Текст содержит сцены физического и психологического насилия, жестокого обращения с детьми.
Не рекомендуется к прочтению лицам младше 18 лет, а также людям с неустойчивой психикой.
Утро начинается так же, как всегда.
Свет просачивается сквозь веки – бледно-желтый, теплый, ровный.
Куро открывает глаза и сразу видит самолетик. Тот качается.
Кто-то уже встал, ходит по комнате, и воздух колышет бумажную игрушку.
Куро садится.
Рен рядом уже не спит.
Он сидит на своей кровати, свесив ноги, и трет глаза кулаками.
Волосы у него торчат во все стороны — черные, жесткие, непослушные.
Мира возится с косичками перед маленьким зеркальцем, которое разрешают держать только ей — потому что она старшая в комнате – не считая конечно Куро – ей исполнится 5, уже через месяц.
— Куро, — говорит Рен, зевая. — А тебя скоро заберут.
— Через пять дней, — кивает Куро.
— Нет, через четыре, — поправляет Мира, не оборачиваясь. — Вчера было через пять, сегодня через четыре.
Он кивает – бывает, не до конца проснулся.
— А кем ты станешь? — спрашивает Рен. — Когда вырастешь. В семье.
Куро задумывается.
Он никогда об этом не думал.
В книгах, которые им читают на занятиях, взрослые работают кем-то.
Кто-то водит машины, кто-то стоит за прилавком, кто-то носит форму.
— Полицейским, — говорит он наконец.
— Ого, — Мира оборачивается. Косички уже готовы, светлые, тугие, лежат на плечах. — А меня заберут в следующий раз, когда мне стукнет пять. Я стану учительницей.
— А я… — Рен морщит лоб, думает. — А я не знаю. Я еще маленький.
— Ты не маленький, тебе четыре с половиной, — говорит Куро.
— Ну все равно маленький. До пяти еще много, целых полгода.
Куро хочет сказать, что полгода – это не так много, но не успевает. Дверь открывается.
Хироси стоит на пороге. Улыбается. Руки сложены за спиной, рубашка белая, отутюженная, волосы приглажены. Он всегда выглядит одинаково – как будто только что причесался и надел чистое.
— Доброе утро, солнышки, — говорит он. — Сегодня у нас будет особенное занятие.
— Какое? — тут же спрашивает Рен. Он всегда был любопытным.
— Увидите. А сейчас – завтрак. Быстро заправляем кровати и строимся в коридоре.
Куро встает. Расправляет простыню, поправляет одеяло, кладет подушку.
Рядом Рен возится со своим одеялом, никак не может ровно его сложить.
Куро помогает — поправляет угол, приглаживает ладонью.
— Спасибо, — шепчет Рен.
Куро улыбается.
Идет к выходу.
***
В столовой всё как всегда.
Шум, смех, запах каши и хлеба.
Дети переговариваются, кто-то снова кидается кусочками, Сатоко мягко осаживает.
Куро садится на свое место — рядом с Реном, напротив Миры.
Каша сегодня с яблоком.
Сладкая.
— А какое особенное занятие? — спрашивает Мира жуя.
— Не знаю, — пожимает плечами Куро.
— Может, будут показывать зверей? — глаза Рена загораются. — В прошлый раз Хироси говорил, что в других местах есть звери. Большие. С хвостами.
— Какие звери? — Куро наклоняет голову набок, и челка спадает на лицо.
— Ну, они бегают. И лают. Или мяукают. Я видел в книжке.
— Кошки, что ли? — уточняет Мира.
— Да! Кошки. И собаки. И еще… — Рен задумывается, — слоны. Они огромные.
— Слонов в комнату не поместишь, — скептически говорит Мира.
— А вдруг?
Куро слушает, улыбается.
Ему нравится, как Рен радуется.
Как будто и правда скоро приведут слона.
После завтрака Хироси строит их в коридоре.
Воспитатель смотрит вдоль шеренги – шестеро детей из их комнаты, плюс еще одинадцать из соседних. Всего семнадцать.
— Идем, — говорит Хироси. — И не толкаемся.
Они идут по коридору.
Деревянные стены, желтый свет, тишина.
Куро шагает ровно, старается не топать.
Рен сзади почти дышит ему в затылок.
Хироси останавливается у двери. Обычная деревянная дверь, как все.
Воспитатель открывает ее и пропускает детей внутрь.
Комната большая. Светлая.
Стены здесь не деревянные, а гладкие, белые. На полу — мягкий ковер, разложены игрушки, но Куро смотрит не на них.
Вдоль стены стоят приборы. Небольшие, серые, с экранами.
От них тянутся провода к странным штукам – что-то вроде наушников, но с мягкими подушечками.
Над ними — камеры. Маленькие, черные, с красными огоньками, которые едва заметно горят.
— Садитесь на ковер, — говорит Хироси.
Дети рассаживаются.
Куро садится рядом с Реном, тот сразу хватает его за руку — ему, кажется, немного страшно.
Но Хироси улыбается, и от этого становится спокойнее.
— Сегодня мы поиграем в одну игру, — говорит воспитатель. — Она называется «внимательность». Вы будете смотреть на картинки и нажимать на кнопку, когда увидите вот такой знак.
Он поднимает карточку.
На ней нарисован круг с точкой внутри.
— Запомнили?
— Да, — хором отвечают дети.
— Молодцы.
Хироси подходит к каждому, надевает на голову наушники с мягкими подушечками.
Куро чувствует, как что-то касается висков — не больно, просто холодно.
Рядом Рен морщится, но не дергается.
— Не бойтесь, — говорит Хироси. — Это же просто игра.
Перед каждым ребенком на полу оказывается планшет.
На экране – картинки которые быстро сменяют друг друга.
Цветы, машины, дома, звери.
Куро смотрит внимательно.
Круг с точкой появляется внезапно — он нажимает кнопку. Снова картинки.
Снова круг.
Нажимает.
Еще.
Еще.
Получается. Ему нравится.
Чувство, когда успеваешь вовремя, когда пальцы слушаются, когда мозг работает быстро и четко.
Иногда круг появляется совсем на секунду, почти незаметно.
Куро успевает.
Всегда успевает.
Он не видит, как воспитатели переглядываются.
Как Сатоко, стоящая в углу, подносит палец к губам и смотрит на Хироси.
Как тот делает короткий кивок и что-то записывает в планшете, который держит под мышкой.
Куро видит только экран.
Игра заканчивается так же внезапно, как началась.
— Хорошо, — говорит Хироси. Голос у него мягкий, как всегда. — Вы молодцы. Теперь можно поиграть.
Он снимает с детей наушники.
Куро трет висок — там осталось легкое ощущение холода.
Рен рядом выдыхает.
— Я нажал не все, — шепчет он. — Не успевал.
— Ничего, — отвечает Куро. — В следующий раз получится.
***
После занятия – свободное время.
В знакомой комнате с мягким ковром и низкими столами.
Куро берет кубики.
Сегодня он строит не башню.
Он строит дом.
Широкий, с несколькими этажами, с крышей. Подбирает кубики по размеру, укладывает ровно, проверяет, не шатается ли.
Рен помогает.
Подает самые большие кубики, поддерживает стену, пока Куро ставит крышу.
— Это твой дом? — спрашивает Рен.
— Не знаю, — Куро смотрит на постройку. — Просто дом.
— А у меня в семье будет дом, — говорит Рен. — И окна. Много окон.
Мира рядом рисует.
Она отложила свой рисунок будущей комнаты и теперь рисует что-то новое.
Куро заглядывает ей через плечо.
— Это окно, — показывает Мира. — А это солнце. А это трава. И цветы.
— Беленькие. Как тогда, — вспоминает Куро.
— Да. Как тогда.
Она рисует аккуратно, старательно выводит лепестки.
Куро смотрит и думает, что, наверное, в семье у него тоже будет окно.
И солнце.
И трава.
Он никогда не видел настоящего солнца — только на картинках, в книжках. Но ему кажется, что оно должно быть теплым.
Как свет в коридоре, только ярче.
— Рен, — Куро оборачивается. — А ты боишься?
— Чего? — Рен поднимает голову.
— Ну, в семью идти. Вдруг там игрушек нет? Или кубиков.
Рен замирает.
Думает.
— А ты как думаешь? — спрашивает он тихо.
— Заберут же не просто так, — говорит Куро. — Наверное, там всё есть. Хироси говорил.
— Правда?
— Правда.
Рен выдыхает. Улыбается.
— Тогда я не боюсь.
***
Перед сном Хироси заходит к ним в комнату.
Куро уже лежит в кровати, смотрит на самолетик.
Тот не качается – все затихли, готовятся ко сну.
Мира застегивает пижаму, Рен уже почти спит, свернувшись калачиком.
Хироси подходит к Куро.
Останавливается у кровати, смотрит сверху вниз. Улыбается.
— Ты сегодня хорошо занимался, — говорит он тихо. Гладит Куро по голове — мягко, тепло. Пальцы скользят по волосам, путаются в каштановых прядях. — Очень хорошо.
Куро поднимает глаза.
— Хироси, — спрашивает он. — А в семье можно будет играть в кубики?
Хироси улыбается шире. Глаза у него становятся почти прозрачными, голубыми-голубыми.
— Конечно, — говорит он. — Там будет всё, что ты захочешь.
Куро кивает.
Ему тепло.
Хорошо.
Он закрывает глаза и уже почти засыпает, когда слышит шаги — Хироси идет к выходу.
Дверь закрывается. Щелкает замок.
Хироси стоит в коридоре. Смотрит на дверь.
Улыбка медленно сползает с его лица, как маска, которую снимают после долгого дня.
Губы становятся тонкой линией, глаза — холодными, пустыми.
Он смотрит на дверь, за которой остались дети.
— Ненавижу зверей, — говорит он тихо, себе под нос.
Поворачивается и уходит.
Шаги глохнут в деревянном коридоре.
Лампы горят ровным желтым светом, не мигая.
Глава 1 – http://proza.ru/2026/03/29/105.
глава 3 - http://proza.ru/2026/03/29/177.