Глава 71.
:Проблеск надежды.
Легко ли найти в Москве хороший ресторан? Что за странный вопрос. Вы, должно быть, давно не были в Москве. Москва состоит из ресторанов и музеев. Больше здесь нет ничего.
Компания из четырёх человек мягко переступила порог одного из лучших пивняков, где на входе стоял пузатый зазывала-баварец в отвратительных кожаных штанах, в которых всегда и делались их ужасные немецкие революции.
Девушка-хостес подалась крепким мосластым телом вперёд и подлинно по-немецки улыбнулась:
— Вы бронировали?
— Да, — подтвердила обворожительная, как всегда, Лора, одетая по случаю посещения места иностранной культуры в советскую школьную форму и казаки, от которых за километр несло терпентином.
— На чьё имя? — на всякий случай уточнила хостес.
— На имя Фрица Штрассмана, — не моргнув глазом ответила наша красотка.
— А кто из вас Фриц? — зачем-то полезла в детали подручная баварца.
— Вот он, — ответил на этот раз старик, переодетый дореволюционным извозчиком, и продемонстрировал прозрачный пакет из ЦУМа, в котором грустно шевелила губами, вероятно, прося глоток пива, окровавленная голова.
Девушка-хостес без чувств рухнула на пол, а когда пришла в себя, то всё равно до конца дней своих не могла избавиться от заикания и сильно косила на левый глаз, почему так и не вышла замуж, хотя до этого злосчастного вечера от женихов отбоя не было, особенно из среды немецких бизнесменов и дипломатических работников.
* * *
— Ты какое пиво будешь, Фриц? — осведомился коричневый с подпалинами баскетболист, вытягиваясь в кресле.
— Светлое, фильтрованное, без горчинки… — кивнула голова.
— Хорошо, — согласился игрок “Юты Джаз“, а на закуску что?
— Мясные котлеты имени “Тринадцатого римского легиона“, какие едят у меня на Родине, и зелень в виде венка из спаржи.
— А колбаски?
— Ненавижу колбаски, Баварию и ледерхозе.
— Это правильно, — согласился старик, переодетый извозчиком. — Тогда всем водки, шампанского и французских эклеров. Все согласны?
— ВСЕ! — прокричали члены весёлой компании, кроме отрубленной головы, которая пыталась было заорать “Нет, я не согласна!“, но у неё просто не было лёгких, чтобы перекричать четыре полноценных организма.
Когда первые несколько бутылок были успешно выпиты, а тарелка с эклерами сильно опустела, наступило время основной беседы. Ведь не можем же мы допустить мысль, что несколько занятых человек и отрубленная голова, которой нужно было сейчас не синьку гонять, а думать, как жить дальше, посетили здешнюю выгребную яму, которая по недоразумению считалась рестораном, только ради того, чтобы потратить час-другой своей жизни.
— Так что нам делать, Фриц, что посоветуешь? — первым обратился к голове господин в запоминающихся ботинках.
Голова перестала жевать заварной крем и сосредоточилась.
— Выбор у вас небольшой, — произнесла она после минутного молчания. — Из-за смерти прославленного Вольфганга Лондона, которому вы зачем-то отчекрыжили голову, игра сейчас может идти только через один канал.
— Какой?! — воскликнула обворожительная Лора и от возбуждения забарабанила казаками по полу.
— Что за канал? — нахмурился дореволюционный извозчик.
— Не темни! — строго посоветовал нападающий “Юты Джаз“.
Голова изобразила взглядом интеллектуальное превосходство и продолжала:
— Через неполноценного Хайзенберга.
— Вернера?
— А какого ещё? — сплюнула заварной крем голова и кивком попросила глоток шампанского. Добрый игрок NBA, в белых кроссовках, влил живительную влагу в окровавленный рот.
— А почему именно через него?
— Вернер ненавидел этого Лондона. И если вы принесёте ему его голову, то он сразу согласится отдать рыцарские сабатоны.
— Что отдать?!! — воскликнули сразу четверо весёлых.
— Сабатоны, придурки! — хрюкнула голова.
— А на кой чёрт нам сабатоны? — уточнил старик, переодетый извозчиком.
Голова недовольно закрыла глаза.
— На кой чёрт нам твои сабатоны?! — повысил голос возница.
Голова открыла глаза:
— А как вы с Драконом собираетесь говорить без сабатонов? Может, в кроссовках пойдёте, как ваш загорелый дружок?
Компания из четырёх человек переглянулась. А ведь голова дело говорила. Если пока копьё добыть нельзя, то хоть эти дурацкие сабатоны можно попробовать. А там глядишь и…
— Ладно, — согласился старик. — А где сейчас живёт этот Хайзенберг? Сто лет его не видел.
Голова снова закрыла глаза.
— Где живёт! — опять взял на голос дореволюционный лихач-обгоняло.
— Хайзен почти недосягаем.
— Как это?
— В Сколкове он. Над самокатами трудится. Важный правительственный заказ на бис исполняет.
— Что за самокаты? — ахнул игрок “Юты Джаз“.
— Жёлтые самокаты. Обеспечивает технологический прорыв России. Ещё недавно все отмечали сильное отставание в этом вопросе от Китая и США, но сейчас, с божьей помощью, вроде наверстали…
— Фух… — выдохнули все четверо.
— Да. Так что в обиду его никто не даст. Не переусердствуйте. А то вам самим не поздоровится. На кого замахнулись! Ишь!
— Понятно… — кивнул мужчина в интересных ботинках. — Так как найти этого кита знаний? Сколково большое.
Голова опять немного помолчала, как бы взвешивая, что можно в данном случае говорить, а что нельзя. Эти четверо обтяпают свои делишки и свалят за бугор, а ей ещё жить и жить тут, так что всякое могло случиться.
— В Мещерском он часто бегает. Там кафешка есть. Рыгаловка. В ней он после своих пробежек и отвисает. Смузи пьёт. В этой точке вы его и возьмёте под белы руки.
— Отличный план! — согласились все четверо.
— Отличный план, — подтвердила отрубленная голова.
Через тринадцать минут она уже лежала в мусорном баке, и по ней бегали покемоны.
Продолжение: http://proza.ru/2026/04/07/1896
Начало: http://proza.ru/2025/12/26/73