2
Новый день она начала с танго «Yo soy Maria»*. Месяц назад она днями слушала мессы Яна Дисмаса Зеленки. Соседи, должно быть, были на грани обращения к католическим догматам. Теперь их сменил Астор Пьяццолла: пожалуйте в Аргентину! Её швыряло от духовной музыки к танго, от «Картинок с выставки» Мусоргского к Фредди Меркьюри, словно штормом – злополучный корабль бедняги Робинзона. Вообще, она не злоупотребляла звуком. Ну, а если кому и слышно, что ж: это не перфоратор и не дрель. И пока Агата готовила омлет с сыром и зеленью, пока она наслаждалась ароматом чая «масала», звучало танго Марии.
Агата не была создана для хозяйства и потому пребывала в уверенности, что жизнь в одиночестве – лучший удел. Её кухня была её кабинетом, что очень удобно: до плиты от обеденного стола (он же – письменный) рукой подать. Так вышло, что из всех комнат квартиры лучшего места для её работы не нашлось. Из окна открывался чудесный вид на город.
Учитывая, как много времени проводят другие хозяйки на кухнях по прямому назначению, её чтение вслух должно было развлекать одновременно троих: сверху, снизу и сбоку.
Между тем, за окном сияло чистое небо. Миновала пора нежной бледной зелени, парящей невесомой паутиной в крупицах жемчужин: то набухали сотни гигантских почек на каштане у дома, зеленели и золотились серьги берёз и пробивалась первая листва. Прошла и пора цветения. Лето вступило в права. Но сколь бы не любовалась Агата городом, никаких новых идей подарить ей он был не в силах. Всё, что могло произойти с её героинями в городе – всё уже произошло.
Отчаявшись извлечь хоть что-то рациональное, она решительно включила ноутбук и принялась со вкусом, самым своим проникновенным и поэтичным голосом читать вслух самую длинную из написанных ею повестей.
В паузе, остановившись для очередной мелкой правки текста, к которой она неизменно прибегала всякий раз при перечтении, всё совершенствуя своё детище, Агата явственно услышала щелчок дверного замка. Не в её квартиру – в дверь общего коридора. Но и этого было достаточно, чтобы насторожиться.
Дело в том, что в соседней квартире около года никто не обитал. Хозяева надолго уехали в Египет, и Агата, привыкшая к абсолютной тишине за дверью, была поражена, словно услышала тяжкую поступь пушкинского Командора*.
За щелчком отпираемого замка последовал хлопок двери и снова щелчок. Кто-то ушел.
Не приходил ли этот кто-то за счетами и прочим содержимым соседского почтового ящика, которое по просьбе хозяев Агата добросовестно складывала на маленькой скамье в общем коридоре? Решившись выглянуть, она обнаружила, что вся корреспонденция на месте. Странно. Не написать ли хозяевам? Не совершил ли кто несанкционированное вторжение? Но ведь вторжения в саму квартиру Агата не слышала. И, поколебавшись, решила пока не писать.
___________
*«Я – Мария из Буэнос-Айреса» (испан.), танго Марии из танго-оперы аргентинского композитора Астора Пьяццоллы.
* «Каменный гость» — пьеса из цикла «Маленькие трагедии» А.С. Пушкина.
продолжение http://proza.ru/2026/04/17/1118