Сознание возвращалось медленно.
Сначала звук – противный, высокий звон в ушах.
Потом боль – тупая, пульсирующая, разлитая по всей голове.
Алекс попытался открыть глаза, но веки не слушались.
Он лежал на чем-то твердом и холодном.
Пол.
Он лежал на полу.
Где-то рядом скрежетал металл, пахло горелой проводкой и еще чем-то едким, чужим.
Алекс с трудом приподнял веки.
Перед глазами все плыло.
Каюта – его отца, его временное убежище – превратилась в хаос.
Вещи вывалились из шкафчиков, койка наклонилась вбок, потолочная панель висела на проводах.
Корабль накренился – пол уходил под углом, и от этого кружилась голова.
Он попробовал встать.
Вспышка боли прострелила затылок.
Алекс зашипел, прижал ладонь к голове – пальцы стали влажными.
Кровь.
Немного, но кровь.
Вспоминалось урывками: удар, сирена, крик, вспышка, тьма.
Потом ещё одна вспышка.
И снова тьма.
— Папа? — позвал он. Голос прозвучал хрипло, чужим.
Никто не ответил.
Алекс заставил себя встать, опираясь на стену.
Ноги дрожали.
Он посмотрел на дверь – та выглядела целой, но индикатор открытия горел красным.
Он дернул за ручку.
Ничего.
— Откройся! — крикнул он, стуча кулаком по металлу. — Эй! Есть кто?
Тишина.
Только звон в ушах и далекий скрежет где-то за стенами.
Паника накатила внезапно, сдавила горло.
Алекс заколотил по двери сильнее, оставив на серой краске темные пятна.
— Откройте!
Но дверь не поддавалась.
Он отступил на шаг, тяжело дыша.
В голову лезли мысли:
Они бросили его?
Корабль разваливается?
А если никто не выжил?
— Нахуй, нахуй, нахуй, — зашептал он, зажмурившись и прижавшись спиной к стене.
А потом услышал шаги.
Снаружи, за дверью.
И голоса.
— ...здесь? — голос Геннадия, прерывистый.
— Я же говорил, он в этой каюте! — это Евгений.
— Замок заклинило, сука...
Алекс выдохнул так глубоко, что чуть не закашлялся.
— Я здесь! — крикнул он. — Я внутри!
— Акс? — голос Геннадия стал ближе. — Ты жив, малой?
— Жив. Откройте, нахуй.
— Сейчас, сейчас...
Звуки: лязг металла, щелчки, сдавленное ругательство.
Геннадий что-то колдовал с замком, Евгений что-то говорил – не разобрать.
— Отойди от двери, — скомандовал Геннадий.
Алекс отступил в угол.
Короткий удар, еще один – и дверь со скрежетом подалась, открывшись на несколько сантиметров.
В щель просунулась рука, потом еще одна – и Геннадий разжал створки силой.
В проеме стоял растрепанный, испачканный в чем-то сером Геннадий, а за ним маячил Евгений.
— Живой, — повторил Геннадий. Он выглядел так, будто сам только что поднялся с пола. — Иди сюда.
Алекс шагнул к нему, чуть не упав на затекших ногах.
Геннадий подхватил его под локоть.
— Где мой отец? — выдохнул Алекс.
— Твой отец жив, — сказал Евгений. — Он в рубку не успел, когда началось... ну, это. С ним все в порядке.
Алекс чуть не заплакал от облегчения.
— А остальные?
— Потом, — Геннадий дернул головой в сторону коридора. — Идем.
Коридор "Горизонта" больше не походил на корабль.
Стены были вмятинами, из разорванных кабельных каналов свисали провода, местами пол уходил вниз – приходилось перешагивать.
Воздух пах озоном, горелым пластиком и еще чем-то металлическим, тревожным.
Геннадий и Евгений молчали.
Алекс не решался спросить.
Он только переставлял ноги, стараясь не отставать.
К носовой части идти пришлось недолго.
Там уже были другие – Карина, Ричард, Оскар.
Отец стоял чуть в стороне, бледный, с застывшим лицом.
Увидев Алекса, он шагнул к нему, обнял, но ничего не сказал.
— Папа, — прошептал Алекс в его плечо. — Что случилось?
— Не знаю, — тихо ответил он. — Мы упали. Где – непонятно.
Алекс поднял голову и посмотрел вперед.
Там, где раньше находилась рубка, где дежурил капитан Лукас, сейчас была груда искореженного металла.
Стены разошлись, словно их разорвали изнутри, и все там было засыпано вещами, мусором и металом.
А потом Алекс увидел тело.
Лукас лежал в стороне от основного разрушения, неестественно скрюченный.
Поза была неправильной – она не могла принадлежать живому человеку.
Его как будто смяли, сложили пополам и бросили.
Алекс замер.
— Не смотри, — сказал отец, заслоняя его спиной.
Но Алекс уже видел.
Он быстро отвернулся, прижался лбом к груди отца и зажмурился.
— Он мертв, — сказала Карина. Ее голос дрожал. — Лукас мертв.
— Сначала надо понять, где мы. И насколько корабль восстановим, — голос Оскара звучал глухо. —
Восстановим.
Алекс услышал это слово, но не поверил в него.
Корабль был мертв, как и Лукас.
А они оказались в ловушке на чужой планете, название которой даже не знали.
Он поднял глаза и снова посмотрел в пролом.
Добро пожаловать в неизвестность.
Глава 2 – http://proza.ru/2026/05/12/21..