Содержит сцены насилия, психологического давления, криминальную тематику. Не рекомендуется лицам до 18 лет.
Утро было серым.
Кира стояла у окна в своей комнате, глядя на моросящий дождь.
Октябрь плакал по Асии – или так казалось.
На Кире было черное платье, которое она купила когда-то на выпускной, а потом перешила, потому что некуда было надевать.
Сейчас оно сидело мешковато – Кира похудела за эти дни, но сама не заметила.
Феликс ходил вокруг, терся о ноги, тревожно мяукал.
Кира не прогоняла.
Не гладила.
Просто стояла.
Дамасу зашёл без стука – в черных брюках, черной рубашке, черном пальто.
Он всегда был в черном, но сегодня это выглядело особенно.
— Такси ждет, — сказал он.
Кира кивнула и вышла за ним.
На улице моросил дождь – мелкий, противный, липнущий к лицу.
Кира не раскрыла зонт.
Дамасу тоже.
Они сели в машину, и Кира назвала адрес кладбища.
Всю дорогу она смотрела в окно.
Город плыл за мутным стеклом – серый, промокший, чужой.
На кладбище было людно для такого дня.
Небольшая группа людей собралась у свежей могилы.
Кира узнала Алису – подруга стояла чуть поодаль, в черном платье, с красными глазами, и впервые за все время молчала.
Рядом с ней – Эрик.
Бледный, сжавший челюсть так, что желваки ходили.
Он смотрел в землю, не поднимая глаз.
Были еще соседи, учителя Асии из школы, какие-то девочки-одноклассницы.
Кира не всматривалась.
Ей было всё равно.
Гроб стоял на деревянных козлах – белый, маленький, нелепо маленький для человека, который успел так много значить.
Кира не могла на него смотреть.
Кто-то говорил речь – мужчина в черном, может, священник.
Слова были правильные, гладкие, пустые.
Кира не слушала.
Слова не имели смысла.
Потом подошла к гробу.
Асия лежала с закрытыми глазами, в том самом: светло-серая кофта, белая рубашка под ней, гольфы, серая юбка.
Кеды – светло-серые.
Косички – две, аккуратные, которые кто-то перезаплел перед прощанием.
Кира не знала кто.
Но не спрашивала.
Лицо было спокойным, почти живым.
Только бледность и застывшая неподвижность выдавали правду.
Кира не плакала.
Стояла, смотрела, и внутри нее было пусто.
Дамасу стоял рядом, держал ее под локоть – не мешал, просто был точкой опоры.
Алиса подошла первой.
Обняла Киру – крепко, без слов.
Кира не ответила на объятие, но и не отстранилась.
Почувствовала, как плечо подруги намокло от слез.
Эрик подошел следом.
Посмотрел на Киру, потом на гроб.
Его губы дрожали.
— Кира... я... — голос сорвался.
Он не смог закончить.
Кира кивнула.
Ей тоже нечего было сказать.
Гроб опустили в землю.
Кира взяла горсть сухой земли из кучи у могилы – механически, как робот – и бросила вниз.
Земля глухо ударилась о деревянную крышку.
Дамасу сделал то же самое.
Алиса плакала, уткнувшись в плечо Эрика.
Эрик стоял, не двигаясь, глядя в одну точку.
Люди расходились.
Кто-то касался ее плеча, бормотал соболезнования.
Она не запомнила ни лиц, ни имен.
Осталась у могилы одна.
Ну, почти одна.
Дамасу стоял чуть поодаль, не мешая.
Кира смотрела на свежую землю, на венки, на мокрые листья, прилипшие к деревянному кресту.
В голове было пусто.
Только одна мысль, холодная, как этот дождь: "Она никогда не вернется".
— Пойдем, — тихо сказал Дамасу.
Кира не ответила.
Но пошла.
Они уехали на такси.
Алиса и Эрик остались – Алиса обещала зайти через пару дней.
Дома Кира сняла черное платье и убрала в шкаф.
Надела старые джинсы и свитер Асии – тот самый, великоватый, который когда-то был Кирин, ну и теперь снова Кирин.
Асия любила его.
Кира села на кухню.
Феликс тут же прыгнул к ней на колени, свернулся клубком.
Она погладила его против шерсти, а кот терпел.
Дамасу поставил перед ней кружку чая.
Кира не пила.
Смотрела в окно.
Дождь кончился, но небо всё ещё было серым.
Таким же серым, как ее мир без Аси.
Феликс мурлыкал.
Кира не слышала.
Глава 14 – http://proza.ru/2026/04/04/1663.