«Думаю вам на Земле будет проще с гидом.
В Земных делах у меня есть опыт»
«Тор:Война Бесконечности»
«Деньги не купят тебе счастья,
но они купят тебе яхту,
на которой ты отправишься на поиски его»
Д. Депп
Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/04/26/2198
Холодный, влажный ветер ударил в лицо, разметав волосы по плечам и заставив резко зажмуриться. Через мгновение Локи открыл глаза, и то, что он увидел, ошеломило его. Он стоял на краю пустого, пропахшего солью причала. Перед ним расстилалась неподвижная, зеркальная гладь узкого залива, зажатая в тиски исполинских серых скал. Их снежные вершины, увенчанные нетающими ледниками, словно кинжалы, вонзались в низкое небо, а у их подножья буйствовала природа во всей своей красе: низкорослые деревья поражали яркой зеленью, пологие склоны гор покрывали ковры из мхов, пестреющих яркими цветами – алыми маками, желтыми лютиками и голубыми колокольчиками, упрямо тянущими свои лепестки к холодному солнцу. Тусклый шар дневного светила висел низко над горизонтом, окрашивая небо в невероятные оттенки: от медового и нежно-персикового до глубокого розового и фиолетового. Вода в заливе казалась густой, как ртуть, и в ней отражалось всё буйство красок неба. Снежные шапки на вершинах гор сияли, а склоны покрывали длинные, глубокие синие тени. Вокруг царила странная, почти мистическая тишина. Воздух казался неподвижным, словно природа затаила дыхание.
Локи закрыл глаза и глубоко вдохнул холодный воздух, наполненный запахами соли и йода. Красота окружающего мира подействовала на него умиротворяюще, и впервые за долгое время он почувствовал, как в груди медленно раскручивается тугая пружина: напряжение последних дней наконец-то начало отпускать. Мидгард, который принц привык считать пыльной, душной каморкой человечества внезапно предстал во всем своем великолепии и первозданной мощи. Наверное, также мог выглядеть Утгард до того, как Один забрал Ларец и вечная зима сковала земли хримтурсов. Эта мысль отозвалась странной, тягучей болью в сердце. Величественный пейзаж не просто напомнил магу дом его предков – он был живым памятником тому, что великаны потеряли.
Локи оглянулся по сторонам: возле причала на воде слегка покачивались несколько деревянных лодок, похожих на те, какими пользовались в Асгарде простые рыбаки, а чуть дальше его внимание привлекли большие суда, которые казались вырезанными из цельного куска отшлифованного белого камня: маг не увидел ни привычных швов, ни заклёпок, ни рисунка дерева. Безжизненный, холодный блеск их крутых бортов не мог принадлежать ни одному из природных материалов. Белоснежные, вызывающе гладкие – эти громоздкие посудины выглядели чужеродными наростами на лазурной коже залива.
Принц невольно поморщился – в отличие от окружающей его природы, в этих лодках, созданных с помощью неизвестных технологий, не было души, лишь высокомерное стремление смертных казаться величественнее, чем они есть на самом деле.
Он окинул взглядом борт ближайшего судна, блестевший на солнце, словно весенний лёд, и случайно заметил, как в круглом окошке мелькнуло чьё-то лицо и тут же стремительно исчезло, заметив, что на него смотрят. А через пару минут на палубе корабля появилось странное существо в широких шутовских штанах, чуть прикрывающих острые колени, и бесформенной клетчатой рубахе. На голове его красовалась странная белая шапочка с нелепым выступом над глазами, а сами глаза скрывались за тёмными стёклами в оправе кричащего розового цвета. В руках оно держало тряпку, которой тут же принялось с показным усердием полировать поручни, имитируя занятость. Время от времени это нелепое мидгардское создание украдкой оглядывалось через плечо, выдавая своё любопытство, которое ему никак не удавалось скрыть.
Хмыкнув, Локи демонстративно отвернулся и стал изучать поросший лесом холм, по склону которого вилась ровная дорога из странного, гладкого чёрного материала. Именно поэтому он и не заметил, как это странно одетое создание, быстро сбежав по трапу на причал, неслышно подошло к нему сзади и дёрнуло за полу куртки.
Мгновенно среагировав, маг стремительно обернулся, оказавшись почти нос к носу с невольно отшатнувшимся существом, которое сделав, поначалу, полшага назад, внезапно осмелело и, придвинувшись почти вплотную, что-то быстро забормотало, обращаясь к нему.
Локи напрягся. Мидгардская речь звучала для него, словно мягкое, гортанное щебетанье, в котором он, тем не менее, уловил много знакомых звуков и даже целых слов.
Судя по голосу и некоторым особенностям телосложения, принц понял, что перед ним особь женского пола, причём достаточно юная.
Не обращая внимания на смертную, продолжавшую что-то говорить, маг отвернулся и, засунув руку во внутренний карман куртки, извлек крошечный флакон темного стекла. Это было зелье «Зеркало речи», позволяющее незнакомым словам отражаться в сознании, как в зеркале, даря понимание чужого языка. Вытащив зубами пробку, он сделал глоток. Эликсир отозвался на языке непривычной горечью и странным металлическим привкусом. А спустя несколько секунд мир «включился».
– Эй, парень, – услышал он позади себя настойчивый девичий голос. – Некрасиво поворачиваться спиной, когда с тобой разговаривают.
Царевич чуть заметно вздрогнул и обернулся, ожидая, что земля разверзнется под ногами дерзкой смертной, позволившей себе столь фамильярное обращение к наследному принцу двух миров. В прищуренных глазах повелителя магии проскользнуло что-то от не слишком доброжелательно настроенной лисы, почуявшей близкую добычу. Но ничего не произошло – девушка по-прежнему стояла перед ним, сияя белозубой улыбкой и вытирая грязной тряпкой ладони, перепачканные в какой-то черной, резко пахнущей субстанции.
Локи с нескрываемым интересом смотрел на эту представительницу рода человеческого, словно увидел что-то необычное. Её слова звучали на удивление знакомо, воскрешая в памяти рассказы Лафея и Старли о первых поселенцах-хримтурсах, осваивавших эти земли, задолго до того, как там появились первые люди. Это был язык жителей Йотунхейма, причём старый диалект обитателей северных областей, первоначальный, древний, как сама их земля. Язык, на изучение которого он потратил много времени в Утгарде.
«Так, значит, местные до сих пор носят на языке слова моих предков, – подумал он, подавляя в себе невольную вспышку гнева. – Нужно это проверить».
– Как твоё имя, смертная, – свысока обратился он к девушке на примитивном наречии, напоминавшем смесь его родного с рокочущим диалектом йотунов. – Твой говор режет мне слух, но полагаю, на более членораздельную речь ты не способна. Скажи мне, дитя, на руинах какого именно поселения мы стоим и как мне попасть на остров Соммарёй?
Аборигенка снова чуть отступила назад и смерила его удивлённым взглядом – от кончиков волос до высоких, дорогих кожаных ботинок, которые, на её взгляд, мало подходили для прогулок по каменистым пляжам Тромсё. На его пальце она заметила массивный перстень с необычным камнем, который, наверное, стоил целое состояние. Этот незнакомец с первого взгляда заинтересовал её, поскольку резко выделялся на фоне светловолосых местных жителей, как орёл среди куриц: длинные волнистые чёрные волосы, темнее крыла ворона, ярко-зелёные глаза в обрамлении густых ресниц, резко выделяющиеся на почти болезненно-бледном лице. Такие глаза не пропустишь. На тонких, красиво вырезанных, плотно сжатых губах не было и тени улыбки. Его голос был приятен и бархатист, но всё портил высокомерный тон и этот нелепый, гортанный акцент, напоминающий смесь староанглийского с каким-то грубым северным диалектом.
– Моё имя Астрид, – сказала она, улыбаясь, как можно более дружелюбно, подумав про себя, что перед ней, скорее всего – типичный «эксцентричный британец» – наследник древнего рода, не иначе, который слишком заигрался в историческую реконструкцию или просто пересмотрел сериалов про викингов. – И ты находишься в Тромсё. Это ворота в Арктику или Северный Париж, а не какое-то там «поселение».
– Астрид? – Локи издал резкий, сухой смешок. – Серьёзно?
Принц медленно перевёл взгляд с её грязных ладоней на лицо, скрытое в тени козырька. А затем отступил назад и окинул с ног до головы таким пренебрежительным взглядом, от которого у девушки всё сжалось внутри. Незнакомец смотрел на неё так, словно осматривал диковинный, но явно бракованный товар на ярмарке.
– Известно ли тебе, дитя, что на языке асов это имя означает «божественная красота» – фыркнул Локи, и в его глазах заплясали искры ядовитого веселья. – Глядя на тебя в этих... – он брезгливо указал пальцем на её шорты, – ...нелепых панталонах и в этой глупой шапке, я прихожу к выводу, что у богинь судьбы весьма извращённое чувство юмора. Назвать таким именем существо, которое выглядит, как шут, сбежавший с праздника урожая, и пахнет, как старый дварф-рудокоп!
Он остановился перед ней, сложив руки на груди, и добавил с самым высокомерным видом, на который был способен:
– Если ты – лучшее, что этот мир может предложить в качестве «божественной красоты», то моим сородичам в Асгарде стоит начать всерьёз беспокоиться о своих стандартах.
Но к его удивлению смертная ничуть не обиделась, а лишь снисходительно усмехнулась в ответ на его тираду.
Несмотря на надменный тон и язвительную речь, Астрид постаралась пропустить мимо ушей пассаж про «нелепые панталоны», «шута, сбежавшего с праздника урожая» и даже «дварфа-рудокопа». В конце концов, у богатых свои причуды, а её яхте требовался ремонт двигателя.
– Можешь оставить при себе свой сарказм, – она поправила кепку и кивнула в сторону причала, где покачивалось на волнах её судно. — И хоть твоя речь звучит так, будто ты пытаешься проглотить горячую картофелину, но я тебя поняла. Откуда бы ты ни прибыл, но ты явно чужак в наших краях. И если тебе так приспичило попасть на Соммарёй, то сегодня твой счастливый день. Могу предложить тебе свои услуги в качестве гида и свою «ласточку» в качестве прогулочного судна.
Она сделала приглашающий жест в сторону яхты, на борту которой красовалась надпись «SVALE»*.
– На машине ты будешь тащиться вечность по нашим серпантинам, а на моей красавице мы долетим с ветерком. Учитывая твой... э-э... изысканный стиль, я устрою тебе персональный VIP-тур. Разумеется, за соответствующую плату. В фунтах стерлингов принимаю с радостью. Ну, или в кронах, на худой конец. Идёт?
Локи смерил девушку ледяным взглядом, в котором читалось искреннее недоумение. «Фунты»? «Стерлинги»? «Кроны»? Эти звуки не имели для него никакого смысла. В его мире ценность имели золото, магия и клятвы, а чем расплачивались люди в Мидгарде, он понятия не имел. Мысленно обозвав себя «йотуновой задницей» за то, что не подумал о таких мелочах заранее, он сделал непроницаемое лицо и, как можно небрежнее, спросил:
– Какую именно плату ты требуешь от меня, о «божественная красота»?
Астрид закатила глаза и, порывшись в бездонных карманах своих шорт-бермудов, вытащила смятую бумажку в 200 крон и помахала ею перед лицом Локи.
Принц быстро выхватил деньги из её руки и брезгливо поднёс к глазам.
– Ты требуешь от меня оплату своих услуг вот этими бумажками с изображением рыбы?* – в его голосе прозвучало искренне изумление.
И прежде, чем Астрид успела возмутиться, маг ловким движением фокусника опустил купюру в карман своей куртки.
Мидгардка бросилась к нему, сжав грязные кулачки и целясь прямо в его аристократический нос.
– Эй! Верни назад! Я сейчас полицию позову!
Локи легонько оттолкнул смертную фурию, отчего она, покачнувшись, уселась прямо на деревянные мостки причала, пыхтя от злости, как закипающий чайник.
Не обращая внимания на девушку, он закрыл глаза и сконцентрировался. Есть магия в Мидгарде или нет, но он должен был попробовать её использовать. Заклинание «Геминий» должно было удвоить этот жалкий клочок пергамента несколько раз. Он прошептал заклинание. Но что-то ожидаемо пошло не так.
Его карман внезапно раскалился. Локи охнул, побледнев от резкой боли, ударившей в виски, будто в них вбили по раскалённому гвоздю. Мир перед глазами качнулся, к горлу подступила тошнота – Мидгард «ударил» в ответ на его попытку вмешаться в структуру реальности.
Он судорожно выхватил руку из кармана, и вместе с ней на причал хлынул поток купюр, словно вода из прорванной плотины. Десять, пятьдесят, сто, двести… Через секунду у его ног лежал слой из сине-зелёных бумажек.
– Хватит... – прохрипел Локи, прижимая ладони к пульсирующим вискам. Его пошатывало. – Глупый... жадный... мир.
Астрид сидела с открытым ртом, глядя на это денежное безумие. Она никогда не видела магии, и для неё это выглядело так, словно этот сумасшедший иностранец просто высыпал на неё целый банковский мешок, который прятал где-то в рукаве.
– Ты... ты что, ограбил центральный банк Осло? – истерически воскликнула она, поднимая одну из купюр. Она была абсолютно настоящей, слегка помятой, как та, которую она дала этому фокуснику.
– Столько тебе хватит? – выдавил Локи, пытаясь удержать равновесие. – Забирай всё. И помолчи, пожалуйста. Твой голос сейчас для меня, как скрип несмазанных ворот Хельхейма.
Астрид никогда не видела столько денег. На такую сумму, которая была рассыпана под её ногами, она могла не только отремонтировать свою «Ласточку», но и купить ещё одну. Ползая по причалу на коленях она дрожащими пальцами собирала разбросанные банкноты, Став на колени, рассовывая по карманам и запихивая за пазуху, серьёзно сомневаясь в законности их происхождения. Но такая гора денег была лучшим аргументом, чтобы поскорее завести мотор и плыть на Соммарёй.
А Локи тем временем медленно зашагал к трапу, пытаясь не упасть в обморок от головной боли.
ПОЯСНЕНЯ АВТОРА:
* SVALE (норвеж.) - ласточка
* На действующей банкноте в 200 норвежских крон (серия «Море») изображены символы морского промысла и природы Норвегии. Основной мотив — треска, окруженная сельдью и рыболовной сетью на лицевой стороне, а на обороте — стилизованное изображение рыболовного бота, навигационного знака и сетки.
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА: http://proza.ru/2026/05/13/1887