В работе время бежало очень быстро: Николай не успел очнуться, а вахтовый посёлок «Пионерный» в посёлке Тазовский уже был построен. С 1995 года строительный трест «ЯГД» (Ямбург Газ Добыча) по зимнику начал из посёлка Тазовский завозить всё необходимое для строительства такого же вахтового посёлка, только на месторождении Новозаполярное.
Дорога от посёлка Тазовский до посёлка Газ-Сале, в сторону месторождения Новозаполярное, была построена из железобетонных плит и составляла примерно 60 км, а дальше 120 км было бездорожье, которое можно было преодолеть только в зимнее время. А весной, летом и осенью тундра для большегрузных машин была непроходимой по той причине, что структура тундровой почвы болотистая, и её летом можно преодолеть только на нартах в оленьей упряжке.
120 км пути автомобиль «Урал» преодолевал за шесть часов, если за рулем был опытный водитель. Бывали такие случаи, что зимнюю дорогу переметало; водителю в ночное время (а полярная ночь в Заполярье длится шесть месяцев) стоило лишь съехать с колеи на тридцать сантиметров, и машину стаскивало в глубокий снежный занос, который был не утрамбован, и машина садилась на мосты.
Хорошо, когда вахтовый автомобиль «Урал» вёз рабочую смену на месторождение (не менее 30 человек): они выходили из салона, чтобы откопать и вытолкнуть машину вручную — на это уходило не менее одного часа.
Вскоре и Николая перевели из посёлка Тазовский на месторождение Новозаполярное.
По зимнику было завезено всё необходимое для строительства временного жилья. Монтаж «вагон-домов» начали в конце июля.
Первое время жили прямо в не смонтированных вагончиках; естественно, все удобства были на улице. А потом дело пошло как по маслу: быстро на бетонные блоки были смонтированы жилые вагончики, подвели воду, канализацию, электроосвещение. И рабочие вахтового городка начали строить промышленную инфраструктуру и жилые дома-общежития для эксплуатационников газового месторождения Новозаполярное.
Учитывая тот факт, что Николай стал работать уже «вахтовым методом» и не в посёлке Тазовский, а на месторождении Новозаполярное, у него возникла мысль вернуться на большую землю, то есть уехать с Крайнего Севера и вывезти семью, чтобы жена работала там, а он самолётом (по вахте) летал на месторождение Новозаполярное. Тем более что дочь закончила восемь классов, ей нужна была земная адаптация: закончить одиннадцать классов и готовиться к поступлению в институт.
Одним словом, посовещались и пришли к такому решению, что надо ехать на землю! Николай подгадал длительный отпуск — 5 месяцев, собрали контейнер с вещами, отправили его через речной порт посёлка Тазовский, а сами полетели на землю самолётом встречать свои вещи и начинать новую жизнь, уже спустя девять лет, прожитых на Крайнем Севере.
Квартиру продать они не смогли — приток людей на север закончился! В стране бушевала рыночная экономика, и многие стали зарабатывать больше, чем на Крайнем Севере. А в посёлке Тазовский финансирование у многих предприятий срезали, мало того, закрыли крупные предприятия «Нефтегазгеология», «Геофизика», где рабочие и служащие получали хорошие деньги.
По приезду в посёлок Трубеж на третий день Николай со своей женой пошли устраиваться в «Бюро по трудоустройству», где им обоим сказали, что вакансий для них пока нет. Оказалось, что не только на Крайнем Севере, но и в посёлке Трубеж была такая же ситуация: новая власть — буржуйская — ликвидировала все колхозы и совхозы, крупное предприятие «Райсельхозтехника», МСО, Ремонтное предприятие «Рязаньгражданстрой», молокозавод, колбасный завод, крахмальный завод; закрыли хлебозавод, вместо него стало работать частное предприятие. Закрыто было КБО, кинотеатр, общественная баня, в строительстве которой Николай принимал непосредственное участие, начиная с проектной документации и до строительства под ключ. Даже штраф получил за комплектацию бани театральными креслами, нарушив финансовую дисциплину: вместо оптовой цены приобрёл товар по розничной цене.
Но не в этом суть! Николаю пришлось идти на приём в администрацию посёлка, к бывшему председателю райисполкома Глазкову Евгению Николаевичу, с которым он был лично знаком по прежней работе, когда подписывал разнарядки на строительные материалы, которые шли в посёлок Трубеж по линии областного снабжения.
— О, здравствуйте, Николай! Сколько лет и сколько зим! Зачем пожаловали, Николай Михайлович? — спросил Николая хозяин кабинета.
— Да вот, Евгений Николаевич! Хочу перебраться опять в посёлок, да работы не могу найти!
— Слушай, с работой у нас сейчас большая проблема, все предприятия позакрывали, а которые остались — они укомплектованы на 120%! Так что извини, ничем помочь не могу! У нас в администрацию, чтобы устроиться уборщицей, очередь пять человек стоит. А ты где работал до этого времени? — уточнил Евгений Николаевич.
— На Крайнем Севере, в Ямало-Ненецком автономном округе!
— Слышал я, что там люди большие деньги получают? Короче так: попробуй как-нибудь перебиться месяцев шесть, может, что у нас и появится, тогда и приходи, — подытожил разговор Евгений Николаевич и взял телефонную трубку, а Николаю пожал руку, сказав: «До свидания!».
Таким образом, не состоялся переезд семьи Вороновых на землю, они были рады тому, что не смогли продать квартиру в посёлке Тазовский. Опять получилось, как в народной поговорке:
«Всё, что Бог ни делает, всё к лучшему»!
Дочь пришлось оставить с родственниками в своей квартире для продолжения учёбы, сами поехали обратно в посёлок Тазовский, купив в Москве телевизор «Сапфир», а два новых импортных телевизора оставили в посёлке Трубеж. Радовало то, что у Николая сохранилось рабочее место. А его жена после увольнения из Сбербанка в связи с выездом из ЯНАО устроилась ведущим экономистом в администрацию посёлка Тазовский.
Владимир Грачев,
город Рязань, 25.04.2026 года
Продолжение следует:
Начало: http://proza.ru/2022/05/26/31