22. Глава Юбилей тёти Даши

 
 
В колхозе я проработала почти два года. Когда в 1970 году уезжала с Андреем Матвеевичем на новую работу мне ещё не было и 21 года. Парнем обзавестись я не успела. В техникуме у нас были почти одни девчата, так что парни шли нарасхват. Я не стремилась к этому. В колхозе были хорошие ребята, некоторые стремились к ухаживанию, но по душе не пришёлся не один. Правда хозяйский сын писал письма из армии не только родителям, но и мне. тётя Даша лелеяла надежду, что я непременно стану их снохой. Но увы! Надежда не оправдалась. Она понимала, что, уехав в город, я больше в колхоз не вернусь и провожая меня тихо сказала:
-Я бы очень хотела иметь такую невестку, как ты.
Я крепко обняла её на прощание и пообещала, что непременно буду их навещать. Но обещать - одно, а осуществить обещанное – совсем другое. Меня затянула новая интересная работа. В тот же год я поступила в академию на заочное отделение. А ещё через год Андрей сделал мне предложение, и я вышла за него замуж. Надо прямо сказать, что я была счастлива, что именно он стал моим мужем. Но описывать свою семейную жизнь в этой повести я не намерена, так как тут речь идёт совсем не обо мне. я тут просто являюсь связующим звеном.
 Итак, незаметно пролетело время. Я не только закончила академию, но и родила двоих детей своему любимому мужу.
Первенца своего родила в 25, а дочурку через два года.
СССР распался, наш институт кое-как существовал, благодаря стараниям Андрея (он к этому времени уже руководил им). Я, как могла помогала ему не растерять выведенные сорта картофеля. С тётей Дашей мы иногда перезванивались. Правда очень редко. А тут она пригласила нас на свой 65-летний юбилей. Но приехать пообещала только я. Сын учился в институте, а дочь заканчивала среднюю школу. Андрея вызвали на семинар в республиканский центр.
Мы с ним долго думали, что же подарить этой славной женщине на её день рождения. Моя знакомая, которая раньше работала лаборанткой в институте, теперь возила товары из Турции, предложила мне по сходной цене шубу из искусственного меха. Мне она очень понравилась. Я представила, как будет выглядеть тётя Даша в этой обновке. Сколько я помнила, никогда у неё не было такой модной одежды. Одевалась всегда скромно, но очень аккуратно.
К этому времени я уже сама водила машину. Андрей пять лет назад купил б\у иномарку, и заставил меня сдать на права.
Загрузив в багажник гостинцы и подарок, дав наставления дочери, я отправилась в путешествие.
Больше 20 лет не было в этих краях. Конечно, произошли большие изменения. Культура земледелия значительно отличалась от той, когда мне приходилось тут работать. на многих площадях была проведена мелиорация, дороги заасфальтированы. В центре колхоза много новых домов. Дворы и хозяйственные постройки были благоустроены. Одним словом, я не узнала тот колхоз, который оставила больше 20 лет назад. А вот дом моих бывших хозяев узнала. он так и стоял немного в стороне от дороги, в стороне от остальных домов деревни.
Дорога к дому не была покрыта асфальтом, но была окопана с двух сторон рвами и сделана гравийная насыпь. Мне потом Игнат Иванович рассказал, что это ему за фронтовые заслуги колхоз сделал подарок к его юбилею.
 Не буду рассказывать, как прошла наша встреча с дорогими мне людьми. Моё внимание привлекла незнакомая мне женщина, стоявшая поодаль и с улыбкой наблюдавшая за нашей встречей. На вид ей было лет 50. На голове черные с проседью волосы собраны в красивый пучок, украшенный красивой заколкой. Фигура по-девичьи стройная. Грудь чуть полноватая. Одета в тёмно-зелёный брючный костюм. Руки, ухоженные с красивым маникюром.
Я в упор смотрела на неё, а она на меня. Потом, мы не сговариваясь шагнули навстречу друг другу:
-Инна?!
-Алина?!
Мы обе засмеялись. Пожали друг другу руки, обнялись.
-Надо же, мы с вами знакомы заочно, - начала говорить Инна с явным акцентом.
-Мне мама все уши прожужжала, рассказывала, какая у неё была классная квартирантка.
Я чуть было не сказала, что и об Инне я многое узнала благодаря тёте Даше, но вовремя прикусила язык. Постепенно дом наполнился гостями. Конечно, я не смогла узнать всех. Но мне было приятно, когда меня узнавали и расспрашивали о моей личной жизни.
Наконец гостей усадили за стол и первый тост попросилась сказать Инна.
Гости с большим интересом смотрели на эту женщину, которая совсем не была похожа на собравшихся сельских жителей.
-Мамочка! Дорогая моя мамочка! – начала говорить Инна. Она явно волновалась, слёзы подступали к горлу, она с трудом их сдерживала. – Спасибо, дорогая, что всю доброту своей души, ты делила поровну между мной и своими родными детьми. А иногда, может и больше уделяла времени мне, чтобы выслушать, подсказать и помочь. Благодаря твоим трудолюбивым рукам у меня было всё: и еда, и одежда, и обувь, и счастливое детство. В любое время суток я могла припасть к твоей груди и поплакать, рассказать свои горести. Ты всегда находила именно те слова, которые нужны мне были в ту минуту. Спасибо, мама, что ты у меня есть. Ведь мы всегда являемся детьми, если у нас есть родители. Сегодня я поднимаю свой бокал за здоровье самого дорого для меня человека. Мамочка, дорогой мой человек, живи ещё долго-долго, чтобы я чувствовала себя ребёнком.
Инна подошла и обняла тётю Дашу. Обе женщины плакали и не стеснялись своих слёз.
Затем слово взял председатель колхоза (правда, это был другой председатель. Тот, который работал при мне вышел к этому времени на пенсию и уехал куда-то на свою родину).
Много было сказано добрых слов в честь этой милой, добродушной женщины. Она не слышала за всю свою жизнь столько откровенных слов признания за её доброе сердце, трудолюбивые руки.
Далеко за полночь разошлись последние гости. Я, Инна, сноха тёти Даши, дочь начали убирать со столов, мыть посуду. Тётя Даша расстраивалась, что мол гостям приходиться заниматься уборкой, но мы её успокоили и вместе с мужем отправили отдыхать.
После того, как закончили уборку, мы с Инной остались на кухне вдвоём. Инна налила по фужеру шампанского и у нас состоялся женский разговор.
Я ответила на некоторые её вопросы, а потом спросила:
-Инна, а как сложилась твоя жизнь после того, как родилась дочь?
Инна внимательно взглянула мне в глаза и поняла, что я многое знаю о её жизни. Она отпила вино и заговорила:
-Когда Аллочке было пять лет, сюда на адрес матери из Германии пришло письмо. И письмо, и адрес всё было на немецком языке. Там, в районном отделении почты были люди грамотные и перевели адрес, приклеили бумажку на русском языке. Письмо принесли матери. Она очень испугалась. Поскольку письмо было адресовано ей, на её девичью фамилию, то и распорядилась им она сама. Она пошла с письмом к школьному учителю немецкого языка и тот перевёл письмо на русский.
-И, что в нём было? - с нетерпением спросила я.
-Письмо было написано мужчиной, который представился сыном Марты, то есть моей матери. Он в том письме просто попросил, если его послание дойдёт до адресата, то дать ему ответ и точный адрес дочери Марты.
Оказывается, у Марты был ещё и сын? – искренне удивилась я
-Почему был? Он и сейчас жив и здоров, - улыбнулась Инна, и продолжила свой рассказ.
На следующий день тётя Даша, то бишь моя приёмная мама приехала ко мне. Не мне тебе рассказывать, что она была очень взволнована. Как бы там не было, а Марта всё-таки была родной сестрой. Все думали, что её давно нет в живых, оказалось, что у неё даже есть сын. Меня также взволновало письмо. Два противоречивых чувства боролись во мне. Одно – обида за то, что оставила меня, а второе – любопытство о её дальнейшей судьбе, любопытство почему не сама написала письмо, а её сын. Интересно было узнать каков этот мой сводный брат, чем он занимается и прочее. Я поблагодарила тётю Дашу за то, что она так быстро отреагировала на это письмо и пообещала держать её в курсе дальнейших событий.
За несколько дней весь колхоз облетела новость, что Марта, которая оставила дочь, а сама сбежала с немцами, жива и даже письмо прислала Даше. Каждый старался к этой новости добавить что-то своё, надуманное. И вскоре тётя Даша уже услышала, что Марта собирается приехать в деревню, чтобы навестить свою родню.
Но дело было совсем не так. Я с помощью словаря написала брату ответ, рассказала о материнских сёстрах. Совсем немного о себе.
Карл, а так звали брата, снова прислал письмо, теперь уже на русском языке, где рассказал о том, что матери уже нет в живых. У неё было больное сердце. А перед этим, год назад, умер отец. Он был старше матери на 10 лет. Война и тяжёлое ранение подорвали его здоровье. Он умер в 60 лет. он очень любил мать. Да и она отдавала всю ласку и заботу не только мне, её сыну, но и отцу. Карл писал, что мать всё время помнила обо мне, рассказывала ему, какая я умная и красивая (хотя мне было тогда всего 5 лет). Она всё время рвалась написать вам письмо, но отец останавливал. Он предостерегал мать, что соответствующие службы проверяют корреспонденцию, идущую из-за границы, и у родственников могут начаться неприятности, тем более у дочери.
Инна замолчала, взяла бокал и пригласила меня выпить шампанское. В молчании прошло некоторое время.
-Алле моей было уже 5 лет, когда Карл прислал вызов на 30 дней погостить в Германии. Конечно, я обратилась за советом к Степану. Он думал несколько дней, а потом сказал:
-Знаешь, Инна, ты поезжай обязательно. Видимо, мать что-то там оставила тебе в наследство. Из писем брата можно определить, что именно так и есть. Только дочь с тобой я не отпущу.
Я очень разволновалась и устроила скандал. Но Степан был непоколебим в своём решении.
-Я не знаю, как там сложится у тебя. ты сама подумай, что без дочери ты быстрее управишься и вернёшься к нам.
Несколько недель я молчала и не предпринимала никаких мер по открытию визы. Но время поджимало и Карл настаивал на моём приезде. И тогда, поговорив ещё раз со Степаном, я решилась ехать, а Аллу оставить с отцом.
-Ой, Алина, - посмотрела на часы Инна, - давай немного приляжем, отдохнём, поговорим днём. Ты же не уедешь завтра?
По правде говоря, я собиралась ехать после обеда, но немного подумав я ответила, что задержусь, чтобы помочь тёте Даше привести дом в порядок после торжества.
Пожелав друг дружке спокойной ночи, мы с Инной улеглись на отведенные нам места для отдыха.

продолжение