Часть 2: http://proza.ru/2026/04/29/1495
Я настолько не ожидала обнаружить в хижине человека, что поначалу просто не поверила в происходящее. Развернулась и уставилась на мужчину, стоявшего в двух шагах от меня. Он был выше меня на полголовы, темноволосый, кареглазый, с прямым носом, и скулы такие – не слишком выраженные, знаете ли, и подбородок не квадратный… приятное лицо. Неопрятная прическа, трехдневная щетина и мятый свитер какого-то странного фасона (длинный, вроде вязаного плаща с крупными металлическими застежками) лишь добавляли образу некоторой симпатичной небрежности, но не делали отталкивающим. Джинсы на мужчине тоже были потрепанные, а вот обуви не обнаружилось вовсе. Даже дырявых носков не было…
Мужчина не казался силачом, но, когда он, резко сократив между нами расстояние, ухватил меня за руку, ощущение было такое, будто конечность зажало тисками. Я вскрикнула и попыталась отшатнуться.
Я только теперь начала осознавать, насколько ситуация невероятная и пугающая. Откуда он здесь взялся?!
– Пустите!
– Не раньше, чем ты кое-что для меня сделаешь, куколка! – чувственным баритоном отозвался мужик и потащил… куда-то. Я упиралась, пыталась расцепить его пальцы, сжимавшие мою руку, но он лишь дернул меня так, чтобы перехватить еще и за шкирку. Сообщил:
– Никуда ты от меня не денешься, крошка!
– Пусти! – меня, наверное, заело, поэтому я только и повторяла: «Пустипустипусти!», пока мы не добрались до гостиной. Когда-то казавшейся уютной. Но сейчас я очень остро осознала, что кругом глухой лес и…
И сон это все!
Причем – мой сон!
Я резко выдохнула, останавливаясь. Попыталась остановиться.
Мужчина дернул меня особенно сильно и зло, так, что я едва не упала. Тогда он подтянул меня за ворот, так, что горло захлестнуло, я даже захрипела и испуганно забарахталась. Пусть реальность и воображаемая, ощущения слишком уж натуральные.
Незнакомец швырнул меня в кресло-качалку. Придержал, чтобы я не опрокинулась с него куда-нибудь в камин. И мы замерли на мгновение: его руки на подлокотниках кресла, его лицо напротив моего, глаза в глаза… Я почувствовала его злость, увидела, как раздуваются ноздри… Кто бы ни был этот человек, его буквально душила ярость.
– А теперь поговорим, – процедил он. – Не вздумай дергаться, иначе сделаю больно.
Я все еще была ошарашена происходящим, так что не выразила ни согласия, ни возражений. Просто таращилась на него, осознавая, что вокруг – никого. Глухой лес. Звать бесполезно, на помощь придут только дымокот да дятел. Ну, может, еще филин.
И то – если захотят.
Мужчина оттолкнулся от подлокотников и выпрямился, остановившись перед креслом-качалкой.
– Успокоилась, конфетка? Готова извиниться?
У меня, наверное, челюсть отвисла.
Извиниться?!
Он вообще нормальный?
Хотя о чем это я… Ведь явно же какой-то сумасшедший!
Как его сюда занесло?!
Это что – подсознание таким кудрявым образом пытается сигнализировать об отсутствии личной жизни?! Мол: часики тикают, будешь долго выбирать, достанется неадекват какой-нибудь… вот такой.
Я резко подскочила, не собираясь выполнять требования незнакомца.
Но кресло-качалка – не самое лучшее стартовое средство. Я влепилась в незнакомца, но не смогла его оттолкнуть или заставить отшатнуться. Мужик схватил меня, и я попросту цапнула его за запястье. Противник коротко выругался, и через мгновение я снова оказалась впечатанной в кресло.
Мы оба смотрели друг на друга, выравнивая дыхание.
– Еще попытки будут, котлеточка? – процедил мужик. – Давай все сразу, я тут с тобой вечность куковать не намерен.
Какое счастье! Ну и валил бы сразу, зачем вообще задержался?! Если просто хотел ограбить хижину…
Незнакомец склонился ко мне, я подалась в сторону, насколько смогла. Его рука легла на мое запястье, а губы коснулись мочки уха.
– Могу связать, если тебя это больше мотивирует, солнышко, – сообщил этот псих.
Я отчаянно помотала головой.
Не надо меня связывать.
Уж это точно не подавленные желания из темных глубин подсознания!
– Хорошая девочка.
Он снова отстранился, встал напротив кресла и сложил руки на груди.
Я смотрела на него снизу вверх, и пыталась сообразить, что теперь делать. Больше всего на свете хотелось просто взять и проснуться. Не надо мне таких снов!
– Готова к разговору, сосисочка?
– Может, хватит? – не выдержала я.
Он склонил голову набок.
– Что?
– Называть меня… по-всякому! Вам кажется, это весело?!
– Это тебя надо спросить, – хмыкнул он. – Приходится какую-то дурь через фразу вставлять! Рыбка моя!!
Последние слова он буквально выплюнул.
Ну, точно: псих натуральный, как есть. Если бы знала, что в местном лесу такие водятся, вокруг хижины давно бы колючую проволоку напридумывала бы. С подключением к электричеству.
– При чем тут я?
В книгах пишут, как сообразительные герои быстро ориентируются и перестают возражать сумасшедшим. И прекрасно разрешают сложные ситуации. А во мне сразу чувство противоречия воспрянуло. Слова сорвались с языка прежде, чем я подумала о том, что не стоит возражать или вообще продолжать разговор.
Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что мне нужна помощь и я понятия не имею, как вызвать воображаемую полицию…
Незнакомец буравил меня взглядом и как будто чего-то ждал. Я использовала это время, чтобы подумать еще о чем-нибудь полезном. Например, о том, что неплохо было бы проснуться и убраться уже из хижины. Не слишком-то приятное посещение получилось. Но как совершить «аварийный выход» из этой воображаемой реальности, я не имела представления. Ущипнуть себя, чтобы стало больно? Во сне бесполезно, но с чего-то ведь нужно начинать!
От пришельца не ускользнул мой маневр. Презрительно усмехнувшись, мужчина протянул:
– То есть, ты меня даже не помнишь?
А я должна? Ну, да, ведь если подумать, наконец, и сообразить, что меня окружают вещи, появившиеся из моих же книг, то…
То этот наглый гад – мой персонаж!
И вот так вот он, значит, со мной разговаривает?! С автором!
Я как-то даже успокоилась и почувствовала себя увереннее. Ненамного, правда. Потому что новых идей, как выпроводить этого типа или убраться самой – пока не появилось.
– Что же ты замолчала, карамелька?
Вот ведь… мне даже стыдно. Он точно мой? Картонный какой-то… не персонаж, а собрание шаблонов: наглый красавец, сыплющий глупыми фразочками. Разве я таких придумывала?!
– Все куда хуже, чем я полагал, – заключил мужчина, со злостью и какой-то даже непонятной обреченностью. Он запустил пятерню себе в шевелюру, растрепав челку, которая осталась торчать вверх. Жест был, видимо, совершенно машинальный.
– А хотя… без разницы. Это исключительно твои проблемы, пупсик, – решил мужчина и сложил руки на груди. Попытка посмотреть на меня презрительно вышла неудачной – торчащая челка портила весь пафос момента. Я невольно улыбнулась. Тут же спохватилась, но он уже заметил и нахмурился.
– Тебе вообще все равно, да? Ну, так вот, курочка…
– Курочка?! – вырвалось у меня. Нет, все же я недостаточно испугалась. Или уже слишком пришла в себя.
– Ну… – внезапно смутился собеседник. – Тогда цыпленочек.
Цыпленочек мне тоже не слишком понравился, и я собралась высказаться по этому поводу, но он уже сообразил, что сглупил и, повысив голос, заявил:
– Не о том думаешь! Придется тебе поднапрячься, чтобы помочь мне в одном деле.
– Почему? – спросила я, рассчитывая загнать его в угол. В моем представлении, теперь этот наглый тип должен был сознаться, что он всего лишь персонаж и ему, бедному, совершенно не к кому больше пойти за помощью, кроме как к автору…
– Видимо, потому, что выбора-то у тебя и нет, – ухмыльнулся мужчина. - Я не уйду, пока не получу то, что мне нужно. А дать мне это можешь только ты. Такой вот расклад. Видишь ли, ты напортачила. А за ошибки рано или поздно надо расплачиваться. Или ты считаешь достаточно быть симпатичной, чтобы тебе все сходило с твоих маленьких изящных ручек?
Я вздохнула. Нет, ну, это уже вообще перебор!
Отказываюсь брать на себя ответственность за такого невнятного персонажа! Бесконечные невнятные намеки и глупые эпитеты… Да не могла я такого написать!
Мне вдруг показалось, что он стал каким-то прозрачным. Совершенно тонким, даже захотелось попросить его повернуться боком, чтобы убедиться в наличии объема. А то вдруг окажется, что он – всего лишь рисунок на листе бумаги. И даже не полноценный рисунок, а так, набросок.
– Тебе не страшно, – понял мужчина.
– Я, скорее разочарована, – призналась я честно. – Ты переигрываешь. Или недоигрываешь… ну, не говорят так люди на самом деле.
Мужчина разозлился и мгновенно преобразился.
– Плюшечка, – зловеще сообщил он, – а если мои слова тебя не убеждают, я ведь могу и к делу перейти. Потом расскажешь, похоже это на то, как поступают нормальные люди или нет.
– Н-не надо, лучше договоримся, – решила я. Все же никакой он был не нарисованный. И гнев его был ощутимый, настоящий. Даже «плюшечка» уже не могла заставить улыбнуться или посетовать на небрежную авторскую работу…
– Хороший выбор, – оценил мой странный собеседник. – Я от нашей встречи тоже не в восторге. И чем быстрее мы придем к соглашению, тем лучше. Я тебя покину и можешь снова забывать меня, сколько угодно.
Да ладно? Если разговор продолжится в том же ключе, мы к сути и через неделю не подберемся!
– Так может, объясните, в чем вообще дело? – предложила я мягко.
– А дело в том, что ты – безответственный автор! – сообщил этот потрясающий тип.