Часть третья
Первая часть: http://proza.ru/2026/04/08/2034)
Вторая часть: http://proza.ru/2026/04/09/138
Четвёртая часть: http://proza.ru/2026/04/09/408
Пятая часть: http://proza.ru/2026/04/09/890
Ах, если бы только мои партнёры знали, каким был мой личный путь в шахматной жизни. Мне посчастливилось близко знать фантастическое число шахматных профессионалов. Моими тренерами были в Свердловске Михаил Соловьёв и Орест Аверкин. Тренировал нас и Терентьев. Со мной в одной группе занимался будущий гроссмейстер Ваулин. Довелось послушать Ратмира Холмова и поиграть с ним. А еще с нами параллельно подрастала величайшая шахматистка России Людмила Саунина. Таков самый первый и самый узкий круг общавшихся со мной мастеров и гроссмейстеров.
Но я подрастал, увлёкся шахматной композицией, разрабатывал теорию шахматного поля как универсума Игры как таковой и во всех аспектах – я искал выход на физическую теорию Единого поля. Ведь я вырос среди геофизиков высочайшего уровня и для меня магниторазведка, сейсморазведка, электроразведка не были тайнами за семью печатями. Мои задачи начал публиковать журнал «Костёр» в котором царствовал Юрий Барский, обозначивший себя как Ферзьбери номер два. Так что у меня намечалась хорошая перспектива в Ленинграде, хоть и служил я на Дальнем Востоке в уссурийской тайге. После службы я переехал к супруге в Архангельск и поступил в Ленинградский университет. И здесь я познакомился с выдающимся ленинградским мыслителем Валерием Петровичем Шпилёвым. Мы с ним сыграли сотни блиц матчей, и провели в играх не один десяток вечеров и ночей. Вот где у меня появился партнёр от Бога. Все сентенции Щедровицкого отдыхают перед его глубочайшими размышлениями. Вот кто никогда не путал предмет мысли с мыслью о предмете! Игра с таким партнёром обогащает духовно!
А в родном Архангельске я познакомился с двумя потрясающими сульфатчанами: Геной Кремлёвым и Володей Лисицыным.
В дальнейшем сын Гены Алёша стал моим учеником и другом. Семье Крекмлёвых посвящена моя поэма о ста сорока русских кремлях («Кремлема»). Именно Володя Лисицын рекомендовал меня Фильчагину на роль организатора областного шахматного клуба.
На посту директора областного клуба я близко сошелся с целой группой выдающихся архангельских мастеров и гроссмейстеров. В их числе Игорь Спехин – создатель Архангельского варианта Испанской партии. Павел Зарубин – чемпион России 1981 года. Володя Маланюк – многократный чемпион Украины и тренер Анатолия Карпова. Борис Радевич – настоящий шахматный «зубр» многократный чемпион области. Между прочим в блиц он переигрывал большого друга архангельских шахматистов Евгения Андреевича Васюкова! В Архангельске я вволю поиграл и с Володей Щепёткиным, и с Александром Серёдкиным, и с большой группой перворазрядников и кандидатов в мастера включая Павла Чириманова, Людмилу Анисимову, Ларису Щепёткину. Здесь я познакомился с великой Веричевой и ее фантастическим мужем Фединым. Здесь мы играли часами блиц с Николаем Викторовым и Сашей Ивановым. Здесь мы писали песни с незабываемым Серёжей Забродиным. И здесь я спорил нередко с Яном Германовичем Карбасниковым. Многих я не упоминаю, включая Сережу Колтунова из Котласа, Пашу Волкова и АлёшуМахнёва из Качканара.
А в Качканаре сильнейшим моим партнёром был выдающийся модельщик – золотые руки – Виктор Фёдорович Петин. В Качканаре под крылом Ивана Васильевича Звягина мы создали городской шаматный клуб, провели шахматный всеобуч и создали шахматный спецкласс.
Борис Спасский (а с ним мы общались лично в приемной у Крогиуса в ЦШК) однажды признался, что бывают минуты, когда профессионал ненавидит шахматы. О, как это было мне близко!
Попробуйте тысячу раз с тысячей школьников поставить мат королем и ферзем одинокому королю. Попробуйте десять тысяч раз двинуть пешку в Королевском принятом гамбите.
Рано или поздно профессионеал просто ошалевает от шахмат, от клеток на досках, от деревянных и пластиковых фигурок. Попробуйте десятки лет сидеть на улице за столиком на ветру и под дождем все играть и играть с любителями на мелкую ставочку.
Я ведь не потому ушел из шахматного клуба в Архангельске, что меня выгнали или «попросили». Я сам не хотел продолжения. Профессиональные шахматы это среди прочего бесконечно больно. Я работал над общей специальной теориями игр. Много времени посвящал шахматной педагогике и общей педагогике. Предметы моих исследований это и шахматная культура, шахматная музыка, шахматный театр. А кроме этого я занимаюсь и древней Чатурангой и шахматной мебелью, и щахматной атрибутикой.. Мои разработки («Модульная школа», «Мультиплетное расписание», «Школа старшеклассников» и другие) апробированы на Всесоюзной и Всероссийской экспериментальной площадке и освещены в целом ряде диссертаций и публикаций в центральной прессе. Поэтому у меня весьма специфический взгляд на игру и партнеров. Никогда я не горел желанием быть Чемпионом города или области. Для меня это запредельно мелко. И перемещая пешку эф два – эф четыре я прекрасно вижу и версию со Слон е семь, и версию Фишера с дэ шесть. Ничего интересного.
С учетом этих замечаний обратимся в следующей части к реальным событиям на турнире.
На фото сделанном автором Татьяна - представитель нашего "Позитива" в турнирном помещении.