Библейское право разделяет войны на два типа: дальние(обычные) войны за пределами Ханаана и «священные»-внутри Ханаана(Второзак.20) .
Израильтяне в домонархический и монархический периоды верили, что Господь принимает участие в каждой военной операции, и поэтому даже войны, не имевшие никакой религиозной составляющей, в сознании людей воспринимались как священные деяния . Тем не менее, имеющиеся в священных книгах детали позволяют библеистам разграничивать два указанных типа войны. Более того, различия предписаний Второзакония о методах ведения войн дают критикам основание говорить о том, что тексты, повествующие об "обычной" войне и войне "священной", восходят к разным источникам.
Предписания для обычных войн - против городов и народов, «которые … весьма далеко»,содержатся во Втор. 20:10–15. Такая война ведется по политическим причинам и требует более гуманного отношения к противнику : предложение мира перед атакой, сохранение женщин и детей.В случае добровольной сдачи карательные меры по отношению к населению исключаются вовсе .К таким войнам можно отнести ,например, войны царя Давида.
Совсем иной характер приобретает война, имеющая статус «священной».
Тема священной войны во Второзаконии раскрывается в довольно значительном количестве фрагментов: Втор.2:30–36;3:1–7; и др. С точки зрения библейского богословия, война может быть названа «священной» при соблюдении следующих обязательных условий:эта война направлена против принципиальных врагов народа Божия , тех, которые сами претендуют на владение Землей Обетованной и угрожают жизни Израиля на этой земле; в расположении армии должны находиться священники (Втор.20:2–4) и священные предметы (чаще всего ковчег Завета) . Требования, которые предъявляются воинам, имеет нравственный характер : они должны не бояться врага , неукоснительно соблюдать заповеди и твердо и непреложно верить Господу. Вера абсолютно неотделима от концепции священной войны , состояние духа человека было гораздо важнее, чем качество вооружения или наличие военного опыта. Именно поэтому повеление «не бояться» врага (ведь отсутствие страха возможно только при наличии совершенной веры в Бога) трижды повторяется в Втор.20:1–8 и в других местах книги . Только при соблюдении этого условия актуализируется следующая, главная составляющая священной войны: Сам Бог присутствует среди воинов (Втор.23:14),Он принимает участие в сражениях и дарует победу чудесным образом (напр.,Нав.6 и Нав.10). При этом количество воинов не имеет решающего значения ; напротив, нередко священные авторы делают акцент на том, что армия избранного народа существенно уступала противнику в численном отношении, отдавая тем самым честь победы исключительно Богу. Кульминационным моментом в описании священной войны часто является свидетельство о том, что Господь ввергает врага в сверхъестественный ужас и панику (Нав.10:10; Суд.4:15 и др.). Каждое из вышеперечисленных условий частично может иметь место и в войне, которая не является священной, учитывая тесную связь, которая в сознании древнего человека существовала между религиозной жизнью народа и военными действиями. Поэтому и во время ведения «обычных» войн в войске могли находиться священники, воины соблюдали ритуальную чистоту, а победа рассматривалась как дар Божий. Вследствие этого все указанные признаки для священной войны являлись второстепенными, тогда как самой характерной ее чертой было требование физического уничтожения побежденного противника. Центральным и наиболее сложным элементом концепции священной войны является статус «херем» — город и его жители рассматривались как приношение Богу и поэтому брать добычу считалось святотатством .Смысл херема заключается в том, что войну ведет сам Господь, и поскольку Израиль одержал победу не собственными силами, а с Его помощью , ему запрещено самостоятельно распоряжаться военной добычей.
Но даже в условиях жестких войн Ветхий Завет вводил гуманитарные (для того времени) ограничения:запрещалось уничтожать сады вокруг осажденных городов («ибо дерево полевое не человек», Втор. 20:19-20) ; новобрачные, строители новых домов и те, кто «боязлив и робок сердцем», освобождались от участия в битве.
Первой священной войной считается сражение с амаликитянами (Исх.17:8–15), случившееся сразу после Исхода из Египта. Второзаконие, имея в виду этот инцидент, называет Амалика одним из заклятых врагов Израиля и требует «изгладить память Амалика из поднебесной» (Втор.25:19), т.е. полностью уничтожить этот народ, формулируя тем самым указанный важнейший принцип священной войны. В другом месте Второзакония Господь также открыто требует предать заклятию и не щадить никого из семи ханаанских народов (Втор.7:1–2). В библейском учении требование «предать заклятию» человека означает его умерщвление (Лев.27:29). Именно поэтому , согласно описаниям книги Навина , при взятии каждого хананейского города требовалось истреблять местное население.Принимая во внимание все перечисленные признаки, можно придти к заключению, что термин «священная война» в ВЗ применим ко всем войнам Израиля при Моисее и Иисусе Навине, а также к некоторым военным операциям периода судей (Суд.1:17–25) и походу Саула против амаликитян (1Цар.15). Кроме того, в исторических книгах описываются войны, в которых нашли отражение многие из указанных признаков, но в них не была воплощена концепция херема и потому священными их можно считать лишь отчасти.
В древности побежденных в основном обращали или продавали в рабство, но Господь исключает для Израиля такую возможность получить выгоду от победы над хананеями, требуя их истребления. Что же касается их имущества, то иногда Господь требует и эту часть добычи посвятить Ему полностью (в этом случае драгоценности следует отдать в «сокровищницу Господню, а все остальное уничтожить. Иногда израильтянам разрешалось взять скот или материальные ценности, захваченные у противника и разделить эту добычу с народом.
Священная война рассматривается в Библии преимущественно в духовном аспекте: ее отличительными чертами является участие Господа в сражении, даруемая именно им победа и непоколебимая вера и твердость израильских воинов. Сторонники такой версии считают, что все предписания Второзакония о войне относятся к войне священной. Указанной точке зрения противопоставляется взгляд на священную войну как на предварительный суд Божий, в котором нечестивые язычники подлежат истреблению . Только та война, в которой израильтяне руководствовались принципом херема, считается «священной»; все же другие войны, сопряженные с более гуманным отношением к противнику, воспринимаются как обычные. Требование уничтожения одних мужчин (при условии оставления в живых женщин и детей) нельзя считать частичным отражением херема, ибо такой образ действий является обычным способом расправы с противником. Скорее всего, это предписание имеет не активный, а ограничительный характер: мужчин, оказывающих сопротивление, израильтяне будут убивать после взятия города, однако Господь запрещает произвол по отношению к беззащитным группам его населения.
Правила ведения войн во времена покорения Ханаана
При суждении о событиях, связанных с завоеванием Ханаана, нельзя упускать из виду обычаи того отдаленного времени, потому что тот образ совершения Божественного суда над хананеями, который может показаться жестоким в наше время, был только выражением древнего военного права: избить всех мужчин или даже все население завоеванного города было обычным правилом войны в то время.
На знаменитом Моавитском камне, представляющем воздвигнутую в начале 9 в. до н.э. стелу, воспевающую победу моавитского царя Меши, о войне с которым сообщается в одной из глав 4 Книги Царств, — написано:
«Я воевал против города Атарофа и взял его, и истребил всех мужей, в угоду Хемосу, богу Моавитскому .Я взял город Нево (у израильтян), и подверг истреблению всех его жителей,... женщин и детей, потому что (бог Хемос) произнес проклятие против него». В виду этого свидетельства «священные » войны за взятие Ханаана, описанные в книге Иисуса Навина , оказываются совершенно в духе тех обычаев, которыми руководствовались сами хананеи в своих войнах и которые несомненно они сами осуществили бы на израильтянах, если бы остались победителями. Т.о. ханаанские войны находят оправдание даже в этом историческом обстоятельстве, не говоря о том, что они имели и другую- высшую цель: наказание за то нравственное зло, которое эти народы творили в земле Ханаанской.
Более того, если даже взять эти события сами по себе, без отношения их к высшей цели, то окажется, что суровость Иисуса Навина по отношению к завоеванным народам проявляла гораздо больше гуманности, чем это было у других завоевателей того времени.
Так, в надписях на относящихся к времени ассирийского царя Ассур-Назирпала памятниках заключаются такие свидетельства, характеризующие его время:
„Мне принесли известие ,что город Сури возмутился.Колесницы и войско собрал я. С возмутившейся знати я содрал их шкуры, и сделал трофей из них .Некоторых я оставил в куче для гниения, Некоторых я посадил на кол, на вершине холма, Некоторых я положил рядом с кучей убитых в порядке на кольях, Я ободрал многих в виду моей земли и развесил их шкуры по стенам.… Многих воинов я взял в плен живыми У некоторых я отрубил руки и ноги, у других я отрубил носы и уши и выколол глаза многим. Я воздвиг холм из тел, когда они еще были живы, И другой холм я воздвиг из голов на высотах в самом их городе. « Их отроков и их девиц я обесчестил» .
Теперь нам кажутся весьма незначительными эти постоянные битвы с хананеями, мадианитянами, аммонитянами и филистимлянами, эти войны, которыми переполнены книги Иисуса Навина, Судей и Царств. Мы недоумеваем вмешательству Бога в их распри с целью дать одному из этих народов победу над другим, но при этом мы забываем о том, что библейский автор стремится показать будущим поколениям, что в этих библейских войнах израильтяне сражались не за себя только, но как они были уверены,- и за все человечество, выполняя повеление Бога и принося благо другим народам, хотя сами оказались не в состоянии воспользоваться им.
Приказ убивать ханаанеев на первый взгляд, противоречит сути Яхве, Бога Израиля, каким Он предстает в Священном Писании: Бог страждущих, справедливый и милостивый.Читая ветхозаветных пророков,нельзя не заметить глубокой заботы Бога о бедных, угнетенных, обездоленных, сиротах. Бог требует справедливых законов и правителей, Он буквально умоляет людей покаяться в своих неправедных путях, чтобы не осудить их: «говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был» (Иез. 33.11). Однако страшная суровость, с которою Иисус Навин , следуя повелениям Бога, подвергал истреблению все население покоренных городов и даже находившийся скот в нем, по мнению некоторых, находится в противоречии с тем человеколюбием, которое повсюду проповедуется в Библии, и даже с естественным чувством сострадания. Израильтянам было повелено «поражать весь мужеский пол острием меча и не оставлять в живых ни одной души» (Втор, 20:13, 16), и из последующей истории, описанной в книге Навина, видно, что Иисус Навин буквально исполнял это общее повеление ( Нав 10:40).
Для того, чтобы понять смысл этого немыслимого для нас повеления, нужно иметь в виду, с одной стороны, самый характер религии хананеян, а с другой – ту божественную цель, по которой предполагалось создать в израильском государстве чистую и возвышенную теократию. Идолопоклонство , с сопровождающими его омерзительными обрядами, покоряемых племен было столь развращающим во всех отношениях,что было необходимо, чтобы земля совершенно очистилась от всего, что так или иначе противоречило возвышенным планам Всевышнего. Для искоренения столь гнусной безнравственности и испорченности не представлялось никаких других средств, как истребление идолопоклонников . Последующая библейская история Израиля показала, как печальны были результаты того, что израильтяне не исполняли этого повеления в точности. Стараясь как можно скорее воспользоваться дарованною им землею, израильтяне скоро потеряли свой прежний религиозный пыл и военным подвигам стали предпочитать союзы с туземными идолопоклонниками. Эти частые и глубокие отпадения в идолопоклонство в течение всей последующей жизни вполне доказали, как велика была для них опасность, для отвращения которой и дано было им повеление истребить хананеян.
Для многих читающих сегодня о событиях покорения Ханаана проблема также состоит в том, что Бог приказывая людям-иудеям расправиться с другими людьми , учил их убивать.
Но согласно Библии, для того варварского времени войны и жестокие беспощадные убийства были нормой, а в силу Божьего повеления, эти действия были морально обязательными для иудеев. Бог «имеет право» приказать, и в силу этого приказа -действие является обязательным, и в этом смысле нет никакой разницы между истреблением Ханаанских народов, Потопом, Содомом и Гоморрой, Иерихоном, или Армагеддоном. Библейский Бог может осуществлять свои суды лично, а может поручать их выполнение ангелам или людям.Истребление ханаанских нечестивых народов было поручено людям на земле, значит, Бог решил, что люди в состоянии справиться с этой задачей, и это решение было обязательным и не подлежало обсуждению. Это была их важная священная миссия. Именно поэтому все войны того времени израильского народа считались священными и богоугодными, в отличие от любой современной войны, число жертв в которой несоизмеримо с теми.
В современной библеистике существуют различные взгляды на священные войны Израиля, которые зависят в основном от отношения к историчности книги Навина.Стиль Второзакония и описание священной войны в книге Иисуса Навина подразумевает буквальное воплощение в жизнь ее предписаний. Однако все более набирает вес точка зрения, согласно которой подобных войн никогда не было в истории Израиля, а предписания о священной войне следует толковать в аллегорическом смысле. Вот как это мнение выражает современный католический библеист Георг Браулик: «Второзаконие развивает теорию победоносной военной кампании двенадцати колен Израилевых, сопровождающейся истреблением всего населения Ханаана и завершающейся полным завоеванием земли; Книга Иисуса Навина повествует об осуществлении этого плана. На самом деле такой кампании никогда не было. Изображение жестокой священной войны и уничтожения жителей захватываемой земли намеренно систематизирует и обобщает более древние традиционные элементы…. Целью этих рассказов вовсе не была «историческая» реконструкция «начал» Израиля; заповедь об уничтожении ханаанских народов была с самого начала притчей, литературным приемом, призванным решить не практические, но духовные задачи. Она появилась, самое раннее, во время правления Иосии; народы, упомянутые в ней, к этому времени уже исчезли. В тот момент, на исходе VII в., Израиль снова потерял большую часть своей земли. Концепция херема должна была выполнять пропагандистскую задачу; она убеждала людей: Бог оставит ее вам и поможет вернуть утраченное, если только вы будете уповать на Него одного. Он повергает всех, кто выступает против Него, и помогает тем, кто верит в Него и послушен Ему» .Аналогичные рассуждения предлагают авторы , которые, рассматривая первую часть книги Иисуса Навина (где, по сути, говорится об исполнении предписаний о священной войне, изложенных во Второзаконии), приходит к выводу, что описанные здесь события не имеют никакой историчности.