Анка оказалась дома раньше меня, хотя по расписанию у неё значилось на один урок больше. Интересно, это мы с Павловым так медленно топали домой или мелкая сбежала с последнего урока?
Она хлопала ящиками шкафа в своей комнате и, судя по спешке, что-то искала и куда-то торопилась. Вообще-то у неё сегодня не было вокала.
- Куда намылилась? – спросила сквозь закрытую дверь.
Мы не входим в комнаты друг друга без стука, поэтому иногда бывает быстрее и проще сказать пару слов из другого конца квартиры, всего лишь повысив голос.
- Отстань! – огрызнулась сестра, с постной миной выруливая в коридор.
Краем глаза я заметила на Анке свои джинсы и, разумеется, возмутилась:
- А чего в мои джинсы без спроса влезла?
Младшая сестра немного круглее меня и, соответственно, носит вещи на один размер больше. Но эти джинсы на мне сидят слегка свободно, поэтому Анке они как раз в пору. Впрочем, это не даёт ей право впяливаться в мою одежду без разрешения, к тому же неделю назад мама купила ей новые клёши.
- И почему свои не надела?
Анка злобно зыркнула в мою сторону, что, вероятно, означало «не до тебя сейчас».
- Они в стирке, - произнесла мелкая и захлопнула за собой входную дверь.
Мне не понравилось выражение её лица, да и сам факт того, что она успела учучкать обновку, был странным. Мелкая носила вещи бережнее меня. Это я умудрялась с самого утра на белую блузку брызнуть капельку сока, стрельнув трубочкой от коробки, или запнуться на ровном месте и испачкать брюки на коленях. Анка, с её врождённой грацией, всё делала красиво и аккуратно. Я с пристрастием оглядела джемпер, который только что сняла, и заметила след от мороженого. Кто бы сомневался! Тут же встал вопрос: застирать только пятно или отправить вещь в стирку целиком? Памятуя, как в прошлый раз после моего застирывания кофту всё равно пришлось полностью стирать, я решила не тратить время и силы впустую. Беспощадно бросила джемпер в контейнер для белья и уже собиралась отправиться на кухню пить чай, как в мозгу что-то щёлкнуло. В корзине с грязной одеждой, кроме носков и только что отправленной туда кофточки, было пусто.
В семейном чате мама написала, что к ужину не придёт. Они с Дмитрием Сергеевичем собирались после работы сходить в театр, перекусить планировали по дороге. Анка тут же написала, что её тоже не будет, типа поест у подружки. Из чего я сделала вывод, что сегодня можно не готовить. Я одна вполне обойдусь листьями салата и двумя свежими помидорами. А если не наемся, то, возможно, сжую ещё кусок сырокопчёного карбонада. Знаю, что это не очень полезно, но иногда всё же можно себе позволить.
На тренировке отсутствовала Иринка Ворохова. Любопытно! В школе она была жива-здорова, а на танцы, значит, забила. Никакой дисциплины! Я потом не собираюсь показывать ей новые движения, пусть даже не просит. Нечего прогуливать!
Светлана Сергеевна сегодня была в новом топе. Мы с девочками всегда восхищаемся её образами, но в этот день преподавательница танцев превзошла саму себя. Её майка не просто идеально сидела по фигуре, поддерживая грудь и не впиваясь лямками в плечи, она своим вырезом, отделанным лёгким кружевом, манила заглянуть вглубь декольте, привлекая тем самым внимание к самой аппетитной части тела. Думаю, что Денис оценил бы по достоинству, если бы я надела подобный топ. Ему по большей части нравились мои летние фото, где одежды было минимум: короткие шортики или легкомысленное платьице на тонких бретельках. Казалось, что будь его воля, вообще раздел бы меня догола и сфотографировал со всех ракурсов. От пошлых мыслей меня отвлекло дружелюбно сказанное Светой прощание:
- Всем спасибо! Увидимся в четверг, девочки!
Она задорно вильнула своим высоким хвостом и отправилась в кабинет. Обожаю эту красивую женщину!
Перед выходом из дома творчества мне приспичило в туалет. Мама в подобных ситуациях советует «донести до дома», но я всё же решила посетить общественную уборную.
На улицу вышла уже после того, как все девочки разошлись по домам. Каково же было моё удивление, когда я увидела, что Шарова идёт с тренировки не в компании Маринки Петровой, с которой живёт на одной лестничной клетке и дружит с детского сада, а рядом с парнем. При детальном рассмотрении «провожатым» оказался не кто иной, как Лёшка Василенко. Вот это да!
Если Лёха собрался довести Шарову до дома, то нам в сущности по пути, Машке просто немного дальше идти. Я, пользуясь тем, что уже почти стемнело, пристроилась в нескольких метрах от влюблённой парочки и, в своих бесшумных кроссовках, надеялась остаться незамеченной. Тем временем Маша кого-то выгораживала перед своим парнем.
- Лёш, он ничего мне не сделал… Я же не дура.
Вот тут согласна. Шарова – круглая отличница, и зубрит она только точные науки, в остальном прекрасно разбирается, иначе говоря, шарит. Я про себя усмехнулась удачному каламбуру: Шарова шарит – и постаралась расслышать продолжение разговора.
- Нет, это вполне могло быть просто шуткой с его стороны… Он ни на чём не настаивал.
Злость кипела в жилах Василенко, я заметила это по сжимающимся кулакам.
- Да понимаю я, чем это могло обернуться, но не обернулось ведь. Он меня вообще не интересует.
Судя по обрывкам фраз, которые доносились до меня из рассказа Маши, какой-то парень пытался склонить её к… Даже думать об этом не хотелось. Шарова такая хрупкая и ранимая, что иногда кажется, её можно выставлять в музее чистоты и утончённости, но только строго за стеклом, а то кто-нибудь захочет потрогать и сломает редкий экземпляр. Честно говоря, я уже и сама загорелась навалять этому уроду. Знать бы только, о ком идёт речь.
В этот момент сухая ветка под моими ногами хрустнула, и дабы не выдавать Василенко и Шаровой своё бесцеремонно присутствие, мне пришлось сигануть в кусты. Я не видела, обернулись они или нет, но для полной уверенности, что меня не заметят, посидела в засаде минут пять или даже семь.
Дома меня ждали две противоположности: свет и тьма. Мелкая до сих пор была не в духе. Она либо отмалчивалась на все вопросы, либо начинала огрызаться. Если бы не цветущий вид мамы, я подумала бы, что они поругались, пока меня не было. Но после ссоры с кем-нибудь из нас мама обычно сама сильно расстраивается и переживает. Вряд ли она стала бы ходить по дому, нацепив на лицо маску победителя после того, как отругала собственную дочь.
Я дождалась, когда Анка уйдёт в ванную, и спросила маму напрямую:
- В чём дело?
Мамочка лишь развела руками:
- Сама не понимаю. Я пришла из театра, а у неё такое лицо. Может, она к Диме меня ревнует?
Упоминание о мамином ухажёре и мне не улучшает настроение, но не до такой же степени. В конце концов, я могу просто порадоваться за родительницу, что она хорошо провела время и выглядит довольной и счастливой. И это совсем не повод надувать губы, строя из себя обиженку.
- Может, ты поговоришь с ней? Ну, как обычно бывает у девочек? Посекретничаете.
Что-то мамино предложение мне напоминало. Где-то я уже должна была, как девочка и подруга, разведать ситуацию. И мне это вообще не нравилось.
Продолжение: