А во вторник ещё не было и восьми, как Тверской пришёл за Еленой. Несмотря на раннее время, она была собрана и только ждала его. На автобусе они доехали до поликлиники. Это было безликое, пятиэтажное панельное строение, выходившее окнами на главную улицу.
В самой же поликлинике повсюду толпились очереди. Очереди были и в регистратуру, и в коридорах, возле кабинетов. В основном это всё были пожилые люди, а, впрочем, попадались также и молодые.
За несколько часов Сергею с Еленой удалось обойти только двух врачей. Да и те, впрочем, так ничего толком не сообщили и отправили Елену сдавать анализы. И, кроме того, ей предстояло ещё пройти ЭКГ, флюорографию, потом встретиться с гинекологом, ну, и так ещё с парочкой врачей.
Так что лишь на третий день, врач, немолодая женщина, с отёчным лицом и в очках, взялась, наконец, осмотреть Елену самым тщательным образом.
Поджидая её, Сергей прохаживался по коридору, где так же толпился народ, и были заняты все стулья.
И вот, проходя в очередной раз мимо ожидающих своей очереди посетителей, Тверской вдруг заметил знакомое лицо. Это был человек лет сорока с истощённым землистого цвета лицом. Тверской не сразу признал в нём Сорокина, того самого следователя, который допрашивал его несколько недель тому назад в связи с гибелью Раисы. Узнать его было нелегко, настолько изменилась его внешность. Когда Тверской проходил мимо, он как раз поднял голову. Взгляды их встретились.
- Тверской, если не ошибаюсь? - невесело усмехнулся Сорокин. – Что, узнали, наконец?
- Да нет, я не то, чтобы, - смутившись, отвечал Сергей, - просто тут ещё такое освещение…
- Да вы не тушуйтесь, не тушуйтесь, - успокоил его тот, - я и сам знаю, что изменился. Меня даже близкие не всегда узнают. Видно, сдаю помаленьку, ничего не поделаешь.
- А, что с вами такое? – не удержался Тверской.
- Да я точно пока не знаю, - вздохнул Сорокин. - Но, чувствую, дела мои швах. Поначалу-то я было сунулся в свою санчасть. К нашим ведомственным эскулапам. Да только там собрались одни олухи царя небесного да блатные. Сидят, пялятся на меня, как бараны на новые ворота – и никакого толку. Зря только время потерял. Ну, а тут у меня школьный приятель, он здесь хирургом работает. Вот я и решил заглянуть к нему на консультацию. Может, хоть он что-нибудь скажет. Ведь неспроста же у меня странный какой-то кашель, да ещё и рези какие-то внутри. А приятель мой, он, говорят, толковый. Он и в школе, помню, в отличниках всё ходил, дотошный до невозможности. Ну, а вы-то здесь какими судьбами?
- Да вот, привёл свою невесту, - не сразу отозвался Сергей. – Кое-как уговорил её обследоваться. А то она всё жалуется на боли в животе.
- И, что? Нашли что-то серьёзное? – живо заинтересовался Сорокин.
- Да пока ещё неизвестно, - как-то сразу помрачнел Сергей. - Но у неё явно что-то не в порядке. Одна надежда, может, врачи всё-таки разберутся.
- Врачи, - криво усмехнулся Сорокин. – Ну, ну. Хотя, оно, конечно, обследоваться всё равно не помешает. Только, я слышал, что и здешние врачи тоже ещё те дундуки. Хотя есть среди них, которые всё же что-то соображают. Да вот, хоть приятеля моего взять. Кстати, я могу с ним поговорить. Может, он и вашу невесту посмотрит. Уж он-то, по крайней мере, не то, что все эти размалёванные финтифлюшки. Да и дело, говорят, своё знает.
- А что, - оживился Сергей, - пожалуй, было бы неплохо.
- Тогда, решено, - сказал Сорокин, - только вы никуда не уходите. Я вот только дождусь, когда он освободится. Кстати, - вдруг вспомнил он, - а ведь я собирался вас снова вызвать. Ну, к себе, на Горького.
- Меня? Зачем?
- Так всё по тому же поводу. Или забыли, по делу Таировой.
- Да, да, понимаю. А что, ещё остались какие-то вопросы?
- О! – усмехнулся Сорокин. – Вопросов тьма. А к вам так в особенности. Мы ведь тогда… ну, когда в первый раз виделись… мы ведь многого тогда не обсудили. К тому же и дельце-то оказалось уж больно заковыристым.
- Заковыристым? – переспросил Тверской.
- О, да ещё каким! – загадочно усмехнулся Сорокин. Но тут же нахмурился, отчего и без того больное его лицо ещё больше осунулось, а на обтянутых кожей щеках заходили желваки. – Да уж, - сухо и как-то отчуждённо произнёс он, - настолько заковыристым, что у меня его вскорости тю-тю. Забрала прокуратура. Так что ждите, вас скорее всего ещё раз вызовут.
- То есть, как это забрала? – не понял Тверской. – Но, почему?
- Ну, вообще-то, - официальным тоном заметил Сорокин, - вообще-то они имели на это полное право. Да и оснований для этого было навалом. Убийство всё-таки. В конце концов, это действительно их подследственность. Да только… - Он вдруг замолчал и задумался.
- Что, только? – насторожился Тверской.
- Ну, не знаю… - уклончиво отвечал Сорокин. Но потом добавил: - Только странно. Как-то уж больно резво они за это дело взялись. На них это не похоже. Чтобы прокурорские и так оперативно реагировали. Что-то я раньше за ними такого не замечал. М-да, очень всё это странно. То обычно тянут, долго раскачиваются, а тут у меня его ну прямо из рук, можно сказать, вырвали. Поэтому и не получилось с вами ещё раз встретиться. Хотя, повторюсь, вопросов у меня к вам было предостаточно.
- Ну, и о чём же вы хотели спросить? – спросил Сергей, оглянувшись на дверь, в которую минут двадцать тому назад вошла Елена. Там, по обеим сторонам и напротив на стульях сидели люди.
А тут рядом со следователем освободился стул, и Тверской решил присесть.
- Я же говорю, - задумчиво посмотрел на него Сорокин, - вопросов было море. Даже странно, что я их не задал тогда же, с самого начала. А ведь должен был…
- Ну, и например?
- Ну, например? – следователь почесал висок и задумался. – Ну вот, к примеру, мне ещё тогда показалось, что вы как будто кого-то подозреваете. Кого-то, видимо, конкретно. Так, как, я угадал?
- Вообще-то, - сказал Сергей, - если честно, у меня были кое-какие мысли на этот счёт. Правда, это всего лишь мои догадки. А так, чтобы прямо кого-то подозревать… нет, вряд ли.
- Ну, а всё-таки?.. – Сорокин смотрел на него, не отрываясь. В нём явно проснулся следователь. – Так, кого же вы всё-таки подозреваете? О ком вы подумали?
- Да, я не то, чтобы подумал, но просто…
- И всё же, - так и впился в него Сорокин, - кто, по-вашему, мог убить Раису Павловну?
От его неотрывного взгляда Сергею даже сделалось не по себе. А тот всё продолжал смотреть, как бы мысленно инспектируя каждое движение его лица.
Сергей не спешил с ответом. Надо было собраться с мыслями, а заодно и кое-что прикинуть, сопоставить, так сказать.
- Ну, так как же? – подождав немного, повторил свой вопрос Сорокин. – Я ведь по глазам вижу, что вы о чём-то явно догадываетесь. Так всё-таки, кто же?
- Я думаю… - нерешительно начал Тверской, - В общем, я думаю, что в этом как-то мог быть замешан Таиров… ну, то есть её бывший муж.
- Так! – словно даже обрадовался чему-то Сорокин. - То есть вы имеете в виду председателя облисполкома. То есть самого Викентия Вениаминовича Таирова? Я вас правильно понял?
- В общем, да, - с запинкой отвечал Тверской. - Но я повторяю, - тут же прибавил он, - я повторяю, это только мои догадки и не более того.
- Да понятно, понятно, - как-то странно усмехнулся Сорокин. – Ну, а что, интересно знать, навело вас на мысли о нём? По секрету, - в полголоса прибавил он, придвинувшись к Тверскому поближе, - а ведь и я придерживался точно такой же версии. Или, правильнее сказать, считал эту версию наиболее продуктивной. Ну, итак?..
- Ну, я даже не знаю, - замялся было Тверской. – Просто и сама Раиса… ну, то есть Раиса Павловна… она мне как-то жаловалась, что будто бы у неё с бывшим мужем возникают какие-то конфликты. А один раз проговорилась, что вообще была бы рада с ним развязаться и больше не иметь с ним никаких дел.
- Ну, а какие такие дела она имела в виду? – весь как бы даже подобрался Сорокин. Его взгляд ещё более заострился.
- А вот этого я не знаю, - пожал плечами Тверской. – Но, думаю, у них всё же были какие-то дела. Я несколько раз пытался Раису расспрашивать, но всякий раз она уходила от разговоров на эту тему. И ужасно злилась, когда я настаивал.
- Значит, злилась, говорите? – понимающе хмыкнул Сорокин. – Ну да, конечно, ещё бы не злиться. Странно, что она вообще упоминала при вас о Таирове. Ведь она же по сути…- Он не договорил и поспешил отвести глаза.
Тверской ждал и тоже молчал. И всё поглядывал на ту же самую дверь. Но из того кабинета пока никто не выходил. Только медсестра раза два забегала, а потом выбегала с какими-то бумажками под мышкой. Сорокин продолжал хранить молчание. Он словно раздумывал, стоит ли продолжать весь этот разговор.
- Эх, жаль, - заговорил он вдруг, когда Тверской уже собирался встать и откланяться. – Я говорю, жаль, - с горечью усмехнулся он, - жаль, что приходится терять время и таскаться по всем этим проклятым поликлиникам. К тому же мне и так почти всё понятно. А как бы мне хотелось поскорей раскрутить это дельце.
- Какое ещё дельце? – навострил уши Тверской. – Вы ведь сказали, что у вас его забрала прокуратура?
- Всё верно, сказал, - хитро подмигнул ему следователь. – Забрала-то она забрала, да только я не всё материалы им отдал.
- В смысле?
- А в том смысле, что другое-то дело осталось при мне.
- Другое? Это, какое ещё другое?
- Что, любопытно? – усмехнулся Сорокин. – Ладно, так уж и быть, скажу. Короче, есть у меня в производстве кое-какие материалы. Правда, по ним я пока дела ещё не возбуждал, и вообще, пока проверяю… Опять же, не хочу, чтобы и его у меня отобрали. А так и будет, если я спорю горячку. К тому же там фигурируют такие чины, что… Кстати, и Таиров тоже среди них. Да, - он резко вдруг оборвал и посмотрел по сторонам, - да, но только я тебя предупреждаю, это строго между нами…
И далее он в двух словах рассказал, что один малый из ОБХСС (отдел борьбы с хищениями социалистической собственности), совсем ещё молодой паренёк, только что закончивший школу милиции, как-то проверял один сигнал по швейной фабрике. Так вот, сунул этот самый паренёк туда нос и вдруг наткнулся на хищения текстиля, да ещё и в особо крупных размерах. Эти хищения маскировались под разного рода пересортицы, естественную убыль и всё такое прочее. Ну, он возьми да потяни за эту ниточку. А эта ниточка, в конце концов, вывела его на подпольный цех. Где работники той же фабрики нелегально занимались пошивом модной одежды. То есть гнали левую продукцию, в обход общей бухгалтерии. Больше того, пареньку этому кое-кто шепнул, что цех этот вовсе не единственный и в одном только Благовещенске сразу несколько. И будто бы заправляет всем этим Раиса Павловна, то есть бывшая жена самого Таирова.
- Ну, а паренёк, - продолжал Сорокин, - он как только услыхал такие фамилии, то даже немного струхнул. В общем, он решил, пока шуму не поднимать, и со всеми своими бумагами явился ко мне. Короче, за советом, что со всем этим делать. А, почему, ко мне. Просто мы ещё до этого парочку раз с ним пересекались. В общем, доверял он мне. А, тем более, что из следователей я один занимался хозяйственными делами. Ну, а я, как только эти бумаги его перечитал, так меня чуть удар не хватил. Это же такая бомба. С такой бомбой, чуть не убережёшься – и не сносить тебе головы. Я-то уже знал, что это за публика. Небожители, мать их ити! К ним попробуй только сунься… Да, да, костей не соберёшь. Что должность, тут и со службы можно вылететь в два счёта. А то, ещё гляди, подстроят руками таких же ментов, какую-нибудь пакость и поедешь добывать золото куда-нибудь на Колыму. А что, от них всего можно ждать – связи-то у них, ого-го. И в управлении, и где хочешь. Может быть, даже и в конторе, в КГБ значит. Так что… Ну, в общем, поговорил я с тем пареньком. И строго-настрого его предупредил, чтобы он держал язык за зубами, ну а материалы чтобы оставить пока у меня на сохранение, мало ли что. Ну, а я со своей стороны пообещал ему подумать, как всё наилучшим образом обставить… ну, то есть, чтобы комар носа не поточил… и заодно придумать способ, как всё же раскрутить это дело.
- Вот вы говорите о хищениях, - вставил Тверской, - и о подпольных цехах… Но вы точно уверены… ну, насчёт Раисы… что она, действительно, была с этим связана.
- Ещё бы, – усмехнулся Сорокин. Но тут вдруг закашлялся. А пока кашлял, то всё махал Тверскому рукой, как бы призывая его не уходить.
Потом, всё продолжая кашлять, он достал из кармана платок и прижал его ко рту. А когда перестал кашлять и отнял его от лица, то Тверской заметил на нём густые пятна крови. Он был в ужасе. Перехватив его взгляд, Сорокин мрачно усмехнулся.
- Э, не обращай внимания, - прохрипел он, - иногда такое случается. Вот уже почти с неделю, - прибавил он, обтерев губы. Платок он убирать не стал, а так и держал его в руке, Только свернул его так, чтобы не было видно крови. – Ты, наверно, думаешь, - окончательно придя в себя, продолжал он, - ты думаешь, что эта твоя Раиса была у них мелкой сошкой?
- Ну, вообще-то я…
- Так вот, ошибаешься, дружок, - не дав ему договорить, перебил он. Сергей заметил, как тот непринуждённо перешёл на ты. – По крайней мере, из всего того, что удалось мне… вернее, нам с пареньком… накопать, стало ясно одно. А конкретно, что именно она… да, да, Таирова… возглавляла целую сеть подпольных цехов. Кстати, и сбытом левой продукции ведала тоже она.
- Как! – не поверил Сергей. – Неужели, всё одна? Но ведь она же…
- Ну, разумеется, не всегда лично. Для этого у неё был целый штат помощников. Между прочим, и все эти голубчики у нас тоже на заметке. Вот только… - Тут Сорокин сделал паузу и внимательно посмотрел Тверскому в глаза.
Тот сидел ошарашенный. Нет, он, конечно, догадывался, что Раиса занималась чем-то не вполне законным. Да она и сама ему в этом призналась. Но, чтобы в таких масштабах!..
- Короче, - вдруг вывел его из задумчивости Сорокин, - это все детали, и я бы не хотел на этот счёт распространяться. Одно лишь скажу, Таирова… ну, эта твоя Раиса Павловна… она там тоже была не главной. Был кто-то ещё. Ну, кто держал это всё в руках и кому все подчинялись. – Снова сделав паузу, продолжил он: - Так вот я подозреваю, что главным над всем этим как раз и был именно…
- Таиров? – чуть ни шёпотом подсказал Тверской. – Вы думаете, это он?
- Ну, он не он, - уклонился от прямого ответа Сорокин. – По крайней мере, всего вероятнее. Только ты запомни, - сделав серьёзное лицо, предупредил он, - я ничего такого тебе не говорил. И вообще, никакого разговора на эту тему между нами не было. Это тебе понятно? Слышишь меня, это очень и очень важно.
- Ну, конечно, - чуть-чуть запнувшись, отвечал Тверской.
- И потом, - немного смягчившись, прибавил он, - это и в твоих тоже интересах. Потому, что, если ты, не дай бог, проговоришься, то всё это может очень плохо закончиться. Да, да, и не только для меня, но и для тебя тоже. Тут мы, можно сказать, с тобой в одной упряжке. Потом поймёшь, почему. Да и вот ещё что, - прибавил он, понизив голос. – Дело об убийстве Таировой сейчас находится в производстве у Быкова. Есть такой следователь в прокуратуре. Я специально узнавал. Так вот, он обязательно тебя вызовет для допроса.
- Вы думаете? – поскучнел Тверской.
- А тут и думать нечего. Ты ведь, можно сказать, один из главных будешь свидетелей. Да и порядок такой.
- Но ведь вы же меня уже допрашивали?
- Допрашивать-то я допрашивал, но, во-первых, протокола, как ты помнишь, я тогда не вёл. Так что наша беседа как бы и не считается. А, кроме того, сдаётся мне, что больше всего его будет интересовать другое.
- Что вы имеете в виду?
- Нет, я, конечно, могу и ошибаться и всё же я думаю, что он постарается тебя прощупать на тот предмет, был ли ты в курсе, ну, насчёт делишек Таировой и её бывшего. И не рассказывала ли она тебе чего-нибудь.
- Но вы же говорите, - напомнил Тверской, - что всем материалы по хищениям находятся у вас…
- Правильно, говорил. Да только я знаю этого самого Быкова. Это та ещё шкура, да ещё и карьерист, лизоблюд и прощелыга. В общем, мерзавец редкостный. Этот за лишнюю звёздочку или за деньги, родную мать не пожалеет. Так вот, я боюсь, что те, кто замешан в хищениях на фабрике, постараться через него выведать у тебя, много ли ты чего знаешь. И не делилась ли с тобой Таирова какой-либо секретной информацией. Для них это жизненно важно. Хотя, конечно, возможно, я сгущаю краски. Может, это всё моя профессиональная мнительность. Но всё может быть. Во всяком случае, тебе лучше иметь это в виду. Это я к тому, чтобы ты не вздумал с ним откровенничать. И особенно про наш с тобой разговор. И запомни, он хитрая бестия. И скорее всего, он так прямо ни о чём таком тебя расспрашивать не будет. По крайней мере, на первых порах. А скорее всего, постарается тебя запутать разными отвлечёнными вопросами. Будет делать вид, что его интересует исключительно убийство. Однако, ты смотри, и главное, думай прежде, чем что-то сказать говорить. Я, собственно, ещё раньше хотел тебя разыскать, чтобы поговорить на эту тему. Но закрутился с делами, а тут ещё эта болячка… Однако, как это удачно, что мы с тобой встретились. Ну, так ты меня понял.
- Ну, конечно.
- Смотри, - ещё раз предупредил Сорокин. – Запомни, язык мой – враг мой. А эти ребята шутить не буду. Если, не дай бог, что-то пронюхают…
- И что тогда? – спросил Тверской, чувствуя пробежавший по спине холодок.
- Ничего хорошего, - хмуро покосился на него Сорокин. - Откуда я знаю, что. Только, когда замешаны миллионы, да ещё и при их положении… А ведь за хищение в особо крупных размерах можно и на вышку нарваться. Причём запросто. Вот и смекай…
- И что вы хотите сказать? - недоверчиво покосился на него Сергей. – Вы, что же? Вы намекаете, что они могут и убить, если что?
Сорокин ответил не сразу.
- Послушай, Сергей… как тебя там?
- Петрович.
- Послушай, Сергей, - заговорил Сорокин, как бы взвешивая каждое слово, - мне бы не хотелось тебя запугивать. Да и не в моих это правилах. Но реальность такова, что в такой ситуации… а я тебе уже объяснил, о чём идет речь… так вот, в такой ситуации возможно всё. Поэтому я и завёл с тобой весь этот разговор. Странно только, что они до сих пор ещё на тебя не вышли. Но, уверяю тебя, это только вопрос времени. Так что, ещё раз повторюсь, держи язык за зубами и держи ухо востро.
- Ну, хорошо, - сказал Тверской, - но тогда, что же мне всё-таки говорить? Ведь он же будет спрашивать. Вы сами только что об этом сказали?
- А так и говори, что, мол, о Раисе ты ничего практически не знал. И, что вообще, вас связывала одна лишь постель. Ну, уразумел?.. Вот и стой на этом во что бы то ни стало. И вообще, мол, она сама никаких разговоров о себе не заводила. А тебя вроде как, кроме её тела, ничего больше и не интересовало. И смотри, чтобы ни одного лишнего слова. Имей в виду, Быков, он хоть и подонок, но не дурак и хитрый, собака, так что палец ему в рот не клади. Ну, да и ты, как я вижу, не из простачков. Так что, вот так…
Продолжение: http://proza.ru/2026/04/21/133