В назначенное шантажистами время, Вася сидел в одиночке ШИЗО и смотрел на жёлтую кнопку аппарата связи. Точно в 0.00 кнопка стала переливаться разными цветами, он спешно её нажал. Тут же послышался механический голос:
- Ну, что надумали туруханские набобы? Если что-то нереальное, то нам легче и проще вас закопать.
- Всё реальное, даже более чем. А сейчас слушайте внимательно, а лучше записывайте. Итак, – Вася прибавил уверенности в голосе, - всё бабло находится в Юго-Западной Сибири под охраной воинской части. Точнее будет знать наш посланник, и только именно ему военные отдадут все грошики потому, что он один знает, где в части лежит пароль. Им будет Михаил Шарин, погоняло Ученик. Кстати, что в ящиках, а тем более сколько там, никто до сих пор не знает. А мы с Азиатом остаёмся у вас в заложниках. После передачи товара Миша остаётся на территории части. Оформите его как побег, или смертельный случай на производстве. А как вытащить Ученика «временно» из зоны вы лучше знаете. Далее, два ящика из 28-ми останутся в части для нас с Азиатом и пойдут уже на наше вытаскивание из гостеприимной ИТК: адвокаты, судьи, пересмотры, отказ свидетелей от показаний, алиби, и т.д. Так что думаю через пол годика мы с Андрюхой тоже: гуляй Вася. Ферштейн?
Неделю спустя начальнику колонии Звереву пришла бумага, что заключённый Михаил Иванович Шарин временно этапируется в Красноярск, как свидетель, а возможно и участник другого дела, для допроса и участия в следственном эксперименте. Начальник, прочитал документ и ещё подумал, что никому видать не интересно, что бывший школьник навряд ли покидал пределы МКАД, тем более за 3000 км. Тем не менее, на следующий день в колонию прибыл конвой из трёх утёсо подобных лба с нашивками на спине: «Спецназ ФСИН». До Красноярска летели тоже АН-24, но уже пассажирским вариантом. Сопровождающие, видимо проинструктированные, сначала с подозрением смотрели на мальчишку, а потом успокоились. Уж больно мирный вид был у него, можно сказать даже детский. В Красноярском УФСИН служивые переоделись в гражданку, да и конвоируемому тоже выдали вполне приличное одеяние, соответствующее его размерам и возрасту. Вот только один из них он был постоянно с Мишей на связке наручником.
В кассовом зале Красноярского ж.д. вокзала было не многолюдно. Один из сопровождающих Мишу конвоиров подошёл к свободной кассе, чтобы забрать забронированные билеты. Тут же за ним пристроились четверо весьма престарелых мужчин, громко друг-другу доказывающих, что в их времена всё было по-другому и лучше. Они тоже взяли билеты на поезд «Красноярск-Тюмень». Купейный вагон оказался полупустым, даже проводница разрешила пассажирам занимать места, какие им нравятся. Видимо поэтому купе конвоиров и старичков оказались рядом. Ну и как водится, как только поезд тронулся, на столиках начали появляться бутылки далеко не молочного содержания.
Через час пассажиры вагона явили собой братство по интересам, причём заводилами оказались старички. Конвой тоже не остался в стороне, задвинув подальше под мышки пистолеты и не снимая курток, по двое отлучались из своего купе, чтобы поучаствовать в празднике жизни. Но своё купе оставляли закрытым, с конвоируемым пристёгнутым к опоре столика, и одним сопровождающим. К вечеру в вагоне почти трезвой оказалась одна пожилая проводница. Вторая уже пребывала в покоях Вакха и Гипноса. Когда вагон тоже упокоился и затих, совершенно бодрые старички вскрыли купе конвоя и в одно касание обездвижили двоих конвойных. На третьего наставили его же пистолет и поинтересовались – кто старший. Тот согласно мотнул головой и прохрипел: «я».
- Тогда доставай ключ и отстёгивай мальчонку, вишь ему как неудобно. Во-во, вот так, молодец. А сейчас расскажи о задачах твоей группы конвоя. Куда, что, зачем и кто направил. Будешь молчать, будет очень больно. Мы развязывали языки даже египетским мумиям. К тому же, если соврёшь, будешь в роли пистолетного глушителя, знаешь, что это такое.
Старший конвоя судорожно сглотнул слюну, покосился на своих обездвиженных собратьев и начал пояснять. Команду он получил от своего непосредственного начальника – командира спецназа. Но тот туманно сослался на директора ФСИНа, генерала Копылова. Их группа следует по маршруту, указываемому подконвойным. Он же знает точное место хранения груза, и вроде это на территории воинской части. Пацан знает и пароль, а командир части знает, кто должен ему сказать пароль, и где подтверждение находится. Помимо этого, как только узнаём, где часть, сразу сообщаем в Москву и нам тут же присылают на подмогу взвод элиты столичного спецназа Росгвардии «Витязь». Они загружают ящики или коробки в почтово-багажный вагон и следуют с ним в Москву. И ещё требование – не нарушить ни одной пломбы на ящиках. Далее, конвоируемый остаётся в части, а мы возвращаемся в Красноярск, где нас ждут награды и поощрения.
- Ну вроде не сбрехал, а то ить вернусь и обижу насовсем. Дальше мы охраняем мальца. А вы в Тюмени, после остановки поезда не выходите из вагона ещё 20 минут. Пистолеты мы оставим в урне, ближайшей к отделению транспортной полиции.
- Слышь, старый, кто вы такие, крутые донельзя? Аж интересно.
- А мы по жизни занимались приготовлением пищи, и хоть сейчас на пенсии, но иногда приходиться вспоминать молодость. Ты не о том думаешь. Прикинь лучше, что тебя ждёт в столице Сибири, когда вернёшься - явно не поощрения и медали.
Четвёрка старичков с молодым человеком, уже на другом поезде добрались до Ишима, там Миша позвонил полковнику Курицину и тот прислал машину в Прокуткино, куда путешественники добрались на рейсовом автобусе. А уже из села выехали в Новые Прокуты на УАЗе «Хантер», который сильно напоминал УАЗ-469. Водитель, молодой ефрейтор-срочник, оказался неразговорчивым до самого КПП части в виде дежурки и ворот. Здесь шофёр распрощался с пассажирами, а сержант пом.деж. проводил их до штаба полка. Старички остались в приёмной, а Миша минул дверь кабинета, на которой табличка извещала: «Командир в/ч 7574». Полковник юношу встретил радушной улыбкой, а тот бы поражён сходством офицера с Азиатом.
- Здравствуйте, Антон Павлович, рад наконец-то вас видеть, - вежливо произнёс Миша.
- Здравствуй, Ученик. Любезностями будем обмениваться потом, а сейчас скажи, какое настоящее имя у Азиата по рождению, не по паспорту?
- Ариэль.
- А у меня какое?
- Ариэль.
- А сейчас полностью, с нахождением подтверждения.
- Ариэль Пинхасович Курцвайль. Вы на идише полные тёзки, а подтверждение – выписка из Одесской синагоги на верхней полке вашего сейфа.
- Убедил, молодец. А сейчас по существу нашего дела, то есть оба открываем карты для полного расклада по 28-ми ящикам. Но сразу моё предложение. Я тут буду хозяйствовать здесь ещё минимум два года, а может быть и больше. Поэтому думаю, что разумнее всем интересантам не забирать всю наличность сразу, что может привести к постороннему интересу, а выбирать коробки по мере необходимости.
- Возможно вы и правы, Антон Петрович, но есть момент случая. Абсолютно никто не знает, сколько наличности в каждом ящике, что делать?
- Уж точно не пересчитывать. Доверимся случаю. Вроде лотереи – как кому повезёт. А сейчас приступим к утверждению предварительной договорённости по распределению наличности. Причём учитывая личный вклад в общее дело каждого фигуранта, где заслуги моего брата трудно переоценить. Итак: Юрий Смыслов(Аналитик) – 2 ящика, Андрей Курицын(Азиат) – 8 ящ., Владимир Васильев(Вася) – 5 ящ., Михаил Шарин(Ученик) – 5 ящ., Союз Офицеров России(п-к Сидоров) – 3 ящ., и Антон Курицын, то есть я – 5 ящиков.
- Уважаемый товарищ полковник, у меня было много времени подумать об этом грабеже со всех сторон, и возникло несколько не прояснённых вопросов: почему наличность была упакована в ящики, опломбированные Центробанком РФ? Неужели наши ворюги генералы собирались сдать деньги в этот банк? Уж это-то они знают, значит должны знать и мы. Второй вопрос, каким образом ФСИН пронюхал об этой наличности, и это самый болезненный вопрос. А попросить рассказать лампасных татей нам об этом, могут только наши старички-боровички, бывшие поварята. Ведь надо не забывать, что на зоне в смертельной опасности ваш брат и мой дядя Вася. Когда опасность устранится, тогда и поделим окончательно эти грязные деньги.
После этих слов Миша покинул кабинет полковника и присоединился к боевым старичкам, которых помдеж проводил до офицерской столовой, а после обильной трапезы поселил в гарнизонной гостинице. Боровички мигом скинули обувь и оккупировали койки. А юноша, подкрепившись крепким кофе, принялся размышлять над поставленными ситуацией вопросами, так как время играло против них. После двух часов размышлений пришёл к определённому выводу и потревожил старичков, то есть поделился своими соображениями.
Выходило следующим образом. Дядю Васю пыталось расколоть ФСБ, а наводку им дала способность объекта имитировать голоса. Далее эта информация попадает в ФСИН, возможно через посредника, а через начальника ИТК прессуют Васю. Поэтому надо немедленно брать за жабры директора исполнения наказаний и вытряхивать, кто его навёл. Ну и наводчику должно достаться сурово по ушам. Этим мы отведём угрозу здоровья и жизни от Азиата и дяди Васи. Второй вопрос – связь генералов с Центробанком, оставим на потом.
Старички с ходу въехали в ситуацию и выявили желание первым же самолётом следовать в Москву, где их ждёт подкрепление и новое развлечение.
Вильнюс, 2026.03.26
Продолжение следует: http://proza.ru/2026/03/26/1791