Вероятно, я забыла включить звук на телефоне, который убирала на время просмотра фильма. Когда вдруг вспомнила о существовании мобильного, то чуть не выронила его из рук. На дисплее грозно отображались уведомления о тринадцати пропущенных вызовах. Это я ещё в сообщения не заглядывала. Разумеется, на связь со мной пыталась выйти Алка.
Я тут же набрала её и услышала:
- Ты обалдела что ли? Я тебе звоню-звоню!
У Климовой невероятно лёгкий характер. Без сомнения, она уже забыла, что я нагрубила ей в школе, и продолжала общаться со мной как ни в чём не бывало. Я правда хотела извиниться, но не успела. А теперь напоминать ей уже и смысла не было. Как говорится, проехали.
- Чего трубку не берёшь? – возмущалась подруга.
- Прости, - попросила я прощения совсем за другое. – На беззвучном был телефон.
- Это я поняла. Не ясно только одно: какого фига ты так долго вообще в мобильный не заглядываешь?!
Рассказать ей, чем была занята, или не надо? Ладно, пусть сначала она скажет, по какому поводу обыскалась меня.
- Извини, забыла после уроков звук включить. Что-то случилось?
Алла была в своём репертуаре. Она даже не почуяла подвоха, что я обходилась без телефона не просто так.
- Ворохова сегодня учудила!
Не сомневаюсь, что речь сейчас пойдёт не только об Иринке, но и о Коротаеве. В гуманитарном классе по программе на один урок литературы больше, чем у нас. И если я в этот день отдыхала от практиканта, то 11А общался с ним без передышки.
- Мало того, что она в течение всей литры где надо и не надо вставляла свои пять копеек, так ещё и на индивидуальную консультацию к Пашеньке напросилась.
Как Климова его ласково называет, даже я себе такого не позволяю.
- Может, у неё возник какой-то вопрос, не относящийся к делу? – заступилась я за Ворохову.
Не скрою, что эта девушка мне тоже не нравилась, но Алла уж чересчур рьяно взялась её гнобить. В подобных случаях у меня сам собой проявляется инстинкт защиты слабого. В данном случае под слабым подразумевалась Иринка, которая не могла за себя постоять, пока за спиной перемывали ей кости.
- Знаю я её вопросы. Эта стерва могла только уточнить, всё ли хорошо рассмотрел в её глубоком декольте практикант. А если нет, то показать поближе!
- Алла, давай без пошлых домыслов, - попросила я. Мне был неприятен такой разговор. Казалось, что подруга наговаривает на собственную одноклассницу, но Климова неожиданно выдала подробности.
Пока я терпеливо ждала под дверью физичку, на другом этаже, воспользовавшись тем, что все учителя ушли на совещание, Ворохова отправилась на аудиенцию к нашему новому преподу.
- Я бы, может, и не узнала, как она перед ним стелется, если бы не увидела своими глазами, - проговорила Алка. – Коротаев попросил сдать тетради с письменным домашним заданием.
- У вас есть письменные по литре? – удивилась я.
- Да, характеристики главных героев просил написать. – ответила подруга и продолжила начатую мысль. – По ошибке я сдала тетрадку по истории. Та стояла у нас в расписании последней. Обнаружив замену, я во время истории была вынуждена писать на листочке. Соответственно после окончания всех уроков пошла к Павлу Андреевичу, чтоб не получить двойку за домашку. Дверь открыла без стука, а там…
Это была бы не Алка, если бы не обставила рассказ как мини-спектакль. Она даже паузы делала в самых напряжённых местах, ей только барабанной дрожи не хватало или музыки из фильмов, подобно той, что включается при нагнетании ситуации. Я решила подыграть.
- Что там? – спросила с неестественным любопытством.
- Там Ворохова склонилась над сидящим за столом практикантом. Грудь на уровне лица, сама в ухо дышит и наманикюренным пальчиком в раскрытую тетрадь тычет.
- Ну и что? – разрушила я одной фразой весь накал страстей. – Главное, как он на это реагирует.
- А как ему ещё реагировать, если молодая девка упирается ему в лицо грудью третьего размера?
Я задала логичный вопрос:
- Он куда смотрел: в расстёгнутый ворот блузки или в тетрадь?
Мне кажется, что своей непробиваемостью я задела Климову. Если бы разговор был не по телефону, а с глазу на глаз, то она, вероятно, мне бы уже стукнула. От этой мысли я развеселилась.
- Ал, да пофиг мне на твоего Коротаева, - неожиданно заявила я. – И на Ворохову тоже плевать с высокой колокольни. Пусть заглядывают друг другу не в самые приличные места, мне нет до этого никакого дела!
- То есть как?
Чтобы покончить со сплетнями об Ирке и практиканте, я решила всё же рассказать подруге о Богдане. Иногда приходится чем-то жертвовать ради получения того, чего хочется. В данном случае спокойствия.
- И ты молчала? – упрекнула меня подруга.
- Так ещё ничего не понятно, - пыталась оправдаться я.
Сидя в собственной комнате, я смотрела в окно на качающиеся на ветру пока почти полностью голые ветки деревьев и думала о том, что на месте Алки тоже бы возмутилась.
До нашей ссоры из-за Павлова и после примирения мы обсуждали с ней каждую мелочь. Это было привычкой, традицией, принадлежностью к нашей секте – не знаю, как назвать, но утаивание чего-либо автоматически приравнивалось к крысятничеству.
- Ты видела меня в школе и даже не сказала, что написала ему?
- Подожди, я тебе сейчас ещё кое-что расскажу, ты обалдеешь, - вошла я в раж. – Меня вместе с Богданом видел Коротаев.
- А вот это плохо, - с сожалением в голосе произнесла подруга.
Видимо, она не оставляла попыток свести меня с практикантом, и, похоже, ей было всё равно, хотим мы этого или нет.
Вечером, повозившись немного с братом, я заперлась в своей комнате и вновь заглянула на страничку Павла Андреевича. Да, мне приятно было общаться с Богданом, который писал в течение дня, но перед сном хотелось помусолить глазами единственную фотку новенького.
И, о чудо, он будто специально для меня сегодня выложил ещё один кадр. На нём вчерашняя белая сорочка, рукава закатаны до локтя, милые кудряшки торчат во все стороны, а глаза смотрят прямо в камеру. Я даже смутилась от этого пристального взгляда сквозь экран ноутбука. Начала рассматривать детали и поняла, что препод сидит в какой-то кофейне. Перед ним на столике чашка кофе и десерт. Даже сомнений не осталось, с кем он проводил время и кто сделал такой удачный, на мой взгляд, кадр. Залезать на страничку Дарьи, которая наверняка выложила десяток фоток из этого же кафе, я не стала.
И тут до меня кое-что дошло. Павел Андреевич не баловал своих подписчиков новыми фото уже пару лет. Стоило ему увидеть меня вместе с Богданом, как в его профиле появляется свежий кадр. Или я зря придумала взаимосвязь? Не знаю. Для кого-то же он добавил новое фото. Надо бы тоже что-нибудь выложить, только я, вот дурочка, даже не подумала сфоткаться вместе с Богданом.
Продолжение: