Перейти к началу романа: http://proza.ru/2026/02/05/1554
Перейти к предыдущей главе: http://proza.ru/2026/04/17/1333
16. Экзамен
Первое время после примирения Нина Михайловна говорила с Борисом неестественно ласковым тоном. Апломб и самоуверенность исчезли, суровое выражение лица при разговоре с ним сменилось угодливо-настороженным. Боря чувствовал себя неловко, а Рая даже стала опасаться за психическое состояние матери и, чтобы отвлечь её от печальных мыслей, посоветовала ей устроить день рождения. Нина Михайловна только отмахнулась, ведь день рождения у неё был 29 февраля, и она отмечала его раз в четыре года. Этот год был не високосный, годовщина не круглая, мужа нет в живых, а дочка собирается эмигрировать, да и внучка при виде полуграмотной старухи забывает о собственной бабушке. В общем, поводов для веселья нет, но Рая сказала, что именно поэтому и надо собрать гостей. Ведь в день рождения приглашённые говорят имениннице приятные вещи, и хотя это обычно ложь, но настроение поднимает.
Несколько дней Поланская переваривала предложение Раи, а потом стала закупать продукты. Устраивать она ничего не собиралась, но тех, кто вспомнит и позвонит, она пригласит на чай. Разумеется, если бы это был високосный год, она бы отметила всё как положено: сначала с сотрудниками, потом с друзьями и, наконец, с родственниками. Теперь же придётся объединить всех и, на всякий случай, что-нибудь приготовить. Это было её правило. Она любила гостей и старалась показать им высший класс кулинарного искусства. Она не только прекрасно готовила, но умела создать в доме такую обстановку, что даже те из её знакомых, которые были в напряжённых отношениях между собой, забывали об этом. Чтобы не разочаровывать гостей и на этот раз, она достала тетрадь, куда с детства записывала рецепты, и приступила к делу. Предвкушение встречи и подготовка к ней отвлекли её от грустных мыслей.
В детском саду её поздравили не только сотрудницы, но и товарищи по партийной работе, и, пригласив их всех, она поняла, что празднование с друзьями и родственниками придётся перенести на выходные.
Коллеги во главе с Викой явились без опозданий. Они принесли всё, что положено в таких случаях, включая несколько бутылок целительного эликсира, изготовленного на лучших винзаводах Грузии и экспортировавшегося за границу для лечения капиталистов от скуки и однообразия их бесцельной жизни. Празднование было очень похоже на девичник, и после традиционных тостов за здоровье, благополучие и молодость именинницы, которой не исполнилось ещё и двенадцати лет, гости стали хвалить её кулинарные способности.
Нина Михайловна летала как на крыльях. Хандра её прошла, на лице играл здоровый румянец, а в глазах — гордость хозяйки, которой хорошо удался приём. Она стала самой собой. Вероятно, маятник её настроения, отклонившись до предела в одну сторону, тут же стремительно пошёл обратно. К ней возвращалась её обычная самоуверенность, и Боря подумал, что в таком состоянии она опять может начать учить его жизни. Чтобы не дать ей повода, он держался незаметно и даже с Викой старался общаться поменьше, но приглашённые потребовали, чтобы он сказал пару слов о своей тёще. Борис был готов к этому. Он взял в своей комнате бумажный пакет и, поставив его на стол, сказал:
— Я глубоко благодарен руководству детского комбината, которое предоставило мне слово на выездном заседании парткома, посвящённом дню рождения моей тёщи. Я самый объективный докладчик, потому что буду говорить о ней не как о члене КПСС с многолетним стажем и даже не как о своей соседке по коммунальной квартире, в которую превратился её дом после того, как я сюда въехал, а как о женщине.
Я пришёл в этот дом, для того чтобы познакомиться с девушкой, которую никогда раньше не видел. Дверь мне открыла Нина Михайловна. В первый момент я подумал, что меня обманули. Девушка оказалась очень даже ничего, но на несколько лет старше, чем мне обещали. Я, конечно, был не против такого знакомства, но совсем не для последующей женитьбы. Пока я раздумывал, что делать, появилась Рая, и я растерялся, а глазки у меня разбежались. И хотя я начал встречаться с Раей, но продолжал думать о Нине Михайловне. Она же, как я потом догадался, великодушно уступила меня дочери, чётко выполняя установку партии: всё лучшее — детям. Вскоре мы с Раей женились и вынуждены были поселиться здесь. Рая была этим чрезвычайно недовольна и всё время повторяла, что хочет отделиться. Даже после того как родилась Ленка, она продолжала твердить: «Давай уедем».
В конце концов, мне это надоело, и я сказал: «Уезжай, а я остаюсь». С тех пор в нашей семье разговоры об отъезде прекратились, но ссоры стали гораздо чаще. Так вот, я хочу выпить за Нину Михайловну, которая явилась причиной этих ссор.
Пока гости пили, Борис развернул пакет, и все увидели бутылку водки, из горлышка которой торчал миниатюрный флаг с надписью «Победитель соц. соревнования», на месте этикетки красовались карикатурные портреты членов Политбюро с надписью «Московские особые».
— А это специальный подарок Нине Михайловне — переходящее красное знамя за самую большую производственную травму года.
Нина Михайловна натянуто улыбнулась, взяла подарок и поставила бутылку на шкаф. Историю травмы и последующего знакомства с Зубовым все хорошо знали, но, чтобы не заострять на этом внимание, Вика позвала Лену и громко спросила:
— Леночка, сколько тебе лет?
— Четыре.
— Хорошо.
— Тебе в детском саду нравится?
— Да.
— Умница. Тебе родители книжки читают?
— Да.
— Молодец. А кого ты больше любишь — маму или папу?
— Себя.
— Кого?!
— Себя.
— За что же ты себя так любишь?
— Мне папа сказал, что я умнее других.
— Почему?
— Потому что я знаю английский язык.
— Ну, так скажи нам что-нибудь.
— Я по-английски разговариваю только с папой.
— Так поговори с ним, а мы послушаем.
Лена побежала на кухню и, взяв отца за руку, повела его в большую комнату:
— Dad, let us go to the dining room, all the guests are waiting for you (Папа! Пойдём в столовую. Тебя все ждут).
— We do not have time because we should go for a walk (У нас нет времени, мы должны погулять),— ответил Борис.
Женщины замолчали, внимательно прислушиваясь к диалогу, а Лена, повернувшись к гостям, сказала, что папа хочет идти с ней гулять.
— Вы всё равно не успеете до дождя,— возразила Вика.
— Have you heard it, dad? (Ты слышал, папа?) — обратилась Лена к отцу, когда он вышел в коридор и начал одеваться.
— We will go anyway, if there is rain we will come back (Мы всё равно пойдём, а если будет дождь, вернёмся).
— Боря, подожди. Ты же обещал мне продемонстрировать знания своей дочери, помнишь? — сказала Вика.
— Конечно, помню, Великанида Игнатьевна.
— Ну, так давай.
Гости с интересом наблюдали, как Лена переходила с одного языка на другой. Для них это было неожиданное развлечение. Они уже получили хлеба, и теперь им представилась возможность посмотреть необычное зрелище, и они тоже хотели проверить, действительно ли Лена так хорошо знает английский. Борис подумал, что они могут оказать на тёщу гораздо более сильное влияние, чем все его доводы вместе взятые. Он сделал вид, что колеблется, и вопросительно посмотрел на дочь.
— Let us go for it, dad (Не бойся),— сказала она.
— Ok.
Он повернулся к гостям и, улыбаясь, развёл руками:
— А если сказала дочка, дебаты окончены. точка. Давайте сделаем вот что: желающие нас проэкзаменовать пойдут вместе с Леной на кухню, объяснят ей, что надо делать, и вернутся сюда. Она повторит мне ваше задание по-английски, и я его выполню. Согласны?
Женщины вместе с Леной ушли на кухню и несколько минут шептались, а потом вернулись в большую комнату и стали наблюдать. Борис, следуя указаниям дочери, пошёл в ванну, взял кусок мыла, завернул его в салфетку, положил в тарелку и всё это поставил на шкаф. Лена несколько раз пыталась его остановить, но он, соскочив со стула, сказал гостям:
— Вы хотели, чтобы я просто завернул мыло и положил его на шкаф, а я положил его в тарелку своей тёщи, потому что она всё время промывает мне мозги. Теперь ей будет чем.
— Тогда нужно было положить два куска, — сказала Вика, — потому что одного для твоих мозгов недостаточно.
— Ай-ай-ай, Великанида Игнатьевна, как вы себя ведёте. Какой пример вы показываете подрастающему поколению. Слушая вас, Ленка разучится уважать своих родителей. У меня просто нет слов, чтобы выразить своё возмущение, — сказал он, имитируя тон своей тёщи.
— Ладно, Боря, не дурачься, — перебила Вика, — это слишком простое задание. Я придумаю что-нибудь посложнее.
На сей раз Борис должен был взять сумочку Вики, вынуть из неё кошелёк, достать оттуда рубль, найти на книжной полке первый том Д.Лондона и, положив купюру между 101 и 102 страницами книги, поставить книгу на место. Сделав всё это, он спросил Вику:
— Ну, что вы теперь скажете?
— Молодец, — ответила она. Она наблюдала за экзаменом с особенным интересом, потому что её собственная внучка была однолеткой Лены.
— Ещё, ещё! — потребовали гости.
— Нет, — ответил Боря, — я хочу погулять с Леной до дождя. Мы можем продолжить и после.
Но Лена не хотела продолжать после. Ей нравилось быть центром внимания, и она всем своим видом выражала недовольство. Боря начал её уговаривать, но она находила различные причины, чтобы остаться с гостями, а они внимательно слушали пререкания. Чувствуя это, Лена изощрялась, как только могла. Наконец Борис одел её, и они вышли.
— Только не задерживайся, — сказала Вика, — мы тут пока подготовим сладкий стол.
Когда они вернулись, на столе уже было вино для взрослых, сок для Лены и сладости для всех. Нина Михайловна сияла, чувствуя себя героиней дня. Сотрудницы говорили ей, какая у неё хорошая внучка и как Борис правильно делает, что обучает её английскому с раннего детства. Она соглашалась с этим, ясно давая понять, что обучение было начато по её инициативе и проходит под её руководством.
На следующий день Бориса разбудил шум в кухне. Он подумал, что это ему кажется, и попытался заснуть, однако грохот продолжался. Он вышел из комнаты и увидел тёщу, которая уже что-то готовила.
— Что вы делаете? — спросил он.
— Ко мне сегодня придут родственники, они меня поздравили, и я пригласила их на чаёк. Ты мне поможешь?
— Чаёк вскипятить?
— Ну, Боря, это так говорится — чаёк. Не могу же я морить их голодом. К тому же — они принесут подарки. Нужно их отблагодарить.
Родственники по традиции говорили, что именинница выглядит не намного старше своих одиннадцати с половиной лет, но всё равно очень молодо, и им лестно сознавать, что они её ровесники. Они и впредь желают ей оставаться такой и так же хорошо готовить. Жаль только, что все эти вкусности они не могут осилить за один раз и, чтобы добро не пропадало, вынуждены будут прийти завтра на объедки.
По настоянию виновницы торжества Боря должен был повторить не только тост, но и доказательства того, что Лена знает английский. На сей раз он не стал отказываться, а после того как представление закончилось, один из родственников сказал:
— Ну, теперь Леночка может ехать в Штаты.
—Никуда она не поедет. Мы её и здесь прекрасно устроим, — резко возразила Нина Михайловна. На секунду это вызвало некоторое замешательство, но аппетита гостям не испортило, а к концу вечера выяснилось, что они благополучно съели почти всё приготовленное именинницей и приходить на объедки им уже не надо.
На следующий день перед последней группой гостей Боря опять повторил весь репертуар. Он забыл лишь спрятать часть еды под кровать. Так он поступал с тех пор, как однажды сотрудники, неожиданно пришедшие навестить захворавшую Нину Михайловну, опустошили весь холодильник, и на следующий день он с женой должен был поститься. Наученный голодным опытом, он перед приходом гостей всегда прятал заначку под кровать, а после их ухода возвращал её обратно в холодильник. На сей раз он этого не сделал и остался без завтрака.
Через несколько дней Поланская принесла книгу по методике обучения детей иностранным языкам и, торжественно передавая её зятю, сказала:
— Вот, Боря, это поможет тебе учить Лену как положено. То, что ты делаешь, конечно, хорошо, но ещё лучше, если ты будешь следовать советам специалистов.
— Я уж как-нибудь своими силами, Нина Михайловна.
— Почему ты никогда не хочешь слушать, что тебе люди говорят?!
— Это какие люди? Которые считали, что в маленькую детскую головку не влезут одновременно два языка?
— Нет, это другие люди, которые получили педагогическое образование, преподают язык всю жизнь и знают его как родной. Те, которых стоит послушать даже такому умнику, как ты.
— Лучше всего можно выучить английский, живя в Америке.
— Не обязательно. Если Лена будет хорошо знать языки, её вполне могут послать туда переводчицей.
— Да вы что, Нина Михайловна! — Борис посмотрел на тёщу, в который уже раз пытаясь понять, действительно ли она так думает или строит из себя наивную дурочку. Ведь для получения командировки за границу недостаточно просто иметь связи. Нужно иметь очень сильные связи, и даже для партийного функционера среднего звена это недостижимо, а для Елены Борисовны Коган мечтать об этом — опасное заблуждение. Тёща смотрела на него, твёрдо уверенная в своей правоте, и Боря понял, что продолжать разговор бесполезно.
Тридцать первого декабря он достал костюм Деда Мороза и, наклеив в подъезде бороду, пошёл поздравлять Лену. Рая, заранее положившая подарки в мешок, открыла дверь и позвала:
— Леночка, иди, к тебе Санта-Клаус пришёл.
Лена выбежала из комнаты и закричала по-английски:
— Папа, папочка, зачем ты наклеил эту дурацкую бороду?!
— Я Санта-Клаус, — важно ответил Боря, — я приехал из Лондона и принёс тебе подарки.
— Ой, как здорово, — захлопала она в ладоши, — давай быстрее.
— Ты должна меня попросить, как положено: Дорогой Санта-Клаус, дай мне, пожалуйста, новогодние подарки.
— Дорогой папочка, дай мне, пожалуйста, новогодние подарки, — послушно повторила Лена.
— Не папочка, а Санта-Клаус.
— Хорошо-хорошо, Санта-Клаус, дай мне подарки.
— Расскажи сначала, что ты знаешь о своих сверстниках в Лондоне.
— У них машины ездят по левой стороне, поэтому, когда переходишь дорогу, нужно посмотреть сначала направо, а потом налево.
— Правильно, Леночка, молодец. Вот, возьми конфеты и игрушку, а я пойду к другим детям. Они меня уже давно ждут.
— Спасибо, папочка.
Перейти к следующей главе: http://proza.ru/2026/04/25/204