицо. Женщина была мне незнакома.
Проводив девушку в последний путь, и бросив ритуальную горсть земли, решила зайти на дачу. Была она рядом с кладбищем, и я пошла между рядами могил, думая о бессилии человека перед смертью. Услышав, что меня окликнули, подошла к сидевшему у чужой могилы отцу Олега. Он, не здороваясь, с обидой заговорил:
- Сына выпустили. Знаю, на кладбище пойдёт. Здесь жду, боюсь за него. Я в тот день на работу шёл, когда позвонили, что Олега арестовали, показалось, тротуар подо мной провалился. Сразу ничего не понял, не понимаю и сейчас. Сегодня, похоже, все знают, что у меня с её матерью отношения уже много лет. Она не замужем, а мать Олега давно запилась, я её не бросил, но и с ней сына не оставлял. Наши дети вместе выросли.- он торопливо встал.- Олег идёт, подождём, когда все разойдутся, посидим с ним вдвоём, попрощаемся.- Он почти бегом побежал навстречу поднимавшемуся в кладбищенскую гору Олегу.
Следующим утром все нахмуренные лица разгладились, напряжение внутри, неуверенность и страх за детей посёлок покинули. По центральной улице, будто всем напоказ, провезли чужака. Подержали его, прикованным наручником, к дверце машины, не сразу завели в здание. Больше всех эта новость обрадовала Петра. «Оно» захлёбывалось от счастья. Восторг, эйфория, лёгкость. Даже мать засомневалась. Голос у сына стал звонким, глаза заблестели, он расслабился, а вечером собрался на дискотеку. Пётр испытывал удовольствие, облегчение. Понимал, что опасно, но был готов сделать это снова, и испытать опять известное лишь ему наслаждение. «Оно» с иронией и высокомерием, не испытывая страха и паники, думало о достигнутой им цели. Зайдя в ДК, Петр широко улыбался, настроение было прекрасным, презирая непосвящённых в его наслаждение, был с ними общителен и лучился радостью.
Мой сосед как по расписанию, опять вышел из подъезда с набитым рюкзаком. Я его видела с балкона, глядя на оживлённый посёлок, жалела, что увезла внучку в город. Пропали патрулирующие улицы машины. Слышался смех, радость освобождения от страха. Возбуждённая молодежь шла на дискотеку, у подъездов все лавочки были заняты. Пенсионеры, переполненные слухами, удовлетворяли любопытство друг друга.
А вокруг посёлка по - прежнему ездили патрулирующие дороги машины. Это моего соседа попросили возить им продукты. И арестованного сегодня мужчину в таёжном шалаше, тоже снабжал он. Ждали, когда привезут из Красноярска специалиста, который сможет отследить телефон убитой девушки. Мобильная связь совсем недавно стала доступной, и телефоны были пока редкостью. Да и не каждая семья могла позволить такую игрушку для подростка. Уверовав, что его никто не подозревает, «убийцу» арестовали, Пётр на дискотеке не задержался, его манил отмытый от крови и заряженный телефон. Зарядку ещё днём брал у Лукича, мобильники были одинаковые. Телефон и цепочку он прятал в беседке, туда не заходя домой, и прошёл. Впервые включил мобильный телефон, и так увлёкся, что наручники надели на руку державшую улику.
С Алтая приедет следователь, мы все, кто ходил на открытое заседание суда, услышим подробности о жизни Петра. Говорить он, будет откровенно, гордиться, что нам простым смертным неведомо испытанное им наслаждение. В результате увезут его в психиатрическую клинику, мать Петра уедет из посёлка навсегда. Случилось это около 20 лет назад, имена я поменяла, а вот события, о которых никогда не собиралась писать, вдруг напомнили о себе. Позвонила подруга, говорили о СВО, погибших в посёлке мужчинах. Дату не знаю, но совсем недавно, погиб брат убитой тогда девушки. Женщина растила их одна. Жизнь часто несправедлива.