5-1 Пробуждение интереса Петра I к иностранному образу жизни
Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/05/12/177
Иллюстрации из интернет: Восточный фасад Лефортовского дворца со стороны реки Яузы в 1-й четверти XVIII века. Реконструкция.
Пётр I Алексеевич (Пётр Великий).
Даты жизни, место рождения и смерти:
30 мая [9 июня] 1672, Москва — 28 января [8 февраля] 1725, Санкт-Петербург — последний Царь всея Руси и с 1682 года, первый Император Всероссийский с 1721 года.
Историческая справка:
В час кончины царя Фёдора III Алексеевича (старшего сына царя Алексея Михайловича) бояре во главе с патриархом Иоакимом провозгласили государем 10-летнего царевича Петра I. Присяга Петру I была проведена незамедлительно. Но в Москве вспыхнуло сильнейшее восстание стрельцов, направленное против боярского заговора. Царский двор оказался осаждён бунтующими стрельцами. Пришлось боярам осуществить показ стрельцам живых Ивана V и Петра I. Оба царевича при этом находились в оцепенённом от ужаса состоянии, видя как на их глазах выбрасывали из окон дворца на копья их родственников и бояр, знакомых им с детства. Шестнадцатилетний Иван V после этого навсегда отказался от мирских дел, а Пётр I всю свою жизнь ненавидел стрельцов.
К 17 мая 1682 года восставшие закончили расправу над «виновными». В этот момент требовалось выступление особы, принадлежащей к царской семье, так как бояре были не способны справиться с ситуацией. И вот тут-то на первый план вышла сестра Ивана V и Петра I — царевна Софья Алексеевна. Обладая незаурядным умом, она обратилась к стрельцам и говорила с ними от имени всей царской семьи. Восставшие вначале выступили за законного по старшенству наследника престола — Ивана V. Потом, в ходе переговоров, они согласились сохранить корону и Петру I при условии, что Иван V будет первым, а Пётр I — вторым царём. В итоге патриарх Иоаким предложил провозгласить царями сразу обоих: Ивана — старшим царём, Петра — младшим царём и назначить при них регентшей царевну Софью Алексеевну.
25 июня 1682 года Иван V Алексеевич и Пётр I Алексеевич венчались на царство в Успенском соборе Московского Кремля. Причём «старший» царь Иван венчался подлинной шапкой Мономаха и большим нарядом, а для «младшего» Петра были сделаны копии. Для них был сооружён особый трон с двумя сиденьями, в настоящее время хранящимся в Оружейной палате.
До 1689 года царствование Ивана и Петра было номинальным. Фактическая власть осуществлялась царевной Софьей Алексеевной. В 1689 году наступает развязка в противостоянии Софьи и Петра, в результате которой Софья была отстранена от власти.
Вплоть до смерти царя Ивана Алексеевича (1696 год), в России формально сохранялось двоецарствие. Во всех церемониях Пётр Алексеевич подчёркивал старшинство брата.
* * *
С раннего детства Пётр не проявлял особого рвения к учёбе. Когда время подошло к обучению Петра, тогдашний патриарх московский Иоаким в рамках борьбы с «латинизацией» и «иноземным влиянием» отстранил от царского двора учеников Симеона Полоцкого, который обучал старших братьев Петра, и предоставил возможность учительствовать гораздо менее образованным дьякам Никите Зотову и Афанасию Нестерову. В то время среди сословий русского общества лишь дьяки, подьячие, духовенство, бояре и некоторые купцы были обучены грамоте. Дьяки обучали Петра грамоте с 1676 по 1680 годы. Недостатки базового образования Пётр смог впоследствии скомпенсировать богатыми практическими занятиями и общением с просвещёнными людьми российского и иностранного происхождения.
В малолетстве вокруг Петра часто мелькали иностранцы, поскольку в дворцовом обиходе того времени за всяким делом, требовавших специальных зна¬ний, обращались к «немцам» в Немецкую слободу. Сам Пётр до 1689 года общался с иностранцами достаточно редко. Пожалуй, сейчас можно назвать только имя врача Захария Ван-дер-Гульста, который был допущен к Петру.
С ранней юности всё свободное время Пётр проводил вдали от дворца — в сёлах Воробьёве и Преображенском. В подмосковном селе Преображенском, напротив дворца, на берегу Яузы был построен «потешный городок». В 1685 году его «потешные», одетые в иностранные кафтаны, под барабанный бой полковым строем проходили через Москву из Преображенского в село Воробьёво. Сам Пётр служил в этом полку барабанщиком.
С каждым годом у Петра увеличивался интерес к военному делу. В эти годы Пётр заинтересовался всеми науками, которые были связаны с военным делом. Для командования полками и изучения военной науки нужны были люди знающие и опытные. Но среди русских придворных таких не было. Так Пётр появился в Немецкой слободе, где компактно жили иностранцы.
От Преображенского до Немецкой Слободы было не более двух верст. Борис Алексеевич Голицын в 1689 году содействовал сближению Петра с жителями Немецкой Слободы. 25 июля того года Патрик Гордон был приглашен к Борису Голицыну обедать. Гордон был опытным боевым генералом. 15 сентября Борис Голицын в свою очередь был приглашён на обед к Патрику Гордону, где Голицын и познакомился с Францем Лефортом. Поэтому именно Борис Алексеевич Голицын и посодействовал знакомству Петра с Патриком Гордоном и Францем Лефортом — будущими сподвижниками Петра. Франц Лефорт особенно сблизился с Петром и, благодаря своему компанейскому, заводному характеру Франц способствовал близкому знакомству Петра с населением Слободы. Позже он познакомил Петра и с Анной Монс, ставшей на долгие годы близкой подругой Петра. Лефорт достаточно быстро стал явным фаворитом царя.
В этот период значительно начал расширяться и диапазон познаний юного Петра. Под руководством голландцев Франца Тиммермана и Карштена Брандта Пётр начал изучать арифметику, геометрию, военные науки. Влияние Тиммермана и Брандта на молодого Петра со временем резко возросло.
Среди лиц, в обществе которых находился Петр в первые годы после событий 1689
года, были полковник Георг фон-Мегден; майор Преображенского полка Адам Вейде -
опытный в инженерном деле; капитан Яков Брюс и переводчик посольского
приказа Андрей Кревет. Петр часто бывал в обществе голландца Андрея Виниуса. Голландец выписывал из-за границы для Петра модели, инструменты, книги, которые сам же и переводил. У Андрея Виниуса Петр брал уроки голландского. О регуляр¬ном общении Петра с А. Виниусом и А. Креветом свидетельствует их обширная перепис¬ка.
В Немецкой Слободе господствовала свобода. Жители вели письменную корреспонденцию со всей Европой. Дамы выписывали романы и стихотворения национальных писателей. Иностранцы жили зажиточно и весело. Довольство видно было и в опрятности их домов, и в щеголеватости одежд их жен и дочерей. Здесь жили военные, архитекторы, живописцы, резчики по камню и дереву, лекари… Всё это постепенно и привело к тому, что царь стал частым гостем в слободе, где скоро оказался большим поклонником непринуждённой иноземной жизни. Пётр закурил немецкую трубку, стал посещать немецкие вечеринки с танцами и выпивкой. Уже в начале 1690-х гг. Петр так же, как мужчины-европейцы, жившие в Слободе, стал бриться в цирюльне Ганса Крузе, носить европейское платье и держать себя просто, предпочитая, чтобы его называли по немецкому обычаю «герр Питер».
Постепенно связь со Слободой окрепла до такой степени, что Петр устроил там своего рода оседлость и пользовался домом своего любимца Лефорта как своим собственным. Так как для многолюдных собраний небольшой дом Лефорта не годился, то Петр распорядился пристроить к нему большую залу и роскошно обставил ее. Хозяи¬ном здесь был больше Петр, чем Лефорт. Дом Франца Лефорта в Немецкой слободе стал центром разгульной жизни Петра. Один из участников той жизни впоследствии вспоминал: «…тут началось дебошство и пьянство так великое, что невозможно описать, что по три дни, запершись в том доме, бывали пьяны и что многим случалось оттого и умирать».
Со временем дом Франца Лефорта стал маловат для мероприятий молодого Петра. Званые обеды, устраиваемые Лефортом, представлялись Петру общественно значимыми. Поэтому он решил построить для фаворита на свои средства дворец в Немецкой слободе, который формально принадлежал бы Лефорту, а на деле стал основным местом придворной жизни Петра.
Лефортовский дворец возводился дважды. Первый дворец был деревянным, хотя и задумывался каменным. Но Петру I тогда было 20 лет и ему не терпелось вырваться из-под присмотра в родительском Преображенском дворце, где находился его брат Иван, у которого был свой влиятельный двор, и с ним приходилось считаться.
О замысле Петра построить дворец для своего фаворита впервые упоминается в письме Лефорта, отправленного родным в сентябре 1692 года: "Так угодно богу, что я будущим летом стану строить прекрасное каменное здание, на что его царское величество распорядился предоставить мне все необходимое". Поскольку построенный в 1692-1693 годах дворец Лефорта, по свидетельству Иоганна Георга Короба, был деревянным, это сообщение может указывать только на то, что поначалу замышлялась перестройка в камне первоначального дома Лефорта, скорее мазанкового (деревянное строение, "обмазанное" глиной или штукатуркой), нежели каменного. Вероятно, за зиму планы изменились. Но молодой Пётр был нетерпелив, поэтому он торопится с постройкой здания. Вероятно, для ускорения строительства для Лефорта возвели новый деревянный дом. Камень пошел на подклет и погреба. Деревянный дворец строился на левом берегу Яузы, там где сейчас находится Лефортовский парк, в течение осени, зимы и весны 1692-1693 годов и к маю вчерне был готов. Время сооружения указывается в письме Лефорта от 12 мая 1693 года: "Без сомнения, дом представляет собой диковину в этой стране. Его стоимость вместе с обивкой тканями и меблировкой 10 000 талеров. Он уже обладает такими свойствами, чтобы устраивать в нем балы".
Но сам Франц Лефорт недолго прожил во дворце. Он умер 12 марта 1699 года, что было чрезвычайно сильным ударом для Петра.
После ухода Франца Лефорта Петр I сделал здание дворца одной из своих резиденций. Согласно задумке царя, дворец стал центром общественной и государственной деятельности. Столовая палата, или Зал приемов, имела площадь более 300 кв.м. Потолки достигали в высоту десяти метров. Здесь проходили торжественные приемы, посетить которые могли одновременно до полутора тысяч гостей. Залы дворца в Лефортово стали местом, где принимались и вводились многие преобразования и изменения великого реформатора Петра I.
О том, каково было отношение Петра к иноземцам, свидетельствуют записи в дневнике одного из участников таких вечеринок. 26 февраля 1690 года в них он вспоминал: «…на празднике с фейерверка¬ми в Пресне иноземцам с их семьями было позволено Его Величеством стоять очень близко. 30 мая 1690 г. в день рождения Петра люди всех чинов съехались в Преображенское, во время обеда генеральские особы (в их числе Патрик Гордон) сидели за одним столом с боярами и советниками; стрелецкие полковники - за поперечным столом ря¬дом с ними; иноземцы, коих удержали, в другом шатре отдельно. »
Таким обра¬зом, нельзя утверждать, что Петр принципиально ко всем иностранцам относился хорошо, жаловал их или превозносил. Но при этом он и не отвергал их. Некоторые станови¬лись его любимцами, с которыми он часто проводил время, а также помогал им: напри¬мер, когда Патрик Гордон захворал (сведения на 25 июля 1690 г.), Петр лично прибыл к нему и передал лекарства, которые помогли иноземцу поправить здоровье.
Сегодня трудно однозначно определить степень влияния отдельных лиц на царя и на расширение его кругозора. Но частое, почти ежедневное посещение царем Немецкой Слободы должно было раскрыть ему новый мир. Немецкая Слобода была для Петра узловой станцией, посредником между Западом и Востоком.
В следующей главе будет рассказано о Великом заграничном посольстве Петра по странам Европы.
Но, прежде чем перейти к описанию этого Посольства, хотелось бы дать некоторые пояснения к теме, которая упомянута в основном тексте этой главы.
Пояснения:
Ранее по тексту были вскользь упомянуты события 1689 года. В том году произошёл первый стрелецкий бунт, который, несомненно, во многом отразился на характере молодого, можно сказать - ещё юного Петра. Рассмотрим эти события весьма кратко, выделив лишь главное.
До 1689 года Русским царством фактически управляла царевна Софья Алексеевна, регентша при несовершеннолетних царях Иване и Петре. Главными деятелями ее режима были князь Василий Васильевич Голицын и окольничий Федор Леонтьевич Шакловитый - глава знаменитого Стрелецкого приказа. Для поддержания внутреннего порядка в стране Софья в основном рассчитывала на стрелецкие подразделения. Но, в результате не вполне удачных походов в Крым под руководством князя Голицына, к 1689 году стрельцы несколько растеряли весь свой прошлый боевой дух. Князь Голицын был неплохим политиком, но не самым лучшим полководцем. Решающей победы над Крымским ханством добиться он не смог. Фактически русская армия в этом походе многие сотни километров моталась по степи, страдая от безводья, болезней и плохого снабжения, а потом ни с чем вернулась обратно.
Стрелецкий министр Шакловитый (волевой и решительный человек), держал своих подчиненных, как говорится, «в ежовых рукавицах» и подавлял в зародыше любое недовольство против правительства. Своими жесткими мерами Шакловитый не сыскал особой любви у стрельцов, которые начали постепенно присматриваться к царю Петру, видя в нем шанс для изменения ситуации.
Софья совсем не хотела отдавать брату власть и руками Шакловитого активно пыталась поднять против Петра стрельцов. Софья думала о том, как бы ей самой венчаться на царство и стать полновластной «самодержицей». Она даже начинает именовать себе этим титулом в официальных документах. У царевны главная надежда в борьбе за власть была на Шакловитого с его стрельцами. Но последние находились в апатии и не особо хотели терять головы за Софью.
В 1689 году Петру исполнилось 17 лет. Теперь регентство царевны, по идее, становилось не нужно, так как законный правитель стал совершеннолетним и мог править государством самостоятельно. К совершеннолетию Петр имел в своих руках полноценную вооруженную силу из обученных в Преображенском полков. К тому же, в январе 1689 года он женился на Евдокии Лопухиной, то есть, по тогдашним правилам, полностью стал совершеннолетним и мог, наконец, сменить свою сестру на престоле.
Чувствуя за собой право владеть Россией, Петр начинает показывать царевне свою власть. В июле он запретил сестре участвовать в крестном ходе, а когда она не послушалась, царь сам уехал, тем показав всем свое недовольство. Софья попыталась вести среди стрельцов пропаганду против брата, но Пётр, не задумываясь, на короткое время арестовал Шакловитого.
7 августа 1689 года стрельцов призвали в Кремль, где сторонники Софьи опять начали агитировать их против Петра. Но сторонники Петра, среди которых были и сами стрельцы, бросились в Преображенское и предупредили Петра об опасности. Они даже несколько преувеличили степень угрозы и до того напугали Петра, что тот всего с тремя приближенными ускакал из Преображенского в Троицкий монастырь под Москвой, ставший штабом для противостояния бунтовщикам.
В монастырь немедленно съехались все сторонники Петра среди бояр и чиновников, а также потешные войска и даже часть стрелецкого Сухарева полка. Между родственниками началось открытое противостояние.
Петр потребовал у сестры прислать к нему представителей от всех стрелецких полков. Не послав представителей полков, Софья, отправила к брату патриарха Иоакима, который должен был выступить посредником на переговорах. Видимо, она забыла, как владыка в прошлом уже вставал на сторону Петра после смерти царя Федора Алексеевича. Патриарх остался верен себе и в Москву уже не вернулся. Теперь за молодым царем стояла еще и духовная власть. В этих условиях шансов у царевны было немного, так как стрельцы вели себя очень пассивно - в набат не били и на восстание не поднимались. А, когда Петр вновь потребовал, чтобы к нему явились депутации от всех стрелецких полков, они, нарушив прямой приказ регентши, явились к нему.
За депутациями поехала и сама Софья в надеже помириться с братом. Но ее вернули обратно с угрозой поступить «нечестно», если она еще раз приедет к Троице. Вернувшись в столицу, правительница опять попыталась взбунтовать стрельцов и народ, но потерпела неудачу. Более того, когда Петр потребовал выдать ему на расправу Федора Шакловитого, стрельцы сами заставили царевну сделать это. А после выдачи бывшего начальника Стрелецкого приказа к царю приехал и князь Василий Васильевич Голицын, которого тот не казнил, но отправил в пожизненную ссылку в Каргополь.
Шакловитого обвинили в покушении на жизнь царя и его матери, а также в организации антиправительственного заговора. И если во втором он сам признался, то первое категорически отрицал. Даже пытки не помогли. По словам современников, Петр хотел помиловать во всем признавшегося окольничего, но «добрые» бояре и патриарх убедили его казнить бывшего министра. 12 сентября 1689 года Федору Леонтьевичу Шакловитому и приближенным к нему стрельцам отрубили головы.
Так режим царевны Софьи пал, а сама она была отправлена в подмосковный Новодевичий монастырь, хотя, в монахини ее так и не постригли.
Вот какие важные для России и Петра события подразумевались в основном тексте этой публикации.
Московская область, Рузский район, СНТ "Солнышко"
Продолжение: http://proza.ru/2026/05/23/144