1
Обнаружив тайник, Агата так испугалась, что даже по телефону сказать об этом Витольду Павловичу не рискнула. Более того, она вдруг задумалась: «А чисто ли научный интерес у историка?» Близость разгадки внезапно заставила Агату стать осторожной.
«Кому я могу тут довериться?» – мучительно размышляла она. Ответ лежал на поверхности: Георгий! Ведь это его дом! Ему и решать, что делать с находкой. Но Агата сделалась настолько мнительной, что подумала: «А вдруг он в курсе всего, и это моё переселение имеет какую-то хитрую цель?! Вот так взял – и предложил мне сво дом? Нет! Не следует торопиться».
И Агата стала анализировать: «Кого я имею в окружении?»
Гала и Толик – на первый взгляд, персонажи второго плана. Простые, бесхитростные соседи, отзывчивые и бескорыстные. Но ведь Гала – дальняя родня бабы Саши! И кто-то же почему-то забрался в их дом! Загадка? Да!
Витольд Павлович – милый чудак, заслуженный фанатик исторических наук. Но интерес его изысканий в последнее время сосредоточен исключительно на тайне клада (не путать с тайной вклада). Что, если под видом исследовательской мании и дружеского соучастия он преследует свою коварную цель?
Лжеричард Львиное Сердце – Агата не сомневалась, что имя его вымышленное, – на своём зловещем BMW, кружащий, словно стервятник, у её дома, этот уж точно, не случайный поклонник Виолетты.
Баба Дуня, так внезапно извергнувшаяся воспоминаниями. А вдруг это умысел её внука – спровоцировать меня бабкиными откровениями на активные поиски? Вдруг он следит за мной сквозь мою полупрозрачную вуаль? Кто даст гарантию, что бабка Дуня не рассказывала этому Эдику легенду о католическом попике и соседской прапрабабке? А что она знает о правнуке бабы Дуни, таинственном Кирилле? Ничего.
Лариса Николаевна – дама, подверженная пережиткам и провинциальному пуританству, явно не питающая симпатии к ней, Агате, к тому же осведомлённая о содержании всей её с Георгием переписки, – единственная… не вошла в круг подозреваемых.
Тоню Агата отбросила за крайней степенью незначительности.
Подойдя к окну и кинув случайный взгляд на улицу, она вздрогнула: на столбе, том самом, что был увенчан злополучным виновником её жестоких бессонниц, висел, охватив столб «кошками», электрик Эдуард.
Горящий фонарь – ещё не полнолуние.
– А что случилось? – нашла в себе Агата мужество задать вопрос.
– Лампу меняю: перегорела, – лаконично буркнул Дунин внук.
– А-а! – только и выдавила Агата.
Про себя же подумала: «Дудки! Ничего она не перегорала! Фонарь этот каждую ночь как бельмо. А вот комната с этого столба – как на ладони. Точно! Следит!» Резко опустив дрожащей рукой жалюзи, Агата схватилась за сердце: «Пожалуй, номер один в списке!»
Взвинтив таким образом нервы до крайней степени, она поняла, что без доверенного лица всё же не обойтись, и отправилась на почту, опустив на всякий случай все жалюзи на южных окнах. Завидев самозванку, Лариса ощутила, как вспыхнул фонарь её ревности: фиалки Витольда Павловича завяли, сам он не заходил, а неведение, как известно, хуже всякой горькой правды.
Агата, заполнив бланк, впервые заказала «срочную».
«Ого, интересно, что это вертихвостке так припекло?» – с любопытством прочла Лариса текст.
Лучший вид на храм от стен заброшенного монастыря.
«Проверим, так ли он умён, как мне бы хотелось. Поймёт ли, что я назначаю свидание?» – подумала Агата. Лариса, по крайней мере, смекнула. Ответ, тоже срочный, пришёл в тот же день.
Лучшее время заката 20-00.
«Бесстыдница», – не без зависти подумала Лариса, вручая телеграмму почтальонке с внутренним напутствием бесстыднице: «Пусть тучи набегут на твой закат!»
– И как это ваши телеграммы так скоро вручают? – поинтересовалась бесхитростная Тоня.
– Получатель работает преимущественно на удалёнке.
– А, понятно: дома сидит, – смекнула почтальонка.
Итак, в восемь вечера он будет ждать её у монастыря.
продолжение
http://proza.ru/2026/04/18/800