Ссылка на предыдущую главу http://proza.ru/2026/05/24/1071
Все персонажи выдуманы. Любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны.
Марго и Мадс посетили кабачок в Бадаме с двойной пользой: и сытно отобедали, и познакомились с местным фельдшером, который за скромную плату наложил гипс на закрытый перелом руки дамы, не спрашивая имен. Машина отказалась служить на выезде из города. Пришлось переночевать в Бадаме, где утренняя газета, благоухающая типографской краской, предупредила странную парочку об опасности. Отныне они экстремисты, злоумышляющие против правительства.
Маргарита разрыдалась, скопец выругался. Их объявили в розыск!
– Ах, где же мой иммунитет! - всхлипнула рыжеволосая.
– Забудь о нем. В Агалафии нас тут же арестуют.
– Куда нам податься?
– Не знаю. В Бадаме тоже нельзя задерживаться, Марго.
Беглецы не без опаски забрали развалюху из мастерской и поехали, терзаемые тревогой, на юго-восток. Над ними собирались тучи и в прямом и в переносном смысле. Оглушительные раскаты грома и порывы холодного ветра дали понять, что приближается гроза. Маргарита простонала, увидев первые капли дождя на стекле:
– Только этого нам не хватало! О Сахара, пропали мы, бедняги!
Мадс вел машину, стараясь не поддаваться унынию. Его губы были сурово сжаты, руки напряжены.
Через несколько миль от Бадама машина заглохла в грязи. Ливень всю дорогу размыл. Ручьи коричневой жижи стекали с отрогов гор на проезжую часть, а ветер гнул деревья к земле, и пронизывал до костей продрогших путников. Мадс оставил ворчащую Марго под платаном, а сам прошелся вдоль шоссе, гадая, как выбраться отсюда.
Серую хмарь пронизывали ослепительные пучки молний. Лило, как из ведра. Им определенно нужно убежище, которое не смоет в ущелье. Мадс осторожно поднялся на холм, хотя ноги скользили по глине. Кустарники, за которые он хватался, не дали парню свалиться. Оглядевшись по сторонам, Мадс заметил огонек за невысокой горой, обросшей можжевельником. Беглецам повезло, что они лишились транспорта рядом с населенным пунктом.
– Марго, я знаю, куда идти! – радостно воскликнул кастрат, спустившись на дорогу. – Может, в той деревне нам помогут и не сдадут полиции?
– Я на это не рассчитывала бы, - скептически отозвалась женщина, но покорно поплелась за ним. Вряд ли кусок брезента спасет гипсовую повязку, если она и дальше будет прохлаждаться под дождем. Больное колено нестерпимо ломило, замерзнув.
Деревня, в которую они вошли, показалась беглецам необычной. Крыши всех домов треугольной формы и покрыты шифером, а не любимой островитянами черепицей. Стены сложены из бревен. Одни домики – загляденье, украшены с фантазией, есть и качели, и бани, сараи, но таких было немного. Никого не смущали соседствующие рядом с благоустроенными подворьями заброшки, утопающие в бурьяне.
– Где мы? – удивленно протянула Марго, щуря глаза.
Ветер срывал перистые листья с дерева, на котором болталась табличка с надписями на иностранном языке и этли уш. «Ветки не ломать, на ствол не ссать! Ягоды оставить снегирям! Ослушаешься – Родина накажет!»
Поймав вопросительный взгляд дамы, Мадс пожал плечами. Не опасно ли обращаться к местным жителям за помощью?
Немного потоптались в нерешительности. На разговоры не осталось сил. Эти двое понимали друг друга без слов.
– Сколько можно шастать сырыми и болезными? Из моей избы выдачи нет, этли! – раздался скрипучий голос за спиной. Марго и Мадс синхронно обернулись и узрели маленькую старушку в плаще, с электрическим фонариком в высохшей руке. Ее голову покрывали баклажановые завитки редких волос, морщинистое лицо ярко накрашено. На ногах красовались модные сапожки с молнией.
– Что вылупились, детишки? – ощерилась бабуля, светя им в лица. – Вы забрели в село Вершки-и-Корешки, основанное русскими попаданцами в зону аномалии. Потом чинуши решили, что у села слишком длинное название, и сократили его. Этли почитают миндаль, а мы рябину, саженец которой вывезли, согласно преданию, из Российской Империи. Надеюсь, вы не ломали ветви?
Путники отрицательно мотнули головами.
– Хорошо. Тогда пойдемте греться у печки. Чертова аномалия веками затягивает суда в территориальные воды Этланти. Уже полтора столетия тут проживаем. Мой отец был русским, а мама этли, потому паспорт получила без проблем.
– Как вас зовут? – спросила Маргарита, следуя за ней на окраину поселения.
– Меланьей. Бабкой Малашей кличьте меня.
За низеньким и кривобоким домишком Меланьи раскинулись грядки со зрелыми тыквами, кабачками и мелотриями. Вездесущий виноград оплетал потемневшие от непогоды стены и крыльцо. Посреди тыквенного царства лежал валун необъятных размеров, покрытый лишайниками, с выбитым углублением наверху.
– Это алтарь, - ухмыльнулась старушка. – Хунта не позволила русским элану* построить православный храм. Мужики срубили часовню, и расположена она строго на востоке, а мои владения на западе. Смекаете почему?
– Нет, - ответил Мадс.
– Я ведунья, - со скромной улыбкой заявила Меланья, приглашая в натопленную горницу. - Наследовала дар от умирающего супруга. А мне передать бесин некому. Поэтому разразилась гроза, которая привела вас в медвежий уголок, о котором вы прежде не слыхивали. Присаживайтесь ближе к огню, милые дети.
Мадс и Марго сняли грязную обувь на крыльце и, пригибая головы, несмело вошли в ведьмину избенку. Вся мебель грубо сколочена из дерева, а посуда на полках была керамической, за исключением кастрюль и сковород. Старушка угостила путников кашей, налила квасу, нарезала темный хлеб, который явно испекла сама. Гостям не понравилась непривычная пища, но они заставили себя съесть ужин, чтобы не обидеть хлебосольную хозяйку.
– Откуда вы? – спросила Меланья, тасуя колоду.
– Мы из столицы, - ответил Мадс. Марго гипнотизировали засаленные карты в руках ведуньи. Что означает «из моей избы выдачи нет»? Вряд ли свежие новости оперативно доходят до этой глуши. С таким острым взглядом она наверняка провидица. Надо бы расспросить ее о будущем! Главный вопрос, есть ли оно вообще, это будущее? Или пора запасаться горьким миндалем?
– Мне кажется, вы знаете о нас все, - робко продолжил кастрат, не зная, представляться ей или нет.
– Кое-что мне ведомо, но ты все-таки назовись, малый. Ведь у тебя два имени.
– Я остановился на одном из них. Мадс вернулся навсегда.
– И тут же запутался в силках этих сумасшедших, - усмехнулась баба Малаша. Брутали понурил голову. – Ничего, ты выбрал правильный путь. Немного застрял между полюсами, но женские повадки со временем изжили бы себя, останься у тебя время.
– Хуже всего, что я повсюду опоздал, подчиняясь ненормальным. Да, я был настоящим выродком. Но раскаяние изменило меня, хотя и ослабило. Не настоял на своем, не получил профессию, которая позволила бы мне помогать людям и искупить содеянное зло. Отец заставил меня учиться на политолога, чтобы я был, как Андре. Что вообще делает политолог?
– Языком чешет. Заумные статейки клепает. А еще ты собирал деньги на спасение кальмаров в зоне аномалии, - любезно подсказала Марго, положив здоровую руку ему на плечо.
– Нет никаких кальмаров в зоне аномалии, - фыркнул Мадс. – Чтобы промышлять таким образом, надо либо с Андре породнится, либо с легионом чиновников делится.
– Ты одинока, Марина? – спросила Меланья.
– Да, но меня зовут не Марина. Я Маргарита Луиза фон Тризи. Почему мне не везет с мужиками, бабушка? У меня и детей до сих пор нет. Я потею, горю, и регулы стали совсем нерегулярными.
Меланья велела Марго убрать посуду и сделала карточный расклад на узорчатой скатерти.
– Находила ли ты в юности монету?
– Может быть. Какую монету? Все люди когда-нибудь что-нибудь находили, - нахмурилась леди фон Тризи.
– Это ты мне скажи, что блеснуло в сумерках на перекрестке, когда ты разгуливала по району в шумной компании.
– Золото. Я случайно нашла золотой, когда мне исполнилось шестнадцать лет, - припомнила Марго. Ведунья важно кивнула головой.
– Откуда здесь взялся майский жук? – удивился Мадс, хватая его. – На дворе октябрь!
– Бесы нередко принимают облик различных гадов и насекомых. Пусти товарища, малый! – приказала баба Малаша.
В замешательстве Мадс выронил жука. Он растворился в воздухе, не достигнув пола.
– Что ты сделала с той монетой?
– Отдала совершеннолетней сестрице. Ирен купила выпивку и закуску на всю компанию. Мы славно порезвились в померанцевой роще, на берегу Левого озера! Тогда я впервые напилась и… отдалась. Как хорошо, что дядя Бадис, отец Ирен, прикрыл нас! В противном случае, папа прикончил бы меня! Как странно, я не вспоминала много лет, что все началось с находки!
– На ту монету одна неудачница сделала переклад. Ей самой от души пожелали тридцать лет одиночества за то, что пыталась увести мужика из семьи. Ты взяла монету и расплатилась за нее. Срок действия проклятия истекает в этом году. Скоро ты будешь не одна, голубушка. А я получу вожделенное избавление от ведьминой агонии. К сожалению, дыра в крыше не спасает от мук, - взгрустнулось бабуле.
– А толку? Я не успею родить дитя!
– Успеешь. Есть у меня одно замечательное снадобье, продлевающее бабий век. Приливы как рукой снимет. Кому суждено умереть в родах, непременно забеременеет!
– Вы делаете негативную рекламу деторождению в стране, которая вымирает, - усмехнулся Мадс. – За это законы Андре и восьмидесятилетнюю ответчицу не пощадят.
– Мне стукнуло восемьдесят девять лет, внучок. В гузно Андре и его законы!
– Я найду хорошего врача, - процедила Марго, - и выживу! Значит, у меня еще родится малыш. Баба Малаша, мы можем снять у вас комнату? Во сколько это обойдется…
– Вы найдете здесь приют за помощь в хозяйстве и за компанию. Зачем полумертвой старухе деньги? В последние годы единственный почтальон из поселка Шуньдиля отказывается таскать журнал на наше взгорье. Я подписывалась на него много лет. Читаете «Странные моря и берега»?
– Почему отказывается? Ваша деревня вымирает?
– Ну, не вымирает еще, хотя близка к этому. Прежде дети русских элану получали, как и их родители, справки с разрешением на проживание. А это предполагает множество ограничений. Если один из родителей этли, желательно мать, то ребенку могли выдать паспорт, как полноценному гражданину Миндального Королевства. Потом пришел к власти Джули Корня и всем роздал паспорта. Наша молодежь ринулась в города, чтобы учиться в университетах и работать на предприятиях, куда в былые дни не принимали элану. Здорово, что жизнь у них наладилась. Но среди этли и гуанчей они оторвутся от своих корней, забудут историческую родину.
– А вы?
– Я родилась на острове, но чувствую свою связь с Россией и интересуюсь ее судьбой. О странах Большого Мира пишет только журнал «Странные моря и берега». Публикует безобидные разведданные, чтобы создать иллюзию, что Этланти все еще состоит в мировом сообществе и интересуется делами соседей по планете.
– Я не читаю этот журнал, бабушка, - зевнула Марго. – Какой смысл интересоваться странами, в которых я никогда не побываю?
– Я читал о гражданской войне в России после низложения императора и Временного Правительства. Ни жандармы, ни армейцы не создали Хунту. Началось разброд и шатание, которое завершилось победой рабочих агитаторов. Они поставили своего идеолога над Синшарарой, но он вскоре скончался. Соратники положили диктатора в Мавзолей для грядущих политических игрищ и грызутся друг с другом из-за власти уже два года! – неспешно поведал Мадс. – Подземная Этланти считает, что надо помогать тому из них, кто согласится разрабатывать заброшенные месторождения в труднодоступных из-за изменения климата районах страны. Те, до которых самим этли теперь не добраться. Андре заявил, что поддержит любого кандидата в вожди, который уважал бы его, узнав о существовании Этланти. Так-то.
– Какой кошмар! – вздохнула Меланья. – И сколько желающих воспользоваться бедой России! Мы не рабы для вас, этли. Хотите получить ресурсы, сами копайте шахты в вечной мерзлоте!
*Элану - чужеземец, мигрант с ограниченными гражданскими правами.
Продолжение следует http://proza.ru/2026/06/01/1126