Греческие сказки. 49

=======
В начало проекта
.....
Русская Сказка. 3220 сказок. Проза.ру.
http://proza.ru/2025/01/06/1213
===============
Сказки Народов России. 218 народов. 6871 сказка. Проза.ру.
http://proza.ru/2026/05/28/1715
============
……………..
     Из проекта Самоглядное Зеркало, Самогляд Родаруса. Энциклопедия сказок Русского мира. Сказки родственных народов.
     Здесь приведены 49 греческих сказок.
=============
     Греки, грайки, эпиры, эллины, эллинесы, хеллинесы, элланесы, эллинидесы, ионийцы, эолийцы, ахейцы, дорийцы, урымцы, румейы, румы, ахейцы, аргейцы, аргивяне, хрестианосы, франки.
     В летописях этот народ появляется в начале 1-го тысячелетия до Рождества Христова. Но археология, фольклор и мифология греческие указывают на то, что протогреки возникли во 2-м тысячелетии до Р.Х., когда арийская миграция добралась до Пелопонесса, когда в 13-м веке до Рождества Христова протогреки колонизовали острова Эгейского моря и Крит, а потом, после Троянской войны и всё эгейское побережье Малой Азии, где основали множество своих полисов, земледельческих факторий с элементами городского проживания.
     Как народ греки начали формироваться в 7-м веке до Рождества Христова.
     Общаются греки на своём греческом языке палеобалкой подгруппы индоевропейской языковой семьи.
============
     Называли греков соседи по-разному, но себя они традиционно звали эллинами, полагая, что их прародителем был Эллин или Элис, сын Иавана, правнук Ноя. Соответственно эллины и называли в древности территорию своего обитания Элладой. Греки ли взяли у иудеев историю про Ноя, или иудейские мудрецы от греков её услышали, про то Библии не говорят. Свой язык греки называют эллиниским, а не греческим, а свою религию они называют православием и утверждают, что эта религия возникла за 1 тысячу лет до появления Христа.
     Греками называла себя небольшая иллирийская народность, у которой был свой прародитель по имени Грек, сын Пандоры. Так в истории и вошли два этнонима по отношению к грекам: эллины и греки. Соответственно и государства их называются и по сейчас то Эллинской Республикой, то Греческой.
     Называли греков также ионийцами, у которых был свой прародитель Иона. Так греков звали народы, лежащие восточнее Эллады и Крита.
     В России греков звали румами, на Северном Кавказе урымами, но больше имея ввиду Византию и Анатолию. Это была эпоха владения Элладой Римом. Греков тогда стали называть ромеями, ромеоэллингами, а земли греческие называли Ромаидой.
==============
     После принятия веры в Христа, к чему были больше склонны греческие земледельцы, греков стали называть христианосами. Позже этот этноним по отношению к пахарям переняли и на Руси.
     Письменность греческая была изначально основана на греческом алфавите, но был ещё алфавит критский, ионийский, афинский, аргосский, коринфский. В эпоху Александра Великого греческая письменность стала официальной письменностью завоёванных им стран. Консолидировалась и греческая письменность, позже став официальной для православн церкви.
     По вере греки изначально кем только не были. Было поклонение языческим Богам, жителям Олимпа, оно и сейчас сохранилось. Были пифагорейцы, платоники, перипатетики, стоики, эпикурейцы. С появлением христианства началось смешение исповеданий, но в основе греческой веры остаётся восточное христианство. Есть католики и мусульмане.
     После принятия христианства готами и славянами греческое письмо стало официальной письменностью церквей готов, болгар, сербов, русов, положив начало готской письменности, кириллице и глаголице.
==============
     Часть греков после разделения христиан на католиков и православных, приняла католицизм, отчего их стали называть франками, поскольку именно они насаждали в Греции католицизм.
     Кстати, отуреченные отуреченные крымские греки до сих пор называются урумами. Со своим языком, димотикой, греческий с множеством тюркизмов.
     С конца 6-го века Новой Эры север Греческой Эллады заселяет новая волна мигрантов готских кельтов, называемых влахами и славян. Через 10 веков сюда хлынули тюрки.
     В конце 18 века греки постепенно освобождаются от вассальной зависимости и турок, и османов, чему содействовали победы Русской Империи на Балканах. В начале 19-го века появляется греческое государство европейского типа – Греческая Республика со своей Конституцией, которую им подарили французские масоны, видимо по старой памяти, ведь когда-то множество кельтских галлов переселилось в Грецию, смешавшись там и с греками, и с эллинами, и со славянами.
     В 1878-м году Греческая Республика была признана всеми государствами Европы и Россией.
===========
     В России, на Руси,  реки появляются с самого начала славянизации Греции, приблизительно с 6-7 веков по Рождеству Христову.  Греки задолго до Ольги Владимира принесли на Русь представления о Христе. Здесь, нга Дону, по берегам Азова, Северного Причерноморья, греки традиционно создавали свои фактории, через которые осуществлялась торговля, обмен дипломатическими посланиями.
     До 1917 года в Росси проживало до 300 тысяч греков, которые группировались по своим общинам. После Революции многопонтийских греков дёрнули в СССР. В 30-е годы их в Советском Союзе было до полумиллиона. Для них открывались школы на греческом языке, издавали журналы, газеты.
     Ближе к войне чать греческой диаспоры поддалась на германскую пропаганду о том, что после падения СССР, в Краснодарском Крае будет создана крупнейшая за всю греко-элладскую историю колония для греков. Все греческие общины были ликвидированы, школы перешли на русский язык. Греки подверглись ассимиляции.
     Сейчас в России около 100 тысяч греков. Есть территории на юге России, где у них есть представители во власти.
==================
     Греческий фольклор представляет из себя фейерверк из разного рода изустных творений народов, которые в течение 4 тысяч лет находили себе пристанище на юге Балкан, в Пелопонессе, на Крите и на Кипре.
     Тут и древнегреческие мифы, и сказания о богах, о героях, здесь изустное народное творчество современных греков, формировавшееся на протяжении многих веков.
     Основой греческой изустной и письменной культуры являются мифа и поучения, объясняющие устройство мира, происхождение богов и подвиги героев.
============
----------
Аид
..........
     Глубоко под землей живет и царствует третий брат великого Зевса суровый Аид. Досталось ему по жребию подземное царство, и с тех пор он там полновластный хозяин. Темно и мрачно в царстве Аида, ни единый лучик солнечного света не пробивается туда сквозь толщу. Ни один живой голос не нарушает печальное безмолвие этого сумрачного царства, только жалобные стоны мертвых тихим, неясным шелестом заполняют все подземелье. Мертвых здесь уже больше, чем живых на земле. А они все прибывают и прибывают.
     Течет на границах подземного царства священная река Стикс, на ее берега и прилетают после смерти души умерших. Терпеливо и безропотно ждут они, когда приплывет за ними перевозчик Харон. Нагружает он свою ладью безмолвными тенями и везет их на другой берег. Только в одну сторону везет он всех, обратно его лодка всегда плывет пустая.
     А там, у входа в царство мертвых, сидит грозный страж – трехглавый пес Кербер, сын ужасного Тифона, на шее у него шипят и извиваются злобные змеи. Только он больше сторожит выход, а не вход. Без задержки пропускает он души умерших, но обратно ни одна из них уже не выйдет.
     А дальше путь их лежит к трону Аида. Посреди своего подземного царства сидит он на золотом троне вместе со своей женой Персефоной. Однажды он похитил ее с земли, и с тех пор Персефона живет здесь, в этом роскошном, но мрачном и безрадостном подземном дворце.
     То и дело подвозит Харон новые души. Испуганные и дрожащие, сбиваются они стайкой перед грозным властелином. Жалко их Персефоне, она готова всем им помочь, успокоить их и утешить. Но нет, не может она этого делать! Здесь же рядом сидят неумолимые судьи Минос и Радамант. Они взвешивают на своих ужасных весах несчастные души, и сразу становится ясно, сколько нагрешил человек в своей жизни и какая участь ожидает его здесь.
     Плохо приходится грешникам, а особенно тем, кто сам никого не жалел при жизни, грабил и убивал, издевался над беззащитными. Ни минуты покоя не дадут им теперь неумолимые богини мщенья Эринии. Они носятся по всему подземелью за преступными душами, гонят их, размахивая грозными бичами, отвратительные змеи извиваются на их головах.
     Никуда не скрыться от них грешникам. Как бы хотелось им, хотя бы на секундочку, очутиться на земле и сказать своим близким: «Будьте добрее друг к другу. Не повторяйте наших ошибок. Ужасная расплата ждет всех после смерти». Но отсюда нет пути на землю. Есть только сюда с земли.
     Опершись на свой грозный разящий меч, в широком черном плаще стоит возле трона ужасный бог смерти Танат. Только взмахнет Аид рукой, как срывается с места Танат и на своих черных громадных крыльях летит к постели умирающего за новой жертвой.
     Но вот как будто светлый луч пронесся по мрачному подземелью. Это прилетел прекрасный юный Гипнос, бог, который навевает сон. Он спустился сюда, чтобы поприветствовать Аида, своего повелителя. А потом опять помчится на землю, где его ждут люди. Плохо им бывает, если Гипнос задержится где-то.
     Летает он над землей на своих легких, ажурных крыльях и льет из рога снотворный елей. Нежно касается он ресниц своим волшебным жезлом, и все погружается в сладкий сон. Ни люди, ни бессмертные боги не могут противиться воле Гипноса – такой он могущественный и всесильный. Даже великий Зевс послушно смыкает грозные очи, когда взмахивает прекрасный Гипнос своим чудесным жезлом.
     Часто в полетах сопровождают Гипноса боги сновидений. Они очень разные, эти боги, как и люди. Есть добрые и веселые, а есть мрачные и неприветливые. Так и получается: к кому какой бог прилетит, такой сон человек и увидит. Кому-то приснится радостный и счастливый сон, а кому-то тревожный, нерадостный.
     А еще бродят по подземному царству ужасное привидение Эмпуса с ослиными ногами и чудовищная Ламия, которая любит по ночам пробираться в детские спальни и утаскивать маленьких ребятишек. Ужасная богиня Геката властвует над всеми этими чудовищами и привидениями. Как только наступает ночь, выходит вся эта жуткая компания на землю, и не дай бог кому встретиться с ними в эту пору. Но с рассветом опять скрываются они в своем мрачном подземелье и сидят там до темноты.
     Вот такое оно – царство Аида, страшное и безрадостное.
==============
----------
Анфуса - Золотые косы
..........
     Жила бедная старуха. Семь лет мечтала несчастная поесть чечевичной похлебки, да все ей не удавалось. Раздобудет чечевицу, нет у нее луку, раздобудет лук, нет у нее масла, раздобудет масло, нет воды: пересох в жару ближний ручей. Недаром говорят: «Задумал бедняк свадьбу сыграть, да музыкантов нигде не отыщет».
     Но вот она всем запаслась. Насыпала в глиняный горшок чечевицы и пошла к ручейку помыть ее. А в то время к берегу подъехал молодой королевич, чтобы коня своего напоить. Увидел конь горшок с чечевицей, испугался, заржал и не стал из ручья пить. Рассердился королевич, толкнул ногой горшок, и чечевица просыпалась в воду. Не стерпела несчастная старуха и закричала:
     — Вот ты какой недобрый!.. Так знай же: как я семь лет мечтала чечевичной похлебки поесть, так и ты семь лет будешь искать Анфусу с золотыми волосами, длинными косами.
     А королевич-то как раз жениться задумал, да невесты по душе не было. Вскочил от тут на коня и помчался искать Анфусу с золотыми волосами, длинными косами. Куда ни приедет, спрашивает, не здесь ли живет красавица Анфуса с золотыми волосами, длинными косами. Но везде ему отвечают, что и слыхом не слыхивали и видом не видывали.
     Приехал однажды королевич в глухую-преглухую деревушку, что стояла на самом краю света, и спрашивает:
     — Не здесь ли живет Анфуса с золотыми волосами, длинными косами?
     И вдруг слышит в ответ:
     — Здесь она живет. Вот в том доме.
     Подъехал королевич, смотрит: окно высоко, а дверей нет. Как в дом попасть? Увидел он неподалеку высокую сосну и взобрался на нее. Вдруг видит: идет ведьма. Подходит к дому и кричит сердито:
     — Анфуса с золотыми волосами, длинными косами, выгляни в окошко. Где твоя краса, длинная коса?
     Показалась в окне девушка красоты необыкновенной, длинную косу свою золотую свесила, и забралась по ней ведьма в дом. Поела, попила и снова вниз спустилась.
     Как только она скрылась, слез королевич с сосны, подошел к окну и стал звать:
     — Анфуса с золотыми волосами, длинными косами, выгляни в окошко. Где твоя краса, длинная коса?
     Услышала Анфуса, к окошку подошла, косу спустила, и королевич забрался по ней в дом.
     Приглянулась ему девушка, и решил он назвать ее своей женой. А она говорит:
     — Я не против. Но надо тебе пока спрятаться. А то вернется моя мачеха и съест тебя.
     Завернула Анфуса королевича в одеяло и заперла в большой сундук. Потом прибрала в доме, пол вымыла, чтобы человеком не пахло.
     Когда стало смеркаться, вернулась мачеха и давай принюхиваться.
     — Что-то, — говорит, — человеком пахнет! А падчерица ей отвечает:
     — Ты, небось,среди людей была, вот тебе и кажется. Чуть свет ушла ведьма, а Анфуса отомкнула сундук и выпустила королевича. Стали они думать да гадать, как им убежать от ведьмы. В доме и стулья, и стол, и ложки, и плошки — все говорить умело. И для того,чтобы Анфусу с королевичем никто не выдал, завязали они всем рты и скорее прочь.
     Только они скрылись, явилась старая ведьма и давай кричать:
     — Анфуса с золотыми волосами, длинными косами, выгляни в окошко. Где твоя краса, длинная коса?
     Никто ей не ответил.
     Надоело ведьме ждать, выпустила она свои длинные когти и вскарабкалась по стене в дом.
     А в доме тишина: рты-то завязаны. Только про ступку забыла Анфуса. Открыла ступка рот и говорит:
     — Явился сюда вчера королевич, а сегодня сбежала с ним вместе Анфуса.
     Разъярилась ведьма. Бросилась на конюшню, где медведица стояла, оседлала ее — и в погоню. Скакала, скакала, почти догнала беглецов.
     Видит королевич, что дело плохо, поймал молодого оленя, который пасся поблизости, вскочил на него, посадил впереди себя Анфусу, и понеслись они во весь дух. Догнала их ведьма, вцепилась оленю в хвост, но остался он у нее в руках, а олень помчался дальше.
     Вспомнила тут Анфуса, что есть у нее с собой гребень, и бросила его за спину. Вырос позади целый лес из колючего кустарника. Долго пробиралась сквозь него ведьма на медведице, исцарапалась вся. Но все-таки выбралась на опушку и пустилась что есть сил. Вот-вот опять настигнет беглянку с королевичем.
     Увидела Анфуса, что мачеха близко, бросила позади себя полотенце — разлилось море широкое. И пришлось ведьме на лодке через него переправляться. Поднялась внезапно буря, перевернула лодку, и утонула ведьма вместе со своей медведицей.
     А королевич с Анфусой благополучно добрался до своего дома. Сыграли они веселую свадьбу и стали жить-поживать. И я у них на свадьбе был. Бросили и мне кость. Взял я ее и поплелся домой. Шел через реку, а лягушки под мостом кричат:
     — Ква ква!
     Испугался я и швырнул им кость. А угодил ею ненароком в ногу соседу моему, Аргирису. С тех пор охромел он. Если не верите мне, посмотрите сами.
==============
----------
Афамант
..........
     Некогда в солнечный Беотии, в красивом и богатом городе Орхомене, жил царь Афамант со своей женой Нефелой, богиней облаков. Родилось у них двое детей, и назвали их Фрикс и Гелла. После смерти Нефелы их воспитывала злая мачеха Инб, старавшаяся всячески избавиться от них.
     Однажды она уговорила женщин города Орхомена испортить посевное зерно. Когда на полях Беотии ничего не уродилось, царь Афамант отправил послов к оракулу в Дельфы узнать, что надо делать, чтобы на поле был урожай. Но послов подкупила злая мачеха Инб; они принесли ложное предсказание и объявили царю, что недород прекратится только тогда, когда Фрикс будет принесен в жертву Зевсу.
     И царю Афаманту пришлось повести на заклание любимого сына. Когда юный Фрикс стоял уже у жертвенного алтаря, послала ему родная мать, богиня облаков Нефела, золоторунного чудесного барана, полученного ею в дар от Гермеса, чтобы спасти Фрикса и Геллу. И вот золотой баран, поднявшись в воздух, понес на себе сестру и брата через моря, долины и горы.
     Пролетая над морем, бедная Гелла упала со спины барана и утонула, и назвали то море морем Геллы, или Геллеспонтом. Но Фрикса после долгого пути золоторунный баран довез до страны Эа, или Колхиды, что находится на востоке Эвксинского Понта, где протекает река Фасис. Правил той страной в те времена царь-чародей Ээт, сын бога солнца — Гелиоса.
     Он ласково принял мальчика, оставил его у себя в доме, и когда Фрикс вырос и стал красивым и сильным юношей, он женил его на своей дочери Халкиопе. В благодарность за свое избавление Фрикс принес в жертву золоторунного барана, а золотое руно подарил гостеприимному царю Ээту.
     Ээт повесил это золотое руно, как драгоценность, на высоком дубе в священной роще Аре-са и поставил охранять его страшного, не ведавшего сна дракона.
     Долго висело в роще золотое руно, и овладеть им считалось одним из самых тяжелых и опасных подвигов. Стали рассказывать повсюду в Элладе об этом чудесном руне, и захотелось родственникам Фрикса его добыть, так как от этого зависело счастье и спасение их рода.
     Ясон и Пелий
============
----------
Бесконечная сказка
..........
     Жил был один царь когда-то. Целыми днями он только и делал, что, развалившись, лежал на своем царском ложе и сквозь дрему слушал сказки. А если рассказчик умолкал, то царь впадал в уныние, только что не плакал. Вот до чего ему нравилось полеживать и слушать сказки!
     Поэтому ему их рассказывали целый день с утра до вечера и даже до глубокой ночи. И только когда царь наконец засыпал, измученные сказочники удалялись потихоньку на цыпочках, чтобы малость передохнуть. Представляете себе, каковы были дела в этом царстве, где царь на сказках был помешан.
     Царедворцы ему льстили, ведь им все равно было: сказки так сказки! Они царскими милостями жили, — лишь бы царь доволен был, а вот простой народ, тот забеспокоился. Народ-то трудом и потом кормился, он хотел лучшего и знал, что царя от сказок обязательно отвадить надо, да, мало того, — поскорее.
     А царь, на беду, любил сказки длинные. Особенно те, что ему по нескольку дней рассказывали, а то и неделями. Вот так! Одна сказка была такая длинная, что тысячу и одну ночь тянулась. Царь, слушая ее, до того радовался, что даже плакать принимался.
     Но в жизни всему конец приходит, — как ни длины были сказки, они все до одной кончались. И царь расстраивался. И случилось так, заболел однажды царь. Заболел и сказал:
     — Пока, — говорит, — не найдете вы такого сказочника, который бы бесконечную сказку знал, буду болеть и ни за что не поправлюсь! Вот как хотите, а будет так, а не иначе!
     Поскакали гонцы во все стороны царства, сказочника искать, который бы знал бесконечную сказку. Обещал ему царь величайшую милость — мешок золота и дочь свою за него замуж выдать.
     Что ж, на худой конец, для бедняка совсем неплохая плата! Только вот кто ее, бесконечную сказку-то, знает?
     Но, чтобы люди зря не толклись, царь еще одно условие добавил: кто за сказку примется, а у нее конец будет, тому сразу, не мешкая: отрубать голову!
     Как услышали об этом любители разбогатеть, тотчас отпала у них охота богатство легкое нажить.
     А народ о другом думал: как царя образумить. Так вот и нашелся смельчак. То ли ему голова своя была не дорога, — да кто в такое поверит? Вернее всего, не боялся он за людей голову свою отдать, вот что. А кто помог — неизвестно: может, отец его, или дед, или другие старики, одним словом, в народе он ума набрался, да и сам сметлив был.
     Пришел к царю, поклонился, спросил:
     — Говорят, великий царь, что обещал ты наградить мешком золота и дочь выдать замуж за того, кто тебе бесконечную сказку расскажет?
     — Обещал, — говорит царь. — А раз обещал, значит, награду и выдам. А если с концом сказка будет — голову отрублю.
     — Коли так, — сказал парень, — уговор у нас будет твердый. А я согласен.
     Ударили по рукам. Царь радуется: или сказка будет, или у парня голова с плеч слетит. И так хорошо и эдак неплохо! Вот и развалился царь на своем царском ложе и сказал:
     — Ну, давай рассказывай!
     Уселся смельчак на половичке, напротив царя, и начал:
     — Жил-был царь. Собрал он пшеницу со всех полей своего необъятного царства и ссыпал в один амбар. А амбар-то этот был такой огромный, что, если вдоль него на лучшем коне скакать, так за день его не объедешь!
     И случилась напасть: на столицу того царя налетела туча саранчи. Да такая огромная, что солнце заслонила. На улицах шелестит, в дома ломится, от саранчи этой дышать нечем. Дня не прошло, пожрала саранча всь виноградники, все леса пожрала и не насытилась. Заметалась туда-сюда... И тут-то пшеницу в амбаре почуяла. Налетела саранча на амбар, да без толку.
     Стоит амбар, как крепостная стена: ни окон в нем, ни щелочки. А двери наглухо закрыты. Сколько дней крутилась саранча возле амбара! Наконец одной повезло: нашла-таки дырочку самую маленькую. Да такую, что только одна туда и пролезла.
     Пролезла и взяла одно зернышко. С двумя-то бы назад не выползла: в щелочку не прошли бы два зернышка. Выползла саранча обратно. А за ней вторая полезла. Эта тоже одно зернышко пшеницы взяла и назад выползла. Ну, за второй третья в амбар пробралась. Только выбралась, а за ней — четвертая. А там — и пятая... И пошло, и пошло: одна за другой полезли. Одна вылезет, другая лезет.
     ... Дни шли, недели, месяцы, сидит перед царем смельчак-парень и твердит свое:
     — Потом еще одна в амбар пролезла. Только вернулась, за ней другая. А эта с зерном пшеницы вернулась, еще одна полезла...
          Не выдержал наконец царь и спросил:
     — Скажи на милость, сколько времени саранча в амбар лазить будет?
     — О великий царь!— ответил умный парень. — Это еще только она у самой щелочки пшеницу вытаскивает, а пшеница вся в амбаре целехонькая лежит!
     — Ну, а конец-то, конец, — сказал царь в гневе, — конец этой саранче будет?
     — А вот с этим ты, ваше величество, погоди!— сказал парень. — Может, сто, а может, тысяча лет пройдет. Только сначала саранча должна всю пшеницу вытащить, а уж потом будет что будет, тогда и речь о том пойдет... А пока мы с тобой так беседуем, еще одна саранча в щелочку пролезла и одно зернышко пшеничное взяла и обратно из амбара вылезла. А за ней...
          Тут царь не выдержал да как закричит:
     — Будь она проклята, твоя саранча! Ты с ума с ней сведешь! Забирай скорее мешок с золотом и дочку, только оставь меня в покое!
     Так и женился на царевой дочери умный тот человек. Мешок-то с золотом он людям роздал, а сам стал царством править. И все довольны были, потому что он правил с умом, с заботой. А царю не до того было: стали ему сказки покороче рассказывать, у которых конец был. Они и интереснее.
     Вот он и занят был делом, слушал их и не мешал тому царством править, кто мудр был и опыт имел.
==============
----------
Ведьмина дочка
..........
     Жил да был однажды царь, и звали его Яннакис. Говорит ему мать:
     - Яннаки, женись.
     - Нет, не хочу.
     - Женись, сыночек, негоже царю без царицы.
     - Не нашлась еще по мне невеста.
     Раз пошел Яннакис на охоту, подстрелил птицу, и кровь ее закапала на снег. Пришел домой и говорит матери:
     - Только ту в жены себе возьму, что бела как снег и румяна как кровь.
     - Где же сыскать такую, дитятко, что бела как снег и румяна как кровь? Такие только в Нижнем мире водятся!
     - Скажи мне, кто она, схожу и приведу тебе невестку.
     - Иди, -говорит,-в Нижний мир и сыщи Марио, дочку ведьмы Ламии, она и есть твоя суженая.
     Тотчас Яннакис в путь пустился, добрался до Нижнего мира, нашел Марио, дочку Ламии. Как увидел ее, чуть не ослеп от красоты. Молвила девица:
     - Что ищешь здесь, Яннаки? Уходи, не то съест тебя моя матушка.
     - А ты спрячь меня, вот и не съест.
     - Где же мне тебя спрятать? Сюда не заходят люди. Как ты сюда попал?
     - Да я за тобой, Марио, пришел, ты моя суженая !
     Тогда схватила она его и спрятала. И только спрятать успела, ведьма вернулась:
     - Где-то здесь, где-то там человеком пахнет.
     - Что ты, матушка, откуда здесь быть человеку? Садись-ка лучше да поешь хорошенько!
     Села Ламия за стол, поела, попила - наелась. А когда наелась, дочь и говорит:
     - Что, матушка, если сейчас человека сыскать, съела бы. его?
     - Теперь,- говорит,- не смогу, сыта уже.
     - Эй, Яннаки, ну-ка выйди, покажись моей матушке!
     Немного времени спустя поднялась Ламия, отправилась на охоту. Оставила старика мужа дом стеречь.
     Только мать за дверь, Марио усыпила отца, схватила Яннакиса за руку, и пустились они бегом. Вернулась Ламия, нет нигде Марио. Ищет там, ищет здесь, растолкала старика:
     - Где Марио?
     - А мне почем знать? Я спал, ничего не видал. Рассвирепела ведьма, кинулась в погоню. Вот бегут
     Марио и Яннакис, видят вдали черную тучу. Говорит Марио:
     - Видишь ту тучу, Яннаки? Это мать за нами гонится. Стань-ка ты церковкой, а я колоколенкой.
     Стал Яннакис церковкой, а Марио - колоколенкой. Нагнала их туча, спрыгнула на землю ведьма, толкнула церковку, пихнула колоколенку, а погубить беглецов не удалось. Тогда она поднялась и ни с чем улетела.
     - Эй, Яннаки, бежим, путь еще не близкий! Побежали они дальше, видят - вновь позади туча черная.
     - Снова нас матушка настигает! Теперь становись ты родником, а я водицей.
     Стал Яннакис родником, стала Марио водицей и потекла. Вновь спрыгнула с тучи ведьма, подбежала к роднику - разбрызгала воду, замутила, а погубить беглецов не удалось. Тогда она поднялась и ни с чем улетела.
     А Яннакис с Марио вновь в путь пустились. И видят - снова туча их догоняет. Говорит тогда Марио:
     - Становись теперь ты, Яннаки, морем, а я буду утицей.
     Стал тут Яннакис морем, обернулась Марио утицей, побежала утица к морю, бросилась в волны и ну плавать! Вот и туча приблизилась, спустилась Ламия, подбежала к морю, начала звать:
     - Марио моя, глазоньки мои, светик мой, пойдем домой!! Вот вернется Яннаки к матери, она его вымоет, вычешет - забудет он тебя!
     Молвит Марио Яннакису:
     - Слышишь ли, Яннаки, о чем говорит моя матушка?
     - Пусть себе болтает, Марио моя! Ты моя суженная, как мне ли тебя забыть?!
     Ждала, ждала ведьма, не дождалась и в обратный путь пустилась. Говорит тогда Яннакис:
     - Теперь, Марио, пошли к моей матушке. Шли, шли, подошли к самому дворцу. Дал Яннакис
     девушке колечко и амулетик и говорит:
     - Марио, светик мой, суженая моя, побудь здесь недолго. Я пойду платье приготовлю, тебе его принесу. Ты переоденешься, и пойдем вместе к моей матушке.
     Сказал так, а только в дом вошел, забыл Марио.
     Через некоторое время обручила его мать с другой.
     А Марио ждала, ждала жениха, видит —не возвращается. Шла мимо старушка за овощами. Вот Марио ей и говорит:
     - Не возьмешь ли меня, тетушка, с собой, не пустишь ли к себе жить?
     - Что ж,- отвечает,- живи.
     Привела старушка Марио в свой дом. А нужно сказать, что дом той старушки был как раз возле дворца, где жил Яннакис с матерью. Услыхала однажды Марио, что царь надумал жениться, поняла: совсем забыл ее Яннакис. Тогда взяла она немного муки, замесила тесто и вылепила трех птичек. Дала птичек старой женщине и наказывает:
     - Отправляйся к царю, туда, где он кудри чешет! Вышел царь утром в комнатку кудри чесать, а там, на зеркале три птички рядком сидят. Слетела первая птичка, села царю на плечо и молвит:
     - Марио моя, глазоньки мои, светик мой, пойдем домой! Вот вернется Яннаки к матери, она его вымоет, вычешет —забудет он тебя!
     Слетела средняя птичка:
     - Слышишь ли, Яннаки, о чем говорит моя матушка?
     Тут молвит третья птичка:
     - Пусть себе болтает, Марио моя! Ты моя суженая, мне ли тебя забыть?!
     Ахнул тогда Яннакис:
     - Горе мне, несчастному! Что же я наделал?! Позабыл свою невесту!
     Затосковал Яннакис, не пьет, не ест. Куда идти? Где искать Марио?..
     Стали глашатаи кричать:
     - Царь наш заболел, царь наш чахнет от неведомого недуга! Всякий житель волен прийти к нему с Кушаньем: может, отведает царь и поправится!
     Потек народ к нему, что ни день - новые яства несут, но ничто не помогает. Тогда говорит Марио старушке:
     - Давай, старая, и мы состряпаем что-нибудь для царя.
     Сварила Марио похлебку, налила в миску, бросила туда колечко и говорит старушке:
     - Неси, тетушка, похлебку эту царю. Как отведает, начнет поправляться!
     Взяла старая женщина миску и пошла во дворец.
     - Добрый день, детки!
     - Здравствуй, старая, что надобно?
     - Вот принесла и я царю угощение!
     - Поди прочь, старуха! Виданное ли дело - царю ваше варево хлебать?!
     Тут услыхал и царь и крикнул из окошечка:
     - Пусть подымется, она вольна!
     Поднялась старая женщина наверх и дала царю похлебку. Взял царь миску, съел варево, глядь — а там колечко лежит. Как признал Яннакис колечко, тотчас ему лучше стало. Вот зовет он слуг:
     - Дайте этой женщине серебра, золота, сколько пожелает, и пусть утром принесет что-нибудь еще!
     Нагрузили старую золотом, вернулась она домой веселая.
     - Приказали мне, Марио, состряпать еще что-нибудь к утру!
     - Ну что, это дело нехитрое!
     На следующий день послала Марио старушку за овощами и испекла овощной пирог, а внутрь запекла амулетик. Дала она пирог старой женщине и просит:
     - Пойди, тетушка, отнеси этот пирог царю. Как съест его — вмиг поправится!
     Взяла старая узелок с пирогом, принесла во дворец, отдала царю. Режет Яннакис пирог, глядь - а там! амулетик.
     - Куда ты дела девушку? -спрашивает Яннакис.
     - Что ты, детка, у меня девушки и в помине нет!
     - Скажи, старая, не то худо будет!
     - Повезло мне, нашла я ее за деревней, где собирала овощи. Вот и взяла ее к себе в дом.
     Кликнул тогда царь слуг и велел им дать старушке денег, сколько та пожелает. Взяла старая целую кучу денег, сложила в узелок и домой тащит, А за нею — царь поспешает, в карете, с платьем и украшениями. В дом вошел, взял с собой Марио и тотчас с ней обвенчался. И я там не был, да и вы мне не поверите!
==============
----------
Война титанов (Война богов)
..........
     Долгое время царствовал в мире великий и могущественный Крон, бог Времени, и его царство люди называли золотым веком. Первые люди тогда только родились на Земле, и жили они не зная никаких забот. Благодатная Земля сама кормила их. Она давала обильные урожаи. На полях сам собой рос хлеб, в садах созревали чудесные фрукты. Людям только оставалось собирать их, и они трудились сколько могли и хотели.
     Но сам Крон не был спокоен. Еще давно, когда он только начинал царствовать, его мать, богиня Гея, предсказала ему, что он тоже потеряет власть. И отнимет ее у Крона один из его сыновей. Вот Крон и беспокоился. Ведь всем, кто имеет власть, хочется царствовать как можно дольше.
     Крон тоже не хотел терять власть над миром. И он повелел своей жене, богине Рее, чтобы она приносила ему своих детей сразу же, как только они появлялись на свет. И отец безжалостно проглатывал их. Сердце Реи разрывалось от горя и страданий, но она ничего не могла поделать. Уговорить Крона было невозможно. Так он проглотил уже пятерых своих детей. Скоро должен был родиться еще один ребенок, и богиня Рея в отчаянии обратилась к своим родителям, Гее и Урану.
     – Помогите мне спасти моего последнего малыша, – умоляла она их со слезами. – Вы мудрые и всесильные, скажите, что делать мне, где спрятать моего милого сына, чтобы он мог вырасти и отомстить за такое злодейство.
     Сжалились бессмертные боги над своей любимой дочерью и научили ее, как ей поступить. И вот приносит Рея своему мужу, безжалостному Крону, длинный камень, завернутый в пеленки.
     – Вот сын твой Зевс, – сказала она ему печально. – Он только что родился. Делай с ним что хочешь.
     Крон схватил сверток и, не разворачивая его, проглотил. Тем временем обрадованная Рея взяла своего маленького сына, черной глухой ночью пробралась в Дикту и в недоступной пещере на лесистой Эгейской горе спрятала его.
     Там, на острове Крит, и рос он в окружении добрых и веселых демонов-куретов. Они играли с маленьким Зевсом, приносили ему молоко от священной козы Амалфеи. А когда он плакал, демоны принимались громыхать копьями о щиты, плясали и громкими криками заглушали его плач. Они очень боялись, что жестокий Крон услышит плач ребенка и поймет, что его обманули. И тогда уже никто не сможет спасти Зевса.
     Но Зевс рос очень быстро, его мускулы наливались необычайной силой, и скоро настало время, когда он, могучий и всесильный, решил вступить в борьбу с отцом и отнять у него власть над миром. Зевс обратился к титанам и предложил им вместе с ним бороться против Крона.
     И разгорелся великий спор среди титанов. Одни решили остаться с Кроном, другие встали на сторону Зевса. Исполненные отваги, они рвались в бой. Но Зевс остановил их. Сначала он хотел освободить своих братьев и сестер из чрева отца, чтобы уже потом вместе с ними бороться против Крона. Но как заставить Крона отпустить своих детей? Зевс понимал, что одной только силой ему не одолеть могущественного бога. Надо что-то придумать, чтобы перехитрить его.
     Тут ему на помощь пришел великий титан Океан, который в этой борьбе был на стороне Зевса. Его дочь, мудрая богиня Фетида, приготовила волшебное зелье и принесла его Зевсу.
     – О могучий и всесильный Зевс, – сказала она ему, – этот чудодейственный нектар поможет тебе освободить твоих братьев и сестер. Только заставь Крона выпить его.
     Хитроумный Зевс придумал, как это сделать. Он послал Крону в подарок роскошную амфору с нектаром, и Крон, ничего не подозревая, принял этот коварный дар. Он с удовольствием выпил волшебный нектар и тут же изрыгнул из себя сначала завернутый в пеленки камень, а потом и всех своих детей.
     Один за другим вышли они на свет, и дочери его, прекрасные богини Гестия, Деметра, Гера, и сыновья – Аид и Посейдон. За то время, пока сидели в утробе отца, они стали уже совсем взрослыми.
     Объединились все дети Крона, и началась долгая и страшная война их со своим отцом Кроном за власть над всеми людьми и богами. Новые боги утвердились на Олимпе. Отсюда и повели свою великую битву.
     Всесильными и грозными были молодые боги, могучие титаны поддерживали их в этой борьбе. Циклопы выковали для Зевса грозные рокочущие громы и огненные молнии. Но и с другой стороны были мощные противники. Могущественный Крон совсем не собирался отдавать свою власть молодым богам и тоже собрал вокруг себя грозных титанов.
     Десять лет длилась эта страшная и жестокая битва богов. Никто не мог одержать победу, но и сдаваться не хотел никто. Тогда Зевс решил позвать себе на помощь могучих сторуких великанов, которые все еще сидели в глубоком и мрачном подземелье. Огромные страшные великаны вышли на поверхность Земли и ринулись в бой.
     Они отрывали от горных хребтов целые скалы и швыряли их в осаждавших Олимп титанов. Воздух разрывался на части от дикого грохота, от боли стонала Земля, и даже далекий Тартар содрогался от того, что происходило наверху. С высот Олимпа Зевс метал вниз огненные молнии, и все вокруг полыхало страшным пламенем, вода в реках и морях вскипала от жара.
     Наконец титаны дрогнули и отступили. Олимпийцы сковали их и бросили в мрачный Тартар, в глухую вековечную тьму. А у ворот Тартара встали на страже грозные сторукие великаны, чтобы никогда уже могучие титаны не могли вырваться на свободу из своего ужасного плена.
     Но не пришлось молодым богам праздновать победу. Богиня Гея разгневалась на Зевса за то, что он так жестоко обошелся с ее сыновьями-титанами. В наказание ему она породила ужасное чудовище Тифона и послала его на Зевса.
     Сама Земля содрогнулась, и вздыбились огромные горы, когда вылез на свет громадный Тифон. На разные голоса выли, ревели, лаяли, кричали все его сто драконьих голов. Даже боги вздрогнули от ужаса, когда увидели такое чудовище. Один только Зевс не растерялся. Он взмахнул своей могучей десницей – и сотни пламенных молний обрушились на Тифона. Грохотал гром, нестерпимым блеском сверкали молнии, вскипала в морях вода – настоящий ад творился на Земле в то время.
     Но вот молнии, посланные Зевсом, достигли цели, и одна за другой вспыхнули ярким пламенем головы Тифона. Он тяжело рухнул на израненную Землю. Поднял Зевс огромное чудовище и сбросил его в Тартар. Но и там не успокоился Тифон.
     Время от времени начинает он буйствовать в своем жутком подземелье, и тогда случаются ужасные землетрясения, рушатся города, раскалываются горы, жестокие бури сметают все живое с лица земли. Правда, теперь уже недолговечно буйство Тифона, выплеснет он свои дикие силы – и затихнет на время, и опять все на земле и на небе идет своим чередом.
     Вот так и окончилась великая битва богов, после которой в мире воцарились новые боги.
==============
----------
Вышивальщица птиц
..........
     Жил в далекой-далекой деревушке бедный юноша. Его звали Манолис. Родители у него умерли, все, что осталось ему в наследство - это старая скрипка, она-то и утешала в дни невзгод его и таких же бедняков, каким был Манолис. Вот и любили Манолиса и его скрипку в округе все.
     Однажды вечером возвращался Манолис из соседней деревни и вдруг услышал в чаще кустарника какой-то шум. Раздвинул Манолис ветви и увидел волчицу-мать, попавшую в капкан. Пожалел Манолис попавшую в беду волчицу, ее маленьких деток, пожалел и выпустил зверя на свободу.
     И волчица ту же исчезла, а Манолис пошел дальше к своему одинокому дому.
     Ночью его разбудил стук. Едва он отодвинул засов, как дверь с шумом распахнулась, и в хижину вошел огромный волк.
     - Не бойся меня, Манолис! - сказал волк. - Я пришел к тебе как друг. Ты спас моих малышей, подарив свободу волчице-матери. И хотя люди нас считают злодеями, я докажу тебе, что за добро и волк может отплатить добром. Я отведу тебя в никому не ведомое место: там, за тремя дверьми, скрыты несметные богатства и живет прекрасная, как весенний день, принцесса.
     Удивился Манолис словам волка, но спорить не стал. Взял скрипку, с которой никогда не расставался и пошел за волком.
     Когда забрезжил рассвет, увидел Манолис вдали великолепный дворец, окна его так и светились стеклами из хрусталя, а дверь из чистого серебра сверкала еще сильнее.
     Волк толкнул серебряную дверь, и они оказались в серебряном зале. Здесь все: и стены, и пол, и потолок - были из чистого серебра! И только в глубине зала горела, словно солнце, золотая дверь. За золотою дверью был золотой зал. За бриллиантовой - бриллиантовый! Манолис даже зажмурился, чтобы не ослепнуть.
     Наконец, путники увидели сверкающий драгоценными камнями высокий зал. В глубине его, на троне, сидела юная принцесса. Она была прекрасна, как первый день весны. Манолис от восхищения замер.
     Волк приблизился к трону и, поклонившись, сказал:
     - Приветстую тебя, принцесса! Видишь, я исполнил твое желание - привел к тебе того, кто совершил бескорыстный поступок.
     И он поведал принцессе о том, как Манолис отпустил волчицу на свободу.
     - Ты прав! - сказала принцесса. - Манолис - смелый и добрый юноша. Как раз такой человек мне и нужен. Ему я смогу доверить все мои богатства и свой трон!
     Принцесса тут же объявила, что выходит замуж за Манолиса.
     А он? Он был так восхищен ее красотой, что впервые в жизни забыл о своей скрипке.
     Когда Манолиса одели в золотые одежды и повели к принцессе, она, улыбаясь ему, сказала:
     - Завтра ты станешь королем. Поэтому, уже сегодня тебе следует осмотреть все сокровища, хранящиеся во дворце.
     Они обошли весь дворец, все залы и комнаты его. С каждым шагом росло удивление Манолиса - так богат, так прекрасен был дворец. Но вот они очутились возле высокой башни. Принцесса сказала:
     - В этой башне нет ничего ценного и заходить в нее не стоит...
          Но юношу охватило непонятное волнение. Он почувствовал непреодолимое желание войти в башню.
     Сам не зная почему, он сказал:
     - Нет, я должен подняться туда! - и показал на самый верх зубчатой башни.
     Нехотя уступила ему принцесса.
     В башне действительно не было ничего примечательного. И не было никаких богатств. В единственной комнатке, находившейся на самом верху, возле окна сидела девушка за пяльцами и вышивала. Манолис взглянул на нее и чуть не отшатнулся - до того она была безобразна. Только большие голубые глаза ее светились таким прекрасным светом, что, раз увидев, уже невозможно было их забыть.
     - Кто эта девушка? - шепотом спросил Манолис.
     - Это моя бедная родственница, - сказала принцесса, - я приютила ее из жалости. Она поселилась в башне и никуда не выходит, чтобы не встречать людей.
     Ведь она так безобразна!...
          Пока принцесса нашептывала все это Манолису, девушка, склонившись над пяльцами, продолжала, не останавливаясь ни на мгновение, вышивать.
     Казалось, она ничего не видела и не слышала. Под ее проворными пальцами на шелке возникла удивительной красоты птица. Но, когда девушка сделала последний стежок, птица вспорхнула и улетела в окно.
     Тогда девушка в горе заломила руки и с отчаянием воскликнула:
     - И эта улетела, как другие!... Так будет всегда!...
          - Эта несчастная заколдована! - сказала принцесса. - День за днем она терпеливо вышивает, потому что чары спадут с нее только тогда, когда она вышьет сто птиц... А они все с последним стежком улетают! - Но что тебе до всего этого? Лучше вернемся поскорее во дворец и посмотрим, как идут приготовления к свадьбе.
     Всю ночь не мог уснуть Манолис. Всю ночь мысль о несчастной девушке не выходила у него из головы. Рано утром, когда принцесса и ее слуги спали, юноша незаметно выскользнул из дворца и прокрался в башню.
     Девушка сидела за пяльцами и вышивала.
     Смущаясь, Манолис спросил ее:
     - Ты не устала все время вышивать?
     - О нет! - ответила девушка. - Я готова вышивать сколько угодно. Терпению моему нет конца. Лишь бы птицы не улетали. Но стоит мне сделать последний стежок, как все они оживают и летят прочь!
     Пораженный стоял Манолис, слушая ее печальный рассказ. Но что он мог сделать, чем помочь несчастной? Ведь колдовские силы были неподвластны ему. И все же он спрашивал себя: если нельзя ей помочь, то, быть может, найдется средство, способное хоть немного облегчить ее страдания?
     И он вспомнил о скрипке, о которой впервые забыл в этом дворце, полном роскоши и сокровищ.
     О, как торопился, как бежал Манолис за своей скрипкой! Не теряя ни минуты, он тут же вернулся с ней в башню.
     Никогда он так не играл. Никогда так не звучала его скрипка. Всю свою добрую душу, всю силу нежного, смелого сердца вложил Манолис в песню, которая лилась из-под смычка.
     И - о чудо! - птицы умолкли за стенами башни. Сначала они прислушались к звукам скрипки, потом подлетели к окну, потом вспорхнули в комнату и... стали садиться на вышивание.
     А Манолис все играл.
     Безобразное лицо заколдованной девушки озарилось каким-то странным светом: ведь при виде вернувшихся птиц в сердце ее зажглась надежда.
     И в это самое время снизу раздался голос принцессы. Она звала его, потому что наступило утро и должна была начаться свадьба.
     А Манолис все играл и играл. Он слышал принцессу, но он видел, как в нетерпении склонилась над своим вышиванием девушка, как ее лицо озаряет надежда. А птицы все влетали и влетали в комнату...
          Неожиданно дверь с шумом распахнулась - последний громкий стон издала скрипка. С яростью принцесса вырвала ее из рук юноши - и одновременно в башне раздался другой крик, полный счастья и радости. Это был голос Манолиса. Он увидел, как вдруг изменилась бедная вышивальщица.
     Блистая красотой, она поднялась со своего места и протянула принцессе платье. Сто птиц украшали его.
     - Возьми это платье! - сказала она принцессе. - По приказу твоего отца-колдуна я вышивала его уже много лет. Разве мог подумать он, человек с черным сердцем и черной душой, что найдется юноша, который согласится пренебречь богатством, властью, троном и даже твоей красотой ради бедной уродливой вышивальщицы! Твоему отцу было мало того, что он захватил все мои богатства, ему надо было еще отнять у меня и красоту и отдать ее тебе!
     Счастливый юноша взял за руки вышивальщицу, и они спустились в зал, где уже все было готово к свадьбе.
     Вот и отпраздновали свадьбу.
     А лучшей песней, украсившей праздник, была песня, которую пропела скрипка Манолиса в утренний час в бедной комнате на самом верху одинокой башни.
==============
----------
Геракл
..........
     За несколько лет до того времени, как в шумном Иолке вероломно овладел царским престолом коварный Пелий, дивные дела совершились на другом конце греческой земли — там, где среди гор и долин Арголиды лежал древний город Микены.
     Жила в этом городе в те дни девушка, по имени Алкмена.
     Она была так прекрасна, что, встретив её на своём пути, люди останавливались и в безмолвном удивлении смотрели ей вслед.
     Она была столь умна, что самые мудрые старцы порою вопрошали её и дивились её разумным ответам.
     Она была так добра, что пугливые голуби из храма Афродиты, не дичась, опускались, чтобы ворковать у неё на плечах, а соловей — Филомела — пел по ночам свои звонкие песни у самой стены её дома.
     И, слыша, как он поёт среди розовых кустов и виноградных лоз, люди говорили друг другу: «Смотрите! Сама Филомела славит красоту Алкмены и удивляется ей!»
     Беззаботно росла Алкмена в отеческом доме и даже не думала, что ей придётся когда-нибудь покинуть его. Но судьба судила иначе…
     Однажды в городские ворота Микен въехала запылённая колесница. Высокий воин в блестящих доспехах правил четвёркой усталых коней. Это отважный Амфитрион, брат аргосского царя Сфенела, приехал в Микены искать себе счастья.
     Услышав грохот колёс и храп коней, Алкмена вышла на крыльцо своего дома. Солнце садилось в этот миг. Червонным золотом рассыпались его лучи по волосам прекрасной девушки, пурпуровым блеском окутали её всю. И как только Амфитрион увидел её на крыльце у двери, он забыл все на свете.
     — Куда я поеду дальше и зачем? — сказал он сам себе. — Вот передо мной стоит моё счастье.
     Не прошло и нескольких дней, как Амфитрион отправился к отцу Алкмены и стал просить его выдать дочку за него замуж. Узнав, кто такой этот молодой воин, старик не стал возражать ему. Весело и шумно отпраздновали микенцы брачный пир, а потом Амфитрион посадил жену на пышно украшенную колесницу и увёз её из Микен.
     Но они не поехали в родной город Амфитриона — Аргос: туда ему нельзя было возвращаться.
     Не так давно на охоте он нечаянно убил копьём своего племянника Электрия, сына старого царя Сфенела. Разгневанный Сфенел прогнал брата из своих владений и запретил приближаться к аргосским стенам. Он горько оплакивал погибшего сына и молил богов, чтобы они послали ему ещё одного ребёнка. Но боги оставались глухи к его мольбам.
     Вот почему Амфитрион и Алкмена поселились не в Аргосе, а в Фивах, где был царём дядя Амфитриона, Креонт.
     Тихо текла их жизнь. Одно только огорчало Алкмену: муж её был таким страстным охотником, что ради погони за дикими зверями на целые дни оставлял молодую жену дома.
     Каждый вечер выходила она к воротам дворца, чтобы дождаться нагруженных добычей слуг и утомлённого охотой мужа. Каждый вечер закатное солнце, как бывало в Микенах, снова одевало её в свои пурпуровые одежды. Тут однажды на пороге дворца освещённую алым светом зари Алкмену увидел могучий Зевс, самый сильный из всех греческих богов, и, увидев, полюбил её с первого взгляда.
     Зевс был не только могуч, но также хитёр и коварен. Хотя у него была уже жена, гордая богиня Гера, он захотел взять и Алкмену себе в жёны. Однако сколько ни являлся он ей в сонных видениях, как ни уговаривал разлюбить Амфитриона, всё было тщетно.
     Тогда коварный бог задумал покорить её лукавым обманом. Он сделал так, что вся дичь из всех лесов Греции сбежалась в те фиванские долины, где в то время охотился Амфитрион. Тщетно убивал неистовый охотник рогатых оленей, клыкастых кабанов, легконогих коз: их с каждым часом становилось вокруг него всё больше и больше.
     Слуги звали своего хозяина домой, а он никак не мог оторваться от любимого развлечения и день за днём, неделю за неделей охотился, забираясь всё дальше в глубь лесных дебрей. Тем временем сам Зевс превратился в человека, как две капли воды похожего на Амфитриона, вскочил на его колесницу и поехал в фиванский дворец.
     Услышав знакомое цокание копыт и звон доспехов, Алкмена выбежала на крыльцо, радуясь тому, что увидит наконец долгожданного мужа. Чудесное сходство обмануло её. Она доверчиво бросилась на шею лживому богу и, называя милым своим Амфитрионом, повела его в дом. Так при помощи волшебства и обмана Зевс стал мужем прекрасной Алкмены, пока настоящий Амфитрион охотился за зверями далеко от своего дворца.
     Прошло немало времени, и у Алкмены и Зевса должен был родиться сын. И вот однажды ночью, когда Алкмена мирно спала, вернулся настоящий Амфитрион. Увидев его поутру, она ничуть не удивилась этому: ведь она была уверена, что муж её давно дома. Вот почему этот обман, придуманный Зевсом, остался нераскрытым.
     Повелитель же богов, удалясь из фиванского дворца, возвратился в своё заоблачное жилище на высокой горе Олимп. Зная, что у старшего брата Амфитриона, аргосского царя Сфенела, нет детей, он задумал сделать своего сына наследником Сфенела и, когда он родится, отдать ему Аргосское царство.
     Узнав об этом, сильно разгневалась ревнивая богиня Гера, первая жена Зевса. Она возненавидела Алкмену великой ненавистью. Ни за что не хотела она, чтобы сын этой Алкмены стал аргосским царём.
     Задумав погубить мальчика как только он появится на свет, Гера тайно явилась к Сфенелу и пообещала, что у него родится сын Эврисфей.
     Ничего не ведая про это, Зевс созвал всех богов на совет и сказал:
     — Выслушайте меня, богини и боги. В первый день полнолуния, когда луна станет совсем круглой, родится на свет мальчик. Он будет царствовать в Аргосе. Не подумайте сделать ему что-нибудь дурное!
     Услышав такие слова, Гера спросила с хитрой улыбкой:
     — А если в этот день родятся сразу два мальчика, кто будет тогда царём?
     — Тот, кто родится первым, — ответил Зевс. Ведь он был уверен, что первым родится Геракл. Он ничего не знал об Эврисфее, будущем сыне Сфенела.
     Но Гера улыбнулась ещё хитрей и сказала:
     — Великий Зевс, ты часто даёшь обещания, о которых потом забываешь. Поклянись перед всеми богами, что царём Аргоса будет тот мальчик, который родится первым в день полнолуния.
     Зевс охотно поклялся. Тогда Гера не стала терять времени даром. Она позвала богиню безумия и глупости Атэ и приказала украсть у Зевса память. Как только Зевс потерял память, он забыл об Алкмене и о ребёнке, который должен был родиться у неё.
     Вот почему случилось так, что сын Зевса, Геракл, ещё до своего рождения потерял отца. Но зато он нашёл в Амфитрионе доброго и заботливого отчима.
     Между тем наступил день полнолуния. Гера набросила на себя чёрную одежду, чтобы её никто не узнал, и полетела в Аргос. Там она сделала так, что сын аргосского царя Эврисфей родился на целый час раньше, чем сын Алкмены Геракл.
     Когда оба мальчика уж лежали в своих колыбельках, один в Аргосе, а другой в Фивах, Гера вернулась на гору Олимп, в жилище богов, и приказала богине глупцов Атэ возвратить Зевсу память. Потом она созвала всех богов и богинь и сказала:
     — Выслушай меня, отец Зевс, а вы, боги, будьте свидетелями. Сегодня, в день полнолуния, первым родился на свет Эврисфей — сын аргосского царя Сфенела. Помните ли вы все, что сказал Зевс? Теперь Эврисфей и будет царём над Аргосом, а маленький Геракл должен ему подчиняться во всём!
     Услышав это, Зевс пришёл в страшную ярость.
     Он сразу же догадался, что его одурачила Атэ — Глупость. Схватив богиню глупцов за рыжие волосы, он сбросил её вниз с Олимпа.
     С тех пор Атэ не смеет вернуться в жилище богов. Зато она вечно трётся среди людей. И если кто-нибудь из вас захочет сделать глупость, пусть он спросит себя: уже не проделки ли это большеротой и длинноухой рыжей Атэ?
==============
----------
Голова Горгоны
..........
     Жил-был царь по имени Полидект, который правил маленьким, но очень симпатичным островом Сериф. В частности, стоит сказать, что одной из наименее симпатичных вещей на острове был сам царь. Как и многие правители Древней Греции, он был жесток и бездумен и брал, что хотел, без чьего-либо разрешения.
     И одним из объектов его желаний была женщина, которой довелось жить в его дворце. Ее звали Даная. Она была не только красива, но и очень ранима, потому что была иностранкой, по воле случая оказавшейся на острове, где правил Полидект. Даная на самом деле была жертвой кораблекрушения. Ее вынесло на берег острова несколько лет назад. У нее не было ни денег, никого-либо, кто бы мог ее поддержать, кроме маленького сына Персея. Царь отвел Данае комнату во дворце и заставил Персея стать солдатом своей армии. То есть он с ними делал, что хотел.
     Так как Полидект влюбился в Данаю, он решительно настроился на то, что она станет его женой. К сожалению, Даная не испытывала тех же чувств, что и Полидект, что едва ли было удивительным. Царь был толстым. У него был ужасный характер. Но хуже всего, у него ужасно пахло изо рта. Говорят, что его дыхание могло остановить Циклопа в десяти шагах — и не забывайте, что десять шагов Циклопа — это по-настоящему долгий путь.
     Если бы все было так просто, то Полидект заставил бы Данаю выйти за него замуж, но, конечно, нельзя было забывать о Персее. Мальчик оказался сильным, очень темпераментным и ничего не боялся… В общем, он сразу схватится за меч, если кто-нибудь прикоснется к его матери. Хуже того, на острове он был очень популярен. Поднимется шумиха, если с ним «случайно» произойдет что-то ужасное.
     Царь некоторое время раздумывал над этим, а потом разработал план. Он объявил о своем браке, но притворился, что собирается жениться на дочери своего друга. Затем он устроил грандиозный пир и пригласил всех в округе.
     Конечно, все принесли подарки. И, естественно, подарки (как и большинство свадебных даров) были абсолютно бесполезны. К примеру, он получил не менее пятнадцати кубков и семи кувшинов для вина, а у него уже были кубки и кувшины для вина, с которыми он не знал, что делать.
     Тем не менее в ценности подарков нельзя было усомниться, потому что они были сделаны из золота, серебра, оникса и лучшего мрамора. Все как можно усерднее старались показать, как верны они были царю и как дорожат этой дружбой. То есть все без исключения.
     Бедный Персей просто не мог позволить себе купить что-нибудь из золота или серебра, даже очень маленькое. Жалования солдата, которое он получал, едва хватало на баночку лака для меча — а ему нужно было содержать свое оружие в блеске и порядке, когда он шел на торжественное мероприятие.
     Единственное, что он мог сделать, приодеться на праздник. Даже если новое платье и приличная пара сандалий составят большую часть его трат. Конечно, Полидект это знал. Все это было частью его плана.
     — Что, без свадебного подарка? — закричал он, когда Персей пришел на свадебный пир.
     За столами раздались удивленные вздохи.
     — Мне очень жаль, Ваше Величество… — начал Персей.
     — Разве ты не знал, что существует традиция приносить дар своему господину, когда он решает жениться?
     — Боюсь, что у меня нет денег.
     — Это не оправдание. Ты мог бы занять. Ты мог бы украсть… у одного из наших врагов, конечно. Приходить сюда с пустыми руками — это наглость. Так недалеко до измены!
     — Я правда не хотел обидеть Вас, господин. Вы можете получить любой подарок на свадьбу. Просто назовите.
     — Любой? — спросил Полидект, подняв бровь.
     — Любой, — сказал Персей.
     — Любой? — настоял Полидект, подняв другую бровь.
     — Все, что угодно, — сказал Персей.
     Это было именно то, что планировал царь. Он знал, что если пристыдит Персея перед другими гостями, он пообещает то, что не сможет исполнить. Другими словами, он устроил ловушку, в которую угодил Персей.
     — Хорошо, — воскликнул он. — Тогда я хочу, чтобы ты подарил мне на свадьбу голову Горгоны. Если ты желаешь доказать мне свою верность, принеси мне голову Горгоны.
     В комнате повисла напряженная тишина. Гости на свадьбе, лежавшие за столами (потому что так проходили пиры в Древней Греции), удивленно ахнули. Никто не двигался.
     — Хорошо, Ваше Величество, — сказал Персей. — Если вы хотите голову Горгоны, то вы ее получите.
     После этого Персей развернулся и выбежал из комнаты. Удостоверившись, что он ушел, царь схватил за руку его мать.
     — Я хочу, чтобы ты пришла на мою свадьбу, — объявил он.
     — С большим удовольствием, Ваше Величество, — проговорила Даная.
     — Конечно, с большим удовольствием, дорогая. Ведь я женюсь на тебе!Три горгоныИз всех чудовищ, гигантов и полубогов Древней Греции горгоны, возможно, были самыми ужасающими. Они буквально превращали людей в камень.
     Горгон было три. Сфено, Эвриала и Медуза. Первые две были бессмертными, то есть они не могли умереть. Третья и самая ужасная, Медуза, таковой не была. Она была единственной, кого Персей мог попытаться убить.
     Странно, но оказывается горгоны раньше были очень привлекательными девушками.
     В частности, Медуза была довольно милой, со светлыми волосами, голубыми глазами и роскошной улыбкой. К несчастью, она влюбилась в Посейдона, бога моря, и все было бы не так плохо (смертные всегда поступают немудро, сближаясь с богами), если бы Посейдон не овладел ею в храме Афины, богини мудрости.
     Это было очень неразумно. Чтобы наказать ее за неподобающее поведение в храме, Афина превратила ее — а также ее сестер — в горгону. Пришел конец белым платьям, маргариткам и конским хвостам. Взмах руки, и они стали монстрами.
     Омерзительными монстрами. Вместо зубов у них были острые клыки, как у диких кабанов. Их руки были бронзовыми, а из плеч росли золотые крылья. Но самое ужасное произошло с их волосами. Они превратились в живых змей, тонких, зеленых и серебристых, с шипящими языками и сверкающими глазами.
     Если кто-нибудь имел несчастье встретиться глазами с горгонами… они ничего не делали. Потому что это была самая жестокая часть ловушки Полидекта, в которую угодил Персей. Любой, кто видел лицо горгоны, пугался настолько, что тут же превращался в камень, и царь знал, что Персей никогда уже не вернется. Один взгляд в их направлении, и он обречен.Богиня мудростиПерсей и понятия не имел, что его обманули.
     Не знал он и того, что происходило с его матерью, пока его не было. А не было его долго. Он ушел в далекие земли и продолжал поиски, но не нашел следов ни Медузы, ни ее уродливых сестер. Казалось, никто не знает, где они живут. Большинство путешественников, которых он встречал, вообще не желало о них говорить.
     Однажды вечером он обнаружил, что сидит под деревом на краю болота в неизвестной стране. У него не было денег, поэтому он не мог остановиться на постоялом дворе или в гостинице, даже если бы и наткнулся на что-то подобное.
     Его единственной едой, как обычно, были фрукты и ягоды, которые он находил по дороге. Было холодно и одиноко. Впервые он начал задумываться о том, не слишком ли поторопился выполнять требование царя.
     Именно в тот момент вдруг появилась фигура и вышла из языков пламени слабенького костра, который он развел, чтобы согреться. Это была женщина, высокая и властная, с сияющим целеустремленным взглядом. На ее голове красовался серебряный шлем, в руках она держала копье и блестящий шлем. Персей тут же ее узнал. Как и любой ребенок, он знал всех богов и богинь, хотя никогда не думал, что встретит кого-то из них. Эта женщина, должно быть, Афина. Она — богиня мудрости.
     — Персей, — сказала она, стоя перед ним. — Я пришла тебе помочь. У тебя доброе сердце, а я знаю, что однажды ты станешь великим героем. Но ты молод. Глупо, что ты позволил царю Полидекту обмануть себя.
     — Спасибо, великая Афина, — сказал Персей. — Мне действительно нужна твоя помощь. Видишь ли, я ищу…
     — Я знаю, кого ты ищешь, — перебила его Афина. — В конце концов, я богиня мудрости. Повезло, что ты так грубо не перебил моего отца. Он превратил бы тебя в желудь или лягушку, или во что-то другое. Но я решила помочь тебе, единственный способ найти горгон — это спросить их сестер — грай.
     — Где мне их найти? — спросил Персей.
     — По счастливой случайности они живут в болоте в нескольких минутах отсюда. Но послушай меня, Персей. Ты должен быть очень осторожным, когда будешь убивать Медузу. Потому что любой, кто на нее посмотрит, превращает в камень.
     — Значит… Я даже не смогу на нее взглянуть?
     — В глаза — нет. — Афина коротко засмеялась, но невесело. — Полидект не сказал тебе об этом, да? Но это не важно. Я могу показать тебе, что нужно делать.
     — Ты очень добра, могучая Афина, — сказал Персей.
     — Не за что. На самом деле мне никогда не нравилась Медуза. Давно пора, чтобы с ней кто-нибудь разобрался. А теперь слушай, что я тебе скажу, Персей. Твоя жизнь будет зависеть от этого…Грайи, Седого.
     Вскоре после этого Персей подобрался к грайям, сидевшим на болоте и ссорившимся. Они всегда ссорились. Грайи хоть и не являлись монстрами, но определенно были странными. Они родились с седыми волосами (поэтому и получили свое имя) на троих у них был всего один глаз и один зуб. Их звали Энио, Пемфредо и Дейно.
     Когда Персей подошел, он услышал следующее:
     — Дай мне зуб, пожалуйста, Энио, — проговорила Пемфредо.
     — Зачем? — спросила Энио.
     — Потому что я хочу съесть яблоко.
     — Но я ем ириску.
     — Ты можешь пососать ириску. Мне нужен зуб!
     — Ладно. Ладно. Тогда держи его.
     — Я его не вижу.
     — Разве у тебя нет глаза?
     — Глаз у меня, — сказала Дейно.
     — Дай мне его, — потребовала Пемфредо.
     — Нет. Я кое-что рассматриваю.
     Ссора продолжалась бесконечно. Персей подумал, что три старухи наверняка каждый день жизни посвящают таким диалогам. Он бесшумно, на цыпочках подкрался к ним и украл и зуб, и глаз.
     — Кто это? — спросила Энио.
     — Кусай его! — воскликнула Пемфредо.
     — Я не могу! — закричала Дейно. — У него зуб!
     — Хорошо, — сказал Персей. — У меня ваш зуб и глаз, и вы не получите их до тех пор, пока не скажете, где я могу найти вашу сестру Медузу Горгону.
     Три грайи поднялись и попытались схватить его, но, ничего не видя, они ловили только друг друга. Наконец они вновь сели, стуча кулаками по грязи и вопя от злости.
     — Если вы не скажете мне то, что я хочу знать, — продолжил Персей. — Я выброшу ваш глаз и зуб, и вы никогда больше никого не увидите и не съедите.
     — Хорошо!
     — Хорошо!
     — Хорошо!
     Грайи попытались стиснуть зубы. Но так как это было невозможно, вместо этого они сжали челюсти.
     — Следуй в землю гипербореев, — сказала Энио. В ее пронзительном голосе слышалась горечь. — В тамошней долине есть большая пещера. Ты не пройдешь мимо нее.
     — Там ты ее и найдешь, — добавила Пемфредо. — Только обязательно хорошенько на нее посмотри.
     — Посмотри ей прямо в глаза! — хохотнула Дейно. — Ты никогда не забудешь свой первый взгляд на Медузу.
     Персей отдал им глаз и зуб обратно и ушел от них, а их смех продолжал звучать у него в ушах. Грайи все еще веселились, думая о том, какие они умные. Когда он придет в землю гипербореев, немедленно погибнет.МедузаАфина не только рассказала Персею, как уничтожить Горгону, но и дала ему необходимые для этого средства. Когда он подошел к пещере Медузы, стараясь не произвести ни звука, он нес в одной руке ярко отполированный щит богини, а в другой — армейский меч.
     Он понял, что, должно быть, здесь живет Медуза. Персей был в коридоре узкой расщелины в скалах, полной каменных людей. Они были пойманы, пытаясь убежать, но замирали в ужасе с открытыми ртами, на губах застыл крик. Их реакция в ту секунду застыла на века. Один молодой солдат закрыл лицо, но потом постарался посмотреть сквозь пальцы.
     Его каменная рука все еще прикрывала его каменные глаза. Земледелец с косой стоял прямо с озадаченной улыбкой на губах. Его каменные пальцы крепко держали оружие, он все еще пытался махнуть им в воздухе. Там были каменные женщины и каменные дети. Все это напоминало музей на открытом воздухе.
     Персей увидел впереди зияющую дыру пещеры. Крепко держа щит, он забрался наверх по пологой скале, а потом, глубоко вдохнув, вошел во мрак.
     — Медуза! — позвал он. Казалось, его голос теряется в темноте.
     Что-то в глубине пещеры зашевелилось.
     — Медуза! — повторил он.
     Теперь он смог услышать чье-то дыхание и шипение.
     — Я Персей! — заявил он.
     — Персей! — раздался из глубины пещеры низкий хриплый голос. После этого послышался легкий смешок. — Ты пришел посмотреть на меня?
     Горгона вышла на свет. На какое-то ужасное мгновение Персей захотел посмотреть на нее, встретиться с ней глазами. Но, собрав все силы, он отвернулся, как его наставляла Афина, и вместо этого он сосредоточился на отражении в щите. Он видел ее зеленую кожу, ее ядовитые красные глаза и желтые зубы отражались в отполированной бронзе.
     — Посмотри на меня! Посмотри на меня! — кричала Горгона.
     Но он все еще смотрел на щит. Он сделал еще один шаг в пещеру. Отражение было огромным, из щита на него скалились зубы. Змеи яростно извивались, шипя так, будто разогретые докрасна иголки бросали в воду.
     — Посмотри на меня! Посмотри на меня!
     Как он мог найти Медузу, когда все, что он видел, — лишь отражение? Конечно, будет легче убить ее, если он быстро взглянет на нее, чтобы просто удостовериться, что он не пропустит…
     — Да. Вот так. Я здесь!
     — Нет!
     С отчаянным криком Персей начал неистово размахивать мечом. Он чувствовал, как острая сталь врезается в плоть и кости. Горгона кричала. Змеи на ее голове дернулись все разом, когда она слетела с ее плеч, отскочила от стены пещеры и покатилась по земле. Фонтан крови брызнул из ее шеи, когда ее тело безжизненно рухнуло.
     Потом наконец все было кончено. Все еще смотря в щит, Персей взял зловещий победный трофей и положил его в плотный мешок.Голова ГоргоныПерсей месяцами искал Горгону, и много приключений ждало его на обратном пути в Сериф. Прошел целый год, прежде чем он вернулся.
     Первый, кого он увидел на острове, был старый рыбак, который только что поймал утренний улов. Его звали Диктус, и так совпало, что он был тем, кто нашел Персея и его мать, когда их выбросило на берег. Они встретили друг друга, как старые друзья.
     — Мой дорогой Диктус, — сказал Персей. — Вот я наконец и вернулся. А теперь скажи мне, царь женился?
     — Нет, — сказал рыбак. — Царь Полидект живет один.
     — А как моя мать? — спросил Персей.
     Тут старик расплакался.
     — О, повелитель Персей! — закричал он. — На твоей матери хотел жениться злобный царь. Как только ты ушел, он силой попытался затащить ее в постель, а когда она отказалась, тогда Полидект сделал ее своей рабыней. Вот уже год она днем и ночью трудится на кухнях дворца. Ужасно, повелитель Персей. Царь лишь смеется над ней…
     — Вот как, неужели? — процедил Персей сквозь зубы. — Скоро он об этом пожалеет!
     Закинув мешок за плечо, Персей направился во дворец прямо в главный зал, где на троне сидел царь Полидект.
     — Приветствую, Ваше Величество! — воскликнул он пораженному правителю. — Это я, Персей, вернулся после долгих двенадцати месяцев. Я принес тебе подарок, о котором ты просил.
     — Голову Горгоны? — изумился Полидект. — Что за выдумки!
     — Вы не верите мне, господин? — спросил Персей.
     — Конечно, нет, — сказал царь.
     — Вы не поверите собственным глазам?
     — Она у тебя там? — указал царь на мешок.
     — Посмотрите сами.
     Сказав это, Персей вынул голову Горгоны из мешка и поднял, чтобы царь мог увидеть.
     — Это…
     Больше царь Полидект ничего не сказал. Что он собирался проговорить? Это омерзительно? Это невозможно? Никто так и не узнал. В следующую секунду на троне сидела каменная статуя, с каменным оскалом на каменном лице и с поднятой в удивлении каменной бровью.
     Персей задумался, что будет дальше. В конце концов, он только что расправился с царем. Персей был окружен придворными и царской охраной и готов был направить голову на любого, кто попытается его задержать.
     Но как только Полидект окаменел, от трона до самых уголков начали распространяться радостные возгласы. Оказалось, что все на острове устали от жестокого и коварного правителя. Персей наконец от него избавился, и со всеобщего одобрения юношу пригласили стать новым царем.
     Но с Персея было довольно Серифа. Вместо этого он выбрал в правители Диктуса на том основании, что честный рыбак будет идеальным человеком, чтобы управлять царством, и, конечно же, тем, кто был полностью окружен водой.
     Персей встретился с матерью, и они с подарками и разнообразными царскими сокровищами отправились навстречу новым приключениям. В конце концов, он стал правителем Микен. Как и говорила Афина, у него было доброе сердце, и он был рожден, чтобы стать героем.
     Он отдал голову Горгоны богине, которая превратила ее в часть доспехов и носила ее, чтобы устрашать врагов в битве. Диктус долго и справедливо правил Серифом.
     Что касается Полидекта, его поставили в качестве украшения в саду дворца, и наверняка он и по сей день там.
==============
----------
Голова Горгоны. 2
..........
     Персей был сыном царской дочери Данаи. Когда он был еще младенцем, злые люди посадили его вместе с матерью в ящик и пустили ящик по морю. Дул свежий ветер, и бурные волны, яростно подбрасывая ящик, отнесли его далеко от берега. Крепко прижав мальчика к своей груди, Даная с ужасом ожидала, что вот-вот какой-нибудь из бешено катившихся валов навсегда скроет их под своим пенистым гребнем.
     Однако ящик понемногу плыл вперед, сильно покачиваясь, но не опрокидываясь. С наступлением ночи он очутился так близко от берега, что запутался в рыбачьих сетях и был благополучно вытащен на землю, оказавшуюся островом Серифом. Этот остров находился под властью царя Полидекта, который был братом рыбака, вытащившего ящик.
     К счастью, спаситель Данаи отличался необычайной добротой и сердечностью. Он оказал Данае и ее маленькому сыну тысячи услуг и всячески помогал им, пока Персей не стал красивым, сильным и ловким юношей и не научился искусно владеть оружием.
     Так как царь острова Полидект отнюдь не обладал добротою и благородством своего брата, а, напротив, отличался злобным характером, немудрено, что он решил поручить Персею дело, в котором бы тот неминуемо лишился жизни. А освободившись от Персея, Полидект мог безнаказанно обижать Данаю. Долго придумывал жестокосердный царь, что бы такое поручить отважному юноше, и, наконец, найдя то, что искал, немедленно послал за Персеем.
     Юноша явился в царские чертоги и предстал перед царем Полидектом.
     – Персей, – сказал царь с лукавой усмешкой, – вот ты и стал взрослым мужчиной. Ты, конечно, помнишь, сколько участия мы с братом проявили к тебе и твоей достойной матери, а потому я надеюсь, что ты не откажешься хоть чем-то отплатить мне за это.
     – Приказывай, царь! – воскликнул Персей. – Ради этого я охотно пожертвую жизнью!
     – Хорошо, – продолжал Полидект все с той же хитрой улыбкой, – я хочу предложить тебе взяться за одно довольно опасное дело: такой храбрый юноша, как ты, должен считать большим счастьем, если ему представляется удобный случай отличиться. Дело в том, Персей, что я намерен жениться на прекрасной царевне Гипподамии, а потому должен сделать ей изысканный свадебный подарок. Откровенно признаюсь, я долго думал, где мне достать такой свадебный дар, который бы угодил прихотливому вкусу царевны, но сегодня утром я понял, что мне надо.
     – И я могу помочь тебе добыть это? – пылко воскликнул Персей.
     – Можешь, если только ты такой храбрый юноша, как я думаю, – доброжелательно проговорил Полидект. – Я хочу, чтобы свадебным даром прекрасной Гипподамии стала голова Медузы Горгоны со змеями вместо волос, и надеюсь, что ты добудешь ее мне. Время не терпит, и чем скорее ты отправишься на поиски Горгоны, тем лучше.
     – Я пойду завтра утром, – ответил Персей.
     – Я буду очень рад этому, храбрый юноша, – сказал царь. – Но помни, Персей, что тебе придется нанести очень ловкий удар, чтобы не повредить голову Горгоны. Ты должен принести мне ее такой, чтобы она удовлетворила изысканный вкус царевны Гипподамии.
     Едва Персей покинул дворец, Полидект разразился громким смехом: злой царь был доволен, что юноша так легко попался в западню.
     Вскоре всем стало известно, что Персей хочет добыть голову Медузы со змеями вместо волос, и так как большинство жителей острова были такими же злыми людьми, как и сам царь, всех очень обрадовала мысль о неминуемой гибели Данаи и ее сына. Опечалился лишь спасший их рыбак, который был чуть ли не единственным добрым человеком на всем Серифе. Когда Персей тронулся в путь, все, смеясь и подмигивая друг другу, стали указывать на него пальцами. Некоторые громко кричали ему вслед:
     – Смотрите, вот человек, которого растерзает Медуза!
     Нужно вам сказать, что в то время в Греции жили три Горгоны, которые, без сомнения, были самыми странными и опасными из всех чудовищ, когда-либо существовавших на земле. Я затруднился бы определить, к какому роду существ следует отнести этих странных сестер, которые имели некоторое, правда весьма отдаленное, сходство с женщинами и в то же время были сродни свирепым и кровожадным драконам.
     Во всяком случае, трудно представить себе что-нибудь более злое и ужасное, нежели Горгоны. На головах у них вместо волос вились целые сотни отвратительных змей, высовывавших ядовитые языки с раздвоенными на конце жалами. Длинные и острые клыки торчали из пастей Горгон; руки у них были медные, а туловище сплошь покрыто такой твердой и непроницаемой чешуей, словно она была сделана из железа.
     А вот крылья у Горгон были чрезвычайно красивы: каждое перышко горело и сверкало чистым золотом, особенно когда на него падали лучи солнца.
     Но тот, кому доводилось случайно увидеть Горгон, никогда не останавливался, чтобы полюбоваться сиянием их крыльев, а бежал без оглядки и старался спрятаться понадежней.
     Может быть, вы думаете, что люди боялись ядовитых змей, заменявших Горгонам волосы, их острых клыков и медных когтей? Всё это, несомненно, могло внушать страх, но не в этом заключалась главная опасность встречи с ними. Ужасные Горгоны могли мгновенно превратить в холодный, безжизненный камень всякого смертного, осмелившегося взглянуть им в лицо!
     Теперь вы сами видите, сколь опасным было поручение, придуманное для простодушного юноши царем Полидектом. Сам Персей, основательно все обдумав, понял, что у него весьма мало надежды на благополучный исход предприятия и гораздо больше возможностей превратиться в камень, нежели принести царю голову Медузы. Осознание этого могло привести в отчаяние и более опытного человека, нежели Персей.
     В самом деле, ему предстояло не только убить златокрылое, чешуйчатое, меднолапое чудовище, но еще и сделать это с закрытыми глазами или ни разу не взглянув на врага, с которым придется сражаться. Стоило Персею поднять руку для удара, глядя на противника, как он тотчас был бы превращен в каменное изваяние, которое сотни лет простояло бы с поднятой рукой и, в конце концов, рассыпалось от ветра и непогоды.
     Такой исход был, разумеется, очень не по вкусу храброму юноше, намеревавшемуся совершить в будущем великое множество разных подвигов и насладиться всем счастьем, которое может даровать этот мир.
     Персей так упал духом от этих размышлений, что не решился сообщить матери о своем предприятии. Украдкой взяв щит и опоясавшись мечом, он переправился на противоположный пустынный берег. При одной мысли о том, что его ожидало, Персей едва сдерживался от рыданий.
     – Почему ты так печален, Персей? – внезапно раздался рядом с юношей чей-то голос.
     Подняв голову и отняв руки от лица, Персей увидел, что перед ним стоит молодой человек, веселый и бойкий на вид, с необычайно проницательным взглядом. На плечах незнакомца был плащ, на голове – какая-то странная шапочка, в руках он держал причудливо изогнутый жезл. Висевший на боку короткий и кривой меч дополнял наряд.
     Фигура юноши дышала необычайной ловкостью и гибкостью, свойственной человеку, который привык к гимнастическим упражнениям и любил бегать и прыгать. Незнакомец казался таким смелым, решительным и в то же время ласковым (хоть и с некоторым оттенком лукавства), что Персей при первом же взгляде на него совершенно приободрился.
    Отважному юноше, каким он был на самом деле, стало стыдно, что его, словно боязливого ребенка, застали со слезами на глазах, хотя в сущности еще рано было отчаиваться. Персей торопливо смахнул слезы и, как только мог, бойко и весело отвечал незнакомцу:
     – Я совсем не печален. Просто я все время думаю о поручении, которое взялся выполнить.
     – Вот как. Хорошо, расскажи мне обо всем подробнее, – произнес юноша – Возможно, я смогу помочь тебе. Ведь я помогал многим людям в делах, казавшихся сначала необычайно трудными. Ты, наверное, не раз слышал обо мне. Правда, у меня много имен, но имя Ртуть нравится мне больше других. Рассказывай же, чем ты так озабочен, а потом мы обсудим все сообща и будет видно, что следует предпринять.
     Слова незнакомца вселили в Персея надежду, и он решил откровенно рассказать обо всем, чтобы новый друг мог дать ему совет, который приведет дело к благополучному исходу. Юноша рассказал, что царь Полидект решил преподнести голову Медузы Горгоны в дар прекрасной царевне Гипподамии и что он, Персей, взялся достать ее, хотя и боялся оказаться превращенным в камень.
     – Да, это было бы очень печально, – произнес Ртуть с лукавой усмешкой. – Положим, из тебя вышла бы превосходная мраморная статуя, которая простояла бы много веков, прежде чем рассыпаться на мелкие куски, но лучше хоть несколько лет побыть юношей, чем целые века – каменным изваянием.
     – Еще бы! – воскликнул Персей, на глазах которого опять показались слезы. – Что стала бы делать моя мать, узнав, что ее единственный сын превращен в камень?
     – Ну, довольно, довольно. Будем надеяться на лучшее, – подбодрил юношу Ртуть. – Я именно тот человек, который может тебя выручить. Мы с сестрой приложим все усилия, чтобы ты вышел целым и невредимым из этого, откровенно говоря, очень опасного предприятия.
     – С сестрой? – переспросил Персей.
     – Ну да, у меня есть сестра, – сказал незнакомец. – Она очень мудрая женщина, уверяю тебя. Если ты будешь смелым и благоразумным и прислушаешься к нашим советам, тебе нечего опасаться быть превращенным в камень… Но к делу: прежде всего ты должен отполировать свой щит так, чтобы твое лицо отражалось в нем, как в зеркале.
     Эти слова показались Персею очень странными, так как он полагал, что в первую очередь щит должен быть достаточно крепким, чтобы защищать от медных когтей Горгоны, а не идеально гладким, чтобы смотреться в него, будто в зеркало. Решив, однако, что Ртуть дал такой совет недаром, юноша немедленно принялся за дело и вскоре так старательно отполировал щит, что тот стал блестеть не хуже луны во время полнолуния.
     С улыбкой осмотрев работу Персея и одобрительно кивнув, Ртуть снял с пояса изогнутый меч и вручил его юноше.
     – Ни один меч, кроме этого, не годится для поединка с Горгонами, – заметил он. – Его превосходный клинок разрезает железо и медь, словно тоненький прутик. Ну, а теперь мы тронемся в путь. Прежде всего, необходимо разыскать трех грай, которые скажут нам, где найти нимф.
     – Трех грай! – воскликнул Персей, услышав об очередном препятствии к достижению цели. – А это кто такие? Я о них никогда не слышал.
     – Это просто три удивительные старухи, – рассмеялся Ртуть. – У них один глаз и один зуб на всех. Увидеть их можно только в сумерки или вечером при блеске звезд, так как они никогда не показываются при солнечном или лунном свете.
     – Но зачем же нам тратить время на этих старух? – возразил Персей. – Не лучше ли сразу пуститься на поиски Горгоны?
     – Нет, нет! – отвечал его новый друг. – Нам предстоит много дел, прежде чем мы доберемся до Горгон. А найти старух крайне необходимо. Когда мы встретимся с ними, до Горгон будет рукой подать.
     К этому времени Персей уже настолько уверовал в проницательность и ум своего товарища, что перестал возражать и заявил, что готов идти. Они немедленно тронулись в путь, причем Ртуть шел так быстро, что вскоре Персею стало очень трудно поспевать за ним. Юноше не раз казалось, что его спутнику помогают двигаться крылатые башмаки, а когда Персей искоса поглядывал на Ртуть, ему чудилось, что крылья есть и на голове товарища.
     Однако стоило Персею присмотреться внимательнее, как крылья оказались причудливой шапочкой. А вот витой жезл без всяких сомнений очень помогал Ртути… Обыкновенно такой проворный и неутомимый, вскоре Персей выбился из сил.
     – Возьми-ка мой жезл! Похоже, ты нуждаешься в нем гораздо больше меня! – воскликнул Ртуть (этот плут уже давно заметил, как трудно Персею следовать за ним). – Да, не осталось на острове Сериф скороходов…
==============
----------
Девица на войне
..........
     Жил-был царь, и было у него три дочери. Однажды пришло ему послание идти на войну. А был он стар. Вот сел и плачет, и думает, что же ему делать. Пришла к царю старшая дочь и спрашивает:
     — Что с тобой, батюшка, отчего плачешь?
     — Не твоя это забота, не тебе про нее и знать.
     — Нет, батюшка, скажи, а то не отстану!
     — Что сказать тебе, бедняжка? Пришло мне послание идти на войну, а я не могу.
     — Ах, горе какое, война да беда, а я-то надеялась, что собрался ты замуж меня выдать!
     Вот и средняя дочь идет и спрашивает:
     — Что с тобой, батюшка, отчего плачешь?
     — Не твоя это забота, не тебе про нее и знать.
     — Нет, скажи, что случилось.
     — Не скажу, а то ответишь, как твоя сестрица.
     — Нет, батюшка, не отвечу тебе, как сестрица.
     — Послушай, голубка, пришло мне послание идти на войну, а я стар и не могу.
     — Ах, горе какое, война да беда, а я-то думала, что собрался ты замуж меня выдать!
     Наконец приходит к царю младшая дочь и спрашивает:
     — Что с тобой, батюшка, отчего плачешь?
     — Не твоя это забота, не тебе про нее и знать.
     — Скажи, батюшка, скажи, родненький.
     — Будь по-твоему, но смотри не отвечай, как старшие твои сестрицы. Вот что стряслось, доченька: пришло мне послание идти на войну, а я не могу, ведь я стар.
     — Полно лить слезы, это ли горе, батюшка?! Дай ты мне мужское платье и доброго коня — отправлюсь я на войну!
     — Негоже девице войной заниматься, доченька.
     — Не тревожься, батюшка, я схожу, я повоюю — выиграю войну!
     — Будь по-твоему, детка!
     Дал он ей мужское платье и доброго коня. Отправилась царевна на войну и победила.
     Случилось там же воевать одному царевичу из соседнего царства. Вот пустились они в обратный путь и остановились на постоялом дворе. Догадался царевич, что с ними девушка, и говорит матери:
     — Матушка, а ведь это девица ходила на войну!
     — Пустое толкуешь, виданное ли дело, чтобы девицы на войну ходили!
     — Говорю тебе, матушка, точно девица воевала!
     — Ну что ж, посмотрим, каков этот воин. Как завечереет, позови его в поле ночевать, а для ночлега выбери место травное. На закате уснете, на зорьке проснетесь. Тогда и погляди на траву: если под тобою трава будет зеленее, то это девица, нет — значит, парень.
     Как сказала мать, так он и сделал. Вышли они в поле и легли спать. Уснул царевич, а девушка встала, отошла подальше и там легла; на заре же вернулась на прежнее место. Вот поднялись утречком, смотрит царевич — трава под царевной зеленее. Тогда пошел он к матери и говорит:
     — Подо мной, матушка, трава вялая, а под воином — свежая да зеленая.
     — А я что говорила? Видишь теперь, это парень!
     — Нет, — отвечает упрямец, — это девица. Вернемся домой — пойду ее сватать!
     Вернулся царевич домой с войны, надел простые одежды, взял веретена, нитки и бусы и отправился в город, где живет царевна. Остановился у дворцовых окон и кричит:
     — Кому нитки, кому бусы, кому веретена!
     Услыхали его служанки, прибежали к царевне:
     — Слышишь ли, госпожа, что продает чужеземец?
     — Пусть его кричит.
     — Неужто мы так ничего и не купим?
     — Да покупайте, что хотите.
     Выбрали служанки бусы, хотят отдать деньги, а тот не берет:
     — Не нужны мне золотые монеты, дайте вы мне в уплату миску проса!
     Обрадовались девушки, принесли ему миску проса. А он, хитрец, одной рукой просо в мешок сыплет, а другой — по земле рассыпает. Сел и собирает просо по зернышку, пока не стемнело. Пришли служанки и спрашивают:
     — Почему не попросишь еще одну миску, зачем сидишь и собираешь по зернышку?
     — Не хочу я другого, — отвечает, — этим просом мне заплатили, оно-то мне и нужно! Но дайте вы мне переночевать, пустите в какую-никакую каморочку!
     Пустили его девушки переночевать в каморочку, а он дождался ночи, подкрался к царевниному окну и бросил в нее сонной травой, а как та заснула крепким сном, схватил в охапку и на родину принес.
     Проснулась царевна, видит — места все незнакомые. Тут догадалась она, кем был тот торговец, взяла ее досада, и притворилась она немой.
     Год проходит, три проходят — молчит девушка. И что ни год, пуще мать сына бранит:
     — Сдурел ты, что ли, хорошую невесту добыл — немую да глухую! Оставь ее сей же час и другую сватай!
     Делать нечего, пришлось царевичу новую невесту сватать. Обручились они, вот подошел день свадьбы. Собрались гости, ведут молодых под венец, дали невесте в руку свечу, дали и немой. Потек у немой воск, жжет руку, а она свечи не бросает, еще крепче держит. Тут начали ей говорить:
     — Эй, немая, сожжешь руку, брось свечу!
     А та будто и не слышит. Подошел жених и говорит:
     — Эй, немая, сожжешь руку, брось свечу!
     Царевна и бровью не повела. Подходит и невеста в свадебном наряде:
     — Эй, немая, сожжешь руку, брось свечу!
     Как услыхала это царевна, разгневалась:
     — Откуда ты взялась, чтобы мне приказывать!
     Услыхал эти слова царевич и все понял. Тут оставил он новую невесту и взял в жены царевну. Была свадьба веселая, и прожили они жизнь в счастии и согласии. Может, и по сей день живут.
==============
----------
Девушка из цветочного горшка
..........
     Жили-были муж с женой, и не было у них детей. Как-то вечером вздохнула женщина:
     — Ну, хоть какое-никакое дитятко иметь, пусть даже горшок с цветком!
     Глядь, а на подоконнике и впрямь цветочный горшок стоит.
     Годы проходят — растет базилик, а вместе с ним растет и горшок. И вот стал горшок величиной с котел, а цветок — с ореховый куст. Случилось однажды проходить мимо царевичу. Увидал он базилик на окне, и полюбился чудесный цветок царевичу. Постучался он, высунулась на стук женщина из окна. Вот царевич ее и спрашивает:
     — Отдай мне цветок, тетушка, ничего не пожалею, сколько ни попросишь!
     Задумалась женщина: и горшка жаль, и разбогатеть хочется, но отдала все-таки цветок за тысячу флоринов. Принес царевич горшок во дворец, поставил его на окно в своей комнате и стал поливать утром и вечером.
     А нужно вам сказать, что царевич тот имел обыкновение ужинать в одиночестве. И в тот самый день, когда он принес базилик, накрыли ему слуги стол, как обычно, уставили его разными яствами, а потом ушли и оставили царевича одного. Вот поел-попил царевич, цветком своим полюбовался, а потом лег и уснул. В головах его горела свеча, а в ногах — лампадка.
     Только царевич уснул, вышла из базилика девушка — краше в мире не сыскать, отведала угощенья, а потом взяла лампадку и поставила ее в головах, взяла свечу и переставила ее в ноги.
     Проснулся утром царевич и видит: яства все съедены, лампада со свечкой переставлены! Не знает, что и подумать: дверь-то на запоре! На другой вечер вновь то же. Тогда решил царевич не спать и караулить незваного гостя. Видит, вышла из базилика девушка, краше в мире не сыскать, поела-попила и только начала свечу с лампадой местами менять, он ее за руку и схватил:
     — Зачем ты прячешься, от кого хоронишься?
     — Ты меня увидал, — отвечает девушка, — тебе мною и владеть. Но смотри, никому меня не показывай!
     — Хорошо, будь по-твоему, — согласился царевич и наказал слугам с тех пор накрывать стол на двоих.
     Так прошло несколько месяцев, и случилось царевичу отправиться с отцом на войну. Тогда позвал он мать и дал ей такой наказ:
     — Вечером и утром цветок поливать, лучшие кушанья в комнате оставлять, дверь же всегда на запоре держать.
     Сказал царевич и девушке:
     — Не печалься, милая, я не задержусь, скоро буду.
     Вот уехал царевич, а мать исправно исполняла его наказ. Вечером и утром цветок поливала, лучшие кушанья в комнате оставляла, Ддверь всегда на запоре держала.
     Нужно сказать, что царевич наш был обручен с дочерью визиря. А с тех пор как появилась девушка из цветочного горшка, разонравилась принцу его невеста, перестал он бывать у нее и совсем позабыл, будто и не было никакой невесты вовсе!
     Дочь визиря терялась в догадках: жениха словно подменили! И вот, когда царевич уехал на войну, жена визиря с дочерью отправились в царские палаты подружиться с царицей, а заодно и выведать, что случилось во дворце, почему царевич так переменился.
     Пришли, посидели чуть, а потом пошли гулять по дворцу, в комнаты заглядывать. А как приблизились к закрытой комнате, жена визиря толк в бок дочку, та и говорит сладким голосом:
     — Дозволь, царица, хоть одним глазком поглядеть на женихову комнату!
     Царица отперла дверь, а визирева-то дочка туда порх! Смотрит: у окна, что на море глядело, девушка сидит, волосы золотым гребнем чешет. И если волос из гребня падал, тотчас в море золотой рыбкой оборачивался.
     Тут смекнула визирева дочка: "Эге, да жених-то мой девушку в своей комнате прячет! Так вот отчего он меня знать не хочет!"
     Подбежала она к девушке и толкнула ее в море. Да не утонула красавица: проходило в тот час солнце на закат, подхватило оно девушку на свои золотые лучи и перенесло красавицу прямехонько в дом своей матушки.
     Вот пришло время поливать цветок, отперла царица комнату, а базилик-то увял! Пришла вечером — совсем засох цветок! И яства не тронуты! Царица себе места не находит — ключевой водой цветок поливает, а все без пользы!
     Тут и отец с сыном вернулись. Побежал царевич в комнату, отпер дверь и что же видит: увял, засох базилик! Заплакал он, запричитал и мать упрекает:
     — Почему, матушка, не поливала ты мой цветочек, а бросила его, и он засох, увял?
     — Поливала я его, дитятко, в толк не возьму, что стряслось, почему он засох-увял!
     — Или чужой кто приходил в комнату?
     — Никого чужого, клянусь тебе, заходила только сюда разочек твоя невеста с матерью.
     Догадался тут царевич, что произошло, и с горя тяжело заболел. Хотела дочка визиря прийти его проведать, но царевич прогнал ее прочь.
     А девушка из цветочного горшка — краше в мире не сыскать — живет-поживает у солнца и, что ни день, у него спрашивает:
     — Как там царевич поживает? Не пришел ли еще с войны?
     — Нет, не вернулся еще, живи себе спокойно, — отвечало солнце всякий раз, но однажды сказало по-другому: — Вернулся твой царевич, но сразил его тяжкий недуг. Лучшие лекари понять не могут, что за болезнь его сушит: не ест, не пьет, а лежит и смотрит, не отрываясь, на засохший базилик. Думаю, недолго ему осталось жить.
     — Солнышко милое, — взмолилась девушка, — прошу тебя, завтра поутру, как соберешься из дому всему миру светить, захвати меня с собой. Посветишь ты царевичу в окно, упадет луч на цветочный горшок, я по лучу побегу, в горшок прыгну.
     И все, о чем просила девушка, солнце исполнило. Только девушка в цветок вошла — зазеленел, расцвел базилик и стал краше прежнего. Лишь увидал царевич, что базилик ожил, так и болезнь свою забыл, с кровати вскочил, радуется, смеется, вечера ждет.
     Вот и вечер настал. Пришли слуги, принесли, как обычно, стол с яствами, запер царевич поскорее дверь, вышла тут девушка из базилика, краше в мире не сыскать, села напротив царевича, и повели они разговор да беседу.
     Быстро ночь пролетела, а наутро объявил царевич о свадьбе. И жил он со своей возлюбленной счастливо долгие годы. А злую дочку визиря с матерью выслали прочь из города.
==============
----------
Дедал и Икар
..........
     Дедал, потомок царя Эрехфея, жил в Афинах, был он великим зодчим, художником и скульптором древней Эллады. Он построил много прекрасных зданий и храмов, создал немало чудесных статуй, которые отличались таким большим мастерством, что о них говорили, будто они движутся и видят. Много изобрел Дедал полезных для людей орудий.
     Жил у Дедала племянник, его ученик Талое. Он отличался еще большим талантом и мастерством, чем Дедал. Будучи мальчиком, он изобрел без помощи своего учителя пилу — на эту мысль его натолкнул вид рыбьей кости. Он изобрел циркуль, гончарный круг, долото и много других полезных предметов.
     И вот Дедал, завидуя своему одаренному ученику Талосу, решил его убить. Однажды он сбросил его с высокого афинского Акрополя. Об этом узнали, и, чтобы избежать грозившего ему наказания, Дедал покинул родной город Афины и бежал на остров Крит, к властолюбивому царю Миносу, который радостно принял искусного мастера.
     Минос поручил ему построить для страшного быка Минотавра огромное здание с множеством извилистых, запутанных ходов.
     А был Минотавр полубык-получеловек, туловище было у него быка. И вот построил изобретательный Дедал для чудовища огромный лабиринт, состоявший из множества длинных подземных коридоров, откуда не знающему их невозможно было выбраться назад. Сюда царь Минос и поселил своего Минотавра.
     Но Дедал вскоре понял, что царь смотрит на него, как на своего пленника, что за ним следят и не хотят отпустить, а ему хотелось покинуть Крит и вернуться на родину.
     Однажды Дедал преподнес подарок Пасифае, жене Миноса, не сказав об этом царю. За это жестокий Минос решил отомстить художнику.
     Он велел заключить Дедала вместе с его сыном Икаром в страшный лабиринт, но они сумели оттуда бежать. И вот Дедал твердо решил покинуть остров Крит, но осуществить это было почти невозможно. И подумал тогда Дедал: «Если морские пути для меня закрыты, мне остается одно лишь свободное небо. Всем может завладеть злой и жадный Минос, но только не небом!» И он стал размышлять о том, как бы подняться ему в воздух и овладеть свободной стихией.
     Долго раздумывал Дедал, и, внимательно наблюдая за полетом птиц, он начал искусно прилаживать птичьи перья одно к одному, начиная от самого небольшого до самого длинного, и связывал их посредине льняными нитками, а внизу скреплял их воском. Так он сделал их похожими на настоящие большие крылья, затем он придал им небольшой изгиб, какой бывает при размахе у птиц.
     Юный сын Дедала Икар внимательно следил за работой отца и стал ему помогать. Когда крылья были готовы, Дедал надел их на себя и, взмахнув ими, как птица, поднялся в воздух. Стал Икар просить отца сделать и ему такие же крылья и взять вместе с собой в полет. Сделал Дедал крылья Икару и перед отлетом стал его наставлять:
     — Сын мой, держись, летя, середины. Если ты опустишься слишком низко, волны морские могут намочить тебе крылья и утонешь ты в море, а если поднимешься высоко, жаркое солнце может их опалить и растает воск, скрепляющий крылья. Держи путь свой между морем и солнцем, лети вслед за мной.
     Сделав крылья Икару, он вскоре научил его подниматься над землей.
     В день, когда решено было вылететь с острова Крит, Дедал раным-рано на заре прикрепил крылья Икару, обнял его, поцеловал и взлетел в воздух. Следом за ним полетел Икар.
     Как птица, вылетевшая впервые со своим птенцом из гнезда, оглядывается назад, ободряет его и указывает, как легче лететь, так и Дедал оглядывался боязливо на своего сына Икара. В изумлении смотрели на них рыбаки, тянувшие на морском берегу невод; пастухи и земледельцы, шедшие за плугом, думали, не боги ли это летят над полями.
     И было уже под Дедалом и Икаром открытое море, остались за ними острова Самос, Патмос и Делос, Лебинт и Калимна, и были уже видны вдали берега Эллады. Немало людей дивилось, глядя на смелых воздухоплавателей. Стал Икар лететь смелей и, забыв про совет отца, поднялся высоко к небу, чтоб освежить свою грудь в холодном эфире. Но горячее солнце растопило воск, скреплявший перья на крыльях, они распались и повисли на плечах у Икара.
     Напрасно несчастный юноша протягивал руки к отцу, воздух уже его не держал, и вот Икар стремительно падает в море. В испуге он только успел крикнуть имя отца и утонул в бушующих волнах. Оглянулся Дедал, услыша крик сына, но напрасно искал он его. — Икар, где ты? — долго кричал Дедал. Но плавали только перья на волнах морских. Опустился Делал на ближайший остров, и долго бродил он, печальный, по берегу моря. Вскоре прибило волнами к берегу тело Икара.
     Похоронил Дедал любимого сына, и стал с той поры называться остров тот Икарией, а море, в котором утонул Икар, названо было в память о нем Икарийским.
     Направил свой путь Делал из Икарии в Сицилию и был там радушно принят царем Кокалом. Он сделал для него и его дочерей немало прекрасных работ: построил красивый дворец на высокой скале, соорудил глубокую пещеру, в которой устроил подземное отопление, воздвиг храм Афродите и сделал для него золотые соты так искусно, что, казалось, наполнены были они настоящим прозрачным медом.
     Минос, стараясь разыскать Дедала, придумал хитрость. Он объявил, что даст большую награду тому, кто сумеет продеть нитку сквозь извилистую раковину. Кокал, прельщенный наградой, поручил выполнить это дело Дедалу. Искусный мастер привязал к ножке муравья нитку, и муравей протянул ее через раковину. Кокал сообщил об этом Миносу, и тот догадался тогда, что Дедал находится у Кокала.
     Тогда прибыл Минос на военных кораблях в Сицилию, чтобы вернуть к себе Дедала. Но дочери сицилийского царя, любившие Делала, решили погубить злого Миноса: они приготовили ему теплую ванну и, когда он сидел в ней, облили его кипящей водой.
     Потеряв сына, Дедал с той поры не был уже больше счастлив. Сделав много прекрасного для людей, он дожил до глубокой печальной старости и умер, по одним преданиям, в Сицилии, а по другим — в Афинах, где после него остался славный род дедалидов, то есть потомков Дедала.
==============
----------
Деметра и Персефона
..........
     Была у великой богини Деметры юная прекрасная дочь Персефона. Отцом Персефоны был сам великий сын Крона, громовержец Зевс. Однажды прекрасная Персефона вместе со своими подругами, океанидами, беззаботно резвилась в цветущей Нисейской долине. Подобно легкокрылой бабочке перебегала юная дочь Деметры от цветка к цветку. Она рвала пышные розы, душистые фиалки, белоснежные лилии и красные гиацинты. Беспечно резвилась Персефона, не ведая той судьбы, которую назначил ей отец ее Зевс. 
     Не думала Персефона, что не скоро увидит она опять ясный свет солнца, не скоро будет любоваться цветами и вдыхать их сладкий аромат. Зевс отдал ее в жены мрачному своему брату Аиду, властителю царства теней умерших, и с ним должна была жить Персефона во мраке подземного царства, лишенная света и горячего южного солнца.
     Аид видел, как резвилась в Нисейской долине Персефона, и решил тотчас похитить ее. Он упросил богиню Земли Гею вырастить необычной красы цветок. Согласилась богиня Гея, и вырос дивный цветок в Нисейской долине; его пьянящий аромат далеко разлился во все стороны. Персефона увидала цветок; вот она протянула руку и схватила его за стебелек, вот уже сорван цветок.
     Вдруг разверзлась земля, и на черных конях появился из земли в золотой колеснице владыка царства теней умерших, мрачный Аид. Он схватил юную Персефону, поднял ее на свою колесницу и в мгновение ока скрылся на своих быстрых конях в недрах земли. Только вскрикнуть успела Персефона. Далеко разнесся крик ужаса юной дочери Деметры; он донесся и до морских пучин, и до высокого, светлого Олимпа. Никто не видел, как похитил Персефону мрачный Аид, видел лишь его бог Гелиос-Солнце.
     Богиня Деметра услыхала крик Персефоны. Она поспешила в Нисейскую долину, всюду искала дочь; спрашивала подруг ее, океанид, но нигде не было ее. Океаниды не видали, куда скрылась Персефона.
     Тяжкая скорбь об утрате единственной возлюбленной дочери овладела сердцем Деметры. Одетая в темные одежды, девять дней, ничего не сознавая, ни о чем не думая, блуждала великая богиня Деметра по земле, проливая горькие слезы. Она всюду искала Персефону, всех просила о помощи, но никто не мог помочь ей в ее горе. Наконец, уже на десятый день она пришла к богу Гелиосу-Солнцу и стала со слезами молить его:
     - О, лучезарный Гелиос! Ты объезжаешь на златой колеснице высоко по небу всю землю и все моря, ты видишь все, ничто не может скрыться от тебя; если ты имеешь хоть немного жалости к несчастной матери, то скажи мне, где моя дочь Персефона, скажи, где мне искать ее! Я слышала ее крик, ее похитили у меня. Скажи, кто похитил ее. Я всюду искала ее, но нигде не могу найти!
     Ответил Деметре лучезарный Гелиос:
     - Великая богиня, ты знаешь, как я чту тебя, ты видишь, как скорблю, видя твое горе. Знай, великий тучегонитель Зевс отдал дочь твою в жены своему мрачному брату, владыке Аиду. Он похитил Персефону и увез её в своё, полное ужасов, царство. Побори же свою тяжелую печаль, богиня; ведь велик муж твоей дочери, она стала женой могущественного брата великого Зевса.
     Еще больше опечалилась богиня Деметра. Разгневалась она на громовержца Зевса за то, что отдал он без ее согласия Персефону в жены Аиду. Она покинула богов, покинула светлый Олимп, приняла вид простой смертной и, облекшись в темные одежды, долго блуждала между смертными, проливая горькие слезы.
     Всякий рост на земле прекратился. Листья на деревьях завяли и облетели. Леса стояли обнаженными. Трава поблекла; цветы опустили свои пестрые венчики и засохли. Не было плодов в садах, засохли зеленые виноградники, не зрели в них тяжелые сочные грозди. Прежде плодородные нивы были пусты, ни былинки не росло на них. Замерла жизнь на земле. Голод царил всюду: всюду слышались плач и стоны. Гибель грозила всему людскому роду. Но ничего не видела, не слышала Деметра, погруженная в печаль по нежно любимой дочери.
     Печаль по нежно любимой дочери не покинула Деметру, не забыла она и гнева своего на Зевса. По-прежнему бесплодна была земля. Голод становился все сильнее, так как на полях земледельцев не всходило ни единой травки. Напрасно тащили быки земледельца тяжелый плуг по пашне - бесплодна была их работа.
     Гибли целые племена. Вопли голодных неслись к небу, но не внимала им Деметра. Наконец перестали куриться на земле жертвы бессмертным богам. Гибель грозила всему живому. Не хотел гибели смертных великий тучегонитель Зевс. Он послал к Деметре вестницу богов Ириду. Быстро помчалась она на своих радужных крыльях в Элевсин к храму Деметры, звала ее, молила вернуться на светлый Олимп в сонм богов.
     Деметра не вняла ее мольбам. Посылал и других богов великий Зевс к Деметре, но богиня не хотела вернуться на Олимп, прежде чем возвратит ей Аид ее дочь Персефону.
     Послал тогда к своему мрачному брату Аиду великий Зевс быстрого, как мысль, Гермеса. Гермес спустился в полное ужасов царство Аида, предстал перед сидящим на золотом троне владыкой душ умерших и поведал ему волю Зевса.
     Аид согласился отпустить Персефону к матери, но предварительно дал ей проглотить зерно плода граната, символ брака. Взошла Персефона на златую колесницу мужа с Гермесом; помчались бессмертные кони Аида, никакие препятствия не были страшны им, и в мгновение ока достигли они Элевсина
     Забыв все от радости, Деметра бросилась навстречу своей дочери и заключила ее в свои объятия. Снова была с ней ее возлюбленная дочь Персефона. С ней вернулась Деметра на Олимп. Тогда великий Зевс решил, что две трети года будет жить с матерью Персефона, а на одну треть - возвращаться к мужу своему Аиду.
     Великая Деметра вернула плодородие земле, и снова все зацвело, зазеленело. Нежной весенней листвой покрылись леса; запестрели цветы на изумрудной мураве лугов. Вскоре заколосились хлебородные нивы; зацвели и заблагоухали сады; засверкала на солнце зелень виноградников. Пробудилась вся природа, Все живое ликовало и славило великую богиню Деметру и дочь ее Персефону.
     Но каждый год покидает свою мать Персефона, и каждый раз Деметра погружается в печаль и снова облекается в темные одежды. И вся природа горюет об ушедшей. Желтеют на деревьях листья, и срывает их осенний ветер; отцветают цветы, нивы пустеют, наступает зима.
     Спит природа, чтобы проснуться в радостном блеске весны тогда, когда вернется к своей матери из безрадостного царства Аида Персефона. Когда же возвращается к Деметре ее дочь, тогда великая богиня плодородия щедрой рукой сыплет свои дары людям и благословляет труд земледельца богатым урожаем.
==============
----------
Дионис-путешественник
..........
     Веселой толпой украшенных венками менад и сатиров ходит веселый бог Дионис по всему свету, из страны в страну. Он идет впереди в венке из винограда с украшенным плющом тирсом в руках. Вокруг него в быстрой пляске кружатся с пением и криками молодые менады; скачут охмелевшие от вина неуклюжие сатиры с хвостами и козлиными ногами.
     За шествием везут на осле старика Силена, мудрого учителя Диониса. Он сильно охмелел, едва сидит на осле, опершись на лежащий около него мех с вином. Венок из плюща сполз набок на его лысой голове. Покачиваясь, едет он, добродушно улыбаясь. Молодые сатиры идут около осторожно ступающего осла и бережно поддерживают старика, чтобы он не упал. Под звуки флейт, свирелей и тимпанов шумное шествие весело двигается в горах, среди тенистых лесов, по зеленым лужайкам.
     Весело идет по земле Дионис-Вакх, все покоряя своей власти. Он учит людей разводить виноград и делать из его тяжелых спелых гроздей вино.
     Ну вот постепенно стихает шум. Больше не слышно пения и смеха. Заснули утомленные сатиры. Дионис выходит на пустынный берег моря. Вдали виднелся парус.
     То был корабль морских разбойников. Когда корабль был уже близко, увидали моряки - это были тирренские морские разбойники - дивного юношу на пустынном морском берегу. Они быстро причалили, сошли на берег, схватили Диониса и увели его на корабль. Разбойники и не подозревали, что захватили в плен бога. Ликовали разбойники, что такая богатая добыча попала им в руки. Они были уверены, что много золота выручат за столь прекрасного юношу, продав его в рабство.
     Придя на корабль, разбойники хотели заковать Диониса в тяжелые цепи, но они спадали с рук и ног юного бога. Он же сидел и глядел на разбойников со спокойной улыбкой. Когда кормчий увидал, что цепи не держатся на руках юноши, он со страхом сказал своим товарищам:
     - Несчастные! Что мы делаем? Уж не бога ли мы хотим сковать? Смотрите, - даже наш корабль едва держит его! Не сам ли Зевс это, не сребролукий ли Аполлон или колебатель земли Посейдон? Нет, не похож он на смертного! Это один из богов, живущих на светлом Олимпе. Отпустите его скорее, высадите на землю. Как бы не созвал он буйных ветров и не поднял бы на море грозной бури!
     Но капитан со злобой ответил мудрому кормчему:
     - Презренный! Смотри, ветер попутный! Быстро понесется корабль наш по волнам безбрежного моря. О юноше же мы позаботимся потом. Мы приплывем в Египет или на Кипр, или в далекую страну гипербореев и там продадим его; пусть-ка там поищет этот юноша своих друзей и братьев. Нет, нам послали его боги!
     Спокойно подняли разбойники паруса, и корабль вышел в открытое море. Вдруг совершилось чудо: по кораблю заструилось благовонное вино, и весь воздух наполнился благоуханием. Разбойники оцепенели от изумления. Но вот на парусах зазеленели виноградные лозы с тяжелыми гроздьями; темно-зеленый плющ обвил мачту; всюду появились прекрасные плоды; уключины весел обвили гирлянды цветов.
     Когда увидали все это разбойники, они стали молить мудрого кормчего править скорее к берегу. Но поздно! Юноша превратился в льва и с грозным рычаньем встал на палубе, яростно сверкая глазами. В ужасе бросились разбойники на корму и столпились вокруг кормчего. Громадным прыжком лев бросился на капитана и растерзал его.
     Потеряв надежду на спасение, разбойники один за другим кинулись в морские волны, а Дионис превратил их в дельфинов.  Кормчего же пощадил Дионис. Он принял свой прежний образ и, приветливо улыбаясь, сказал кормчему:
     - Не бойся! Я полюбил тебя. Я - Дионис, сын громовержца Зевса и дочери Кадма, Семелы!
==============
----------
Дионис-виноградарь
..........
     Когда-то странствовал по земле юный бог Дионис, распространяя повсюду свой дар, чудесный сок винограда, веселящий людские сердца.
     Рожденный в Фивах от Зевса и Семелы, воспитанный нимфами в богатых долинах далекой Индии, он шел теперь по земле не один, его сопровождала толпа восторженных женщин — менад. Держа в руках обвитые виноградными листьями тирсы, они прошли вместе с ним всю Азию, и всюду Дионис делал людей счастливыми и наказывал тех, кто не хотел его признавать. Пришел Дионис в Элладу и прежде всего захотел побывать в родных ему Фивах, где правил в то время Пенфей.
     Но в Фивах встретили Диониса негостеприимно.
     Мать царя Пенфея Агава и ее сестры не раз злобно говорили о матери Диониса Семеле, что она родила вовсе не от Зевса, а от простого смертного и что за неправду громовержец поразил ее молнией и спалил дом.
     Пенфей верил всем этим рассказам и, завидуя славе Диониса, не хотел его почитать и встретил его враждебно. Когда Дионис, окруженный толпой менад, подходил к городу, многие женщины, побросав ткацкие станки и веретена, поспешили в киферонские леса, где под сенью вечнозеленых сосен собирались любящие юного Диониса.
     Разгневался царь Пенфей, узнав, что фиванские женщины ушли из города на праздник Диониса и бродят теперь по лесам, ведя веселые хороводы. Он велел схватить его спутниц-менад и заключить их в темницу, но больше всего хотелось ему поймать самого предводителя празднеств, веселого бога. Узнав об этом, Дионис решил отомстить надменному Пенфею. Чтобы его обмануть, он принял вид служителя Диониса и обернулся в стройного, черноглазого, длинно-кудрого юношу.
     Пенфей повелел разыскать Диониса, связать его и привести к нему в город.
     Посланные вскоре вернулись назад и сказали, что нигде не могли разыскать Диониса, но что им удалось поймать на горе Киферон красивого юношу, который был окружен пляшущими менадами, и привести его в город. Они рассказали, что он сам отдался им в руки и, улыбаясь, предложил им связать себя и вести к царю Пенфею.
     Посланцы рассказали, что менады, заключенные Пенфеем в темницу, разорвали оковы и бродят теперь по горам, величая Диониса, освободившего их из темницы.
     Подошел царь Пенфей с насмешкой к связанному юноше, но тот остался спокойным. Велел Пенфей сковать своего пленника и привязать его к стойлу в темной конюшне, а спутниц его, менад, отдать в рабство и заставить их работать за ткацким станком.
     Слуги увели схваченного юношу. Пенфей пошел за ними в конюшню и захотел сам приковать его к стойлу. Но вдруг Дионис помутил разум Пенфея, и он принял быка, стоявшего в стойле, за волшебника-юношу и начал в гневе связывать его веревками. А в это время юноша спокойно сидел и смотрел на Пенфея.
     Вдруг сотряслись стены царского дома, задрожали колонны, движимые незримой силой Диониса, и над могилой Семелы поднялось пламя. Заметив это, Пенфей в ужасе бросился к своему дому и вместе со слугами начал тушить огонь. Думая, что пленник его освободился от оков, Пенфей побежал с обнаженным мечом к своему дому и встретил на пороге призрак Диониса.
     Пенфей в ярости бросился на него с мечом, но вдруг  обрушились стены царского дома, и в испуге Пенфей уронил из рук меч и упал наземь, а призрак Диониса тем временем спокойно вышел из разрушенного дома и поспешил на гору Киферон.
     Вышел Пенфей из разрушенного дома и стал искать своего пленника, а юноша ~ перед ним и спокойно слушает его угрозы.
     Вскоре пришел пастух с горы Киферон и рассказал царю Пенфею, что, гоня свое стадо, он видел спящих менад, которые лежали на горных лугах, и была среди них мать Пенфея Агава. Вдруг раздался в горах рев быка, проснулась Агава и, громко крикнув, стала будить менад. Пробудились менады, встали и собрались все вместе.
     Увенчанные плющом и венками из дубовых листьев, они взяли в руки волчат и стали кормить их грудью, и змеи, ласкаясь, обвились вокруг менад. Взяла одна из женщин посох, ударила им по скале, и вдруг из камня пробился свежий родник; ударила другая женщина посохом о землю, и потекло из земли вино и молоко; и будто лились из зеленых листьев тирса потоки светлого меда.
     — Если бы ты, Пенфей, видел все это,- сказал пастух, — ты не стал бы смеяться над юным Дионисом, а почтил бы его. И порешили тогда бывшие со мной пастухи увести из толпы менад твою мать Агаву.
     Мы скрылись в густых кустах. Когда менады подняли тирсы, призывая Диониса, вся гора Киферон, все звери и птицы отозвались на их радостный клич. И промчалась перед нами в пляске Агава. Я выскочил из кустов и схватил ее, но она воскликнула: «Мои легконогие менады, вооружайтесь тирсами, спешите ко мне на помощь!» Боясь, чтоб нас не растерзали разгневанные менады, мы бросились бежать.
     А они отправились в город Эритру, что находится у подножия горы Киферон. Навстречу им вышли вооруженные жители. Их острые копья не смогли нанести ран менадам, и обратились жители Эритры в бегство, И вернулись менады на горные луга. Закончив рассказ, пастух стал просить Пенфея, чтоб принял он Диониса в свой город. Но упрямый Пенфей решил преследовать Диониса.
     Тогда добрый бог Дионис явился к нему еще раз и, пытаясь образумить его, предложил ему пройти с ним на гору Киферон, чтоб посмотреть на веселые пляски. Он советовал ему одеться в женскую одежду, чтобы менады, узнав его, не растерзали. Но Пенфей из гордости не согласился послушать доброго совета Диониса.
     Вот пошли они вместе с Дионисом по улицам города Фивы, и казалось Пенфею, что спутник его вдруг обратился в круторогого быка, будто солнце движется перед ним и двоятся семивратные Фивы. Они взошли на гору Киферон и, никем не замеченные, пришли к горной долине, где под увитыми густым плющом соснами собрались менады и пели песни в честь Диониса.
     Но Пенфей, ничего не видя, сказал Дионису:
     — Мне будет лучше посмотреть на менад с холма или с высокой сосны, отсюда я ничего не вижу.
     Тогда Дионис пригнул высокую сосну к земле и посадил на ее вершину царя Пенфея. Выпрямилась сосна и подняла Пенфея, сидевшего на ее макушке, высоко в воздух, а Дионис в это время исчез. И раздался высоко в небе его голос:
     — Я привел вам того, кто смеялся над вами.
     Заблестели в небе молнии громовержца Зевса, умолкли звери и птицы лесные, в воздухе стало тихо, как бывает перед грозой.
     Бросились менады навстречу знакомому голосу и увидели на высокой сосне Пенфея. Они взбежали на скалу и стали бросать в него камни и тирсы, но сосна была слишком высока. Тогда они принялись ее подкапывать; сотни рук схватились за дерево и вырвали его с корнем из земли.
     И упал вместе с ним на землю царь Пенфей. В ужасе оглянулся он и увидел перед собой толпу разъяренных менад. Первой накинулась на Пенфея его мать Агава.
     Стал Пенфей молить ее о пощаде, но Агава не услышала голоса сына. Ей казалось, что перед нею стоит лев, и она, обезумев, вместе с дочерью бросилась на него. Вслед за ними кинулась на него толпа разъяренных менад и разорвала его на части. Так погиб надменный Пенфей, растерзанный менадами на горе Киферон.
============
----------
Загадка Сфинкса
..........
==============
----------
Змеиное деревце
..........
     Жил да был однажды бедный человек, и звали его Костакис. Все дни онработал с восхода до заката, а по воскресеньям выходил в свой садик, садился под яблоней, съедал хороший обед, а потом до вечера играл на свирели и таким образом проводил свой день в удовольствии. И было у Коста-киса доброе сердце: ни на кого он ни разу не рассердился, ни с кем никогда не поссорился.
     Раз в воскресный денек, когда он играл на своей свирели и мурлыкал песенку, выползла из укромного уголка змея и, качаясь-кланяясь, принялась танцевать перед ним в такт музыке. Поначалу испугался Костакис, а потом успокоился. Так вот оно и было - он играл, а змея танцевала. Наконец змея поклонилась в последний раз и исчезла, а там, где она танцевала, увидел бедняк мешочек золотых монет. Бедняга от радости чуть в пляс не пустился, а потом и говорит жене:
     - В другое воскресенье я опять заиграю на свирели, тогда увидим, приползет ли она снова. Смотри только, никому ни слова! Ведь это не простая змея - это добрый дух нашего дома!
     - О чем ты говоришь! Разве я рассудок потеряла, чтобы болтать о таком? Конечно же, это добрый дух нашего дома, в преданиях о нем не зря говорится. Слыхала я, что змеи любят музыку, может, ей нравится, как ты играешь?
     - А ты, глупая, надо мной насмехалась и убегала каждое воскресенье к соседкам, чтобы не слышать моей игры! Теперь видишь, что получилось! Так в разговорах прошла неделя, а в воскресный день они увидели змею. Целый год так продолжалось, и каждый раз змея оставляла Костакису мешочек золота. Дивился народ, что бедняки начали жить в достатке. Пошли сплетни да пересуды, то да се. Только и разговору - как бы вызнать тайну Костакиса! И вдруг змея пропала!
     Ждал бедняк, ждал, играл на свирели, играл - все впустую: не выползает змея!
     Тогда решил Костакис отыскать змеиную нору. А когда отыскал, увидел змейку, свернувшуюся клубком, мертвую. Опечалился бедный человек, заплакал горько и зарыл ее в саду, возле ограды.
     А через несколько дней выросло на том самом месте деревце диковинное, ни на какое другое в мире не похожее. Подрыл Костакис немного корень и увидел, что деревце выросло на змеиных костях. Тогда прикрыл он корни землей, а деревце про себя назвал змеиным. Все дивились тому деревцу, а тайное его имя, змеиное, никто знать не знал. Даже жена Костакиса не знала: не открыл он ей, что выросло деревце на костях змеи.
     И вот по воскресеньям начали собираться люди и ставить заклады. Но всегда проигрывали: ведь они не знали тайное имя деревца. Приходил один, ставил заклад и спрашивал:
     - Это яблоня? Это груша? Это мирабель? Подходил другой и начинал:
     - Это гранат? Это персик? Это смородина? Подходил третий:
     - Это абрикос? Это инжир? Это померанец?
     Никто не мог угадать, и бедняк выигрывал множество споров. А жил в той деревне один хитрый и жадный торговец, и решил он выведать секрет у жены бедняка. Он набрал ей вышивок, безделушек, украшений из поддельного золота, принес и продал ей по дешевке. Стали они друзьями. Раз торговец и говорит:
     - Неужели и ты, любушка, не знаешь, что это за дерево растет в вашем саду у ограды?
     - Не знаю я тайны, милый дружок. Таится муж и от меня!
     - А ты упроси, уговори его. Подарю тебе тогда тапки, золотом расшитые, с шелковыми кисточками. Да смотри скажи вроде не мне, а назови деревце громко два раза в своей спальне. Я спрячусь под окошком и услышу. Вот и не будешь ты горевать, что выдала тайну.
     Так он ее уговаривал, и на другой день спрятался хитрец под окошком в переулочке и весь обратился в слух. А женщина принялась пытать мужа:
     - Скажи, муженек, как зовется наше деревце, что у ограды?
     - Зачем это тебе знать? Плохо разве выигрывать нам в спорах?
     - О чем волнуешься, Костакис мой, я ли разболтаю! Ты что, меня не знаешь? Или ты меня совсем не любишь?!
     Подумал немного бедняк и открыл секрет.
     - Давно бы так! Значит, это змеиное дерево! И выросло оно на костях нашей змейки! Ах, дорогая наша змейка, ты и мертвая нам помогаешь! – и, чтобы услыхал ее торговец под окошком, крикнула изо всех сил: - Змеиное дерево! Змеиное дерево!
     В воскресенье вновь собрался народ спорить. Пришел и торговец в цветастом жилете. Вот проиграли двое, проиграли трое, тогда вперед вышел торговец и говорит:
     - Ставлю на спор все свое имущество! Ставь и ты все, что имеешь, Костакис!
     Растерялся бедняк, не ожидал он такого большого залога, но, уверенный, что никто не знает тайны, согласился:
     - По рукам! Ставлю все, что нажил!
     - Договорились! Это тополь?
     - Нет! Проиграл первый раз!
     - Это липа?
     - Нет! Проиграл и второй раз!
     - Это… это… - Притворился торговец, что размышляет, крепко обхватив руками голову, вот-вот отгадает название. - А может быть, это змеиное дерево?!
     Застыл Костакис с открытым ртом, как громом пораженный. В глазах у него все потемнело: только что был он в достатке, а теперь всего лишился и стал беднее прежнего!
     Пришлось ему убираться из собственного дома: жена, как узнала о том,что произошло, вконец рассорилась с ним. Вот бредет бедняга по дороге и убивается:
     - Так мне, дурню, и надо, коли поверил злой женщине! Встретилась ему старушка.
     - Здравствуй, сыночек!
     - Здравствуй, бабушка!
     - Что ищешь ты здесь, где и птицы не пролетают?
     - Хожу ищу свою судьбу!
     - Судьба твоя живет в доме Солнца.
     - Как же туда, бабуся, добраться?
     - Это, сынок, далеко отсюда. Сначала пройдешь ты скалу, что висит в воздухе и качается, а на землю не падает, а потом речку, в которой воды чуть-чуть, а там уже и до Солнца рукой подать! Проговорила это старушка и исчезла. А Костакис побрел дальше. Шел он шел, долго шел.
     И вот, наконец, дом показался, красный-красный, так и горит! А у двери женщина сидит, ни молодая, ни старая. Понял Костакис - это же его судьба!
     - Зачем пожаловал сюда, Костакис?
     - Пришел я помощи твоей просить, - отвечает. - Не могу больше такую жизнь терпеть! Отдаюсь на твою волю - что хочешь, то со мной и делай!
     - Хорошо, - говорит судьба, - попытаюсь я тебе помочь. Давай дождемся Солнца и спросим у него совета.
     Вот сели они ждать. Как стемнело, закатилось Солнце спать-отдыхать,чтобы рано поутру вновь в небо отправиться. Дала ему женщина обед, показала Костакиса и попросила:
     - Помоги, Солнышко, этому бедному человеку! Ведь это он играл на свирели моему дитятку - змейке!
     Молвило тогда Солнце:
     - Возвращайся в свою деревню и поспорь с торговцем. Пусть он
     Теперь ставит в заклад все свое имущество. А спор будет вот о чем: спроси ты его, откуда Солнце встает. Он ответит, недолго думая: с востока, а ты говори - с севера, и ничего не бойся!
     - Как же мне спорить, у меня и для заклада ничего-то нет!
     - А ты поищи у корней змеиного деревца - авось найдешь чего-нибудь! Наконец добрался бедняк до своей деревни. Дождался он ночи, подошел к своему дому, перелез через ограду в сад, копнул землю под змеиным деревцем
     и достал мешочек с золотыми монетами. Схватил он мешочек, перепрыгнул через изгородь и спрятался за деревней в ожидании воскресного дня. В воскресенье чуть свет явился он к торговцу.
     - Эй, ты зачем здесь? - удивился торговец.
     - Хочу побиться с тобой об заклад!
     - А что поставишь в залог? Ты же нищий! Без залога нет и спора!
     - Не совсем уж я и нищий. Вот мой залог! Или он тебе не по душе?
     С этими словами Костакис потряс мешочком с золотыми. Он-то знал, что ради золота торговец согласится на любой спор. Так и случилось. Увидал торговец деньги, помутилось у него от жадности в голове, и, забыв всякую осторожность, он крикнул:
     - Так о чем будет спор?
     - Давай поспорим, откуда Солнце встает!
     - Ха!.. Ха! Откуда же еще - с востока, конечно!
     - Спорим, что с севера?!
     Подумал торговец, что у Костакиса с горя с головой не в порядке, и воскликнул:
     - Да я готов спорить об этом хоть тысячу раз, на любой залог!
     - Если ты так уверен, - отвечает бедняк, - поставь все свое имущество! А я - этот мешочек, больше у меня ничего нет! Засмеялся алчный торговец: скоро это золото в его карман пересыплется!
     Вот на следующий день, еще не рассвело, взобрались они оба и все соседи на крышу дома и начали ждать восхода Солнца. У бедняги сердце колотилось от страха, не обманула ли его судьба, а у торговца сердце колотилось от радости, что скоро золото его будет. Так смотрели одни на восток, а другие - на север.
     Вдруг озарилось небо, и красные солнечные лучи показались на севере! Ахнул народ от удивления, а торговец упал без чувств. Пришлось ему, хочешь не хочешь, отдавать все свое имущество бедняку. И зажил Костакис хорошо, а мы с вами еще лучше!
==============
----------
Золотое прикосновение
..........
     Однажды много лет назад жил на свете один богатый человек. Он был царем и звали его Мидас. У него была маленькая дочь, о которой никто не слыхал, кроме меня. Ее звали… но я то ли никогда не знал, то ли совершенно забыл ее имя. Будем называть ее Хризантема, так как я очень люблю странные имена у маленьких девочек.
     Больше всего на свете царь Мидас любил золото. Он и свою царскую корону ценил главным образом за то, что она была сделана из этого благородного металла. Лишь свою маленькую дочь царь любил так же или почти так же, как золото. Но чем сильнее он ее любил, тем больше жаждал богатства.
     - Лучшее, что можно сделать для Хризантемы, – думал Мидас, – оставить ей гору золотых сверкающих монет, величайшую из когда-либо собранных со дня сотворения мира».
     И он всецело посвятил себя этой цели. Если взгляд царя Мидаса случайно падал на золотистые от заката облака, ему невольно хотелось, чтобы облака эти действительно были из золота и их можно было спрятать в сундук. Когда Хризантема бежала к нему навстречу с охапкой лютиков и одуванчиков, он обычно говорил: «Фи, дитя мое! Если бы эти цветы на самом деле были золотыми, тогда, пожалуй, еще стоило их срывать».
     До того как Мидас окончательно отдался безумной страсти к собиранию богатства, он очень любил цветы. Он даже разбил великолепный цветник, в котором росли самые крупные и душистые розы, какие когда-либо появлялись на земле. Эти розы и теперь еще цвели в царском саду, такие же крупные, красивые и душистые, как и в то время, когда Мидас часами любовался ими в саду, с наслаждением вдыхая чудный аромат.
     Но если он бросал взгляд на свой цветник теперь, то лишь для того, чтобы вычислить, во сколько оценили бы этот сад, если бы каждая из его бесчисленных роз была сделана из золота. И хотя раньше Мидас очень любил музыку (несмотря на глупые россказни о его ушах, которые якобы походили на ослиные), теперь единственной музыкой для него сделался звон монет.
     Наконец (так как с годами люди всегда делаются глупее, если только не стараются поумнеть), Мидас дошел до того, что не хотел ни смотреть, ни касаться какого-либо предмета, если только он не был из золота. Большую часть дня он обыкновенно проводил в мрачном подземелье, где прятал свое богатство.
     В это подземелье, весьма напоминавшее собою темницу, Мидас спускался всякий раз, когда ему хотелось доставить себе особенное удовольствие. Тщательно осмотрев двери, он брал мешок с монетами или золотую чашу величиной с умывальницу, или массивный золотой слиток, или пригоршню золотого песка и выносил их из темных закоулков подземелья на узенькую полоску солнечного света, которая падала из крошечного окошечка сверху.
     Кажется, и солнечный свет Мидас ценил только потому, что без него сокровища не могли сиять. Затем он принимался пересчитывать монеты в мешке, подбрасывать и ловить золотой слиток, просеивать золотой песок сквозь пальцы, любоваться странным отражением своего лица в сверкающей поверхности чаши.
     - О, Мидас, богатый царь Мидас, какой ты счастливый человек!» – шептал он в упоении.
     Было смешно наблюдать за тем, как отражение его лица на полированной чаше передразнивало его улыбку, словно понимая всю странность царского поведения и подшучивая над ним.
     Хотя Мидас и называл себя счастливым, он все-таки отнюдь не чувствовал полного удовлетворения. Впрочем, оно могло наступить лишь в том случае, если бы весь мир превратился с одну огромную сокровищницу, до краев наполненную желтым металлом, безраздельно принадлежавшим ему одному.
     Теперь я должен напомнить моим маленьким слушателям, что в то время, когда жил царь Мидас, случалось множество событий, которые удивили бы нас, если бы произошли в наше время. В свою очередь и теперь случается многое, чему мы нисколько не удивляемся, но люди прошлого наверняка вытаращили бы глаза от изумления. Наше время, пожалуй, самое удивительное из всех, но я не буду останавливаться на этом и возвращусь к рассказу.
     Однажды Мидас по обыкновению любовался своими сокровищами, как вдруг почувствовал чье-то присутствие за спиной. Он быстро поднял голову и в узкой полосе солнечного света увидел незнакомца – высокого румяного юношу, на лице которого сияла улыбка. То ли из-за страсти к золоту, то ли по какой другой причине, но Мидасу показалось, что улыбка юноши излучает золотое сияние.
     Во всяком случае, сокровища Мидаса засверкали еще сильнее, чем прежде, хотя незнакомец и заслонял солнечный свет. Самые темные закоулки подземелья осветились его улыбкой.
     Мидас хорошо помнил, что тщательно запер за собою дверь. Стало быть, ни один человек не мог проникнуть в его сокровищницу, а значит, посетитель не был простым смертным. В те времена, когда мир был еще сравнительно молод, частенько случалось, что существа, одаренные сверхъестественной силой, то ли в шутку, то ли всерьез принимали участие в людских радостях и печалях.
     Мидас неоднократно встречал их раньше, а потому внезапное появление юноши не особенно удивило его. Кроме того, незнакомец казался таким веселым и доброжелательным, что было бы странно заподозрить его в дурном намерении. Более вероятно, что он пришел оказать Мидасу услугу. А чем иным он мог услужить царю, как не преумножением его сокровищ?
     Юноша внимательно оглядел подземелье, и после того как его светлая улыбка отразилась на всех золотых предметах, обратился к Мидасу:
     – Ты очень богатый человек, друг Мидас! – заметил он. – Вряд ли на земле найдутся стены, за которыми хранится столько золота, сколько сложено здесь.
     – Действительно, у меня его немало… – отвечал Мидас недовольным голосом. – Но если учесть, что я собирал эти сокровища всю свою жизнь, – это ничто, пустяк. Вот если бы люди жили по тысяче лет, тогда, пожалуй, можно было бы сделаться богатым.
     – Как! Разве ты еще недоволен? – воскликнул незнакомец.
     Мидас покачал головой.
     – В таком случае скажи, что способно сделать тебя счастливым? – поинтересовался юноша. – Я спрашиваю это только из любопытства.
     Мидас задумался. Он чувствовал, что незнакомец, лукавая улыбка которого излучает золотое сияние, явился сюда с намерением осуществить все его желания. Теперь как раз представился удобный случай выпросить все, что только могло прийти в голову. Мидас долго думал, мысленно громоздя одну золотую гору на другую, и все ему казалось мало, как вдруг его пронзила блестящая мысль, такая же ослепительно яркая, как и металл, который он так любил. Он поднял голову и посмотрел незнакомцу прямо в глаза.
     – Ну, Мидас, вижу, ты придумал, что может сделать тебя по-настоящему счастливым, – заметил юноша. – Скажи, чего же ты хочешь?
     – Я хочу только одного, – ответил Мидас. – Мне уже надоело по крупицам собирать сокровища, которых я пока набрал очень мало, хотя и старался изо всех сил. Поэтому пусть отныне каждая вещь, к которой я прикоснусь, превращается в золото.
     Внезапно улыбка незнакомца сделалась такой ослепительной, что озарила все подземелье, подобно солнечному лучу, который прокрался на дно лощины, покрытой золотым ковром осенней листвы.
     – Золотое прикосновение! – воскликнул он. – За такую блестящую мысль, друг Мидас, ты, без сомнения, заслуживаешь награды. Но абсолютно ли ты уверен, что это именно то, что сделает тебя счастливым?
     – Еще бы! – ответил Мидас.
     – И ты никогда не будешь жалеть, что обладаешь этой способностью?
     – Что же может заставить меня пожалеть? – спросил Мидас. – Мне больше ничего для счастья не нужно.
     – Тогда пусть будет по-твоему, – произнес незнакомец, взмахнув рукой на прощание. – Завтра с восходом солнца ты будешь обладать даром золотого прикосновения.
     Внезапно лицо юноши озарилось таким ярким светом, что Мидас невольно закрыл глаза. Когда он снова открыл их, в подземелье никого не было: только груды золота, на собирание которых ушла вся его жизнь, сверкали и искрились в узенькой полосе солнечного света.
==============
----------
Золотой прутик
..........
     Жил-был один купец, и было у него три дочери. Вот однажды собрался купец в Индию торговать. Начали его дочери о подарках просить: одна хочет платье, другая — шаль, а третья — золотой прутик. И сказали еще дочки:
     — Смотри, отец, забудешь наши наказы — не двинется твой корабль с места!
     Вот приехал купец в Индию, распродал весь товар, двум дочерям подарки купил, а для младшей дочки забыл золотой прутик отыскать. Снарядил корабль в обратный путь, по хорошей погоде подняли якорь, но не двинулся корабль с места.
     Присел тогда купец на берегу, задумался. Шел мимо крестьянин и говорит:
     — Вижу, якорь поднят, а корабль не идет. Подумай, купец, не забыл ли чего обещанного!
     Вспомнил тут купец о просьбе младшей дочери и отвечает:
     — Должен я привезти золотой прутик. Да только где его сыскать?
     Показал ему крестьянин дорогу и велел идти по ней ровно три часа. Купец так и сделал. Прошел он три часа, начал спрашивать у прохожих про золотой прутик, а никто не знает. Тут одна старушка показала на царский дворец и говорит:
     — Иди, сынок, во дворец, там и найдешь то, что ищешь! — и научила, как и что делать.
     Испугался купец, не хочется ему идти к царю. А что поделаешь, если иначе домой дороги нет!
     — Что хочешь, добрый человек? — встретил его царь.
     — Хочу поговорить с твоим сыном!
     Отвели купца в верхние покои, вышел ему навстречу царский сын, ласково встретил, усадил, угостил чужеземца, и рассказал ему купец все без утайки. Тогда встал юноша и отвел купца в комнату, где висело множество портретов всяких девушек.
     — Твоя дочь такая же красавица, как эти? — спрашивает.
     — Моя в тысячу раз прекраснее! — воскликнул купец.
     Тогда привел его царский сын в комнатку, где висел один-единственный портрет. Портрет девушки, которая пригрезилась царевичу во сне, и с тех пор мечтал он найти ее и взять в жены.
     — Твоя дочка так же хороша?
     — Это она самая и есть, — обрадовался купец.
     Тогда дал царевич купцу письмецо, чашечку и колечко и велел передать их дочери.
     — Тут все, о чем она просила!
     Обрадовался купец, на пристань вернулся. Только на палубу ступил, тотчас корабль задвигался, побежал в обратный путь, на родину.
     Вернулся купец домой, встречают его дочери:
     — Привез ли нам обещанное, батюшка?
     — Привез, как не привезти!
     И раздал купец каждой дочери по подарку. Дал и младшенькой письмецо, чашечку и колечко.
     Взяла девушка подарки, пошла в свою комнату и открыла письмецо. А там написано: "Налей, красавица, в чашечку водицы, брось туда колечко и три раза произнеси: "Приди, приди, золотой мой прутик!" Тотчас потолок раскроется, влетит голубь, окунется в воду и станет человеком!"
     Скорей сделала девушка по написанному. Прилетел голубь, искупался в воде и обернулся человеком — царским сыном. Наговорились они с девушкой вдоволь, а когда время пришло, царевич снова в воду окунулся, обернулся голубем и исчез. А улетая, оставил своей возлюбленной грецкий орех.
     Улетел голубок, взгрустнулось девушке. Расколола она грецкий орех, а там платье — все в звездах небесных. Надела девушка платье — красавица! Увидали ее сестры, позавидовали, стали расспрашивать да выпытывать, но ничего от сестрицы не узнали.
     На другой день все повторилось. Налила младшая дочь в чашечку воды, бросила туда колечко, сказала три раза: "Приди, приди, золотой мой прутик!" Вновь слетел голубь, в воду окунулся, царским сыном обернулся. А когда прощались, оставил ей лесной орех.
     Расколола девушка орех и нашла в нем платье, чудесней прежнего — по подолу море с волнами вышито. Надела платье — засияла ее красота! Еще пуще сестры позавидовали, да опять ничего узнать не смогли.
     На третий день подглядели завистницы, как достала младшая сестра чашечку, как бросила туда колечко и сказала три заветных слова, как слетел голубь, в воду окунулся, обернулся красавцем юношей. Как поговорили они, побеседовали, и оставил голубок девушке инжирину, а в ней платье, краше прежних двух — все в луговых цветах.
     Одолела сестер черная зависть, и замыслили они злое дело. Договорились, что позовут сестрицу на море купаться, в пути одна из них отстанет, побежит домой, отопрет сестрицыну комнату украденным ключом, достанет чашечку и проделает все, что нужно, чтобы и им богатые наряды от голубка получить.
     Вот утром пошли сестры купаться, взяла старшая мешочек с жемчугом и вроде ненароком рассыпала все на дороге.
     — Вы, милые, вперед идите, — сказала, — а я жемчуг соберу и вас догоню.
     Только девушки скрылись из виду, смела быстро все метлой, покидала в мешочек и бегом домой. Отперла сестрину комнату, достала чашечку, наполнила ее водой и бросила колечко.
     А нужно вам сказать, что у младшей дочери была золотая булавка, лежала она рядом с чашечкой. Не знала старшая сестра, куда деть булавку, и положила ее на чашечку. И вот, не успела она произнести:
     "Приди, приди, золотой мой прутик!" — прилетел голубь, хотел в воду окунуться, да наткнулся на булавку. Кровь полилась из раны, взлетел голубь и исчез. Досадно было сестре, что не получила она платья. "Зато и младшей теперь ничего не достанется!" — подумала она и успокоилась.
     Как ни в чем не бывало пришла старшая сестра на море, стала купаться с девушками. Вот вернулись они с купания, младшая сразу к себе в комнату кинулась.
     — Приди, приди, — говорит, — золотой мой прутик, посмотри, какова я после купания!
     Берет чашечку, а она в крови! Заплакала-запричитала девушка:
     — Горе мне, что я наделала, зачем оставляла комнату без присмотра! Видно, придется мне ехать на чужбину, искать золотой прутик!
     Пришла к отцу и просит:
     — Дай мне, батюшка, платье заморское, снаряди корабль, поплыву я в Индию!
     Вот приплыла девушка в чужие края и отправилась в город, к царскому дворцу. Видит — растет у дороги старое тутовое дерево, а на ветвях его — птицы. Клюют птицы ягоды и разговаривают:
     — Ах, как жаль бедного царевича! Никто не знает, как его лечить, скоро, видно, он умрет.
     — Царский сын мог бы поправиться, если б кто приготовил мазь из ягод тутового дерева и смазал ею рану.
     Поняла девушка, о чем щебетали птицы, золотой прутик давно научил ее птичьему языку. Тотчас набрала ягод, приготовила мазь и заспешила в город. Нарядилась в мужское платье, подошла к царскому дворцу и выкликает:
     — Хороший лекарь, хороший лекарь! Кому нужен знающий лекарь?
     Услыхал ее царь, крикнул из дворца, из верхних покоев:
     — Эй, лекарь, сможешь ли вылечить мое дитя?
     — Надобно сначала взглянуть на него, — отвечает лекарь.
     Прошла девушка во дворец и, как только увидела больного, сказала:
     — Берусь вылечить этого юношу! Через восемь дней будет он здоров и поедет на охоту!
     Обрадовался царь, а придворные врачи злятся:
     — Обманщик это, а не лекарь, гони его прочь!
     Достала младшая дочка чудесную мазь, смазала юноше рану — сразу ему полегчало. На другой день царевичу еще лучше, а через восемь дней отправился он на охоту!
     Возрадовался царь, говорит лекарю:
     — Проси, что хочешь, ничего для тебя не пожалею!
     А тот отвечает:
     — Ничего мне не нужно. Устрой ты лучше пир на весь мир.
     — Это пустяк для меня, — говорит царь.
     Созвали тут великий пир на весь мир. В разгар веселья поднялся лекарь из-за стола и говорит:
     — Ваше величество! Хочу рассказать вам сказку.
     Тотчас хлопнул в ладоши грозный правитель, затихли гости. Начал лекарь говорить сказку: жил да был в далекой стране купец с тремя дочерьми. Собрался тот купец в Индию... Все по порядку принялся рассказывать.
     А как дошел до того места, где младшая дочка переоделась в мужское платье и поехала искать возлюбленного, снял свой врачебный наряд, и открылась гостям девушка красоты необыкновенной. Поднялся тогда царский сын, взял за руку девушку, подвел к отцу и говорит:
     — Это и есть младшая дочь купца, моя возлюбленная и невеста!
     Так простой пир обернулся свадебным.
==============
----------
Калидонская охота
..........
     Жил в этолийском городе Калидоне царь Ойней. Однажды он приносил жертвы богам: хлебные колосья — Деметре, веселому Вакху - виноградное вино, Афине — масло олив, но позабыл он принести жертву богине Артемиде, дочери Зевса.
     И наслала тогда разгневанная богиня в страну этолийцев свирепого вепря. Он был величиной с быка, копьями торчала у него на спине щетина; глаза, налитые кровью, горели огнем, а клыки были как бивни слона. От дыхания его увядала на деревьях листва и желтела трава.
     Страшные опустошения наносил этот вепрь на калидонских полях: уничтожал виноградники, своими клыками он вырывал с корнем плодовые деревья в окрестных садах, и не могли пастухи пасти стада на лугах Калидона. Никто не был в силах одолеть этого дикого зверя - он убивал даже самых сильных быков.
     И вот молодой Мелеагр, сын Ойнея, решил уничтожить вепря; он созвал из окрестных городов самых смелых охотников. И пришли на помощь Мелеагру братья Кастор и Полидевк, могучий Идас, зоркий Линкей и знаменитый герой Тесей; пришел из Фессалии Ясон; и много явилось на помощь отважных людей и звероловов.
     Пришла также принять участие в калидонской охоте и дева Аталанта, жившая с ранних лет в дремучем лесу. По быстроте бега она равнялась самой Артемиде. Она пришла в Калидон в охотничьей одежде, на плече у нее висел костяной колчан со стрелами, а в левой руке она держала лук.
     Девять дней царь Ойней угощал собравшихся гостей, а на десятый день охотники и звероловы вышли вместе с Мелеагром на страшного вепря.
     Они направились в большой дремучий лес. Звероловы стали расставлять сети, охотники спустили собак; другие вышли прокладывать тропы в лесу, ища логово страшного зверя. Вскоре им удалось добраться до глубокой темной низины, поросшей ивами, густою осокой и тростником.
     Вдруг, как молния из почерневшей тучи, выскочил из зарослей вепрь и бросился на охотников.
     Громко закричали они и выставили все разом против него свои острые копья.
     Но зверь кинулся в сторону и стал пробивать дорогу сквозь свору собак.
     Бросили охотники в зверя копья, но они не могли пробить крепкой щетинистой шкуры.
     Разъяренный вепрь кинулся на охотников и убил трех человек; стал он точить клыки о ствол дуба и, бросившись, убил еще одного зверолова. В это время дева Аталанта пустила стрелу и нанесла вепрю рану около уха, и щетина лютого зверя обагрилась кровью. Увидал Мелеагр меткий удар Аталанты и воскликнул:
     — Тебе будет принадлежать честь победы!
     Ринулись охотники за раненым зверем, и Мелеагр нанес ему рану копьем в спину. Зверь разъярился, но отважный юноша не растерялся и нанес ему другую рану, под лопатку. И рухнул зверь наземь замертво.
     Сбежались охотники и, дивясь, смотрели на убитого вепря. А Мелеагр, наступив на голову мертвому зверю, снял мечом с него шкуру, подал ее Аталанте и сказал;
     — Ты достойна разделить со мною славу победы!
     Но поднялся спор между охотниками — этолийцами и куретами. Они стали спорить о том, кому должны достаться голова и шкура убитого вепря. В толпе охотников поднялся шум и крик, и часть из них бросилась с кулаками на Аталанту, собираясь отнять у нее шкуру. Начался яростный бой. Кинул разгневанный Мелеагр копье в своего дядю Плексиппа, а затем убил и другого дядю, который был на стороне куретов.
     Алфея, мать Мелеагра, узнав, что Мелеагр убил ее родных братьев, решила за это отомстить сыну.
     В день, когда Мелеагр родился, явились к Алфее три богини судьбы и, бросив в очаг головню, сказали:
     — Пока головня не сгорит, твой сын будет жив.
     Встала Алфея и вытащила головню из огня, желая, чтобы сын ее жил возможно дольше.
     И вот теперь, узнав о преступлении Мелеагра, достала Алфея роковую головню, кинула ее в огонь и подложила под нее сухих веток.
     Четыре раза она вынимала из огня головню: в ней боролись два чувства любовь к сыну и любовь к братьям. Но победило чувство любви к братьям, и она сказала: «Пусть сын мой погибнет!» — и дрожащей рукой бросила головню в пламя.
     Когда головня запылала, ей показалось, что слышит она чей-то жалобный стон.
     И как раз в это время внезапная сильная боль поразила Мелеагра.
     — Лучше бы я погиб вместе с другими на охоте за вепрем! — сказал он со стоном и призвал к себе отца, братьев, сестер и жену.
     И когда головня догорела, юный герой умер.
     Весь Калидон оплакивал смерть своего героя, плакали сестры, жена и отец, а мать Мелеагра, узнав о его смерти и раскаявшись, пронзила себе грудь мечом.
==============
----------
Кеик и Алкиона
..........
     Юный Кеик был сыном Эосфора, Утренней звезды, и он правил в Трахине. Решил он однажды отправиться к оракулу Аполлона, чтоб узнать, что ждет его в будущем; и далекий Кларос пришлось ему выбрать потому, что горную дорогу из Трахины в Дельфы преграждал в то время флегийский царь Форбас. Кеик рассказал о предстоящем ему путешествии своей молодой жене Алкионе, дочери бога ветров Эола.
     Когда Алкиона узнала об этом, она заплакала горькими слезами, боясь, что муж ее, юный Кеик, погибнет на море. Недавно она видела на морском берегу разбитый бурей корабль, и мрачные предчувствия томили ее душу. Она стала отговаривать мужа, прося отложить свое путешествие в Кларос.
     — Не рассчитывай на свое родство с Эолом. Ветры, им не будет преград; если сердце твое не тронется моей мольбой и ты твердо решил плыть, то возьми меня с собой, мы разделим вместе судьбу.
     Слезы юной Алкионы тронули сердце Кеика, но как решиться подвергнуть ее опасностям дальнего плаванья? А отказаться от путешествия Кеик не хочет, утешает он свою жену, но напрасно.
     Пообещал он ей вернуться домой, прежде чем луна обновится два раза.
     Уже спущен на море корабль; старается удержать Алкиона своего мужа, точно предчувствуя его неминуемую гибель, не хочет с ним разлучаться. Но Кеик садится на корабль, и грустно молвит ему Алкиона: «Кеик, прощай!» — и быстро выходит корабль в открытое море.
     Смотрит влажными от слез глазами Алкиона на уходящие вдаль паруса и издали прощается еще раз с милым Кеиком. В отчаянии возвращается она домой и, плача, бросается на свое ложе.
     Тем временем корабль уже в открытом море, которое начало слегка волноваться. Дул свежий попутный ветер, и гребцы бросили весла.
     Небо было еще ясное; к вечеру мореплаватели прошли уже половину пути, но вдруг с юга подул ветер, и вспенилось море. Тогда они убрали паруса, но ветер все крепчал. Со всех сторон подымались тяжелые волны и, чудилось, опускались до самого дна морского, вынося оттуда золотистый песок, и казались волны то совсем золотыми, то чернее вод подземного Стикса.
     Начался сильный ливень, и волны моря сливались с потоками ливня; стало мрачно, темно на море, не было на небе ни единой звезды. Упали духом гребцы; иные вспоминали о братьях, об отце, о жене, о детях, о том, что покинули они на родине, но об одной Алкионе думал в то время молодой Кеик.
     Вот порывом бури сломало мачту и руль, и стал корабль погружаться в воду; хватаются тонущие за его обломки. Держится Кеик за кусок сломанной мачты, повторяет имя любимой им Алкионы и хочет, чтобы волна принесла его к родному берегу, и если ему будет суждено утонуть, то ее руками он хочет быть погребен, и даже тонущий, он шепчет ее имя.
     Отец Кеика, звезда Эосфор, не показывался в эту мрачную ночь на небе, он затаил свое лицо в густых облаках.
     В это время Алкиона еще ничего не знала о беде и считала ночи и дни, ожидая любимого Кеика.
     Однажды стояла она у алтаря богини Геры, моля ее, чтобы Каик не разлюбил ее, не полюбил бы другую, и вот велела Гера вестнице Ириде отправиться в жилище бога сна и повелеть ему послать Алкионе сон, который рассказал бы ей о гибели Кеика.
     Надела вестница Ирида свою тысячецветную сверкающую одежду и, блистая радугой, поспешила к богу сна.
     Он обитал на крайнем Западе, недалеко от страны Киммерии, на одной из гор, в глубокой и темной пещере. Не слышно там было ни рева зверей, ни пения птиц, ни людских голосов. Вблизи пещеры струилась бесшумно река Лета. У входа в пещеру цвел красный мак и росло много разных трав и цветов, из сока которых
     Ночь собирает свой сонный напиток. В жилище Сна не было ни одной скрипучей двери, не видно было нигде стражи. В дальнем покое стояло ложе из черного дерева, укрытое черным покровом.
     Когда блистающая радугой вестница Ирида вошла в жилище Сна, все вдруг осветилось от сияния ее одежды. Поднял голову Сон, долго превозмогая дремоту.
     И сказала ему Ирида:
     — Пошли Алкионе в Трахину сон, чтобы рассказал он ей о гибели Кеика и его корабля. Так велела богиня Гера.
     И вернулась Ирида по радужному пути снова на высокий  Олимп.
     Позвал тогда бог сна одного из бесчисленных своих сыновей, Морфея, умеющего принимать человеческий образ и подражать людским речам; и поручил он Морфею исполнить повеление Геры.
     Быстро прилетел на своих бесшумных крыльях Морфей в далекую Трахину и принял вид Кеика. Наклонясь к изголовью Алкионы, он грустно молвил:
     — Узнаешь ли ты меня, своего мужа Кеика? Я — его тень. Я погиб, и ты не думай о моем возвращении. На Эгейском море наш корабль застигла буря, и во время кораблекрушения я утонул, повторяя твое имя.
     Вздохнула во сне Алкиона, протянула руки к Кеику и — проснулась. Ищет она глазами Кеика, но его нет нигде.
     В отчаянии она разрывает на себе одежды и горько плачет, хочет только одного — скорей умереть.
     Наступило утро, и вышла печальная Алкиона из дома на берег моря, к тому месту, где она провожала корабль, отплывший в Кларос.
     И вдруг она увидела, что плывет по морю мертвец. Все ближе прибивает волна тело к берегу, всматривается в него Алкиона и видит, что это ее Кеик.
     Был у самого взморья построен мол, и вмиг очутилась на нем Алкиона. Еле касаясь крыльями воды, летит она, обращенная в птицу, все дальше, наполняя воздух жалобными криками. Она прижимается крыльями к мертвому телу Кеика и жестким клювом целует его. Вот приподнялся Кеик, то ли от ее поцелуя, то ли от набежавшей волны.
     И вдруг превращается Кеик в птицу-зимородка, и, став оба птицами, они всегда неразлучны и нежно любят друг друга.
     Зимою целых семь дней сидит Алкиона спокойно в своем сером гнезде, построенном над самым морем в скале, и в ту пору по морю путь безопасен, ибо Эол, чтобы не тревожить ее птенцов, не дозволяет буйным ветрам выходить из ущелий.
==============
----------
Миф о начале мира
..........
     Когда-то давным-давно во Вселенной не было ничего, кроме темного и мрачного Хаоса. А потом из Хаоса появилась Земля – богиня Гея, могучая и прекрасная. Она дала жизнь всему, что живет и растет на ней. И все с тех пор называют ее своей матерью.
     Великий Хаос породил также угрюмый Мрак – Эреб и черную Ночь – Нюкту и велел им сторожить Землю. Темно было на Земле в то время и мрачно. Так было до тех пор, пока не устали Эреб и Нюкта от своей тяжелой, бессменной работы. Тогда они породили вечный Свет – Эфир и радостный сияющий День – Гемера.
     Так и пошло с тех пор. Ночь сторожит покой на Земле. Как только опускает она свои черные покрывала, все погружается в темноту и безмолвие. А потом ей на смену приходит веселый, сияющий День, и вокруг становится светло и радостно.
     Глубоко же под Землей, так глубоко, как только можно себе представить, образовался ужасный Тартар. Тартар был от Земли так же далеко, как небо, только с обратной стороны. Там царил вечный мрак и безмолвие…
     А наверху, высоко над Землей, раскинулось бесконечное Небо – Уран. Бог Уран стал царствовать над всем миром. Он взял себе в жены прекрасную богиню Гею – Землю.
     Шесть дочерей, прекрасных и мудрых, было у Геи и Урана и шесть сыновей, могучих и грозных титанов, и среди них величественный титан Океан и самый младший – хитроумный Крон.
     А потом у матери Земли родились сразу шесть ужасных великанов. Три великана – циклопы с одним глазом во лбу – могли испугать любого, кто только взглянет на них. Но еще страшнее выглядели три других великана, настоящие чудовища. У каждого из них было по 50 голов и по 100 рук. И они были такие ужасные на вид, эти сторукие великаны-гекатонхейры, что даже сам отец, могущественный Уран, боялся их и ненавидел. Вот и решил он избавиться от своих детей. Он заключил великанов глубоко в недра их матери Земли и не позволил им выходить на свет.
     Метались великаны в глубоком мраке, хотели вырваться наружу, но не смели ослушаться приказа своего отца. Тяжело было и их матери Земле, она очень страдала от такого невыносимого бремени и боли. Тогда она позвала своих детей-титанов и попросила их помочь ей.
     – Восстаньте против своего жестокого отца, – уговаривала она их, – если вы сейчас не отнимете у него власть над миром, он погубит нас всех.
     Но как ни уговаривала Гея своих детей, они никак не соглашались поднять руку на своего отца. Только самый младший из них, безжалостный Крон, поддержал мать, и они решили, что Уран больше не должен царствовать в мире.
     И вот однажды Крон набросился на своего отца, серпом ранил его и отнял у него власть над миром. Капли крови Урана, упавшие на землю, превратились в чудовищных гигантов со змеиными хвостами вместо ног и мерзких, отвратительных эриний, у которых вместо волос на голове извивались змеи, а в руках они держали зажженные факелы. Это были ужасные божества смерти, раздора, мести и обмана.
     Теперь в мире воцарился могущественный неумолимый Крон – бог Времени. Он взял себе в жены богиню Рею.
     Но в его царстве тоже не было мира и согласия. Боги ссорились между собой и обманывали друг друга.
==============
----------
Нарцисс и Эхо
..........
     Нарцисс, сын бога реки Кефиса и нимфы Лириопы, был юноша чудесной красоты, но сердце у него было гордое и жестокое, он никого не любил.
     Однажды он охотился на горе Киферон и загнал в сеть молодого красивого оленя.
     Увидала стройного юношу-охотника нимфа Эхо, полюбила его и пошла тайно следом за ним, пробираясь по горам, лесам и долинам.
     Но нимфа Эхо была наказана Герой — она не могла говорить первая и не могла молчать, когда говорили другие. Ей хотелось теперь сказать юноше ласковое слово, но, обреченная на молчание, она стала ждать, пока он что-нибудь скажет, чтоб отозваться на его слова.
     Идя по густому горному лесу. Нарцисс сбился с пути и отстал от товарищей. Оглянувшись и увидев, что вокруг никого нет, он крикнул:
     — Есть ли кто здесь?
     — Здесь! — ответила Эхо.
     Остановился юноша Нарцисс, осмотрелся кругом и крикнул:
     — Ко мне!
     — Ко мне! — ответил чей-то таинственный голос.
     Оглянулся Нарцисс снова, видит — никого нет.
     — Зачем гонишься ты за мной? — сказал он, и голос ему ответил: — Гонишься за мной!
     — Иди ко мне, будем друзьями, — крикнул Нарцисс, и голос нежно ответил:
     — Будем друзьями!
     И вот из чащи лесной показалась нимфа Эхо и стала манить рукой его к себе.
     Но Нарцисс стал от нее убегать, и, убегая, он крикнул;
     Никогда я не подружусь с тобой!
     И ответила Эхо:
     — Подружусь с тобой!
     Вдруг она исчезла в дремучем лесу и в смущении скрыла лицо в зеленых ветках деревьев. С той поры таится она в пустынных глухих пещерах, оврагах, грустя о прекрасном Нарциссе. И от грусти покрылось ее лицо морщинами, она похудела, остался от нее один только голос. Но голос остался у нее такой же, как был, — молодой и звонкий, а тело ее обратилось мало-помалу в скалу.
     Голос Эхо слышен в лесах, на горах и в рощах, и хотя видеть ее невозможно, но она слышна всем.
     Другие нимфы тоже полюбили жестокого, бессердечного юношу Нарцисса, а он не любил никого.
     И они сказали тогда:
     — Пусть и его никто не любит!
     Однажды в знойный летний полдень охотился Нарцисс на горе Геликон и, усталый, подошел к прозрачному тихому ручью, что протекал под сенью густых деревьев.
     Он лег у ручья на траву и, томимый жаждой, наклонился, чтобы напиться воды. И вдруг он увидел в светлой зеркальной воде прекрасного юношу — это было его отражение. И, точно прикованный какой-то чудесной силой, он глядел и не мог насмотреться на прекрасное лицо юноши, не зная, что он полюбил себя самого.
     Глаза его не могли налюбоваться своим отражением в воде, а губы его целовали холодные струи; он протягивал руки и обнимал светлые воды ручья. Он не ел, не пил и не спал, обращаясь к своему отражению:
     — Выйди из воды, прекрасный юноша, я знаю — ты любишь меня, ты целуешь и обнимаешь меня, когда я тебя обнимаю. Я улыбаюсь, ты в ответ улыбаешься мне.
     Я плачу, ты отвечаешь на плач мой слезами. Но горе мне — видно, люблю я свой собственный образ, люблю себя самого.
     Склонился Нарцисс над водой; сидит неподвижно и смотрит в светлый ручей, и с каждым днем силы его слабеют. Плачет он и говорит:
     — Горе мне, горе!
     И нимфа Эхо, любя по-прежнему юношу, повторяет: «Горе! Горе!»
     Вздыхает Нарцисс, и вздыхает за ним Эхо.
     И вот склонил Нарцисс на траву свою усталую голову и умер.
     И, узнав о смерти Нарцисса, заплакали горько дриады лесные и заплакала Эхо.
     Собрались они хоронить Нарцисса и стали искать его тело, но найти его нигде не могли.
     Там, где юноша склонил на траву голову, вырос красивый, холодный, стройный цветок с белыми лепестками, и люди назвали его нарциссом.
==============
----------
Орфей и Эвридика
..........
     На севере Греции, во Фракии, жил певец Орфей. Чудесный дар песен был у него, и слава о нём шла по всей земле греков.
     За песни полюбила его красавица Эвридика. Она стала его женой. Но счастье их было недолговечно.
     Однажды Орфей и Эвридика были в лесу. Орфей играл на своей семиструнной кифаре и пел. Эвридика собирала цветы на полянах. Незаметно она отошла далеко от мужа, в лесную глушь. Вдруг ей почудилось, что кто-то бежит по лесу, ломая сучья, гонится за ней, она испугалась и, бросив цветы, побежала назад, к Орфею.
     Она бежала, не разбирая дороги, по густой траве и в стремительном беге ступила в змеиное гнездо. Змея обвилась вокруг её ноги и ужалила. Эвридика громко закричала от боли и страха и упала на траву.
     Орфей услышал издали жалобный крик жены и поспешил к ней. Но он увидел, как между деревьев мелькнули большие чёрные крылья, - это Смерть уносила Эвридику в подземное царство.
     Велико было горе Орфея. Он ушёл от людей и целые дни проводил один, скитаясь по лесам, изливая в песнях свою тоску. И такая сила была в этих тоскливых песнях, что деревья сходили со своих мест и окружали певца. Звери выходили из нор, птицы покидали свои гнёзда, камни сдвигались ближе. И все слушали, как он тосковал по своей любимой.
     Проходили ночи и дни, но Орфей не мог утешиться, с каждым часом росла его печаль.
     - Нет, не могу я жить без Эвридики! - говорил он. - Не мила мне земля без неё. Пусть и меня возьмёт Смерть, пусть хоть в подземном царстве буду вместе с моей любимой!
     Но Смерть не приходила. И Орфей решил сам отправиться в царство мёртвых.
     Долго искал он входа в подземное царство и, наконец, в глубокой пещере Тэнара нашёл ручеёк, который тёк в подземную реку Стикс. По руслу этого ручья Орфей спустился глубоко под землю и дошёл до берега Стикса. За этой рекой начиналось царство мёртвых.
     Черны и глубоки воды Стикса, и страшно живому ступить в них. Вздохи, тихий плач слышал Орфей за спиной у себя - это тени умерших ждали, как и он, переправы в страну, откуда никому нет возврата.
     Вот от противоположного берега отделилась лодка: перевозчик мёртвых, Харон, плыл за новыми пришельцами. Молча причалил к берегу Харон, и тени покорно заполнили лодку. Орфей стал просить Харона:
     - Перевези и меня на тот берег! Но Харон отказал:
     - Только мёртвых я перевожу на тот берег. Когда ты умрёшь, я приеду за тобой!
     - Сжалься! - молил Орфей. - Я не хочу больше жить! Мне тяжело одному оставаться на земле! Я хочу увидеть мою Эвридику!
     Суровый перевозчик оттолкнул его и уже хотел отчалить от берега, но жалобно зазвенели струны кифары, и Орфей запел. Под мрачными сводами Аида разнеслись печальные и нежные звуки. Остановились холодные волны Стикса, и сам Харон, опершись на весло, заслушался песни. Орфей вошёл в лодку, и Харон послушно перевёз его на другой берег.
     Услышав горячую песню живого о неумирающей любви, со всех сторон слетались тени мёртвых. Смело шёл Орфей по безмолвному царству мёртвых, и никто не остановил его.
     Так дошёл он до дворца повелителя подземного царства - Аида и вступил в обширный и мрачный зал. Высоко на золотом троне сидел грозный Аид и рядом с ним его прекрасная царица Персефона.
     Со сверкающим мечом в руке, в чёрном плаще, с огромными чёрными крыльями, стоял за спиной Аида бог Смерти, а вокруг него толпились прислужницы его, Керы, что летают на поле битвы и отнимают жизнь у воинов. В стороне от трона сидели суровые судьи подземного царства и судили умерших за их земные дела.
     В тёмных углах зала, за колоннами, прятались Воспоминания. У них в руках были бичи из живых змей, и они больно жалили стоявших перед судом.
     Много всяких чудовищ увидел Орфей в царстве мёртвых: Ламию, которая крадёт по ночам маленьких детей у матерей, и страшную Эмпузу с ослиными ногами, пьющую кровь людей, и свирепых стигийских собак.
     Только младший брат бога Смерти - бог Сна, юный Гипнос, прекрасный и радостный, носился по залу на своих лёгких крыльях, мешая в серебряном роге сонный напиток, которому никто на земле не может противиться, - даже сам великий Громовержец Зевс засыпает, когда Гипнос брызжет в него своим зельем.
     Аид грозно взглянул на Орфея, и все вокруг задрожали.
     Но певец приблизился к трону мрачного владыки и запел ещё вдохновеннее: он пел о своей любви к Эвридике.
==============
----------
Орфей и Эвридика
..........
     Был Орфей знаменитым певцом Эллады. Он был сыном бога Аполлона, а по другим сказаниям — речного бога Эагра и музы Каллиопы; родом был он из Фракии.
     По одним преданиям, он вместе с Гераклом и Фамиридом учился у искусного певца Лина, а другие рассказывают, что он провел свою юность в Египте и там обучался музыке и пению. От звуков его чудесной лиры вся природа наполнялась трепетом: умолкали хоры очарованных птиц, останавливали ход свой рыбы в море, на звук его песен откликались деревья, горы и скалы; дикие звери выходили из нор и ласкались у его ног.
     У Орфея была жена — прекрасная Эвридика, нимфа Пенейской долины. Однажды весной собирала она вместе с подругами цветы на лугу. Увидел ее бог Аристей и стал преследовать. Убегая от него, она наступила на ядовитую змею, которая ужалила ее, и от укуса Эвридика умерла. Громко оплакивали погибшую Эвридику ее нимфы-подруги и воплями оглашали долины и горы Фракии.
     Орфей сидел со своей лирой на пустынном речном берегу и с утра до позднего вечера и с вечера до солнечного восхода изливал свою скорбь в печальных и нежных песнях, их слушали скалы, деревья, птицы и звери лесные. И вот Орфей решил наконец спуститься в подземное царство, чтобы просить Аида и Персефону вернуть ему любимую Эвридику.
     Глухим Тенарским ущельем спустился Орфей в подземное царство и без страха прошел мимо толпившихся там теней. Подойдя к трону Аида, он заиграл на лире и сказал;
     ~ Боги подземного царства, я пришел к вам не за тем, чтобы увидеть страшный Тартар, не для того, чтобы сковать злобного пса Цербера, а пришел я ради своей жены Эвридики, которая погибла, укушенная змеей.
     Так сказал он и заиграл на лире, и заплакали от сострадания тени умерших. Тантал, забыв о жажде, стоял, очарованный игрой Орфея; остановилось колесо Иксиона, и несчастный Сизиф, забыв о своей тяжелой работе, начал прислушиваться к чудесной песне, опершись на свой камень. Жестокие эринии и те прослезились впервые; и Персефона и Аид не могли отказать в просьбе певцу Орфею.
     Они позвали Эвридику и позволили ей вернуться вместе с Орфеем на землю. Но они повелели ему по дороге к светлому миру не оглядываться назад, не смотреть на жену Эвридику. Вот отправились в долгий путь по крутой пустынной тропе Орфей и Эвридика. Молча шел впереди Орфей и в глубоком молчании шла за ним Эвридика.
     Были они уже близко к светлому миру, но захотелось Орфею оглянуться назад, чтобы проверить, идет ли за ним Эвридика, и вот в тот миг, когда он оглянулся, Эвридика снова умирает и становится тенью и, протягивая к нему руки, возвращается в подземное царство Аида.
     Поспешил печальный Орфей за исчезнувшей во мраке тенью, но равнодушный перевозчик мертвых Харон не внял его просьбам и отказался перевезти его на другой берег реки Ахеронт. Семь дней безутешный певец сидел на берегу подземной реки и только в слезах находил себе утешение. Затем он возвратился в долины фракийских гор. Здесь прожил он в печали целых три года. И единственное, что его утешало в горе, была песня; и полюбили ее слушать горы, деревья и звери.
     Однажды он сидел на скале, освещенной солнцем, и пел свои песни, и деревья, столпившиеся вокруг Орфея, своей тенью укрыли его. Скалы теснились к нему, птицы покидали леса, звери выходили из нор и вслушивались в волшебные звуки лиры.
     Но увидали Орфея фракиянки, праздновавшие в горах шумный праздник Вакха. Они давно гневались на певца, который, потеряв жену, не хотел полюбить другую женщину. Стали разъяренные вакханки бросать в него камни, но, очарованные звуками лиры и песней Орфея, камни падали к его ногам, как бы моля о прощении.
     Но все же звуки неистовых флейт, рогов и бубна заглушили звуки лиры Орфея, и камни стали долетать до него. Неистовые вакханки бросились на Орфея, стали бить его тирсами, увитыми виноградными листьями, и Орфей упал под их ударами.
     Смерть его оплакивали птицы и звери, и даже скалы и те проливали слезы. Деревья в грусти роняли листья, дриады и наяды с плачем рвали на себе волосы. Голову убитого Орфея и его лиру вакханки бросили в реку Гебр, и, плывя по воде, лира издавали тихие грустные звуки, а голова Орфея еле слышно продолжала печальную песню, и печальным отзвуком отвечали ей берега.
     Плыли по реке голова и лира Орфея в море, к берегам острова Лесбос, где пели свои прекрасные песни Алкей и Сафо, где поют соловьи нежней, чем где-либо на земле.
     А тень Орфея спустилась в подземное царство Аида и нашла там свою Эвридику и никогда с той поры не разлучалась с ней.
     Существует и другое предание, по которому тело Орфея похоронили музы, а лиру Орфея боги поместили на небе среди звезд.
==============
----------
Персей
..........
     Однажды царю Аргоса Акрисию было предсказано, что у его дочери Данаи родится сын, от руки которого ему суждено погибнуть. Чтобы избежать исполнения предсказания, запер тогда царь Акрисий свою дочь в медно-каменное подземелье, но Зевс полюбил Данаю, проник туда в образе золотого дождя, и родился после того у Данаи сын Персей.
     Услыхав крик ребенка, царь велел вывести оттуда Данаю и ее младенца, заключить их обоих в бочку и бросить в море. Долго носили Данаю с ребенком бушующие волны, но ее оберегал Зевс. Наконец она была выброшена на берег острова Сериф.
     В это время рыбак, по имени Диктис, ловил на морском берегу рыбу. Он заметил бочку и вытащил ее на берег. Освободив Данаю и ее маленького сына из бочки, он привел их к своему брату, царю острова Полидекту. Тот принял их радушно, оставил жить в своем царском доме и стал воспитывать Персея.
     Персей вырос и сделался красивым юношей. Когда Полидект решил жениться на Данае, то Персей всячески препятствовал этому браку. За это невзлюбил его царь Полидект решил от него избавиться. Он поручил Персею совершить опасный подвиг — отправиться в дальнюю страну и отрубить там голову ужасной Медузе, одной из трех страшных чудовищ, называемых Горгонами.
     Было их три, и звали одну из них Сфено, другую — Эвриала, а третью Медуза, и только эта из трех была смертна. Эти крылатые змееволосые девы обитали на крайнем Западе, в области Ночи и Смерти.
     Был у них такой страшный вид и такой жуткий взгляд, что всякий, кто видел их, от одного их взгляда обращался в камень.
     Царь Полидект надеялся, что если юный Персей встретит в той далекой стране Медузу, то никогда не вернется назад.
     Вот отправился смелый Персей в путь на поиски этих чудовищ и после долгих странствий пришел наконец в область Ночи и Смерти, где царствовал отец страшных горгон, по имени Форкис. Встретил Персей на пути к горгонам трех старух, которых звали граями. Они родились с седыми волосами, у всех трех был единственный глаз и один только зуб, которыми они делились поочередно.
     Эти граи стерегли сестер горгон. А по пути к ним жили добрые нимфы. Пришел к нимфам Персей, и они дали ему крылатые сандалии, которые могли легко поддерживать его в воздухе. Они подарили ему, кроме того, мешок и шлем Аида, сшитый из собачьей шкуры, делающий человека невидимкой.
     Вручил ему хитроумный Гермес свой меч, а Афина — металлический, гладкий, как зеркало, щит. Вооруженный ими, взлетел Персей на своих крылатых сандалиях, перелетел через океан и явился к сестрам горгонам. Когда он приблизился к ним, страшные сестры в это время спали; и отрубил Персей своим острым мечом голову Медузе и бросил ее в мешок, подаренный ему нимфами.
     Персей все это сделал, не глядя на Медузу, — он знал, что ее взор мог обратить его в камень, и держал перед собой зеркально-гладкий щит. Но только успел Персей отрубить голову Медузе, как тотчас возник из ее туловища крылатый конь Пегас и вырос великан Хрисаор.
     Проснулись в это время сестры Медузы. Но Персей надел свой шлем-невидимку и в крылатых сандалиях полетел в обратный путь, и не могли нагнать его страшные сестры горгоны.
     Ветер поднял его высоко в воздух, и, когда он пролетал над песчаной Ливийской пустыней, упали на землю капли крови Медузы и выросли из ее крови ядовитые змеи, которых так много водится в Ливии.
     Поднялись могучие ветры и стали носить Персея по воздуху в разные стороны; но к вечеру ему удалось достигнуть крайнего Запада, и юный Персей попал в царство исполина Атланта. Опасаясь лететь ночью, Персей опустился на землю.
     А был исполин Атлант богатым царем той страны, и владел он многими стадами и огромными садами; в одном из них росло дерево с золотыми ветвями, и листья и плоды были тоже все золотые.
     Было Атланту предсказано, что явится однажды сын Зевса и сорвет с дерева золотые плоды. Тогда высокой стеной окружил свой сад Атлант и поручил юным гесперидам и страшному дракону охранять золотые яблоки и не подпускать к ним никого.
     Явился Персей к Атланту и, назвавшись Зевсовым сыном, стал просить, чтобы он принял его у себя. Но вспомнил Атлант древнее предсказание и отказал в приюте Персею и хотел его прогнать. Тогда достал Персей из мешка голову Медузы и показал ее Атланту. Не устоял исполин перед страшной силой Медузы и от ужаса окаменел.
     Стала его голова вершиной горы, а плечи и руки ее отрогами, обратились его борода и волосы в дремучие леса. Поднялась остроконечная гора, разрослась до огромных размеров. Она достигла самого неба, и оно легло со всеми своими звездами на плечи Атланту, и вот с той поры держит исполин эту тяжелую ношу.
     Так отомстив Атланту, на другое утро поднялся Персей снова на своих крылатых сандалиях в воздух, и долго летел он, пока наконец не прибыл к берегам Эфиопии, где царствовал Кефей.
     Увидел Персей на пустынном берегу юную прекрасную Андромеду, прикованную к скале. Она должна была искупить вину своей матери Кассиопеи, которая однажды, хвалясь своей красотой перед нимфами, сказала, что она всех прекрасней. Разгневавшись, нимфы пожаловались Посейдону и просили ее наказать. И наслал Посейдон на Эфиопию потоп и страшное морское чудовище, поглощавшее людей и скот.
     Оракул предсказал, что Кефей должен отдать свою дочь Андромеду этому страшному чудовищу на съедение; и вот ее приковали к морской скале.
     Увидал Персей прикованную к скале прекрасную Андромеду. Она стояла неподвижная, и не шевелил ветер ее волос, и если бы не было у нее на глазах слез, то можно было бы принять ее за мраморное изваяние.
     Взглянул на нее изумленный Персей, спустился к ней, стал расспрашивать плачущую девушку, как ее зовут, откуда она родом и за что прикована к пустынной скале. Не сразу, но рассказала наконец девушка Персею, кто она и за что прикована цепями к этой скале.
     Вдруг зашумели морские волны и выплыло из глубины моря чудовище. Разинув свою страшную пасть, оно кинулось к Андромеде. Вскрикнула в ужасе девушка, на крик ее прибежали царь Кефей и Кассиопея, но не могли они спасти свою дочь и стали горько ее оплакивать. Тогда Персей крикнул им с высоты:
     — Я — Персей, сын Данаи и Зевса, отрубивший голову страшной Медузе. Обещайте мне отдать вашу дочь в жены, если я ее спасу.
     Кефей и Кассиопея согласились на это и обещали ему отдать не только дочь, но и все свое царство в придачу.
     Подплыло в это время чудовище, рассекая волны, точно корабль, ближе и ближе, и вот оно почти уже у самой скалы. Поднялся тогда юный Персей высоко в воздух, держа в руке свой блестящий щит. Увидало чудовище отражение Персея в воде и в ярости бросилось на него. Как орел, который набрасывается на змею, так налетел Персей на чудовище и вонзил глубоко в него острый свой меч.
     Высоко взлетело на воздух раненое чудовище, затем кинулось вниз на Персея, как дикий вепрь, преследуемый собаками. Но юноша в своих крылатых сандалиях увернулся от чудовища и стал наносить ему мечом удар за ударом, и вот хлынула черная кровь из пасти чудовища. Во время боя намокли крылья Персея, с трудом долетел он до берега и, заметив поднимающуюся из моря скалу, спасся на ней.
     Держась левой рукой за камень, он правой нанес чудовищу еще несколько ран, и чудовище, истекая кровью, опустилось на дно морское.
     Бросился юноша к Андромеде и освободил ее от цепей.
     Обрадованные Кефей и Кассиопея радостно встретили юного героя и повели невесту и жениха в свой дом. Вскоре устроен был свадебный пир, и были на свадьбе у них Эрот и Гименей с факелами в руках, играли на флейтах и лирах, пели веселые песни; слушали свадебные гости рассказ о подвигах героя Персея.
     Но вдруг в дом Кефея явилась толпа во главе с братом царя Финеем, который сватался прежде за Андромеду, но во время беды покинул ее.
     И вот Финей потребовал отдать ему Андромеду. Он поднял копье на Персея, но Кефей заслонил его. Тогда разъяренный Финей изо всех сил бросил копье в юношу, но не попал. Персей схватил это же самое копье, и если бы Финей не спрятался за жертвенником, оно пронзило бы ему грудь, но копье попало в одного из воинов Финея, который замертво упал наземь.
     И началась тогда на веселом пиру кровавая битва. Как лев, сражался Персей против многочисленных врагов; юного героя окружила большая толпа врагов во главе с Финеем. Прислонившись к высокой колонне, он с трудом отбивался от нападающих на него воинов, но наконец увидел, что не победить ему превосходящих силой врагов. Тогда он достал из мешка голову Медузы, и один за другим при виде ее обратились в камень враги. Вот уже последний воин стоит, точно каменное изваяние с поднятым в руке копьем.
     В ужасе увидел Финей, что воины его окаменели. Он узнал их в каменных изваяниях, стал звать их и, не веря своим глазам, дотрагиваться до каждого из них — но под рукой у него лишь холодный камень.
     В ужасе протянул Финей руки к Персею и попросил его пощадить. Смеясь, ответил ему Персей: «Тебя не коснется мое копье, но я поставлю тебя каменным памятником в доме моего тестя». И он поднял над Финеем голову страшной Медузы. Глянул на нее Финей и тотчас обратился в каменное изваяние, выражающее трусость и унижение.
     Персей женился на прекрасной Андромеде и отправился с молодой женой на остров Сериф, там он спас свою мать, обратив в камень царя Полидекта, который принуждал ее к замужеству, и отдал Персей власть над островом другу своему Диктису.
     Возвратил Персей крылатые сандалии Гермесу, а шлем-невидимку Аиду; голову же Медузы получила в дар Афина Паллада и прикрепила ее к своему щиту.
     Потом отправился Персей с юной женой Андромедой и матерью в Аргос, а затем в город Ларису, где принял участие в играх и состязаниях. На этих играх присутствовал и дед Персея, переселившийся в страну пеласгов. Здесь и исполнилось наконец предсказание оракула.
     Бросая диск, Персей случайно попал им в своего деда и нанес ему смертельную рану.
     В глубокой скорби узнал Персей, кто был этот старик, и похоронил его с великими почестями. Потом он отдал власть над Аргосом своему родственнику Мегапенту, а сам стал править Тиринфом.
     Долгие годы прожил Персей счастливо с Андромедой, и она родила ему прекрасных сыновей.
==============
----------
Петух и курочка
..........
     Отправились однажды петух и курочка в лес за вкусными лесными орешками. По пути петух сказал:
     — Если мы найдем орешек, то разделим его пополам.
     — Ну конечно же, — согласилась курочка.
     Вскоре она нашла орех и разделила его на две половинки. Одну отдала петуху, другую оставила себе. Петух был ужасно жадный. Он побыстрее съел свою долю и, пока курочка отвернулась, схватил и ее половинку. Но кусочек орешка застрял у него в горлышке. Крикнул петушок курочке:
     — Быстрее принеси мне воды, иначе я умру!
     Курочка бросилась к колодцу за водой:
     — Пожалуйста, колодец, дай мне воды для петушка, иначе он умрет, потому что кусочек орешка застрял у него в горлышке.
     Но колодец ответил:
     — Я дам тебе воды, если ты принесешь мне платок от швеи.
     Курочка побежала к швее:
     — Швея, дай мне, пожалуйста, платочек для колодца, а он даст мне воды для петушка, иначе он умрет, потому что подавился орешком.
     Швея ответила:
     — Я дам тебе платочек, если ты принесешь мне башмачки от сапожника.
     Курочка побежала к сапожнику:
     — Сапожник, сапожник! Дай мне, пожалуйста, башмачки для швеи. Она даст мне платочек для колодца, а он даст мне воды для петушка, иначе он умрет, потому что подавился орешком.
     Сапожник ответил:
     — Принеси мне щетины от свиньи, и я дам тебе башмачки для швеи.
     Курочка побежала к свинье:
     — Свинья, свинья! Дай мне, пожалуйста, щетины для сапожника. Он даст мне башмачки для швеи, она даст мне платочек. Я отнесу платочек колодцу, а он взамен даст мне воды для петушка, потому что он подавился орешком и может умереть.
     — Я дам тебе щетины, если ты принесешь мне помоев от повара.
     Курочка побежала к повару:
     — Повар, повар! Дай мне, пожалуйста, помоев для свиньи. Она даст мне щетины для сапожника. Сапожник даст башмачки для швеи, швея подарит платочек для колодца, а он даст мне воды для петушка, иначе он умрет, потому что подавился орехом.
     — Я дам тебе помоев, если ты принесешь мне молока от коровы.
     Курочка побежала к корове:
     — Коровушка, коровушка! Дай мне, пожалуйста, молока. Я отнесу его повару, он нальет мне помоев для свиньи. Она даст мне щетины для сапожника, а он подарит мне башмачки для швеи, которая отдаст мне платочек, который я должна буду отнести колодцу, чтобы он дал мне воды для петушка, который может умереть, потому что подавился орехом.
     — Я дам тебе молочка, если ты принесешь мне травы с полянки.
     Курочка побежала на поляну:
     — Поляна, поляна! Дай мне, пожалуйста, травки для коровы. Она даст мне молочка, я отнесу его повару. Он нальет мне помоев для свиньи. Свинья даст мне щетины для сапожника, он подарит мне башмачки для швеи, она отдаст мне платочек для колодца. А колодец даст воды напиться петушку, потому что у него в горлышке застрял орех.
     — Я дам тебе травки, если ты принесешь мне росы с неба.
     Курочка подняла вверх головку и закричала:
     — Небо, небо! Дай мне, пожалуйста, росы для поляны. Она даст мне травы для коровы, которая даст мне молока для повара, он нальет мне помоев для свиньи. Свинья даст мне для сапожника щетины, а он подарит мне башмачки. Я отнесу башмачки швее, и она отдаст мне платочек для колодца. А он разрешит мне набрать водицы для бедного петушка, который может умереть, потому что в его горлышке застрял орех.
     Небу стало жалко петушка, и оно дало росу поляне. Поляна разрешила курочке нарвать травы, и она побежала к корове. Корова съела душистую траву и дала курочке молочка. За молоко повар налил для свиньи помои.
     Свинья дала щетины, сапожник за щетину подарил курочке башмачки для швеи. Довольная обновкой, швея отдала курочке платочек. За платочек колодец дал курочке воды, и она принесла ее петушку. Петушок выпил воду, орешек проскочил, и радостный петушок закричал:
     — Кукареку, кукареку! Я могу опять петь свои песни.
     С этого дня петух перестал быть жадным и всем делился с курочкой.
==============
----------
Подвиги Геракла
..........
     По древним сказаниям, Геракл родился от Зевса и прекрасной Алкмены, которая была женой царя Амфитриона; оба они были внуками великого героя Персея. Геракл был знаменитым народным героем Эллады. Непобедимого мужества, великой доблести, чести и силы, он стремился служить на благо людям, бороться со всем злым и несправедливым.
     Гера, жена громовержца Зевса, ненавидевшая из ревности мать Геракла Алкмену, стала преследовать Геракла, и его несчастья начались с первого же дня его рождения.Родился Геракл на чужбине, в Фивах, куда изгнан был из Аргоса его отчим Амфитрион. Но Зевс решил возвеличить сына своего Геракла и сделать его бессмертным. И вот Гермес по повелению Зевса подал Гере младенца Геракла.
     Младенец понравился Гере, она дала ему свою грудь, и несколько капель ее молока сделали его бессмертным. Но узнав, кого она кормит грудью, Гера тотчас отняла младенца от груди, и брызнуло несколько капель ее молока на небо; и возникла там неярко светящаяся полоса, которую люди назвали Млечным Путем; он состоит из мириада бесчисленных звезд, видных на небе в ясную ночь.
     Тогда Гера, побуждаемая гневом, наслала через открытые двери в спальню Алкмены, где в колыбели лежали младенец Геракл и его брат Ификл, двух больших ядовитых змей; они обвились вокруг шеи ребенка. Но Геракл поднял голову и испытал свою силу в первой борьбе. Схватил он руками обеих змей и тотчас их задушил. Проснулись испуганные служанки Алкмены, находившиеся в спальне, и стали звать на помощь людей. Прибежали воины в кованых доспехах, явился с обнаженным мечом Амфитрион.
     Увидав необыкновенное мужество и силу своего сына, изумленный, стоял он перед колыбелью младенца Геракла. И тогда велел царь призвать прорицателя Тиресия, и тот предсказал судьбу младенца. Он объявил, что Геракл совершит великие подвиги, уничтожит на земле и на море много чудовищ и убьет немало злых и надменных людей, и всех, кто будет стоять на его пути, он будет побеждать.
     А в конце своей жизни он насладится покоем, получит бессмертие и вечную юность, возьмет себе в жены цветущую Гебу, и свадьбу праздновать будут они на Олимпе, в чертогах Зевса.Поверив предсказанию, Амфитрион решил дать сыну достойное героя воспитание. Он призвал самых опытных воинов, чтобы обучать его военному делу.
     Владеть луком его научил знаменитый стрелок Эврит, единоборству - хитрый Автолик, сын Гермеса, дед хитроумного Одиссея; а владеть тяжелым оружием учил его Кастор. От кентавра Хирона он научился собирать целебные травы и понимать движение звезд, а править колесницей его обучил сам Амфитрион, как самый опытный в этом деле. Учился Геракл также наукам и музыке.
     Однажды его учитель на лире ударил за что-то Геракла, и юноша бросил тогда лиру в него с такой силой, что тот упал мертвый наземь. За убийство Геракл был вызван на суд, но он сказал судьям: «Тот, кого ударили, должен возвратить удар», — и его оправдали.
     Но Амфитрион удалил за это Геракла из города и отправил его пасти свои стада на горных пастбищах Киферона. Там Геракл вырос, закалился и сделался цветущим красивым юношей. Он превосходил всех своим огромным ростом и силой, и в нем легко можно было узнать Зевсова сына. Он был лучшим стрелком из лука, и никто не мог так ловко и метко бросать копье, как он.
     Когда Геракл пас стада на киферонских горах — а было ему восемнадцать лет, — убил он однажды страшного киферонского льва, который не раз спускался в долину и уничтожал быков его отца. Шкуру убитого льва Геракл носил с той поры на спине, а львиная пасть служила ему шлемом.
     Это был первый подвиг, совершенный Гераклом.Возвращаясь с охоты на льва, он встретил послов царя Эргина, правившего в Орхомене, которые направлялись в родной его город Фивы за получением дани; жители Фив должны были ее платить каждый год в размере ста быков в течение двадцати лет. Встретив послов, Геракл отрезал им носы и уши, связал им руки и отослал обратно к царю Эргину.
     Тогда царь Эргин выступил с большим войском против фиванцев, но Геракл в латах, подаренных ему Афиной, стал во главе храброго фиванского войска, укрепившегося в узком ущелье, и разбил наголову врагов, а царя Эргина убил. В этой битве пал Амфитрион, мужественно сражавшийся во главе фиванского войска вместе с Гераклом и его братом Ификлом. Царь фиванцев Креонт, избавившись от тяжелой и позорной дани, наградил за это героя Геракла и отдал ему в жены свою старшую дочь Мегару.
     На свадьбу Геракла явились боги с Олимпа и одарили его щедрыми дарами. Гермес подарил меч, Аполлон — лук и стрелы, искусный Гефест — кованные из золота доспехи, а Афина Паллада — красивую одежду. Палицу Геракл вырубил себе сам в немейской роще.
     Однажды, еще до рождения Геракла, Зевс во время собрания богов на Олимпе предсказал, что первый родившийся внук Персея будет владыкой над всем потомством Персея. Этим внуком был Геракл. Но ревнивая и мстительная Гера, заранее ненавидевшая сына Алкмены, сделала так, что у жены одного из потомков Персея, Сфенела, сын родился раньше, чем у Алкмены. Этого сына звали Эврисфей. Будучи внуком Персея, он сделался царем в Микенах и правил всем Аргосом.
     И вот Геракл, родившийся позже, должен был подчиниться своему двоюродному брату, микенскому царю Эврисфею, который не любил Геракла, завидовал его мужеству и силе и поэтому заставлял его исполнять самые тяжелые работы; но Геракл по повелению Зевса мужественно и терпеливо переносил это унижение.
     Однажды Геракл отправился к оракулу в Дельфы, чтоб спросить у него, как освободиться ему от власти Эврисфея. Вопросив дельфийского оракула, он узнал, что сможет это сделать, если в течение двенадцати лет будет служить своему двоюродному брату Эврисфею и совершит двенадцать подвигов, которые заставит его выполнить Эврисфей, и тогда он станет народным героем и получит бессмертие.
     Вот что рассказывают древние сказания Эллады о подвигах Геракла.
     Первое, что поручил Эврисфей Гераклу, — это убить обитавших в Аргосе страшных чудовищ — немейского льва и лернейскую гидру. Геракл должен был добыть шкуру немейского льва, который происходил от огнедышащего чудовища Тифона и исполинской змеи Ехидны. Этот огромный лев жил в Немейской долине, близ Клеон, и никто не мог его уничтожить.
     Геракл отправился в дремучий лес и несколько дней разыскивал немейского льва. Наконец он его нашел и выпустил в него стрелу, но она застряла в его густой шерсти. Вторая стрела тоже не могла ранить льва. Тогда поднял Геракл на зверя свою могучую палицу, но лев убежал в пещеру, в которой было два выхода. Геракл загородил один выход, а другим ходом пошел на льва. Вдруг лев кинулся к нему на грудь. Но Геракл обхватил его своими могучими руками, задушил и, взвалив на плечи, отнес в Микены.
     Трусливый Эврисфей, увидев голову страшного льва с раскрытой пастью, пришел в великий ужас и велел, чтобы Геракл отныне показывал доказательства своих подвигов только с высокого холма за городскими воротами.
     Второй подвиг Геракла состоял в том, что он должен был по повелению Эврисфея уничтожить лернейскую гидру — огромную, страшную змею с девятью головами, из которых одна, средняя, была бессмертна. Обитала эта девятиглавая змея в лернейских болотах, близ источника Амимоны, и оттуда она нападала на стада и их уничтожала.
     Бесстрашный Геракл отправился к лернейским болотам на золотой колеснице, которой правил его племянник Иолай. Прибыв в Лерну, он оставил у колесницы Иолая, а сам отправился на поиски гидры. Он заметил ее на берегу близ источника Амимоны, где гидра спряталась в скалистой пещере; он выгнал ее оттуда своими стрелами.
     Шипя, выползла страшная гидра из пещеры, и девять ее голов качались, как огромные ветви в страшную бурю. Девятиглавая гидра бросилась в ярости на Геракла, но он наступил на нее ногой и крепко ее зажал. Гидра снова обвилась вокруг него своим длинным хвостом, и вдруг выполз ей на помощь огромный морской рак. Тогда поднял Геракл свою палицу, убил рака и стал наносить удары по шипящим головам гидры.
     Но только он сбил одну голову, как вместо нее из туловища выросло две новых. Тогда Геракл призвал на помощь Иолая.
     Иолай подъехал к опушке леса, подпалил деревья и горящими головнями стал прижигать раны гидре, чтоб не могли вырастать из них новые головы. И вот осталась наконец одна голова — та, которая была бессмертна. Но Геракл сбил и ее, закопал возле дороги и навалил на нее тялселую скалу. Затем он разрубил тело чудовища на части и смочил свои стрелы в ядовитой крови гидры, и оттого стрелы Геракла всегда поражали врагов насмерть.
===========
---------
Керинейская лань
……….
     Однажды Гераклу пришлось отправиться на четвертый подвиг.
     Когда Геракл возвратился в Микены, Эврисфей по совету гневной богини Геры велел ему поймать эриманфского вепря.
     Этот свирепый зверь обитал на горе Эриманф, между Аркадией  и Ахайеи; он наводил ужас на всю Фессалию, опустошая поля и убивая людей.
     По пути Гераклу пришлось переходить через лесистые торы, где жило племя кентавров — полулюдей, полуконей. Усталый и голодный, он подошел к пещере кентавра Фола и решил у него переночевать.
     Фол принял Геракла радушно, угостил его вареным мясом, а сам ел сырое. На этой горе жили и остальные кентавры, у которых была огромная бочка вина; этот подарок Диониса хранился у кентавра Фола. Это вино кентавры могли пить только тогда, когда собирались все вместе. После сытной еды Гераклу захотелось выпить вина. Фол отсоветовал ему открывать бочонок, опасаясь гнева кентавров; но Геракл открыл его, и вот они оба стали пить вино.
     Почуяв сладкий запах крепкого вина, явились кентавры и бросились к пещере Фола. Схватив в ярости глыбы камней и стволы сосен, они напали на Геракла. Но он горящими головнями отразил могучих кентавров. Одного из них он убил головней, другого пронзил ядовитой стрелой, а остальных он гнал от пещеры до самого мыса Малея. Затем Геракл вернулся в пещеру Фола и, к великому горю, нашел его мертвым.
     Фол, вынув стрелу из раны убитого кентавра, стал рассматривать ее, удивляясь, что такая небольшая стрела могла убить такого огромного исполина, и нечаянно ее уронил. Падая, стрела слегка ранила Фола в ногу, и он тотчас погиб.
     Геракл похоронил Фола и отправился дальше на поиски эриманфского вепря. Он криком выгнал его из густой чащи, преследовал до самой вершины горы и загнал в снежное ущелье. Отважный Геракл добрался до вепря, поймал его, связал крепкими веревками, Нa морду накинул ему шкуру немейского льва и принес живого в Микены.
     А трусливый царь Эврисфей, когда увидел страшного зверя, от страха спрятался в медную бочку.Авгиевы конюшни
     После того как Геракл очистил Авгиевы конюшни, повелел ему злой Эврисфей прогнать из страны стимфалид — хищных огромных птиц, что жили у озера в лесной глубокой долине, близ аркадского города Стимфала.
     Были те птицы каждая величиной с журавля; были у них крылья, когти и клювы медные, и могли они сбрасывать остроконечные перья, как стрелы. Они нападали на людей и животных и их убивали, своими острыми клювами они могли пробивать даже медные латы.
     Вот отправился Геракл в эту глухую долину. Когда он туда пришел, стаи медных птиц-стимфалид, заметив его, разлетелись с клекотом и гудом по лесу. Встал Геракл на холме, и явилась к нему Афина, она дала ему в руки две медные трещотки, сделанные искусным Гефестом.
     И Геракл вспугнул стимфалид страшным шумом от этих трещоток. Когда перепуганные птицы поднялись над лесом, он стал пускать в них свои смертоносные стрелы, но всех стимфалид, однако, он перебить не смог; часть из них улетела далеко на остров, к Эвксинскому Понту, где впоследствии их встретили на своем пути аргонавты. А несколько убитых птиц-стимфалид Геракл принес Эврисфею.
=================
------------
Критский бык
……
     Поручил как-то Эврисфей Гераклу привести в Микены коней фракийского царя Диомеда.
     Были те кони дикие, сильные, их держали на крепких железных цепях прикованными к стойлам. Жестокий царь Диомед, живший во дворце, построенном на морском берегу, кормил этих коней человеческим мясом.
     Отправился Геракл на корабле во Фракию и смело высадился на берег. Войдя в конюшню, он взял коней и, обуздав их, отвел на свой корабль. Но встретил его на морском берегу царь Диомед со своим войском; началась кровавая битва, и в той битве был убит царь Диомед. Тело его Геракл бросил на съедение коням.
     Во время битвы Геракл поручил смотреть за конями своему другу Абдеру, но прекрасный юноша был разстерзан конями.Укротив снова коней Диомеда, Геракл похоронил юношу и над могилой его воздвиг высокий холм; впоследствии на этом месте в честь Абдера он учредил игры и основал город Абдеру.
     Затем Геракл вернулся на корабле в Микены к царю Эврисфею и привез ему коней Диомеда; но трусливый царь велел отвести их подальше, в ущелье Аикейских гор, что в Аркадии, и там кони Диомеда были растерзаны дикими зверями.Пояс ИпполитыВозвратился Геракл из далеких восточных стран к царю Эврисфею в Микены и привез ему пояс предводительницы амазонок Ипполиты.
     Но Эврисфей послал его снова на опасный подвиг: велел он ему на этот раз пригнать в Микены коров трехглавого исполина Гериона. Это был его десятый подвиг.
     Прекрасных пурпурных коров Гериона охраняли великан Эвритион и дикий двуглавый пес Орф. Паслись те стада на острове Эрифия, что находился в Океане. Путь туда был долгий и трудный, через Европу и Ливию и через много диких стран и пустынь.
     Но смелый Геракл не испугался трудностей и, собрав войско на острове Крит, направился в Ливию.
     Не успев отдохнуть после долгого пути, он вступил в единоборство со знаменитым великаном Антеем, властителем Ливии. Антей был сыном Посейдона и богини земли Геи. Этот черный от солнца великан очень любил свою мать, которая его породила и вскормила. Не было еще такого героя, который бы мог одолеть Антея.
     Сила его состояла в том, что всякий раз, когда ему приходилось встречаться с противником, он избегал отрываться от своей матери Земли, и она помогала ему в борьбе, то выгибаясь под ним, то подымая его, как рычаг, когда он падал на землю; и всегда он получал от земли новые силы.
     Но встретился с ним могучий Геракл и победил его в единоборстве. Обхватил он великана Антея за туловище и приподнял его на воздух; положив его к себе на бедро, он задушил его, раздавил ему печень об острие его же ребра. Умирая, Антей печально глядел на землю, но она теперь уже не могла ему помочь.
     Затем Геракл отправился дальше.
     После долгих и трудных странствий по знойной песчаной пустыне он достиг пролива между Европой и Ливией, и в память о своем далеком походе он поставил по обеим сторонам пролива по скале; и названы были те скалы Столбами Геракла, а древние римляне звали их Геркулесовыми Столбами. 
     Вскоре Геракл приплыл на своем корабле к берегам Океана и не знал, куда ему плыть дальше, — до Эрифии путь был далек. Сидел Геракл на берегу Океана до самого вечера, и вдруг он заметил, что спускается на своей лучезарной колеснице к Океану с высокого неба бог солнца — Гелиос.
     Тяжело было глядеть Гераклу на яркое солнце, и в гневе он направил свой лук на лучезарного Гелиоса, грозя низвергнуть его на землю. Удивился Гелиос смелости героя, не разгневался на него за это и уступил ему свою золотую ладью, на которой он обходил каждую ночь северную половину земли.
     На этой солнечной ладье удалось Гераклу добраться наконец до острова Эрифия. Здесь бросился на Геракла двуглавый пес Орф, охранявший стада быков, но он убил его своей палицей. Одолел он и пастуха Эвритиона и погнал стада Гериона на берег. Узнав об их похищении, исполин Герион погнался за Гераклом, но тот поразил его своей смертоносной стрелой.
     Погрузил Геракл коров Гериона в золотую ладью Солнца и доплыл на ней до Иберии, а сам погнал стада дальше.
     Преодолев немало опасностей и перейдя высокие снежные горы, привел их наконец к прекрасной долине реки Тибр. Здесь Геракл решил устроить стоянку и немного отдохнуть. Но во время сна свирепый исполин Как, живший в горной пещере и опустошавший страну, похитил из стада двух самых красивых коров.
     Проснувшись на рассвете, Геракл решил гнать своих коров дальше, и вдруг он заметил, что двух самых лучших из них недостает.
     Направился он тогда по следу коров и подошел к пещере, а вход в нее был завален большой скалой, и висели там головы и кости людей. Геракл подумал, не житель ли этой пещеры похитил его коров, но их след вел из пещеры. Тогда Геракл решил уйти со своим стадом из этой мрачной страны; но как раз в это время одна из его коров замычала, и ей ответила вторая корова из пещеры.
     Тогда разгневанный Геракл вернулся к пещере исполина Кака, отодвинул скалу, закрывавшую вход, и ворвался в нее. Исполин поднял страшный рев и начал дышать на него огнем и дымом. Но Геракл, не испугавшись огня, четыре раза ударил исполина по голове, и тот замертво рухнул наземь. Взяв своих коров, Геракл вернулся с ними к стаду и двинулся в путь. Жители страны приветствовали его как героя и своего освободителя.
     Когда Геракл шел со стадами через Лигурию, напали на него лигуры и, желая отбить коров, стали пускать в него стрелы и бросать камни. Геракл отважно защищался от напавших на него лигуров, но у него не хватило стрел, и он, наверное, погиб бы, если б за него не вступился Зевс. Он послал на лигурийское войско дождь из камней, и лигуры были разбиты.
     Когда Геракл подходил к берегам Сицилии, одна из его коров упала в море и приплыла к сицилийскому берегу, где царь Эрике присвоил ее. Тогда Геракл поручил стеречь стадо Гефесту, а сам отправился на поиски потерянной коровы.
     Но царь Эрике соглашался отдать корову в том случае, если Геракл победит его в единоборстве. Геракл одолел царя, убил его и вернул свою корову.
     Когда Геракл уже находился на берегу Ионического моря, его ждало новое испытание. Ненавидевшая его Гера наслала на коров бешенство, и они разбежались в разные стороны. Собрать их вместе было очень трудно, но все же Гераклу удалось собрать большую часть коров, и он двинулся со стадом дальше.
     Наконец, после долгих странствий, он благополучно прибыл в Элладу; но вблизи Тиринфа его подстерег в узком горном проходе дикий исполин и сбросил на него сверху огромный камень, который с трудом могли бы сдвинуть с места двадцать четыре буйвола. Но Геракл отбросил камень своей палицей в сторону. Выйдя из горного ущелья, Геракл на другой день пошел в Микены и пригнал Эврисфею коров Гериона, которых тот принес в жертву Гере.
     Итак, Геракл совершил много трудных подвигов, но царь Эврисфей не хотел признавать два из них, и поэтому Гераклу пришлось совершить еще два подвига.Яблоки гесперидВсе люди были благодарны Гераклу за то, что он освободил их от страшных чудовищ, но злой Эврисфей, решив погубить героя, послал его снова на последний, двенадцатый, самый опасный и трудный подвиг.
     Геракл должен был спуститься в подземное царство Тартар и привести оттуда страшного пса Цербера; а был он с тремя головами, и хвост был у него драконий; вместо шерсти росли у него на спине ядовитые змеи. Перед тем как спуститься в подземное царство, Геракл посетил Элевсин, и, посвященный там в элевсинские тайны, он вышел оттуда, не ведая страха смерти.
     Оттуда Геракл отправился в Лаконику, в город Тенар, где вблизи находилось горное ущелье, через которое шел путь в подземное царство. У входа в ущелье встретил Геракла Гермес, провожавший души умерших, и привел его в царство теней. При виде отважного героя в ужасе бежали тени умерших, но осталась стоять тень Медузы. Поднял Геракл на нее свою палицу, но Гермес его остановил, объяснив ему, что это лишь тень прежней Медузы, уже никому не опасной.
     У врат подземного царства Геракл увидел Тесея и Пирифоя, приросших к камню. Они были наказаны так за то, что осмелились спуститься в мрачный Тартар, чтобы похитить оттуда прекрасную Персефону. Они протягивали руки к Гераклу, умоляя оторвать их от камня; Геракл подал руку Тесею и освободил его. Но когда он хотел помочь Пирифою, вдруг задрожала земля, и Геракл отправился дальше.
     Наконец подошел Геракл к трону Аида. Встретил его, посвященного в элевсинские тайны, бог подземного царства и преградил ему путь. Тогда отважный Геракл пустил в него свою меткую стрелу, она попала Аиду в плечо. Он стал уступчивей и позволил ему взять с собой страшного пса Цербера, если Геракл сумеет одолеть его без оружия.
     Покрытый львиной шкурой и панцирем шел Геракл на поиски страшного пса Цербера, встретил его у устья подземной реки Ахеронт и тотчас на него напал. Схватил он своими могучими руками тройную шею лютого пса, но драконьим хвостом отбивается Цербер от него.
     Продолжил Геракл душить пса, и тот, побежденный, дрожа от страха, упал к его ногам. Связал Геракл пса и через другое ущелье, ведущее из преисподней, привел на землю. Испугался пес Цербер света дневного, упала на землю ядовитая пена из тройной его пасти, и выросли из нее ядовитые травы.
     Затем Геракл привел страшного пса к царю Эврисфею в Микены, и трусливый царь, охваченный ужасом, освободил наконец Геракла от тяжелых трудов, попросив его только отвести назад лютого пса в подземное царство.
     Так совершил Геракл свои двенадцать подвигов и обезоружил даже самою Смерть. Освободившись от царя Эврисфея, он отправился в родные Фивы, где его встретила верная жена Мегара, которая в отсутствие мужа вела в доме хозяйство.
     Но не хотелось Гераклу жить в Фивах — его томила жажда новых подвигов, и вот, выдав Мегару замуж за своего племянника и спутника в своих походах Иолая, он отправился на остров Эвбея, в горную крепость царя Эврита.
     Эврит был знаменитым стрелком из лука, сам Аполлон научил его этому искусству и дал ему лук свой в подарок. У Эврита и Геракл обучался в свое время искусству стрельбы.
     Узнав, что Эврит обещал выдать замуж свою дочь, светлокудрую Иолу, за того, кто окажется лучшим стрелком, Геракл решил отправиться на остров Эвбея и там состязаться со знаменитым и сильным стрелком Эвритом, к тому же он полюбил прекрасную царевну Иолу.
     Явился Геракл на состязание, легко победил Эврита в стрельбе и потребовал, чтобы царь отдал ему прекрасную Иолу, которая тоже полюбила героя. Но побежденный Эврит отказался исполнить свое обещание и насмехался над ним, попрекая службой у царя Эврисфея. Оскорбленный Геракл ушел из горной крепости Эврита и долго странствовал по Элладе в поисках новых подвигов.
     А в это время у Эврита пропало стадо быков. Их украл знаменитый вор Автолик, сын Гермеса, который умел придавать украденным вещам любой вид, и никто их не мог узнать. Но Эврит заподозрил в краже Геракла. Тогда за героя вступился сын Эврита, Ифит, который был в дружбе с Гераклом.
     Чтобы доказать невиновность своего друга, Ифит решил найти украденное стадо. Во время странствий он встретился с Гераклом, который возвращался тогда из Фессалии, где гостил у своего друга Адмета. Для него он спас его любимую жену Алкестиду, вывел ее из подземного царства и вернул Адмету. Встретив Геракла, Ифит попросил героя помочь ему отыскать пропавших быков.
     Геракл согласился и пригласил Ифита к себе в Ти-ринф, где радушно его принял. Вот взошли они на высокие стены Тиринфа, чтоб посмотреть, не видно ли где быков; но Геракл вспомнил об оскорблении Эврита и, придя в ярость, которую внушила ему ненавидевшая его Гера, сбросил со стены своего гостя.
     За это преступление Геракла, забывшего о том, что своей силой он должен служить угнетенным, Зевс покарал его тяжелой болезнью.
     Больной Геракл решил отправиться в Дельфы, чтоб узнать у оракула Аполлона, как избавиться от болезни. Но ;крица отказала ему в совете. Разгневанный Геракл похитил тогда треножник, с которого возвещались предсказания, и решил основать на соседнем поле свой собственный оракул.
     За дерзкое похищение треножника Аполлон вызвал Геракла на бой. Но Зевс ударом молнии разъединил противников, и они помирились. И возвестила жрица Гераклу, что он избавится от болезни, если три года будет работать, а плату, полученную за свой труд, отдаст отцу убитого им Ифита, царю Эвриту. Геракл подчинился предсказанию оракула и позволил Гермесу продать себя в рабство в Азию, к лидийской царице Омфале.
     Плату, полученную за это, Гермес принес затем Эвриту, но тот отказался се принять и остался навсегда врагом Геракла.Геракл у ОмфалыКогда Геракл был изгнан царем Эвритом, которого он победил в стрельбе из лука, он, оскорбленный, отправился в Фессалию к своему другу, царю Адмету, любимцу Аполлона. Аполлон, осужденный Зевсом за убийство киклопов на год рабства, выбрал себе хозяином Адмета и стал пасти у него стада.
     С той поры на полях Адмета стали расти прекрасные плоды, а его кони стали славиться красотой и быстрым бегом. Аполлон помог Адмету жениться на прекрасной Алкестиде, дочери царя Пелия. Пелий обещал отдать свою дочь в жены тому, кто сможет впрячь в его колесницу льва и медведя. И вот Аполлон дал силы Адмету и помог ему впрячь в колесницу диких зверей. Тогда Адмет получил в жены прекрасную Алкестиду.
     Когда Адмет тяжело заболел и должен был умереть, добрая Алкестида решила умереть вместо любимого мужа и пожелала вместо него отправиться в подземное царство и этим спасти Адмета от смерти.
     Алкестида надела чистые одежды и легла на свое ложе, ожидая смерти. С плачем подходят к ней дети и муж и умоляют ее не покидать их. Плачет весь дом по прекрасной Алкестиде. Но она умерла, и в глубокой скорби Адмет готовится к погребению любимой жены.
     Но в это время подошел к дому Адмета Геракл и застал всех в горе. Адмет встретил героя гостеприимно, но ничего не сказал о смерти жены. Утомленный от долгого пути, Геракл решил отдохнуть в доме Адмета и узнал от слуг, что умерла любимая жена Адмета, юная Алкестида. Геракл принял решение спасти умершую Алкестиду и вернуть ее мужу.
     Он спустился в подземное царство и, вырвав ее у смерти, увел из обители теней и провел, укрытую покрывалом, в опустевший дом Адмета. Но Адмет не узнал под покрывалом своей жены, и только станом и ростом она напомнила ему умершую Алкестиду.
     Но вот снял Геракл с нее покрывало, и изумленный Адмет увидел любимую Алкестиду.
     — Это тень из подземного царства или, может быть, кто-нибудь сжалился надо мной и вернул мне жену?
     — Прими ее в дом, это  твоя живая жена Алкестида, я вырвал ее у смерти. Но голос ее ты услышишь не раньше чем через три дня. Я привел ее из подземного царства потому, что ты оказал мне гостеприимство.
     Просил Адмет Геракла остаться у него в доме, чтобы принять участие в веселом пире, но Геракла влекло к новым подвигам, и он покинул Фессалию.
=================
Геракл и Лаомедонт
……
     Жил в Этолии, в городе Калидоне, царь Ойней, была у него дочь Деянира. О ее необычайной красоте молва облетела всю Элладу и дошла до самых отдаленных стран. И вот стали сходиться в Калидон женихи и свататься за Деяниру.
     А воспитывалась она в эголийском городе Плевроне, и там увидел ее однажды бог соседней реки Ахелой и полюбил. Он трижды являлся свататься к ее отцу Ойнею. Он приходил то в образе юноши, то в виде сильного круторогого быка или змеи, или в виде чудовища с человеческим туловищем и с бычьей головой, с косматой бородой, из которой струился ручей.
     С ужасом смотрела Деянира на жениха Ахе-лоя, когда тот являлся в дом ее отца, и долгое время она отказывала своему страшному жениху. Наконец ей пришлось согласиться, так как ее отец боялся разгневать могущественного речного бога.
     Как раз в это время явился свататься за нее Геракл, которого просил в подземном царстве брат Деяниры Мелеагр взять сестру его в жены.
     И вот перед славным Зевсовым сыном Гераклом и могущественным богом реки Ахелоем отступили все прочие женихи, и было только одно неизвестно: кто из двух женихов окажется победителем. И решили тогда соперники решить дело единоборством.
     На большом ровном поле, за городом, в присутствии царя Ойнея и Деяниры стали друг против друга Геракл и Ахелой, принявший на этот раз человеческий образ, и вышли они на битву без всякого оружия. Со страхом ожидала Деянира решения своей участи; она сильно желала, чтобы победителем вышел славный герой Геракл, пленивший ее сердце.
     И вот начался бой между ними. Геракл, искусный в боях, стал нападать на неуклюжего речного бога Ахелоя, но, несмотря на свою силу и ловкость, он не мог одолеть великана. Боролись они, подобно быкам разъяренным, и трижды пытался Геракл осадить нападавшего на него речного бога.
     Тяжестью своего могучего тела он напирал иа него, как гора, пока наконец речной бог, задыхаясь, упал на колени и коснулся лицом земли. Только это случилось, как тотчас обратился Ахелой в змея. Извиваясь, выскользнул он из рук Геракла. «Бороться со змеями я научился еще с раннего детства, -— подумал Геракл. — Лернейская гидра тоже грозила мне не одной своей пастью».
     И вот он схватил змея обеими руками и крепко его зажал. Но вдруг волшебный змей превратился в круторогого быка; стоит он перед Гераклом и грозит ему своими рогами. Но Геракл бросился на быка, схватил за рога и бросил на землю с такой силой, что вырвал у него рог. Тогда речной бог признал себя побелсденным и отказался от Деяниры. А вырванный рог Геракл выменял у нимфы Амалфеи на полный цветами и плодами рог изобилия.
     Пышно праздновалась свадьба Геракла и Деяниры, и долго оставался Геракл в доме своего гостеприимного тестя. Но стал Геракл снова стремиться к подвигам, и когда Деянира родила ему сына Гилла, они отправились в Калидон к старому другу Геракла царю Кеику.
     Пришлось им идти по пустынной безлюдной стране, и они дошли до реки Эвен, где встретили кентавра Несса, который за плату переносил на своей спине странников на другой берег.
     Геракл поручил ему перенести свою жену, а сам перешел реку вброд.
     Когда Геракл находился уже на другом берегу, он услышал крик Деяниры и заметил, что дикий кентавр собирается похитить прекрасную Деяниру и плывет вниз по реке.
     — Мои стрелы быстрее тебя, разбойник! — крикнул Геракл и вонзил ему меткой рукой в грудь свою быстролетную стрелу. Упал пораженный насмерть кентавр и сказал, умирая, Дея-нире:
     - Дочь Ойнея, ты так прекрасна, что я хотел бы быть полезным тебе».
     И он взял из раны запекшуюся кровь, смешанную с ядом стрелы, дал ее Деянире и просил хранить ее у себя, оберегая от солнечного света.
     - Если муж разлюбит тебя, ты помажь этой кровью его одежду, и его любовь вернется к тебе снова, и навсегда».
     Деянира поверила хитрому кентавру и приняла от него сгусток запекшейся крови, забыв, что это вражеский дар. Она спрятала его тайно от мужа в сосуд, думая когда-нибудь им воспользоваться. Этот дар кентавра был впоследствии причиной смерти Геракла.
     Наконец, после долгого и трудного пути по пустынным горам Парнаса и Эты, Геракл и Деянира благополучно прибыли к царю Кеику и долгое время гостили у него.
==============
----------
Посейдон
..........
     Глубоко на самом дне моря живет теперь в своем роскошном дворце брат могущественного Зевса Посейдон. После той великой битвы, когда молодые боги победили старых, кинули сыновья Крона жребий, и Посейдону досталась власть над всеми морскими стихиями. Спустился он на дно морское, да так и остался там жить навсегда. Но каждый день поднимается Посейдон на поверхность моря, чтобы объехать свои бескрайние владения.
     Величественный и прекрасный, мчится он на своих могучих зеленогривых конях, и послушные волны расступаются перед своим повелителем. Самому Зевсу не уступает Посейдон в могуществе. Еще бы! Ведь стоит ему взмахнуть своим грозным трезубцем, как поднимается на море неистовая буря, к самому небу вздымаются громадные волны и с оглушительным ревом обрушиваются вниз, в самую бездну.
     Страшен могучий Посейдон в гневе, и горе тому, кто окажется в такое время на море. Словно невесомые щепки, носятся по бушующим волнам огромные корабли, пока, вконец изломанные и искореженные, не рухнут они в морскую пучину. Даже морские обитатели – рыбы и дельфины – стараются забраться поглубже в море, чтобы переждать там в безопасности гнев Посейдона.
     Но вот его гнев проходит, величественно поднимает он свой сверкающий трезубец, и успокаивается море. Поднимаются из морских глубин невиданные рыбы, пристраиваются сзади к колеснице великого бога, устремляются следом за ними веселые дельфины. Кувыркаются они в морских волнах, развлекают своего могучего повелителя. Веселыми стайками плещутся в прибрежных волнах прекрасные дочери морского старца Нерея.
     Однажды Посейдон, как всегда, мчался по морю на своей быстролетной колеснице и на берегу острова Наксос увидел прекрасную богиню. Это была Амфитрита, дочь морского старца Нерея, который знает все тайны будущего и даёт мудрые советы. Вместе со своими сестрами-нереидами она отдыхала на зеленом лугу. Они бегали и резвились, взявшись за руки, водили веселые хороводы.
     Сразу полюбил Посейдон прекрасную Амфитриту. Он уже направил могучих коней к берегу и хотел увезти ее на своей колеснице. Но Амфитрита испугалась неистового Посейдона и ускользнула от него. Потихоньку пробралась она к титану Атланту, который держит на своих мощных плечах небесный свод, и попросила, чтобы он где-нибудь спрятал ее. Пожалел Атлант прекрасную Амфитриту и укрыл ее в глубокой пещере на дне Океана.
     Долго искал Посейдон Амфитриту и никак не мог найти ее. Подобно огненному смерчу носился он по морским просторам; все это время свирепая буря не утихала на море. Все обитатели морские: и рыбы, и дельфины, и все чудища подводные – отправились на поиски прекрасной Амфитриты, чтобы успокоить своего разбушевавшегося повелителя.
     Наконец дельфину удалось найти ее в одной из отдаленных пещер. Приплыл он побыстрее к Посейдону и показал ему убежище Амфитриты. Примчался Посейдон к пещере и увез с собой свою любимую. Не забыл он поблагодарить и того дельфина, который помог ему. Он поместил его среди созвездий на небе. С тех пор дельфин так и живет там, и все знают, что есть на небе созвездие Дельфин, только не всем ведомо, как оно там оказалось.
     А прекрасная Амфитрита стала женой могущественного Посейдона и счастливо зажила с ним в его роскошном подводном замке. С тех пор редко случаются на море свирепые бури, потому что нежная Амфитрита очень хорошо умеет укрощать гнев своего могущественного супруга.
     Пришло время, и у божественной красавицы Амфитриты и властителя морей Посейдона родился сын – красавец Тритон. Сколь красив сын властителя морей, столь и шаловлив. Только подует он в раковину – и сразу заволнуется море, зашумят волны, грозный шторм обрушится на незадачливых мореходов.
     Но Посейдон, видя проказы своего сына, тут же поднимает свой трезубец, и волны как по волшебству утихают и, нежно шепчась, безмятежно плещутся, ласкаясь о прозрачный, чистый морской песок на берегу.
     Морской старец Нерей часто навещает свою дочку, приплывают к ней и ее веселые сестры. Иногда Амфитрита отправляется вместе с ними поиграть на морском берегу, и Посейдон уже не волнуется. Он знает, что она больше не будет от него прятаться и обязательно вернется в их чудесный подводный дворец.
==============
----------
Приключения Одиссея
..........
     Глубоко на самом дне моря живет теперь в своем роскошном дворце брат могущественного Зевса Посейдон. После той великой битвы, когда молодые боги победили старых, кинули сыновья Крона жребий, и Посейдону досталась власть над всеми морскими стихиями. Спустился он на дно морское, да так и остался там жить навсегда. Но каждый день поднимается Посейдон на поверхность моря, чтобы объехать свои бескрайние владения.
     Величественный и прекрасный, мчится он на своих могучих зеленогривых конях, и послушные волны расступаются перед своим повелителем. Самому Зевсу не уступает Посейдон в могуществе. Еще бы! Ведь стоит ему взмахнуть своим грозным трезубцем, как поднимается на море неистовая буря, к самому небу вздымаются громадные волны и с оглушительным ревом обрушиваются вниз, в самую бездну.
     Страшен могучий Посейдон в гневе, и горе тому, кто окажется в такое время на море. Словно невесомые щепки, носятся по бушующим волнам огромные корабли, пока, вконец изломанные и искореженные, не рухнут они в морскую пучину. Даже морские обитатели – рыбы и дельфины – стараются забраться поглубже в море, чтобы переждать там в безопасности гнев Посейдона.
     Но вот его гнев проходит, величественно поднимает он свой сверкающий трезубец, и успокаивается море. Поднимаются из морских глубин невиданные рыбы, пристраиваются сзади к колеснице великого бога, устремляются следом за ними веселые дельфины. Кувыркаются они в морских волнах, развлекают своего могучего повелителя. Веселыми стайками плещутся в прибрежных волнах прекрасные дочери морского старца Нерея.
     Однажды Посейдон, как всегда, мчался по морю на своей быстролетной колеснице и на берегу острова Наксос увидел прекрасную богиню. Это была Амфитрита, дочь морского старца Нерея, который знает все тайны будущего и даёт мудрые советы. Вместе со своими сестрами-нереидами она отдыхала на зеленом лугу. Они бегали и резвились, взявшись за руки, водили веселые хороводы.
     Сразу полюбил Посейдон прекрасную Амфитриту. Он уже направил могучих коней к берегу и хотел увезти ее на своей колеснице. Но Амфитрита испугалась неистового Посейдона и ускользнула от него. Потихоньку пробралась она к титану Атланту, который держит на своих мощных плечах небесный свод, и попросила, чтобы он где-нибудь спрятал ее. Пожалел Атлант прекрасную Амфитриту и укрыл ее в глубокой пещере на дне Океана.
     Долго искал Посейдон Амфитриту и никак не мог найти ее. Подобно огненному смерчу носился он по морским просторам; все это время свирепая буря не утихала на море. Все обитатели морские: и рыбы, и дельфины, и все чудища подводные – отправились на поиски прекрасной Амфитриты, чтобы успокоить своего разбушевавшегося повелителя.
     Наконец дельфину удалось найти ее в одной из отдаленных пещер. Приплыл он побыстрее к Посейдону и показал ему убежище Амфитриты. Примчался Посейдон к пещере и увез с собой свою любимую. Не забыл он поблагодарить и того дельфина, который помог ему. Он поместил его среди созвездий на небе. С тех пор дельфин так и живет там, и все знают, что есть на небе созвездие Дельфин, только не всем ведомо, как оно там оказалось.
     А прекрасная Амфитрита стала женой могущественного Посейдона и счастливо зажила с ним в его роскошном подводном замке. С тех пор редко случаются на море свирепые бури, потому что нежная Амфитрита очень хорошо умеет укрощать гнев своего могущественного супруга.
     Пришло время, и у божественной красавицы Амфитриты и властителя морей Посейдона родился сын – красавец Тритон. Сколь красив сын властителя морей, столь и шаловлив. Только подует он в раковину – и сразу заволнуется море, зашумят волны, грозный шторм обрушится на незадачливых мореходов. Но Посейдон, видя проказы своего сына, тут же поднимает свой трезубец, и волны как по волшебству утихают и, нежно шепчась, безмятежно плещутся, ласкаясь о прозрачный, чистый морской песок на берегу.
     Морской старец Нерей часто навещает свою дочку, приплывают к ней и ее веселые сестры. Иногда Амфитрита отправляется вместе с ними поиграть на морском берегу, и Посейдон уже не волнуется. Он знает, что она больше не будет от него прятаться и обязательно вернется в их чудесный подводный дворец.
==============
----------
Прометей
..........
     В далекие первобытные времена, по сказаниям древних эллинов, из хаоса возникла богиня Земли — Гея, и миром правил в то время ее сын, бог Неба — Уран. Но был он свергнут могучими, дикими титанами, детьми Геи и Урана, и после долгой борьбы власть над миром захватил один из титанов — Кронос, что значит «Свершитель».
     По предсказаниям его родителей, ему предстояло быть тоже низвергнутым. Когда жена Кроноса Рея родила ему младшего сына Зевса, он решил его проглотить, как и остальных своих детей — Посейдона, Аида, Гестию,  Деметру и Геру, хранимых им в своем желудке, но хитроумная мать решила спасти своего сына, и подала она Кроносу вместо Зевса завернутый в пеленки камень, похожий на ребенка, и Кронос его проглотил.
     А маленький Зевс был тайно от отца унесен на остров Крит, в Идайскую пещеру, и был там заботливо воспитан добрыми нимфами, которые ухаживали за ним, кормили его медом и молоком козы Амалфеи.
     Когда Зевс вырос и возмужал, он решил восстать против власти своего отца, и, соединясь для этого со своими сестрами и братьями, спасенными благодаря волшебному напитку, принесенному Рее дочерью Океана, он отнял у старого Кроноса власть над миром, поселился вместе с братьями и сестрами в жилище богов на вершине горы Олимп и отдал своему брату Посейдону владычество над морем, Аиду — власть над подземным царством, а сам стал править небом и землею.
     Титаны были этим недовольны, они восстали против Зевса, и началась длительная, жестокая десятилетняя война против нового властителя — война сыновей Урана с сыновьями Кроноса, называемая войной титанов.
     Тогда один из титанов, Прометей, стал советовать титанам покориться Зевсу, далеко превосходящему их мудростью, но дикие титаны, полагаясь на свою силу, отвергли совет Прометея и вступили в борьбу против Зевса. Прометей вместе со своей матерью Фемидой перешел на сторону Зевса, зная, что победа будет на той стороне, где вместе с силой будет и мудрость.
     После долгой, упорной борьбы Зевс, благодаря Прометею и помощи сторуких гекатонхейров, одержал победу над дикими титанами и низверг их в глубины Земли, в мрачный подземный Тартар.
     Но их мать-Земля — Гея была этим недовольна, она восстановила против Зевса своих детей — великанов-гигантов, и они стали громоздить горы на горы, скалы на скалы, угрожая добраться до самого неба. Напрасно Зевс поражал их своей молнией с вершины Олимпа, только при помощи героя Геракла они были сброшены в бездну и завалены камнями.
     Расправившись с враждебными ему дикими титанами и гигантами, новый властитель земли и неба Зевс-громовержец отстранил от себя даже тех титанов, что помогали ему в борьбе. И был удален Океан на самый край Земли. Ненавидел Зевс также и Прометея, как последнего из рода титанов, несмотря на то что Прометей помогал ему. И должны были погибнуть все люди, жившие во времена Кроноса, и уступить место новому поколению людей.
     Узнав об этом, титан Прометей спустился однажды на землю к людям. А были они тогда еще слабые и жалкие, без мыслей и надежды. Имея глаза, они не умели разобраться в том, что видели, слушая, ничего не слышали, и жили они на земле, не понимая того, что происходило вокруг; не умели строить жилища, обтесывать камень, обжигать глину и делать из нее утварь. Как муравьи, жили они в глубоких и темных пещерах, не зная, когда наступает зима и лето.
     Но благородный Прометей любил людей горячей любовью, и решил он им помочь. Отправился Прометей на остров Лемнос, на огнедышащую гору Мосихл, где находилась кузница хромоногого бога огня, его друга Гефеста. Взял Прометей из горна искру божественного огня, и принес ее в тлеющей тростинке, и дал ее людям. Показал им, как надо строить жилища, научил их считать, уяснил им восход и заход солнца и небесных светил, научил их писать, дал им память; обучил, как надо впрягать в ярмо диких быков, строить лодки и переплывать в них моря и реки, объяснил, как надо ставить парус, чтобы было легче плавать.
     По совету Прометея научились люди находить в недрах земли и добывать железные руды, серебро и золото. Он научил их приготовлять лекарства, делать целебные мази, от которых проходили болезни. Научил Прометей людей понимать гармонию звуков, разуметь полет птиц; освободил он людей от мучительного страха смерти и вселил в них слепую надежду, чтобы они забыли думать о смерти.
     Научились люди искусствам и из дикого состояния перешли к более радостной, счастливой жизни.
     Смотрели боги на новых обитателей земли с любопытством и стали им иногда помогать, но за это потребовали от них, чтобы они поклонялись им и приносили жертвы, убивая людей и животных, и воздавали им всяческие почести.
     Зевс разгневался на Прометея за то, что он дал людям огонь.
     Однажды, желая определить права и обязанности людей, боги созвали совет, на котором должны были присутствовать и простые смертные — люди. Явился туда и титан Прометей, опасаясь, что боги возложат на людей слишком много тяжелого труда, научат их войнам и дадут им в жизни слишком мало радостей. Весь свой ум и всю свою хитрость употребил осторожный Прометей для того, чтобы оградить людей от посягательств богов.
     Вот собрались в город Микены боги и люди на совет; и был представителем людей титан Прометей. Он задумал перехитрить Зевса, самого могучего и умного из богов. Убил Прометей большого быка, разрубил его на части и предложил Зевсу выбрать ту из его частей, какую он пожелает, а части убитого быка были сложены им в две равные кучи.
     В одной поместил он куски мяса и покрытые жиром внутренности и прикрыл их бычьей шкурой, а в другую кучу он сложил одни только кости, положил сверху желудок и все накрыл белым блестящим жиром. Но Зевс понял обман и молвил, смеясь, Прометею:
     — Сын Иапета и верный мой друг, как ты, однако, неравно распределяешь части!
     — Зевс! — ответил ему Прометей. — А ты выбери себе ту часть, какая тебе больше понравится.
     Разгневанный Зевс выбрал нарочно худшую часть, чтоб иметь случай причинить зло людям и заодно отомстить Прометею, которого он не любил. Снял Зевс блестящий жир и увидел одни только кости, и, разгневанный, крикнул он Прометею:
     — Сын Иапета, я вижу, что ты обманывать не разучился!
     И в наказанье за это отнял Зевс у людей огонь, но Прометей хитростью снова похитил его с вершины Олимпа и принес его людям в тростинке в виде тлеющей искры. Увидал Зевс у людей лучезарный огонь и разгневался пуще прежнего; оставил он людям огонь, но придумал страшную кару для людей и защитника их Прометея.
     По повелению Зевса вылепил искусный Гефест из глины и воды прекрасную деву, подобную людям. Наделила ее Афродита красотой, а Гермес дал ей дар хитроумного слова. Назвали ее Пандорой, что значит «Всем одаренная». Вручил ей Зевс золотой сосуд, наполненный всяческими несчастьями и болезнями, и послал ее на землю к людям.
     Спустилась Пандора на землю и пришла в дом юного Эпиметея, и он женился на ней. Часто предостерегал Прометей своего младшего брата Эпиметея, чтоб не принимал от коварных богов никаких подарков, но он забыл об этом совете и принял роковой дар. Увидев золотой блестящий сосуд, Эпиметей попросил Пандору позволить ему открыть его, она разрешила, — и разные болезни и беды распространились тогда по всей земле между людьми.
     И только одна Надежда, согревающая людские сердца в час печали, осталась на дне золотого сосуда, но Пандора по воле Зевса быстро закрыла его, не дав вылететь ей на землю. С той поры бесчисленные бедствия, болезни, несчастья наполнили землю. Не дал им Зевс голоса, и они безмолвно и тихо подступают ночью и днем к человеку.
     С глубокой печалью смотрел Прометей на людские несчастья, и его гордое, непокорное сердце замышляло новые планы отмщенья богам.
     Тогда повелел Зевс схватить непокорного Прометея и отвести на самый край земли. По воле Зевса Гефест должен был приковать его крепкими цепями к вершине кавказской скалы. Взялся Гефест за это дело с большой неохотой: ведь с давних пор он дружил с Прометеем. Исполненный сострадания Гефест вынужден был сковать своего друга и вбить ему в грудь алмазный клин. Насмехаться стали над смелым титаном грубые спутники Гефеста, укоряя титана за преступную гордость, но Прометей гордо и упрямо молчал.
     Затем, одинокий, он начал громко стонать от боли и скорбеть о том, что терпит мучения за доброе дело. Пришла к нему его мать Фемида с советом смириться перед могучим Зевсом, но гордый титан отверг ее предложение. Прилетели к нему прекрасные океаниды, уговаривали его уступить Зевсу. Пришел и сам Океан увещевать Прометея, чтоб он покорился Зевсу, но Прометей остался непоколебим.
     Пришла к нему наконец несчастная царевна Ио, обращенная Герой в корову, терзаемую оводом, не находящая себе нигде покоя. Прометей указал ей путь к освобождению. Прометей знал, что явится однажды мужественный герой Геракл, который освободит его от мучений, и тогда Зевс захочет сам с ним примириться. Знал он, что Зевсу грозит та же самая участь, что постигла его отца Кроноса, если Зевс заключит брак, о котором он помышляет.
     Обо всем этом знает лишь один Прометей, но никакие пытки не заставят Прометея открыть эту тайну Зевсу. Один только Прометей знает, что у Зевса может родиться некогда сын, который будет сильнее отца, лишит его власти над миром и свергнет с Олимпа.Услышал Зевс угрозы смелого титана и, решив ему отомстить, наслал на него новую казнь. Медленно спустился с неба огромный орел громовержца Зевса к скале Прометея и стал разрывать когтями его тело, клевать печень.
     Долгие годы прикованный цепями Прометей томился у скал Кавказа, и клевал ему печень орел, но сердце его было непоколебимо. Каждый третий день спускался к нему медленно с неба огромный орел и вонзал когти в его печень, но она отрастала снова. И текла кровь из ран Прометея долгие века и каплями падала на каменистую пустынную землю; и громкие стоны титана неслись над землей.
     Являлись к Прометею титаны, примирившиеся за это время с Зевсом, и советовали ему покориться. Приходила мать Прометея Фемида и открыла ему, что скоро Зевс станет просить у него совета и примирения.
     И Зевс, зная о грозящей ему опасности, решил наконец помириться с Прометеем. Пришел тогда к кавказской скале великий герой Геракл и убил меткой стрелой орла, клевавшего печень титана, разбил цепи, которыми был прикован к скале Прометей.
     И был Прометей освобожден, и радовались олимпийцы примирению с благородным могучим титаном.
==============
----------
Прометей
..........
     Сотни лет эту историю рассказывали греческим юношам и девушкам старики - пастухи и земледельцы. А на пышных пирах и празднествах пели это сказание странствующие певцы и сказители. Было время, рассказывали они, когда люди жили, подобно диким зверям: не знали огня, не умели строить дома, пахать землю, мучились и умирали от болезней, не умея лечить их. Всю жизнь они проводили в страхе. Но больше всего боялись своих богов.
     А бессмертные боги во главе со своим царем Зевсом пировали на горе Олимп.
     Так бы и жили вечно люди в темноте, нищете и горе,  если бы не могучий титан по имени Прометей. Он был не только силен, но умен и хитер, когда-то он помог самому Зевсу стать царем богов. Прометею стало жалко людей, и он задумался,  как бы им помочь.
     В горе Мосхе, на Лемносе, из горна своего друга Гефеста похитил Прометей огонь для людей.
     Он научил людей искусствам, дал им знания, научил их счету, чтению и письму. Он познакомил их с металлами, научил, как в недрах земли добывать их и обрабатывать.
     Прометей смирил для смертных дикого быка и надел на него ярмо, чтобы могли пользоваться люди силой быков, обрабатывая свои поля. Прометей впряг коня в колесницу и сделал его послушным человеку.
     Мудрый титан построил первый корабль, оснастил его и распустил на нем льняной парус, чтобы быстро нес человека корабль по безбрежному морю.
     Раньше люди не знали лекарств, не умели лечить болезни, беззащитны были против них люди, но Прометей открыл им силу лекарств, и ими смирили они болезни, Он научил их всему тому, что облегчает горести жизни и делает ее счастливее и радостнее.
     Этим и прогневал он Зевса, за это и покарал его громовержец. Но не вечно будет страдать Прометей. Он знает, что злой рок постигнет и могучего громовержца. Не избегнет он своей судьбы! Прометей знает, что царство Зевса не вечно: будет он свергнут с высокого царственного Олимпа.
     И Зевс решил жестоко наказать Прометея. Он позвал к себе двух могучих богов - Власть и Силу. "Схватите Прометея, - приказал он им, - отведите его на Кавказ, и пригвоздите там к скале на вечные времена.Пусть узнает как восставать против меня!"
     "А ты, Гефест, - сказал он богу-кузнецу, - тоже будешь наказан за то, что не уберег огонь. Ты пойдешь с ними и поможешь приковать своего друга Прометея. Не вздумай ослушаться, не то и тебя постигнет та же участь."
     Пустынная, дикая местность на самом краю земли, в стране скифов. Суровые скалы уходят за облака своими остроконечными вершинами. Кругом - никакой растительности, не видно ни единой травки, все голо и мрачно. Всюду высятся темные громады камней, оторвавшихся от скал. Море шумит и грохочет, ударяясь своими валами о подножие скал, и высоко взлетают соленые брызги.
     Морской пеной покрыты прибрежные камни. Далеко за скалами виднеются снежные вершины кавказских гор, подернутые легкой дымкой. Постепенно заволакивают даль грозные тучи, скрывая горные вершины. Все выше и выше поднимаются по небу тучи и закрывают солнце. Еще мрачнее становится все кругом. Безотрадная, суровая местность. Никогда еще не ступала здесь нога человека.
     Сюда-то, на край земли, привели слуги Зевса скованного титана Прометея, чтобы приковать его несокрушимыми цепями к вершине скалы. Неодолимые слуги громовержца, Сила и Власть, ведут Прометея. Громадные тела их словно высечены из гранита. Не знают сердца их жалости, в их глазах никогда не светится сострадание, их лица суровы, как скалы, которые стоят вокруг.
     Печальный, низко склонив голову, идет за ними бог Гефест со своим тяжелым молотом. Ужасное дело предстоит ему. Он должен своими руками приковать друга своего Прометея. Глубокая скорбь за участь друга гнетет Гефеста, но не смеет он ослушаться своего отца, громовержца Зевса. Он знает, как неумолимо карает Зевс неповиновение. Сила и Власть возвели Прометея на вершину скалы и торопят Гефеста приниматься за работу.
     Их жестокие речи заставляют Гефеста еще сильнее страдать за друга. Неохотно берется он за свой громадный молот, только необходимость заставляет его повиноваться. Но торопит его Сила:
     - Скорей, скорей бери оковы! Прикуй могучими ударами молота Прометея к скале. Напрасна твоя скорбь о нем, ведь ты скорбишь о враге Зевса.
     Сила грозит гневом Зевса Гефесту, если он не прикует Прометея так, чтобы ничто не могло освободить его.
     Гефест приковывает к скале несокрушимыми цепями руки и ноги Прометея. Как ненавидит он теперь свое искусство - благодаря ему он должен приковать друга на долгие муки.  Неумолимые служители Зевса все время следят за его работой.
     - Сильней бей молотом! Крепче стягивай оковы! Не смей их ослаблять! Хитер Прометей, искусно умеет он находить выход и из неодолимых препятствий, - говорит Сила. - Крепче прикуй его, пусть здесь узнает он, каково обманывать Зевса.
     - О, как подходят жестокие слова ко всему твоему суровому облику! - восклицает Гефест, принимаясь за работу.
     Скала содрогается от тяжких ударов молота и от края до края земли разносится грохот могучих ударов. Прикован, наконец, Прометей. Но это еще не все, нужно еще прибить его к скале, пронзив ему грудь стальным, несокрушимым острием. Медлит Гефест.
     - О, Прометей! - восклицает он. - Как скорблю я, видя твои муки!
     - Опять ты медлишь! - гневно говорит Гефесту Сила. - Ты все скорбишь о враге Зевса! Смотри, как бы не пришлось тебе скорбеть о самом себе!
     Наконец все окончено. Все сделано так, как повелел Зевс. Прикован титан, а грудь его пронзило стальное острие. Издеваясь над Прометеем, говорит ему Сила:
     - Ну вот, здесь ты можешь быть сколько хочешь надменным; будь горд по-прежнему! Давай теперь смертным дары богов, похищенные тобой! Посмотрим, в силах ли будут помочь тебе твои смертные. Придется тебе самому подумать о том, как освободиться из этих оков.
     Но Прометей хранит гордое молчание. За все время, пока приковывал его Гефест к скале, он не проронил ни единого слова, даже тихий стон не вырвался у него, - ничем не выдал он своих страданий.
     Ушли слуги Зевса, Сила и Власть, а с ними ушел и печальный Гефест. Один остался Прометей; слушать его могли теперь лишь море да мрачные тучи. Только теперь тяжкий стон вырвался из пронзенной груди могучего титана, только теперь стал он сетовать на злую судьбу свою. Громко воскликнул Прометей. Невыразимым страданием и скорбью звучали его сетования:
     - О, божественный эфир и вы, быстронесущиеся ветры, о, источники рек и несмолкающий рокот морских волн, о, земля, всеобщая праматерь, о, всевидящее солнце, обегающее весь круг земли, - всех вас зову я в свидетели! Смотрите, что терплю я! Вы видите, какой позор должен нести я неисчислимые годы! О, горе, горе! Стонать я буду от мук и теперь, и много, много веков! Как найти мне конец моим страданиям? Но что же говорю я! Ведь я же знал все, что будет.
     Муки эти не постигли меня нежданно. Я знал, что неизбежны веления грозного рока. Я должен нести эти муки! За что же? За то, что я дал великие дары смертным, за это я должен страдать так невыносимо, и не избежать мне этих мук. О, горе, горе!
     Но вот послышался тихий шум как бы от взмахов крыльев, словно полет легких тел всколыхнул воздух. С далеких берегов седого Океана, из прохладного грота, с легким дуновением ветерка принеслись на колеснице к скале океаниды. Они слыхали удары молота Гефеста, донеслись до них и стоны Прометея. Слезы заволокли, как пеленой, прекрасные очи океанид, когда увидели они прикованного к скале могучего титана.
     Родным был он океанидам. Отец его, Япет, был братом отца их, Океана, а жена Прометея, Гесиона, была их сестрой. Окружили скалу океаниды. Глубока их скорбь о Прометее.  Но слова его, которыми клянет он Зевса и всех богов-олимпийцев, пугают их. Они боятся, чтобы Зевс не сделал еще более тяжкими страдания титана. За что постигла его такая кара, этого не знают океаниды. Полные сострадания, просят они Прометея поведать им, за что покарал его Зевс, чем прогневал его титан.
     Прометей рассказывает им, как помог он Зевсу в борьбе с титанами, как убедил он мать свою Фемиду и великую богиню земли Гею стать на сторону Зевса.
     Зевс победил титанов и сверг их, по совету Прометея, в недра ужасного Тартара. Завладел Зевс властью над миром и разделил ее с новыми богами-олимпийцами, а тем титанам, которые помогали ему, не дал громовержец власти в мире. Зевс ненавидит титанов, боится их грозной силы. Не доверял Зевс и Прометею и ненавидел его.
     Еще сильнее разгорелась ненависть Зевса, когда Прометей стал защищать несчастных смертных людей, которые жили еще в то время, когда правил Крон, и которых Зевс хотел погубить. Но Прометей пожалел необладавших еще разумом людей; он не хотел, чтобы сошли они несчастными в мрачное царство Аида.
     Он вдохнул им надежду, которой не знали люди, и похитил для них божественный огонь, хотя и знал, какая кара постигнет его за это. Страх ужасной казни не удержал гордого, могучего титана от желания помочь людям. Не удержали его и предостережения его вещей матери, великой Фемиды.
     С трепетом слушали океаниды рассказ Прометея. Но вот на быстрокрылой колеснице принесся к скале сам вещий старец Океан. Океан пытается уговорить Прометея покориться власти Зевса: ведь должен же он знать, что бесплодно бороться с победителем ужасного Тифона. Океан жалеет Прометея, он сам страдает, видя те муки, которые терпит Прометей.
     Вещий старец готов спешить на светлый Олимп, чтобы молить Зевса помиловать титана, хотя бы даже мольбами за него он навлек на самого себя гнев громовержца. Он верит, что мудрое слово защиты часто смягчает гнев. Но напрасны все мольбы Океана, гордо отвечает ему Прометей:
     - Нет, старайся спасти самого себя. Боюсь я, чтобы сострадания не принесли вреда тебе. До дна исчерпаю я все зло, которое послала мне судьба. Ты же, Океан, страшись вызвать гнев Зевса мольбою за меня.
     - О, вижу я, - грустно отвечает Океан Прометею, - что этими словами заставляешь ты меня вернуться назад, не достигнув ничего. Верь же мне, о, Прометей, что привела меня сюда лишь забота о твоей судьбе и любовь к тебе!
     - Нет! Уходи! Скорей, скорей спеши отсюда! Оставь меня! - восклицает Прометей.
     С болью в сердце покинул Океан Прометея. Он умчался на своей крылатой колеснице, а Прометей продолжает рассказ свой океанидам о том, что сделал он для людей, как он облагодетельствовал их, нарушив волю Зевса. В горе Мосхе, на Лемносе, из горна своего друга Гефеста похитил Прометей огонь для людей. Он научил людей искусствам, дал им знания, научил их счету, чтению и письму.
     Он познакомил их с металлами, научил, как в недрах земли добывать их и обрабатывать. Прометей смирил для смертных дикого быка и надел на него ярмо, чтобы могли пользоваться люди силой быков, обрабатывая свои поля. Прометей впряг коня в колесницу и сделал его послушным человеку. Мудрый титан построил первый корабль, оснастил его и распустил на нем льняной парус, чтобы быстро нес человека корабль по безбрежному морю.
     Раньше люди не знали лекарств, не умели лечить болезни, беззащитны были против них люди, но Прометей открыл им силу лекарств, и ими смирили они болезни, Он научил их всему тому, что облегчает горести жизни и делает ее счастливее и радостнее. Этим и прогневал он Зевса, за это и покарал его громовержец.
     Но не вечно будет страдать Прометей. Он знает, что злой рок постигнет и могучего громовержца. Не избегнет он своей судьбы! Прометей знает, что царство Зевса не вечно: будет он свергнут с высокого царственного Олимпа. Знает вещий титан и великую тайну, как избежать Зевсу этой злой судьбы, но не откроет он этой тайны Зевсу. Никакая сила, никакие угрозы, никакие муки не исторгнут ее из уст гордого Прометея.
     Кончил Прометей свою повесть. С изумлением слушали его океаниды. Дивились они великой мудрости и несокрушимой силе духа могучего титана, осмелившегося восстать против громовержца Зевса. Опять овладел ими ужас, когда услыхали они, какой судьбой грозит Зевсу Прометей.
     Они знали, что если эти угрозы достигнут Олимпа, то ни перед чем не остановится громовержец, лишь бы узнать роковую тайну. Полными слез глазами смотрят на Прометея океаниды, потрясенные мыслью о неизбежности велений сурового рока. Глубокое молчание воцарилось на скале; его прервал лишь неумолкающий шум моря.
     Вдруг вдали раздался чуть слышный, едва уловимый стон скорби и боли. Вот опять донесся он от скалы. Все ближе, громче этот стон. Гонимая громадным оводом, посланная Герой, вся в крови, покрытая пеной, несется в неистовом, безумном беге обращенная в корову несчастная Ио, дочь речного бога Инаха, первого царя Арголиды. Истомленная, обессиленная скитаниями, истерзанная жалом овода, остановилась Ио перед прикованным Прометеем. Громко стеная, рассказывает она, что пришлось вынести ей, и молит вещего титана:
     - О, Прометей! Здесь, на этом пределе моих скитаний, открой мне, молю тебя, когда же кончатся мои муки, когда же, наконец, найду я покой?
     - О, верь мне, Ио! - ответил Прометей, - лучше не знать тебе этого, чем знать. Много еще стран пройдешь ты, много встретишь ужасов на своем пути. Твой тяжкий путь лежит через страну скифов, через высокий снежный Кавказ, через страну амазонок к проливу Босфору, так назовут его в честь тебя, когда ты переплывешь его.
     Долго будешь ты затем блуждать по Азии. Ты пройдешь мимо страны, где живут несущие смерть Горгоны; на их головах извиваются, шипя, змеи, вместо волос. Остерегайся их! Остерегайся грифов и однооких аримаспов; и их ты встретишь на своем пути. Наконец, достигнешь ты Библинсхих гор, с них низвергает свои благодатные воды Нил. Вот там-то, в стране, которую орошает Нил, у его устья найдешь ты, наконец, покой. Там вернет тебе Зевс твой прежний прекрасный образ, и родится у тебя сын Эпаф.
     Он будет властвовать над всем Египтом и будет родоначальником славного поколения героев. Из этого рода произойдет и тот смертный, который освободит и меня из оков. Вот что, Ио, поведала мне о судьбе твоей мать моя, вещая Фемида.
     Громко воскликнула Ио:
     - О, горе, горе! О, сколько страданий сулит мне еще злой рок! Сердце трепещет в груди моей от ужаса! Вновь овладевает мной безумие, снова вонзилось огненное жало в мое истерзанное тело, опять лишаюсь я дара речи! О, горе, горе!
     Безумно вращая глазами, в бешеном беге понеслась прочь от скалы Ио. Словно подхваченная вихрем, мчалась она вдаль. С громким жужжанием несся за ней овод, и, как огнем, жгло его жало несчастную Ио. Скрылась она в облаках пыли из глаз Прометея и океанид. Все тише и тише доносились до скалы вопли Ио, и замерли они, наконец, вдали, подобно тихому стону скорби.
     Молчали Прометей и океаниды, скорбя о несчастной Ио, но вот воскликнул гневно Прометей:
     - Как ни мучь ты меня, громовержец Зевс, но все же настанет день, когда и тебя повергнут в ничтожество. Лишишься ты царства и свергнут будешь во мрак. Исполнятся тогда проклятия отца твоего Крона! Никто из богов не знает, как предотвратить от тебя эту злую судьбу! Лишь я знаю это! Вот сидишь ты теперь, могучий, на светлом Олимпе и мечешь громы и молнии, но они тебе не помогут, они бессильны против неизбежного рока. О, повергнутый во прах, узнаешь ты, какая разница между властью и рабством!
     Страх затуманил очи океанид, и ужас согнал краску с их прекрасных ланит. Наконец, простирая к Прометею свои руки, белые, как морская пена, воскликнули они:
     - Безумный! Как не страшишься ты грозить так царю богов и людей, Зевсу? О, Прометей, еще более тяжкие муки пошлет он тебе! Подумай о судьбе своей, пожалей себя!
     - На все готов я!
     - Но ведь склоняется же мудрый пред неумолимым роком!
     - О, молите, просите вы пощады! Ползите на коленях к грозному владыке! А мне - что мне громовержец Зевс? Чего бояться мне его? Не суждена мне смерть! Пусть делает, что хочет, Зевс. Недолго ему властвовать над богами! Едва промолвил эти слова Прометей, как по воздуху быстро, словно падающая звезда, пронесся посланник богов Гермес и, грозный, предстал перед Прометеем.
     Его послал Зевс потребовать, чтобы титан открыл тайну: кто свергнет Зевса и как избегнуть веления судьбы? Гермес грозит ужасной карой Прометею за неповиновение. Но могучий титан непреклонен, с насмешкой отвечает он Гермесу:
     - Мальчишкой был бы ты, и детским был бы ум твой, если бы ты надеялся узнать хоть что-нибудь. Знай, что я не променяю своих скорбей на рабское служение Зевсу. 
     Мне лучше быть здесь прикованным к этой скале, чем стать верным слугой титана Зевса. Нет такой казни, таких мук, которыми мог бы Зевс устрашить меня и вырвать из уст моих хоть единое слово. Нет, не узнает он, как спастись ему от судьбы, никогда не узнает тиран Зевс, кто отнимет у него власть!
     - Так слушай же, Прометей, что будет с тобой, если ты откажешься исполнить волю Зевса, - отвечает титану Гермес. - Ударом своей молнии он низвергнет эту скалу с тобою вместе в мрачную бездну. Там, в каменной темнице, много, много веков лишенный света солнца, будешь терзаться ты в глубоком мраке.
     Пройдут века, и снова подымет тебя Зевс на свет из бездны, но не на радость подымет он тебя. Каждый день будет прилетать орел, которого пошлет Зевс, и острыми когтями и клювом будет он терзать твою печень; вновь и вновь будет вырастать она и все ужасней будут твои страдания.
     Так будешь ты висеть на скале до той поры, пока другой не согласится добровольно сойти вместо тебя в мрачное царство Аида. Подумай, Прометей, не лучше ль покориться Зевсу! Ведь ты же знаешь, что Зевс никогда не грозит напрасно! Непреклонным остался гордый титан. Разве могло что-нибудь устрашить его сердце?
     Вдруг задрожала земля, все кругом потряслось; раздались оглушительные раскаты грома, и сверкнула нестерпимым светом молния. Забушевал неистово черный вихрь. Словно громады гор, поднялись на море пенистые валы. Заколебалась скала. Среди рева бури, среди грома и грохота землетрясения раздался ужасный вопль Прометея:
     - О, какой удар направил против меня Зевс, чтобы вызвать ужас в моем сердце! О, высокочтимая мать Фемида, о, эфир, струящий всем свет! Смотрите, как несправедливо карает меня Зевс!
     Рухнула со страшным грохотом скала с прикованным к ней Прометеем в неизмеримую бездну, в вековечный мрак.  Протекли века, и снова поднял Зевс на свет из тьмы Прометея. Но страдания его не кончились; еще тяжелее стали они. Опять лежит он, распростертый на высокой скале, пригвожденный к ней, опутанный оковами.
     Жгут его тело палящие лучи солнца, проносятся над ним бури, его изможденное тело хлещут дожди и град, зимой же хлопьями падает снег на Прометея, и леденящий холод сковывает его члены. И этих мук мало! Каждый день громадный орел прилетает, шумя могучими крыльями, на скалу.  Он садится на грудь Прометея и терзает ее острыми, как сталь, когтями. Орел рвет своим клювом печень титана.
     Потоками льется кровь и обагряет скалу; черными сгустками застывает кровь у подножия скалы; она разлагается на солнце и невыносимым смрадом заражает кругом воздух. Каждое утро прилетает орел и принимается за свою кровавую трапезу. За ночь заживают раны, и вновь вырастает печень, чтобы днем дать новую пищу орлу. Годы, века длятся эти муки. Истомился могучий титан Прометей, но не сломлен его гордый дух страданиями.
     Титаны давно примирились с Зевсом и покорились ему. Они признали его власть, и Зевс освободил их из мрачного Тартара. Теперь они, громадные, могучие, пришли на край земли к скале, где лежал скованный Прометей. Они окружили его скалу и убеждают Прометея покориться Зевсу. Пришла и мать Прометея, Фемида, и молит сына смирить свой гордый дух и не противиться Зевсу.
     Она молит сына сжалиться над ней - ведь так невыносимо страдает она, видя муки сына. Сам Зевс забыл уже свой прежний гнев. Теперь держава его сильна, ничто не может поколебать ее, ничто не страшно ему. Да и правит он уже не как тиран, он охраняет государства, хранит законы.
     Он покровительствует людям и правде среди них. Только одно беспокоит еще громовержца - это та тайна, которую знает один Прометей.
     Зевс готов, если Прометей откроет ему роковую тайну, помиловать могучего титана. Уже близко время, когда кончатся муки Прометея. Уже родился и возмужал великий герой, которому суждено судьбой освободить от оков титана. Непреклонный Прометей по-прежнему хранит тайну, изнывая от мук, но и его начинают покидать силы.
     Наконец, и великий герой, которому суждено освободить Прометея, во время своих странствований приходит сюда, на край земли. Герой этот - Геракл, сильнейший из людей, могучий, как бог.
     С ужасом смотрит он на мучения Прометея, и сострадание овладевает им. Титан рассказывает Гераклу о злой судьбе своей и пророчествует ему, какие еще великие подвиги предстоит ему совершить.
     Полный внимания, слушает титана Геракл. Но еще не весь ужас страданий Прометея видел Геракл. Вдали слышится шум могучих крыльев - это летит орел на свой кровавый пир. Он кружится высоко в небе над Прометеем, готовый спуститься к нему на грудь. 
     Геракл не дал ему терзать Прометея. Он схватил свой лук, вынул из колчана смертоносную стрелу, призвал стреловержца Аполлона, чтобы верней направил он полет стрелы, и пустил ее. Громко зазвенела тетива лука, взвилась стрела, и пронзенный орел упал в бурное море у самого подножья скалы. Миг освобождения настал.
     Принесся с высокого Олимпа быстрый Гермес. С ласковой речью обратился он к могучему Прометею и обещал ему немедленно освобождение, если откроет он тайну, как избежать Зевсу злой судьбы.  Согласился, наконец, могучий Прометей открыть Зевсу тайну и сказал:
     - Пусть не вступает громовержец в брак с морской богиней Фетидой, так как богини судьбы, вещие мойры, вынули такой жребий Фетиде: кто бы ни был ее мужем, от него родится у нее сын, который будет могущественней отца. Пусть боги отдадут Фетиду в жены герою Пелею, и будет сын Фетиды и Пелея величайшим из смертных героев Греции.
     Прометей открыл великую тайну, Геракл разбил своей тяжкой палицей его оковы и вырвал из груди его несокрушимое стальное острие, которым пригвожден был титан к скале. Встал титан, теперь он был свободен. Кончились его муки. Так исполнилось его предсказание, что смертный освободит его. Громкими, радостными кликами приветствовали титаны освобождение Прометея.
     С тех пор носит Прометей на руке железное кольцо, в которое вставлен камень от той скалы, где терпел он столько веков невыразимые муки.
     Вместо же Прометея в подземное царство душ умерших согласился сойти мудрый кентавр Хирон. Этим избавился он от страданий, которые причиняла ему неисцелимая рана, нанесенная ему нечаянно Гераклом.
==============
----------
Тесей и Минотавр
..........
     Когда Тесей пришел в Афины, вся Аттика была погружена в глубокую печаль. Уже в третий раз прибывали послы с Крита от могущественного царя Миноса за данью. Тяжела и позорна была эта дань. Афиняне должны были каждые девять лет посылать на Крит семь юношей и семь девушек. Там их запирали в громадном дворце Лабиринте, и их пожирало ужасное чудовище Минотавр, с туловищем человека и головой быка. Минос наложил эту дань на афинян за то, что они убили его сына Андрогея.
     Теперь в третий раз приходилось афинянам посылать на Крит ужасную дань. Они уже снарядили корабль с черными парусами в знак скорби по юным жертвам Минотавра. Видя общую печаль, юный герой Тесей решил отправиться с афинскими юношами и девушками на Крит, освободить их и прекратить уплату этой ужасной дани. Прекратить уплату можно было, только убив Минотавра.
     Поэтому и решил Тесей вступить в бой с Минотавром и или убить его, или погибнуть. Престарелый Эгей не хотел и слышать об отъезде своего единственного сына, но Тесей настоял на своем.
     Он принес жертву Аполлону-Дельфинию - покровителю морских путешествий, а из Дельф перед самым отъездом был дан ему оракул, чтобы покровительницей в этом подвиге он избрал себе богиню любви Афродиту. Призвав на помощь Афродиту и принеся ей жертву, Тесей отправился на Крит.
     Корабль счастливо прибыл к острову Криту. Афинских юношей и девушек отвели к Миносу. Могущественный царь Крита сразу обратил внимание на прекрасного юношу-героя.
     Заметила его и дочь царя, Ариадна, а покровительница Тесея, Афродита, вызвала в сердце Ариадны сильную любовь к юному сыну Эгея. Дочь Миноса решила помочь Тесею; она не могла и помыслить о том, что юный герой погибнет в Лабиринте, растерзанный Минотавром.
     Ариадна дала Тесею тайно от отца острый меч и клубок ниток.
     Когда отвели Тесея и всех обреченных на растерзание в Лабиринт, Тесей привязал у входа в Лабиринт конец нитки клубка и пошел по запутанным бесконечным переходам Лабиринта, из которого невозможно было найти выход; постепенно разматывал он клубок, чтобы найти по нитке обратный путь.
     Все дальше шел Тесей и, наконец, пришел в то место, где находился Минотавр.
     С грозным ревом, наклонив голову с громадными острыми рогами, бросился Минотавр на юного героя, и начался страшный бой. Минотавр, полный ярости, несколько раз бросался на Тесея, но он отражал его своим мечом.
     Наконец, Тесей схватил Минотавра за рог и вонзил ему в грудь свой острый меч. Убив Минотавра, Тесей по нитке клубка вышел из Лабиринта и вывел всех афинских юношей и девушек.
     У выхода их встретила Ариадна; она радостно приветствовала Тесея. Ликовали юноши и девушки, спасенные Тесеем. Украшенные венками из роз, славя героя и его покровительницу Афродиту, водили они веселый хоровод.
     Теперь нужно было позаботиться и о спасении от гнева Миноса. Тесей быстро снарядил свой корабль и, прорубив дно у всех вытащенных на берег кораблей критян, быстро отправился в обратный путь в Афины. Ариадна последовала за Тесеем, которого она полюбила.
     На обратном пути Тесей вышел на берег Наксоса. Когда Тесей и его спутники отдыхали от путешествия, Тесею во сне явился бог вина Дионис и поведал ему, что он должен покинуть Ариадну на пустынном берегу Наксоса, так как боги назначили ее в жены ему, богу Дионису.
     Тесей проснулся и, полный грусти, быстро собрался в путь. Он не смел ослушаться воли богов. Богиней стала Ариадна, женой великого Диониса. Громко приветствовали спутники Диониса Ариадну и славили пением жену великого бога.
     А корабль Тесея быстро несся на своих черных парусах по лазурному морю. Вот уже показался вдали берег Аттики. Забыл Тесей, опечаленный утратой Ариадны, данное Эгею обещание - заменить черные паруса белыми, если он, победив Минотавра, счастливо вернется в Афины.
     Эгей ждал своего сына. Вперив в морскую даль глаза, он стоял на высокой скале у берега моря. Вот вдали показалась черная точка, она растет, приближаясь к берегу.
     Это корабль его сына. Все ближе он. Эгей смотрит, напрягая зрение, - какие на нем паруса.
     Нет, не блестят белые паруса на солнце, паруса - черные. Значит - погиб Тесей. В отчаянии Эгей бросился с высокой скалы в море и погиб в морских волнах; лишь его безжизненное тело выбросили волны на берег. С тех пор и зовется море, в котором погиб Эгей, Эгейским.
     А Тесей причалил к берегам Аттики и приносил уже богам благодарственные жертвы, как вдруг, к ужасу своему, узнал, что стал невольной причиной смерти отца. С великими почестями похоронил тело отца убитый горем Тесей, а после похорон принял власть над Афинами.
==============
----------
Тесей
..........
     Жил некогда царь афинский Эгей; был он из рода Эрехфея, и не было у него детей. Вот начал он стареть, и стал он бояться, что на старости лет враги отнимут у него власть, но особенно он боялся сыновей своего брата Палланта, которые давно строили козни против своего бездетного дяди.
     Тогда отправился Эгей в Дельфы спросить у оракула о том, что сделать ему, чтобы родился у него сын. Оракул дал Эгею неясный ответ, которого он никак не мог понять. Пошел Эгей из Дельф в Трезены к своему другу, царю Питфею, надеясь, что тот разъяснит ему смысл предсказания.
     Питфей объяснил, что бездетному царю суждено иметь сына, который своими героическими подвигами прославится среди людей.
     Питфей решил тогда выдать замуж за афинского царя Эгея свою дочь Эфру, но этот брак он скрыл от народа. И вот родила Эфра сына, который изумил всех своим ростом и силой, и Питфей стал рассказывать всюду о том, что отец родившегося мальчика сам бог моря Посейдон.
     Назвали мальчика Тесеем, и дед стал заботиться о его воспитании.
     А царь Эгей после свадьбы с Эфрой, пожив недолгое время в Трезенах, покинул город и вернулся в родные Афины, опасаясь, чтобы его племянники, пятьдесят сыновей Палланта, не захватили во время его отсутствия власть в городе.
     Перед своим уходом из Трезен Эгей, прощаясь с женой на морском берегу, подвел ее к большому камню, который лежал у самого моря. Он с трудом приподнял этот камень, спрятал под ним меч и сандалии и сказал жене:
     — Пусть все это хранится под этим камнем до той поры, когда сын наш вырастет и станет таким сильным, что сможет сдвинуть с места этот камень. Ты приведи его сюда на берег моря, пусть он достанет спрятанные под ним меч и сандалии; и тогда вели ему отправиться вместе с ними ко мне в Афины. А до тех пор пусть Тесей не знает о своем происхождении.
     Сказав это, Эгей простился с Эфрой и вернулся на корабле в Афины.
     Мальчика Тесея заботливо воспитывали мать и царь Питфей. Тесей вырос, стал сильным, красивым юношей, и все замечали его могучую силу и ум.
     Когда ему исполнилось шестнадцать лет, мать с грустью вспомнила о том, что настало время с ним расстаться. Она привела сына на берег моря, к большому камню, :ле он должен был испытать свою силу. И поднял Тесей без труда тяжелую глыбу, достал меч и сандалии. Рассказала тогда Эфра сыну, кто его отец и что сказал он ей на прощание, и велела ему отправиться к своему отцу в Афины.
     Юноша с радостью выслушал слова матери и тотчас стал снаряжаться в путь. Он ре шил идти в Афины сухопутной дорогой, но мать и дед советовали ему ехать морским путем, так как по дороге в Афины, на Коринфском перешейке, жило в то время немало опасных исполинов и бродило много диких зверей.
     Прежде этих чудовищ уничтожал Геракл, но теперь он находился в далекой Лидии, в рабстве у Омфалы, и все звери и исполины, боявшиеся героя, бродили по земле и нападали на людей.
     Но юный и мужественный Тесей решил все же идти сухопутной дорогой, и на другой день он отправился в путь, желая скорей увидеть отца и ища подвигов и приключений.
     Тесей чувствовал в себе силу Геракла, которому он приходился родней по матери. Еще с детства он любил слушать рассказы о его подвигах, и с нетерпением ждал той поры, когда у него явятся силы совершить великие подвиги. Он хотел явиться к отцу в Афины, прославясь подвигами, чтобы не по мечу и сандалиям узнал он в нем своего сына, а по отважным, мужественным делам.
     Только он вышел из своего родного города и вступил в область Эпидавра, как встретил в густом лесу злого исполина, разбойника Перифета, который убивал своей железной палицей всех проходивших путников. Без страха пошел Тесей ему навстречу и после недолгой борьбы вырвал у разбойника его палицу, одолел его и убил. Железную палицу убитого Перифета он взял с собой и двинулся дальше, неся ее на плечах, подобно тому, как герой Геракл носил шкуру убитого им немейского льва.
     Встретил затем Тесей в сосновом лесу, посвященном Посейдону, что на Коринфском перешейке, другого разбойника, по имени Синие, еще более жестокого и злого. Этот Синие, отличавшийся исполинской силой, подстерегал проходивших путников, ловил их, привязывал к  вершинам двух сосен, которые он пригибал к земле, а затем отпускал их, и они разрывали надвое тела несчастных.
     Тесей убил и этого разбойника, поразив его своей железной палицей.
     Юная и красивая дочь Синиса убежала от Тесея и скрылась в зарослях густого кустарника. Прячась от Тесея, она умоляла ветки кустарника спрятать ее и обещала за это никогда их не ломать и не жечь.
     Тесей подозвал испуганную девушку, успокоил ее и пообещал не причинять никакого зла. Он взял ее вместе с собой, заботился о ней, а впоследствии выдал замуж за Дионея, сына царя Эврита; дети ее никогда не жгли на огне ветвей тех кустов, которые однажды укрыли их мать.
     Тесей отправился дальше и пришел в густой Кроммионский лес, где обитал дикий вепрь, причинявший немало вреда жителям тех мест. Тесей решил освободить их от лютого зверя, и, найдя вепря, убил его. Затем Тесей подошел к границе Мегары, к Скиронской скале.
     На ее вершине, на самом краю обрыва, у моря, сидел великан. Он подзывал проходивших путников и заставлял их мыть себе ноги; когда они исполняли его желание, он сбрасывал их ногой с обрыва высокой скалы в море. Тела разбившихся о камни путников поедала огромная черепаха.
     Мужественный и умный Тесей справился и с этим злым великаном и столкнул его самого в море.
     Вблизи Элевсина, неподалеку от границ Мегары и Аттики, юному Тесею пришлось выступить против исполина Керкиона, который вызвал его на бой. Этот разбойник Керкион принуждал всех проходивших путников вступать с ним в единоборство.
     Но могучий Тесей без труда одолел исполина Керкиона и передал власть над страной Гиппофою, сыну Посейдона и Алопы, прекрасной дочери Керкиона.
     Затем встретился Тесей с самым опасным из разбойников — злым Дамастом, которого звали также Прокрустом. Этот Дамаст зазывал проходивших мимо к себе в дом, — а было у него там ложе, на которое он укладывал этих несчастных путников. Если ложе оказывалось для них слишком коротким, то жестокий Дамаст обрубал им ноги, а если ложе было слишком длинным, то он вытягивал путникам ноги до тех пор, пока оно не приходилось им по росту; поэтому прозвали Дамаста Прокрустом, что значит «Вытягиватель».
     Но юный герой Тесей одолел разбойника и принудил его самого лечь на свое же прокрустово ложе. Тело великана Прокруста оказалось значительно длиннее ложа, и тогда Тесей поступил с ним так же, как тот поступал с несчастными путниками, — он отрубил ему ноги, и злой Прокруст погиб в ужасных мучениях.
     Совершив эти подвиги, Тесей пришел к реке Кефис. Здесь его дружески встретили люди из рода фиталидов. Они смыли с него кровь и проводили в город Афины.
     И явился наконец юный герой в город. Он шел в длинной ионийской одежде, с причесанными волосами, по улицам Афин. Увидели его каменщики, строившие храм Аполлону, и стали над ним смеяться, называя его девушкой, которая бродит по улицам одна, без провожатого.
     Разгневался Тесей, выпряг быков из стоявшей вблизи повозки и кинул ее в смеявшихся над ним каменщиков, сидевших на крыше высокого храма. Изумились и испугались каменщики, и пришлось им признать, что он никак не похож на слабую девушку, и были рады, когда Тесей оставил их и отправился дальше.
     Прибыв в Афины, Тесей явился в чужеземной одежде в дом своего отца, и царь Эгей его не узнал. В доме Эгея хозяйничала в то время злая волшебница Медея. Она узнала в пришельце Тесея и, боясь, чтобы он не изгнал ее из царского дома, решила его погубить.
     Она убедила старого царя, что явившийся чужестранец подослан его врагами, и старик согласился, чтобы Тесея отравили во время пира.
     Поставила Медея перед ним на стол кубок с отравленным вином.
     Когда все сели за стол, Тесей решил обрадовать отца и вынул меч, по которому царь Эгей узнал в нем своего сына.
     Обрадовался и испугался царь Эгей, бросил кубок с отравленным вином на пол и крепко обнял своего сына, которого ждал с таким нетерпением долгие годы.
     Увидев это, злая и хитрая Медея покинула тотчас царский дом и бежала из Афин.
     А царь Эгей повел Тесея к собравшемуся на площади народу, и молодой герой рассказал афинянам о своих подвигах и случившихся с ним по дороге в родные Афины приключениях.
     Народ выслушал рассказ Тесея и приветствовал его как героя, который может ему помочь и избавит его от бед и несчастий.
     Скоро Тесею представился случай показать афинянам свое мужество и силу.
     Пятьдесят племянников царя Эгея были твердо уверены в том, что после смерти их дяди они наследуют власть над городом.
     Теперь, узнав о прибытии его сына Тесея, о котором никто до сих пор не слыхал, они пришли в ярость и, вооруженные, напали тотчас на город, желая покончить со старым Эгеем и его сыном и захватить власть над Афинами.
     Подойдя к городу, они разбились на два отряда — один из них направился к городским воротам, а другой отряд устроил засаду, желая напасть на Тесея с тыла в то время, когда он будет вынужден сражаться у городских ворот с первым отрядом.
     Но Тесей узнал о намерении сыновей Палланта. Он напал на скрывавшихся в засаде и перебил их всех до одного. Остальные после этого обратились в бегство.
     И вот Эгей избавился от грозившей ему опасности со стороны его властолюбивых племянников и с той поры стал жить спокойно и мирно.
     Расправившись с врагами, Тесей решил помочь афинянам и всем жителям Аттики и освободить их от страшного марафонского быка. Когда-то этот бык был пойман героем Гераклом на острове Крит и приведен в Микены, где он был выпушен на свободу царем Эврисфеем. Этот бык долго бродил по Элладе и наконец, придя на поля Марафона, стал опустошать Аттику, и никто не осмеливался вступить с ним в борьбу и его укротить.
     И вот Тесей, решив поймать марафонского быка, отправился на его поиски. Он нашел его и вступил с ним в борьбу, которая была очень трудной; но отважный Тесей сумел накинуть петлю ему на рога и ноги и, связанного, привел в Афины.
     За этот смелый подвиг все афиняне полюбили молодого героя. Вскоре Тесею пришлось выступить в еще более трудный поход.Вскоре после укрощения марафонского быка в Афины явились послы от критского царя Миноса за получением дани.
     Дело в том, что несколько лет тому назад на праздник в Афины явился сын Миноса, молодой Андрогей, и победил на играх в единоборстве самых сильных мужей города. Тогда царь Эгей решил погубить Андрогея и предложил ему отправиться на марафонского дикого быка. Андрогей погиб в неравной борьбе с разъяренным животным. Узнав об этом, Минос отправил много вооруженных кораблей к берегам Аттики, собираясь отомстить афинянам за смерть своего сына.
     Покорив Мегару, он расположился лагерем у стен Афин и долго держал город в осаде, пока наконец афиняне сдались. Но оракулом Аполлона было предсказано, что неудачи Афин окончатся в том случае, если афинянам удастся умилостивить могучего царя Миноса. Тогда афиняне вступили с ним в переговоры, и им удалось заключить с Миносом мир, но при этом они обязались каждые девять лет платить ему тяжелую дань — семь юношей и семь девушек.
     Их должны были выбирать по жребию и отсылать Миносу, который заключал их в свой лабиринт, где под землей находились бесчисленные запутанные ходы; и там пожирал их страшный Минотавр — полубык-получеловек.
     И вот как раз в то время, когда Тесей находился в Афинах, явились послы Миноса с требованием выдать им семь юношей и семь девушек, чтобы отвезти их на остров Крит; уже третий раз приходили послы за данью.
     Народ был опечален и роптал на царя Эгея, указывая на то, что он один не платит дани и безучастен к народному горю. Узнал об этом Тесей, явился на народное собрание и заявил, что готов без всякого жребия отправиться вместе с другими на остров Крит к Миносу. Но отец стал его умолять, чтобы он остался дома и не заставлял бы его, старика, умирать одиноким. Но Тесей не изменил своего решения.
     Он уверил отца, что чувствует в себе достаточно силы не только победить Минотавра и освободить из лабиринта заключенных в нем людей, но и раз навсегда освободить народ от позорной дани, ибо афиняне должны были ее платить до тех пор, пока Минотавр был жив.
     Народ встретил решение юного героя одобрением, и только старый Эгей с грустью провожал своего сына, думая, что ему никогда уже больше не придется увидеться с ним.
     И вот мужественный Тесей вместе с другими отправился из Афин на корабле, и были на его мачтах в знак печали черные паруса, но на этот раз Эгей дал кормчему также и белые паруса. Их должны были поднять на обратном пути в Афины вместо черных в том случае, если Тесею удастся избежать гибели, а если он погибнет в борьбе с Минотавром, то на корабле должны были остаться по-прежнему черные
     Подошел корабль к Криту, и высадился Тесей вместе с другими на остров. Увидала юношу прекрасная Ариадна, дочь злого царя Миноса, и полюбила его.
     Она тайно вручила ему большой клубок ниток, чтобы он мог выбраться назад из огромного лабиринта; один конец нити он должен был привязать у входа в лабиринт и, распуская клубок, идти по запутанным ходам в глубь лабиринта до того места, где его ожидал Минотавр.
     Кроме того, прекрасная Ариадна дала ему волшебный меч, которым он мог победить чудовище. Вот повел храбрый Тесей своих спутников по бесчисленным ходам и коридорам огромного лабиринта, который находился в пустынной местности, и сделал Тесей так, как сказала ему Ариадна.
     Найдя Минотавра, он вступил с ним в борьбу и убил его волшебным мечом.
     Держась за нить Ариадны, он вывел своих товарищей из лабиринта, и как обрадовались все, увидя снова солнце! У входа в лабиринт ждала Тесея прекрасная царевна Ариадна, волнуясь за его судьбу, но вот увидела она наконец любимого ею Тесея и решила теперь его никогда не покидать.
     Выйдя из лабиринта, афинские юноши и девушки, увенчав себя розами и миртами, плясали на радостях, изображая в пляске запутанные ходы лабиринта.
     С помощью прекрасной Ариадны, которая решила бежать с Крита вместе с Тесеем, они переправились благополучно на остров Наксос: перед отплытием с Крита Тесей по совету доброй Ариадны пробил днища на всех критских кораблях, чтобы Минос не мог отправиться за ними в погоню.
     Минос, узнав о спасении афинян из лабиринта, пришел в ярость, — и новая беда ожидала Тесея.
     В то время, когда Тесей находился на острове Наксос, явился к нему во сне бог Дионис и потребовал, чтобы он оставил Ариадну, так как по воле богов она предназначена в жены ему.
     Боясь гнева Диониса, Тесей с грустью отплыл от острова Наксос, оставив на нем спящую Ариадну.
     Проснулась Ариадна и, увидев себя покинутой на пустынном острове, стала горько упрекать вероломного юношу, для спасения которого она сделала все. Но явился к ней бог Дионис, успокоил ее, и вскоре Ариадна стала его невестой, а затем поселилась с ним на Олимпе. Венец же, который был у нее на голове во время свадьбы с Дионисом, обратился в созвездие, названное Северная Корона.
     Тоскуя о покинутой им Ариадне, медленно плыл Тесей от острова Наксос к берегам Аттики.
     Во время прощания с отцом он обещал ему при благополучном возвращении поднять вместо черных парусов белые, но, приближаясь к родным берегам, Тесей забыл исполнить свое обещание.
     Много дней сидел старый царь Эгей у моря, на высокой скале, вглядываясь в морскую даль, и ожидал возвращения любимого сына. Вот показался наконец вдали долгожданный корабль.
     Стал Эгей вглядываться, стараясь рассмотреть цвет парусов, но исчезает последняя надежда — видит отец черные на корабле паруса! Значит, погиб в бою с Минотавром отважный Тесей. И в горе бросается Эгей со скалы в море и разбивается об острые выступы.
     А в это время Тесей прибыл в афинскую гавань и тотчас послал гонца сообщить гражданам города радостную весть о победе над Минотавром. Но в Афинах в это время узнали о гибели Эгея, и гонец вернулся к Тесею и сообщил ему о смерти отца. Печальный Тесей вошел в город, который он думал увидеть радостным и ликующим. Найдя труп отца, выброшенный на берег, Тесей похоронил его с почестями, а море, в котором утонул Эгей, названо было Эгейским.
     Корабль, на котором Тесей вернулся с острова Крит, афиняне посвятили Аполлону и хранили его в храме в продолжение многих веков и плавали на нем только в торжественных случаях, когда отправлялись из Афин в Делос, на праздник бога Аполлона.Тесей и АнтиопаСлава об афинском правителе, о его мужестве и силе распространилась повсюду.
     Много наслышался о его подвигах царь воинственных лапифов Пирифой, сын Иксиона, живший в Фессалии; он считался одним из самых сильных и непобедимых героев того времени, и вот ему захотелось помериться силой с Тесеем.
     Он явился в Аттику и угнал из Марафона стадо быков, принадлежавшее Тесею. Услыхав о дерзком похищении, Тесей бросился за ним в погоню. Узнав об этом, Пирифой остановился и стал ожидать, чтобы вступить с Тесеем в бой. Они сошлись один на один, желая испытать, кто сильнее. Но каждый из них был поражен красотой и мужеством другого. И отдал тогда Пирифой похищенный им скот, и они заключили между собой союз нерушимой дружбы.
     Вскоре Тесей отправился к своему новому другу в Фессалию, в гости на свадебный пир, так как Пирифой женился на Гипподамии, одной из самых красивых фессалийских девушек.
     Собралось на праздник множество народу. Были там и воинственные жители гор лапифы, первыми приручившие лошадей, и соседи, родичи Пирифоя, кентавры — полулошади-полулюди, обитавшие на горе Пелион. Они позабыли давнюю вражду с лапифами и тоже явились на свадебный пир. Большой царский дом не мог вместить всех прибывших на свадебный праздник, и часть гостей расположилась за столами в большом гроте, окруженном тенистыми деревьями. Пылали светильники на алтарях, раздавались веселые свадебные песни, гости пили вино.
     Блистая красотой, сидела невеста Гипподамия, окруженная подругами, и все гости восхищались невестой и завидовали жениху Пирифою.
     Долго сидели гости на веселом пиру, но вдруг один из кентавров, Эвритион, опьяненный крепким вином, решил похитить у Пирифоя невесту. Услыхали гости крик Гипподамии и увидели скачущего кентавра, который тащил испуганную невесту. В это время и другие кентавры последовали примеру Эвритиона и бросились на фессалийских девушек.
     Быстро вскочили из-за стола герои Эллады и воинственные лапифы и кинулись за кентаврами, и начался в царском доме жестокий бой. Могучие герои Эллады бились с дикими кентаврами, и Тесей напал на Эвритиона и вырвал у него похищенную невесту Гипподамию. Эвритион бросился на Тесея и нанес ему удар копытом в грудь.
     Тесей схватил со стола большой медный кубок и ударил им изо всей силы кентавра; и вот падает разъяренный Эвритион, бьет копытами о землю и погибает.
     Остальные кентавры, видя гибель Эвритиона, бросились с криком на лапифов. Схватил кентавр Амик тяжелый горящий светильник и убил им лапифа Келадона, но тотчас упал на землю, пораженный Пелатом. Самый страшный из кентавров, Рет, кинулся с горящей головней на Харакса. Долго длилась ожесточенная битва, и только с наступлением вечера Тесей и лапифы победили; и остался лежать в царском доме один только пьяный кентавр на медвежьей шкуре.
     Темнота ночи спасла остальных кентавров от неминуемой гибели. Но долго еще продолжалась битва на поле близ дома Пирифоя, и немало погибло кентавров в бою; остальные спаслись бегством и были загнаны в ущелья гор.
     Так Тесей вместе с другими героями спас невесту Пирифоя, и с той поры еще больше окреп братский союз между ними.Тесей с Пирифоем  в подземном царстве
==============
----------
Три удальца и три девушки
..........
     Жили-были три удальца. Дошла до них как-то молва, что в старом колодце живут три девушки-красавицы, и захотелось удальцам взять их себе в жены. Так и решили: больший возьмет в жены старшую девушку, средний — среднюю, а меньший — младшую.
     Вот добрались они до колодца, обвязался старший удалец веревкою и спустился в колодец. Вызволил он перво-наперво меньшую девушку, затем среднюю, принялся уж было за старшую, но та молвила:
     — Поднимись сперва сам, удалец, а я вслед за тобою буду! Не то увидят твои братья, что я краше всех, захотят меня в жены, а тебя здесь бросят.
     Не послушался удалец, не пожелал первым лезть, и тогда девушка сказала:
     — Знаю я, что оставаться тебе в колодце. Вот возьми эти два лесных ореха: в одном — платье небесное, по подолу звезды, в другом — платье земное, по подолу цветы. А сшиты платья без иголки, без нитки. Будут пробегать мимо две овцы — черная да белая. Сумеешь вскочить на белую — отнесет она тебя в Верхний мир, мир людей; вскочишь на черную — попадешь в Нижний мир, подземный, мир теней.
     Так сказавши, поднялась девушка из колодца. Увидали ее удальцы — ослепли от красоты, и каждый решил взять ее в жены, а веревку брату в колодец не бросать. Вот сидит девушка во дворце, и приходит к ней средний удалец:
     — Хочешь ли серебра, хочешь ли золота, пойдешь ли за меня замуж?
     — Нет, — отвечает, — не надобно мне ни серебра, ни золота, не пойду за тебя замуж!
     Приходит другой и спрашивает:
     — Хочешь ли, девушка, хрусталя, хочешь ли жемчуга, станешь ли моей невестой?
     — Нет, — отвечает, — не надобно мне ни хрусталя, ни жемчуга, а хочу я два наряда — два платья, сшитых без иголки, без нитки. Одно платье небесное — по подолу звезды, другое платье земное — по подолу цветы. Кто их добудет, за того и замуж пойду!
     А тем временем старший удалец ждал-ждал, когда братья бросят ему веревку, да так и не дождался. Спрятал он тогда за пазуху орехи и начал осматриваться. Глядь, две овцы бегут. Вот белая овца мимо бежит, бросился на нее удалец, промахнулся. Кинулся тогда ловить черную, изловчился и схватил. Перенесла его черная овца в Нижний мир, к одинокому дереву.
     Видит удалец на дереве гнездо, а в гнезде птенцы пищат: змея к ним подбирается, вот-вот проглотит! А то были времена, когда животные еще разговаривали человечьими голосами. И проговорили птенцы:
     — Добрый человек, спаси нас от змеи, она нас проглотить хочет!
     Удалец два раза просить себя не заставил, вмиг змею убил и на вершину дерева зашвырнул. Вдруг все вокруг задрожало — летит мать птенцов, чудовищная птица, солнце крыльями закрывает. Увидала рядом с гнездом человека, почудилось ей, что собирается он погубить ее птенцов, рассвирепела птица и бросилась с клекотом на удальца. Тут птенцы запищали-закричали:
     — Не губи ты, матушка, человека, он наш спаситель! Приползала змея огромная, хотела нас проглотить, а он ее убил и на вершину дерева зашвырнул!
     Говорит тогда птица:
     — Спасибо тебе, удалец! Каждый год высиживаю я яйца, но приползает змея и губит птенцов. Чем отплатить тебе за твою доброту?
     — Если можешь, перенеси ты меня в Верхний мир!
     — Будь по-твоему! Но только добудь сорок овец и сорок бурдюков воды: пригодятся, когда полетим.
     Вот добыл удалец все, что требовалось. Раскрыла птица крылья, сложил он овец ей на крылья, поставил бурдюки с водой, сел сам, и птица взлетела.
     Скажет птица «Кра!» — дает ей удалец мясо. Скажет «Кру!» — воды. Вот и Верхний мир показался. Сказала птица «Кра!», а мясо-то кончилось! Что делать бедняге? Отрезал он кусок с ноги и кинул птице. Села птица у городских ворот, выплюнула изо рта человечье мясо, и приросло оно тотчас на прежнее место. Поблагодарила еще раз удальца птица, потом поднялась в воздух и вмиг исчезла. А удалец пошел в город.
     Встречается ему на дороге купец. Удалец его и просит:
     — Возьми меня, мастер, в помощники!
     А купец как раз искал помощника и взял его с радостью.
     День проходит, неделя проходит, видит однажды молодец, что купец опечален, и спрашивает:
     — Что с тобой, мастер, отчего закручинился?
     — Что сказать тебе, парень? Заказали мне два наряда, два платья, без иголки, без нитки сшитые. Одно платье небесное, по подолу звезды, другое земное, по подолу цветы. Где ж такие сыскать?!
     — Это ли печаль! Будет слезы лить! Принеси-ка ты мне вина стакан да кулек конфет, получишь к утру платья!
     Не поверил купец помощнику, но принес все, что требовалось. Закрылся удалец в каморке, съел конфеты, выпил вино и расколол первый орех: появилось платье небесное, по подолу звезды — засияло в каморке. Расколол второй орех: появилось платье земное, по подолу цветы — запестрело в каморке.
     Пришел утром купец, увидал платья, без иголки, без нитки сшитые, смутился. Побежал во дворец, стал наряды девушке показывать. Увидала те платья девушка, вмиг поняла, что удалец из колодца выбрался. Но все же согласилась стать женой среднего удальца.
     Вот съехались гости, начались свадьба да веселье, музыка да танцы. Пришел и купец со своим помощником. Сели гости за столы, пьют, едят, угощаются. Идут к столу жених с невестой. Увидала девушка помощника купца — вмиг узнала в нем старшего удальца!
     И посреди пира и свадебного застолья молвил купец:
     — Вот возьму я виноградный побег, положу его на стол, и если он выгонит листья, даст завязь и виноград мигом поспеет, чтобы вся свадьба поела и наелась, отдадим невесту за другого жениха!
     Посмеялась свадьба: где это видано, чтобы виноградный побег тут же выгнал листву, дал завязь и спелый виноград, чтобы все поели. Что ж, согласились тогда отдать невесту за другого жениха.
     Вот берет купец виноградный побег, кладет его посреди стола. И вдруг начали расти листья, появилась завязь, глядь — спелый виноград повис золотыми гроздьями. Все ели и дивились такому чуду, и молвил тогда купец:
     — Возьмёт девушку в жены удалец, что сидит рядом со мной.
     И тотчас их обвенчали. Была свадьба, и я там пировал. В красной феске танцевал.
==============
----------
Фаэтон
..........
     Фаэтон, что значит «Блистательный», был красивым юношей, сыном бога Солнца — Гелиоса — и океаниды Климены.
     Однажды, гордясь своим происхождением от бога Солнца, Фаэтон стал спорить со своим ровесником Эпафом, таким же гордецом, как и он, сыном Зевса, и стал похваляться своей силой. Но Эпаф поднял его на смех, сомневаясь в его божественном происхождении. Тогда разгневанный Фаэтон поспешил к своей матери Климене и стал жаловаться на обиду.
     — Люди не верят мне, что я сын лучезарного Гелиоса. Дай мне верный знак доказательства, что он и вправду мой отец.
     Подняла к небу руки Климена и, глянув на яркое солнце, сказала:
     — Пусть эти всевидящие лучи докажут, что ты сын Гелиоса. Если я лгу, пусть глаза мои видят в последний раз свет солнца! Близко от нашей земли находится дом твоего отца. Если хочешь, ступай к нему и сам узнаешь тогда о своем происхождении.
     Обрадованный Фаэтон отправился тотчас туда, где восходит солнце.
     Там на высоких горах стоял дворец бога солнца, окруженный высокими колоннами, и весь он сиял пламенем, золотом и блестящими самоцветными камнями. Крыша дворца была из слоновой кости, а ворота его из чистого серебра. Они были украшены прекрасной резьбой, которую выполнил искусный мастер Гефест, изобразив землю, море и небо.
     В море видны были разные боги морские, а на земле — люди и города, леса, населенные зверями, реки и нимфы; стояли на небе блестящие звезды — шесть созвездий на правой части ворот и шесть созвездий на левой.
     Тем временем Гелиос намазал лицо сыну душистым маслом, чтоб яркое пламя солнца не обожгло его. С глубоким вздохом надел он ему на голову лучезарный венец, точно предчувствуя близкое горе,
     — Сын мой, — сказал он ему, — не гони быстро коней, крепче держи поводья, кони и так бегут слишком быстро, и стоит большого труда сдерживать их во время бега. Дорога идет по кривой, а на юге она пересекает три пояса неба. Ты ясно сможешь увидеть следы от ее колеи. Держись по этим колеям, не спускайся ниже — не то зажжешь ты землю, не подымайся и слишком высоко, так как может загореться небо. Вот уж кончается ночь, просыпается золотая Эос. Возьми в руки поводья, но еще не поздно — послушай моего совета, дай мне самому править крылатой колесницей.
     Но не послушался сын отца, быстро вскочил он на огненную колесницу. Заржали четыре крылатых коня, стали подковами бить в ворота, и вот открыла их наконец Фемида — и расстелились перед ними просторы бескрайнего неба. Двинулись кони, пробивая путь сквозь плотный туман, и быстро понеслись вперед.
     Но слишком теперь оказалась легка для коней колесница, лишенная привычной для них ноши. Покачиваясь, неслась она по лазурному небу. Это заметили кони и свернули с торной дороги.
     Юноша, не умея править конями, глянул вниз с высоты на землю и — ужаснулся. Закружилась у него голова, и желал бы он лучше не знать никогда о своем происхождении, не трогать коней Солнца; захотел он их окликнуть, но забыл их имена.
     Увидел он по пути страшных небесных зверей, в страхе уронил вожжи, — и еще стремительней ринулись кони.
     Дымом покрылись опаленные жаром облака, зажглись вершины гор, покрылась трещинами высохшая от зноя земля, пожелтела и высохла трава, запылали поля и деревья, загорелись склоны гор, покрытые дремучими лесами, и погибли в пламени целые города.
     Среди пара и горячего пепла, во мраке, все дальше и дальше мчали кони огненную колесницу. Стала Эфиопия песчаной пустыней, и опалило солнце кожу эфиопов, и она сделалась навсегда черной. Высохли озера и реки, громко зарыдали от горя нимфы. И там, где было когда-то глубокое море — легла знойная песчаная пустыня, отступили назад берега морей.
     Трижды пытался сам Посейдон поднять из волн руку, но томительный жар заставлял его снова погрузиться в глубины морские. В ужасе смотрел Фаэтон на горящую землю, а кони, никем не управляемые, мчались все дальше вперед. Поднялась тогда опаленная зноем богиня Земля и попросила Зевса прийти ей на помощь.
     Зевс-громовержец направил на несчастного юношу и коней грозную молнию и пламенем потушил огонь.
     Разбежались в стороны испуганные кони из разбитой молнией колесницы, а горящий в воздухе юноша Фаэтон показался людям с земли падающей звездою.
     Он падал на закате солнца в реку Эридан, далеко от своей родины, и там похоронили его гесперийские наяды.
     В глубокой печали опустил голову Гелиос, и в этот день совсем не светило солнце и свет от него был похож на мутную мглу от пожара.
     Пришла на могилу к сыну его мать Климена. Пришли с нею вместе и дочери ее, гелиады, и целых четыре месяца оплакивали милого сына и брата, и, плача так долго, мало-помалу обратились они в вечнозеленые лиственницы.
     И с той поры роняют они слезы, которые, сгустившись на солнце, обращаются в прозрачный янтарь.
     Золотистые слезы падают в воды Эридана, и волны несут их к устью. Эти капельки слез находят на речном берегу, и девушки носят их как украшение.
==============
----------
Фрикс и Гелла
………..
Давным-давно в Греции, между двух синих морских заливов в глубокой долине, отгороженной высокими горами от всего остального мира, лежала страна Беотия.
     Под синим небом её высоко вздымалась вершина Геликона, таинственной горы, где между тёмных рощ, над звонкими струями ключа Гиппокрены обитали богини искусств — музы.
     Далеко внизу, блестя подобно зеркалу, раскинулось светлое Канайдское озеро. Берега его поросли таким камышом, из которого выходят самые лучшие, самые звонкие и певучие флейты; сюда по ночам, говорили люди, приходил порою сам бог лесов, великий Пан, чтобы срезать тростинку для своей божественной свирели.
     Озеро ласково шуршало в пологих берегах, окруженное пашнями, лугами и виноградниками, потому что жители Беотии были искусными земледельцами. И совсем близко к его воде, отражая в ней свои храмы и башни, дома и ворота, стоял на одном из озёрных берегов беотийский город Орхомен.
     В те времена, о которых пойдёт рассказ, владыкою Орхомена был счастливый царь Афамант, сын бога ветров Эола.
     Крылатый отец царя Эол днём и ночью носился над морями и над сушей во главе своего воздушного воинства. Он любил своего сына Афаманта и помогал ему. Он хорошо знал, что именно может принести счастье пахарям-беотийцам.
     Острыми мотыгами разрыхляли они тучную, горячую землю Беотии, дожидаясь урожая. Больше всего на свете они боялись засухи. Больше всего в мире радовал их крупный, тёплый дождь, омывающий посевы, сладким соком текущий из земли в тяжёлые виноградные гроздья.
     Вот почему, когда царь Афамант был ещё очень молод, буйный бог ветра Эол принёс на своих шумных крыльях в Орхомен тихую и нежную пепельнокудрую девушку, богиню животворных туч и лёгких облаков Нефелу.
     Была прекрасна Нефела-облачко. Светлым туманом окутывали её стан волнистые мягкие волосы. Большие влажные глаза смотрели с задумчивой лаской — как смотрят звёзды сквозь лёгкую дымку неба… Афамант полюбил Нефелу. Он женился на ней. И до поры до времени тихо и счастливо потекла их жизнь.
     Богиня дождей и туманов сроднилась с трудолюбивым беотийским народом. Часто выходила она на крышу царского дворца и долго оставалась там, распустив волосы, подняв кверху покрытые золотыми запястьями руки. Стоя так, высоко над городом, она произносила таинственные заклинания.
     Тогда отец Афаманта Эол, звеня крыльями, вылетал из своего жилища. Ветер начинал свистать в ветках беотийских сосен, шуршать сухой листвой лавровых деревьев и маслин. Звонкие кузнечики и цикады прекращали стоголосое пение. Юркие ящерицы забивались в щели. Смолкали птицы. Горные орлы опускались в ущелья. Они знали: скоро хлынет животворный дождь.
     А Нефела всё пела свои вещие гимны. И по приказу царицы со всех сторон начинали стягиваться к лугам и нивам Беотии её сёстры-тучи. Отягощённые влагой, собирались они вверху, клубились, громоздились. Сверкала далёкая молния, гремел глухой гром.
     И вот уже первые капли дождя прыгают по горячим камням; вот дети, разевая маленькие рты, ловят их прямо на язык; плодовые деревья вздрагивают омытыми листьями; и усталые крестьяне радостно подставляют под тёплый ливень запылённые головы. «Спасибо Нефеле, царице туч! — говорят они. — Теперь у нас будет хлеб и наше кислое, освежающее усталых, вино: дождь идёт!»
     Бог Эол часто влетал по ночам то в узкие окна, то в широкие двери Афамантова дворца. Он склонялся над колыбельками, где спали его внуки Фрикс и Гелла. Он шевелил кудри Фрикса, целовал светлый лобик Геллы, веял на них могучим дыханием и, скользнув в царскую опочивальню, шептал на ухо спящему сыну:
     — Афамант, Афамант, люби Нефелу-тучку! Береги Нефелу-облачко! В её руках — жизнь и счастье твоей страны.
     И пока Афамант слушался мудрых советов, всё шло хорошо.
     Но случилось так, что однажды поехал он в главный город Беотии, в семивратные Шивы, к гордому фиванскому царю Кадму. Здесь, на пиру в пышных царских покоях, пленила его взор дочь Кадма, темнокудрая Ино.
     Ино была смелой, пылкой, говорливой девушкой, а жена Афаманта Нефела ходила неслышной поступью, говорила тихо, улыбалась робко.
     Ино часто и звонко смеялась — Нефела-тучка чаще плакала светлыми слезами умиленья.
     Ино была всегда весела, как солнечный зайчик, — Нефела нередко становилась тихой и грустной, словно её милые сёстры, бесшумные дождевые облака.
     И вот Афамант полюбил весёлую, бурную Ино. Он прогнал прочь кроткую Нефелу, а темнокудрую дочь Кадма взял себе в жёны. Афамант полюбил её, она же не любила никого, кроме самой себя. А больше всего возненавидела мачеха детей Нефелы, мальчика Фрикса и девочку Геллу. Ей не понравилось, что Афамант оставил их при себе, когда Нефела удалилась от него в жилище богов, на далёкую снежную гору Олимп.
     Время шло. Фрикс и Гелла стали подростками, и мачеха начала бояться их: ей всё чаще приходило на ум, что, сделавшись взрослыми, они могут отомстить ей за свою мать и погубят её.
     Тогда она решилась на коварное дело, чтобы не допустить этого.
     Она хорошо знала, что теперь царю Афаманту и беотийскому народу нечего ожидать помощи от обиженной Нефелы-тучи. Облака давно уже обходили по небу беотийские пределы. Дожди стали редкостью. Всюду клубилась пыль, и землепашцы не знали, стоит ли им бросать семена в накалённую солнцем сухую землю. Ино же собрала женщин-орхомеянок и подучила их ещё сильнее иссушить на солнце те зёрна, которые собирались сеять их мужья.
     — Надо проучить гордую Нефелу! — дерзко смеялась она. — Нефела думает, что без её заботы вы погибнете! Это ложь. Молитесь богу солнца Аполлону, и он пошлёт вам великий урожай!
     Так и сделали орхоменские женщины. Сухие, тощие зёрна легли в сухую, горячую землю, и из многих тысяч семян не взошло ни одно.
     Страх обуял беотийцев. Голод грозил их стране. Тщетно молили они небо, чтобы оно послало им освежающий дождь. Напрасно уговаривал многокрылый Эол горестную Нефелу позабыть свою обиду: богиня далеко обходила землю, ставшую ей ненавистной, и горькие слёзы её лились над чужими, дальними краями.
     Что было делать людям? Афамант, придя в отчаяние, решил отправить самых мудрых старцев в священный город Дельфы: пусть вещие жрецы Аполлона научат их, как надо поступить, чтобы избежать голода и смерти.
     Послы отправились в путь и достигли Дельфийского храма.
     — Царь Афамант, — сказали им жрецы, — должен вымолить прощение у Нефелы-тучи. Он должен выполнить всё, что только она ему велит сделать.
     Но коварная Ино не позволила передать мужу эти страшные для неё слова. Далеко за стенами города, там, где в тени священной масличной рощи белела статуя бога Гермеса, она, переодетая простой женщиной, встретила Афамантовых послов. Она напоила их дорогим вином. Она осыпала их пышными дарами. Она подкупила их. И, придя в царский дворец, седобородые послы слукавили перед Афамантом.
     — О царь! — сказали они ему так, как их подучила Ино. — Чтобы избавить твой народ от бедствия, голода и смерти, ты должен принести в жертву великим богам своего сына Фрикса. Отведи мальчика на священную гору и заколи там над жертвенником. Пусть его кровь брызнет вместо дождя на беотийскую землю. Тогда боги простят тебя, и эта земля принесёт людям великий урожай.
     Горько заплакал царь Афамант, услышав эти слова. С криком отчаяния разорвал он свои царские одежды. Он бил себя в грудь, ломал руки, прижимал к себе любимого сына. Но за стенами дворца уже бушевала толпа народа. Исхудавшие от голода люди смотрели сумрачно. Бледные матери поднимали на руках и показывали несчастному царю своих голодных детей. И царь Афамант решился.
     — Пусть один мой сын погибнет, если его смерть спасёт многих! — прошептал он, покрывая голову полой своего хитона. — О Нефела, Нефела! Страшно карают меня боги за мою вину перед тобой. Страшно моё наказание, Нефела! Сжалься над нами!
     Прошла ночь, полная тоски и плача. И вот на высокой священной горе, под густолиственной смоковницей собралась на рассвете следующего дня кучка людей. Было тихо, и небо ярко синело. Но странно: над самой вершиной горы с утра стояло в голубом небе лёгкое, светлое, сияющее облачко.
     Всё было уже готово для жертвоприношения. Белый камень, обагрённый кровью бесчисленных барашков и тельцов, вымыли ещё с вечера. На медных треножниках зажгли в курильницах зёрна душистого ладана. Принесли широкогорлые сосуды с водой. Старый суровый жрец, держа в правой руке острый и кривой нож, протянул левую. Он безжалостно схватил за кудрявые чёрные как смоль волосы плачущего, дрожащего мальчика, связанного белым полотенцем.
     Мальчик закричал в ужасе. Светлокудрая Гелла, его сестра, с отчаянным воплем бросилась к брату. Жрец грубо оттолкнул её, но вдруг…
     Вдруг над горой раздался словно удар грома. И жрец, и все, кто пришёл, чтобы видеть, как будет принесён в жертву царский сын Фрикс, вздрогнули и закрыли глаза руками. Ослепительный свет прорезал воздух.
==============
----------
Чудесное лекарство
..........
     Жили-были в давние времена царь с царицей, и было у них три сына. Старшего и среднего царь очень любил: и воины они мужественные, и охотники удачливые. А вот младшего царь не жаловал: дни и ночи напролет проводил юноша за старинными книгами, никаких иных утех знать не хотел. Царица, напротив, более старших братьев отличала младшенького и всегда за него заступалась перед отцом.
     Так жили они, поживали, и вдруг случилась беда: заболели у царя глаза. Приводили к нему лекарей и из своих земель, и чужестранцев — ни одно лекарство впрок не шло, ослеп царь.
     Вот как-то зашел во дворец странник, узнал о болезни правителя и сказал, что помочь ему может лишь целебная земля из страны, что находится в четырех месяцах пути, а в какой стороне, ему неведомо. Тотчас оба старших брата решили отправиться за лекарством и пришли к родителю за благословением. Благословил царь сыновей, а чтобы царские дети в пути ни в чем нужды не знали, дал им по прекрасному скакуну и золота на дорогу.
     Узнал младший, куда братья отправились, кинулся к матери:
     — Испроси, матушка, и для меня родительское благословение!
     — Да куда ж тебе, дитятко, — удивилась мать, — такой путь тебе не по силам. Братья твои вон какие удальцы.
     — Нет, матушка! Что я из ученых книг знаю, того братья не ведают. Не смогут они найти то далекое царство и чудесную землю добыть!
     Что тут поделаешь? Пошла мать к царю и рассказала ему обо всем. Вначале разгневался царь:
     — Не нужна мне помощь этого грамотея! Там, куда пошли старшие сыновья, ему делать нечего!
     Заплакала царица, еще пуще просит за младшенького. Наконец согласился царь:
     — Будь по-твоему, пусть едет! Дам ему поганую лошаденку да горсть медных монет.
     Рассказала царица сыну о решении отца, обрадовался юноша, в тот же день собрался и отправился. Четыре дня скакал без отдыха — нагнал братьев. Увидали его братья, удивились:
     — Что тебе здесь нужно, грамотей?
     — То же, что и вам!
     — Да разве ты хоть на что-нибудь годишься! Несчастный наш отец, если он ждет от тебя помощи! — воскликнул старший.
     — Э-э, попытаюсь, может, что и выйдет!
     Тогда повернулся средний брат к старшему и говорит:
     — Не следует гнать нам этого грамотея. Наверняка он из книг узнал, где находится неведомое царство и как туда добраться. А потом решим, как с ним поступить.
     — Ты прав, — согласился старший.
     И братья продолжили свой путь уже втроем.
     Прошло два месяца, и достигли они наконец места, где дорога расходилась на три стороны. Остановились братья в раздумье, какую дорогу выбрать. Вышел тогда вперед грамотей и говорит:
     — Любимые мои братья, читал я, что каждый из этих трех путей ведет в нужное нам царство, но пути эти опасные, и люди здесь не бывают. На дороге справа путника поджидает ураганный вихрь, унесет его под самые облака. Удержится всадник в седле двадцать дней — спасен, нет — пропадет навсегда.
     На дороге слева ждут путника огонь и дым, двадцать дней придется ему пробираться сквозь пожары. Среднюю дорогу стережет нечистая сила – драки-черти и огромный дракон, в один миг пожирают они все живое. О других путях в далекое царство я не читал, ученым людям, видно, они неведомы. А теперь выбирайте, по какому пути пойдет каждый из вас, а я возьму оставшийся.
     Задумались братья. Старший выбрал правую дорожку, младший — левую. А грамотею досталась дорога посередине. Опять молвил он старшим братьям:
     — Любимые мои братья, теперь каждый из нас поедет своей дорогой, ждут нас впереди опасности и приключения. Давайте здесь, под большим камнем у развилки трех дорог, оставим по кольцу, а на обратном пути заберем кольца, тогда и увидим, кто вернулся раньше других.
     И на этот раз послушались братья грамотея. Положили они кольца под камень и разъехались в разные стороны.
     Старший брат ехал десять дней — а вокруг ни души. Наконец достиг он места, где дул ураганный вихрь. Как начало его от земли отрывать! Сначала чуть-чуть над землей поднимало, а потом все выше, выше — к самым облакам! Испугался старший брат и повернул обратно. Добрался до развилки трех дорог, забрал из-под камня свое кольцо, поехал в городишко неподалеку и на постоялом дворе стал дожидаться братьев.
     Средний брат тоже долго ехал по пустынной дороге. Через десять дней видит: впереди огонь и дым, стало его жаром обдавать — так и полыхает пламя вокруг! Испугался юноша и повернул коня обратно. Добрался до развилки трех дорог, забрал из-под камня свое кольцо, смотрит, а кольца брата уже нет! Стало быть, старший брат тоже вернулся. Поехал средний брат в городишко неподалеку и на постоялом дворе разыскал старшего брата — стали они вдвоем грамотея поджидать.
     А младшему царскому сыну досталась, как мы уже говорили, средняя дорога. Не дорога, а болотная топь, грязь да трясина. Ни зверь туда не забредал, ни птичка не залетала. Так пробирался он десять дней, очень уж ему хотелось добраться до неведомого царства и добыть ослепшему царю чудесное лекарство.
     Кончилась трясина, спешился грамотей, пустил своего конягу на травке попастись, а сам прилег отдохнуть да обдумать, как дальше быть, как обмануть чертей и огромного дракона, что в один миг пожирают все живое и никого не пускают к волшебной земле.
     А жили те драки с матерью дракеной в громадном дворце — всего день пути от болотной трясины, куда добрел грамотей. Дед же их, дракон, жил много дальше. И был он таким огромным и злым, что даже собственные внуки его боялись.
     Наконец придумал грамотей одну хитрость. Вспомнил он, что в старинных книгах говорилось, будто меньшой братец драков потерялся, и решил выдать себя за младшенького, потерянного сынка.
     Сел грамотей на лошаденку и пустился в путь. На следующий день достиг он дворца драков, дождался, когда солнышко поднимется высоко (знал юноша из книг, что драки уходили из дома рано утром, а возвращались поздно вечером), подъехал к ограде и заглянул во двор. Видит: сидит дракена одна-одинешенька. Спешился грамотей, спрятал лошадку в укромном месте и вошел во дворец.
     Рассвирепела дракена, увидев человека, — сейчас съест! Но хитрец тотчас бросился к ней:
     — Ах, милая матушка, наконец-то я вернулся! Неужели ты не узнаешь своего младшенького?
     — Младшенький? — удивилась дракена. — Но почему ты так похож на человека?
     — На человека? Ох, и не говори! Люди-то меня и похитили, все эти годы мучался я у них в плену!
     — А почему ты такой крохотный, совсем не вырос? Посмотрел бы на своих братьев!
     — Ах, матушка, да от такой тяжкой жизни я не то чтобы расти, уменьшаться стал!
     Пожалела дракена сыночка. Обняла его, поцеловала, хорошенько накормила.
     Наступил вечер, спрятала мать меньшого сыночка, чтобы не съели его невзначай драки. Много времени не прошло — собрались драки, тридцать девять драков, расселись в большой зале, смеются да отдыхают. Тогда вошла в залу дракена и сказала:
     — Привет вам от пропавшего братца. Нашелся он!
     Соскочили драки со своих мест, зашумели, просят дракену скорей показать им братца.
     — Успокойтесь, и я его приведу, — отвечает дракена. — Но не вздумайте его обидеть! Тогда вам не поздоровится!
     — Не тронем! Не обидим! Не бойся! — загалдели те.
     Привела мать братца. Драки как увидели грамотея, опять шум подняли:
     — Ба! Да это вовсе не наш братец! Тот не был таким крохотным! Ну, просто вылитый человек!
     — Нет, — ответила дракена, — я тоже сначала так думала. А теперь вижу, что это он самый и есть, мой младшенький. Тяжко, видно, ему пришлось, вот он и не вырос.
     Поверили драки словам матери, обступили грамотея — ну его целовать, обнимать да расспрашивать... Три дня прожил грамотей во дворце у драков припеваючи. На четвертый начал их расспрашивать:
     — Что это за гора там вдали?
     — Гора-то простая, рядом с морем лежит, а посреди горы — дорога. Охраняет ту дорогу наш дедушка дракон, головой в небо упирается. Никому мимо дракона не пройти, не пролететь. Даже мы, драки, его боимся! Стережет дед дорогу в царство с целебной землей, все хвори она мигом снимает!
     — Ну, что ж, — сказал грамотей, — если это наш дедушка, схожу-ка и я познакомлюсь с ним. Авось перестанете вы его бояться!
     — Нет, так не пойдет! — загалдели драки. — Мы тебя не пустим! Он тебя съест!
     — Не просите, все равно пойду, освобожу дорогу, чтобы смогли и вы ходить по ней без боязни!
     Взял грамотей железную дубину, прыгнул на лошаденку и в путь отправился. Целый день ехал, а к вечеру увидел чудище вдали. Дождался удалец темноты, тихо-тихо к дракону подкрался и ударил его дубиной. А потом пришпорил лошаденку посильнее и вперед поскакал. Поворачивает дракон туда-сюда голову, сейчас схватит и разорвет обидчика, а его уж и след простыл. Кинулось чудище в погоню да и рухнуло замертво. Затряслась земля, вода из моря выплеснулась до самого неба, а по земле разнесся гром великий.
     Вот и добрался грамотей до царства с чудесной, целебной землей. Веселый, довольный, въезжает он в город, глядь — куда ни посмотрит, все сном объято. И видно, что сон сморил жителей внезапно, каждый занимался своим делом и вдруг заснул. Мастерские раскрыты настежь, а мастеровые спят — кто с иглой, кто с молотком в руках. Лавочники и во сне весов не выпускают, а один крестьянин как грузил что-то на телегу, так и застыл недвижим, сном объятый...
          Не по себе стало удальцу, а потом вспомнил, что в ученых книгах читал и про такое. Есть на свете края, где люди по полгода спят. Вот он и успокоился. Не угадаешь только, как давно это царство в сон погрузилось и когда очнется. Решил удалец поторопиться на всякий случай.
     Подъехал грамотей к царскому дворцу, прошел через распахнутые настежь двери, мимо стражи, спящей стоя навытяжку, и попал в царские покои. Сидит на троне спящий царь во всем царском убранстве и с короной на голове. А посреди залы, у огромного кипариса, обнесенного хрустальной оградой, целый отряд стражников спит. Не иначе, стерегут чудесную землю, исцеляющую незрячие глаза, смекнул грамотей. Слез он с лошаденки, привязал ее к ограде, прошел за ограду и нарыл ножом чудесной земли. А потом положил ту землю в мешочек и спрятал ее на груди.
     Вот собрался юноша в обратный путь.
     - Дай, — думает, — пройдусь по дворцу, посмотрю, как здесь люди живут".
     Начал ходить он по залам — одна красивей другой убрана, много всяких чудес повидал, зашел напоследок в маленькую комнатку и встал как вкопанный.
     Видит — девушка красоты неписанной, все вокруг озарено ее сиянием! Как увидал ее юноша, тотчас полюбил, вот бы взять красавицу в жены! А девушка-то спит. Подошел грамотей к ней поближе, взял из рук красавицы вышитый платочек, снял с пальчика кольцо, а взамен свое кольцо надел.
     А уходя, наклонился и поцеловал красавицу от всего сердца в обе щечки. От этого поцелуя упали две розочки. Наклонился юноша, поднял розочки, а сам надеется: проснется девушка, увидит кольцо и даст ему о себе знать.
     С тем и покинул грамотей дворец и объятое сном царство. Скакал он без устали, вот уж и спешился у жилья драков. Радость-то какая! Меньшой братец воротился, живой и невредимый! Дракена не знает, где усадить сыночка, чем угостить... Так прошло три дня. Думает грамотей, размышляет, как бы незаметнее удрать. По родному дому совсем тоска обуяла!
     Говорит он дракене:
     — Что-то взгрустнулось мне, матушка. Пойду, прогуляюсь за оградой, развею тоску по свежему ветерку.
     Выпустила дракена хитреца за ворота, а тот вскочил на лошаденку и ну ее погонять.
     Немного пути проехал, началась топь да трясина. Стала лошаденка тонуть, барахтается в грязи, никак не может выбраться, вот-вот поглотит ее болото вместе с удалым всадником! Тут обронил нечаянно юноша одну розочку. Глядь, где были топь да болото, стало сухое место! Выбрался царский сын на ровную дорогу и ну подстегивать лошаденку.
     А тут уж вечер наступил. Вернулись домой драки, узнали от матери, что брат пошел гулять и не вернулся, и поняли, что никакой это не братец, а настоящий человек. Кинулись все тридцать девять в погоню, надо бы схватить хитреца, пока не достиг он топкого места: через болото-то дракам путь закрыт.
     Вот скачет грамотей, видит — настигает его погоня, вот-вот схватит.
     - Брошу-ка я еще одну розочку! Спасла она меня один раз, может, и на другой раз выручит из беды?"
     Достал грамотей розочку и бросил позади. Растеклась за всадником топь да вода, бросились драки врассыпную, а юноша уж далеко!
     Достиг наконец меньшой царский сын развилки трех дорог. Поднял камень, а под ним лишь одно кольцо. Смекнул он, что братья старшие ни с чем вернулись. Забрал юноша свое кольцо и пошел в ближний городок переночевать, а утром давай расспрашивать хозяина постоялого двора:
     — Скажи мне, добрый человек, не останавливались ли здесь два молодца?
     — Как же, видал я их! Никуда они не уехали, а живут у меня на постоялом дворе. Вначале были знатные да гордые, ну, чистые царевичи, да со временем поистратились. Деньги у них все вышли, коней продали, одежду на еду сменяли, а сегодня отправились работать за кусок хлеба, один — к пекарю, другой — к повару! Не знаю, право, что из этой затеи у них выйдет, делать-то они ничегошеньки не умеют!
     Пожалел грамотей братьев, разыскал их и говорит:
     — Сыщите двух добрых коней — поедем мы домой!
     — Знаем мы, где можно купить отличных скакунов, да стоят они очень дорого.
     — Чем дороже, тем лучше, — ответил младший брат и дал им денег.
     Пошли братья к купцам и сторговали своих собственных коней, проданных по безденежью.
     Тем временем достал младший брат два одинаковых мешочка, насыпал в них простой земли, а мешочек с чудесной землей-лекарством поглубже за пазуху спрятал. Вернулись братья, дал он им мешочки с простой землей, а про то, как достал ее и что с ним в пути приключилось, ни гугу.
     Вот пустились все трое в обратный путь. Старшие братья на прекрасных конях гордо скачут, а младший на поганой лошаденке позади трусит. Ехали они так, ехали, вот уж и родная земля недалеко. И надумали тогда братья избавиться от грамотея.
     Знали обманщики, что впереди неподалеку находится высохший колодец, и договорились, что старший поедет вперед, дескать, разжечь для ужина костер, а сам накроет колодезную яму ковром. Сядет на тот ковер грамотей и вниз провалится. Сказано — сделано. Слез с лошади грамотей, подошел к ковру и только на него ступил — провалился в яму.
     А братья вскочили на коней и к утру были уже в родном доме. Наперегонки бросились они в царские покои, положили отцу волшебную землю на глаза, и... ничего не произошло!
     Смекнули братья, в чем тут дело, поняли, что землица-то ненастоящая, да не осмелились об этом слова молвить. А царице сказали, что, как расстались с грамотеем у развилки трех дорог, так с тех пор его и не видели.
     А с грамотеем в это время было вот что. Два дня провел бедняга на дне колодца. Кричал-кричал, но никто криков его не слыхал. Охрип юноша, руки изодрал, лицо в ссадинах. Не вылезти самому — больно яма глубока! Что делать бедному? На третий день пригнал, на его счастье, в эти места свое стадо пастух. Услыхал пастух, что кто-то зовет из колодца, наклонился и увидел человека. Тогда снял пастух с себя пояс и бросил вниз. Одарил юноша пастуха по-царски и на родину пошел.
     Ночью пришел в город, тайком пробрался во дворец и прямо в царицыны покои. Увидала мать младшенького, расцеловала его, спрашивает:
     — Где пропадал, сынок, почему так долго задержался?
     — Был я, матушка, в дальнем царстве и принес отцу чудесное лекарство!
     С этими словами снял юноша с шеи мешочек, достал из него целебную землю и передал матери, но рассказывать, каким способом он ее добыл, на всякий случай не стал и царице.
     Долго царица уговаривала мужа испробовать новое лекарство: царь и слышать не хотел о грамотее и его земле. А потом подумал: "Попробую-ка я еще раз, вдруг да свет увижу!"
     Положил царь немного землицы на глаза и в тот же миг прозрел! Исполнился тогда отец великой благодарности к младшему сыну, что принес ему исцеление от тяжелого недуга.
     Но старшие братья и тут не дремали. Тотчас к царю прибежали и оговорили грамотея: он-де хорошую-то землю, с таким трудом ими добытую, украл, а взамен насыпал в мешочки пустой придорожной пыли, чтобы посмеяться над братьями и отцову благодарность получить! А царь гневлив был.
     Распалился он, услыхав о таком коварстве, и прогнал младшего сына с глаз долой! Пришлось бедняге переселиться в укромную комнатку на заднем дворе и гулять по закоулкам, чтобы родному батюшке на глаза не попадаться.
     А тем временем подошел назначенный срок, и жители дальнего царства, в котором была чудесная, целебная земля, пробудились ото сна и как ни в чем не бывало вернулись к своим дневным делам. Пробудились ото сна и в царском дворце и сразу обнаружили, что целебной земли немного недостает. Значит, кто-то чужой побывал здесь! Но кто?
     Царь с царицей терялись в догадках. Лишь царская дочка по кольцу на руке поняла, что побывал в их дворце какой-то царевич из дальних краев. Поняла и загрустила: как отыскать юношу? Решила девушка отправиться на поиски своего жениха. Вот переоделась она в мужское платье, пришла к отцу и говорит:
     — Благослови меня, батюшка, в дальний путь! Пойду искать своего суженого, что взял мое колечко, а взамен оставил свое!
     Благословил царь дочку и послал с нею двух верных старцев, чтобы заботились о девушке, и дружину для охраны.
     С тем пустилась царевна в путь и объехала множество царств, да все без толку, пока не прибыла наконец на родину грамотея. Остановились путники на постоялом дворе, начали расспрашивать о том о сем и узнали, что болел здешний царь глазами и уже отчаялся увидеть свет, когда бы не привезли старшие его сыновья чудесной целебной земли из далекого царства.
     Тотчас отправились путники во дворец и сказали, что хотят говорить с царем. Царь принял гостей с радушием, а девушка и говорит:
     — Узнали мы, ваше величество, что не видели ваши глаза света белого. Так же и мой отец страдает глазами. Прошу вас, поведайте нам, где находится чудесное лекарство, что принесло вам исцеление, и как его добыть.
     — Чудесное средство, о котором ты хочешь узнать, о юноша, — ответил царь, — это целебная земля. Ее принесли мне мои дети. Но как добыть ту землю и где она лежит, я не ведаю. А сейчас велю я позвать сюда сыновей, и они расскажут тебе все без утайки.
     Пришли на зов старшие братья, начала их девушка расспрашивать, да что от них толку! Один твердит: "Я двадцать дней сквозь огонь и дым скакал, пока не нашел волшебную землю!" А другой с ним спорит: "Нет, это я в ураганном вихре устоял, двадцать дней под облаками летал, пока не добыл волшебную землю!"
     Ничего царь из их речей понять не мог, только осерчал. Вспомнили тогда о грамотее и послали за ним. А юноша, лишь только вошел, узнал в чужестранце царевну из дальнего царства. Начал он рассказывать, как добирался до чудесной земли, как братья бросили его в колодец, как он спасся, а напоследок достал вышитый платочек, показал его страннику и спрашивает:
     — Не узнаёшь ли, чей это платочек? А может, знаком тебе этот перстенек?
     Тогда обратился к царю чужеземец с такой речью:
     — Вот, государь, ваш сын, что добыл для вас лекарство. А я — дочь правителя той чудесной земли. Мечтала я узнать, кто тот удалец, что побывал у нас и надел на мою руку это вот кольцо!
     Растрогался царь от таких речей, позвал царицу, и тотчас благословили они молодых. А потом приготовили пышную свадьбу и пировали целый месяц.
     И я попировал неплохо — съел отличный шашлык из гороха!
==============
--------
Аргонавты готовятся к походу
…………
     Перед отплытием в далекую Колхиду Ясон объездил всю Элладу, созывая славных героев в далекий поход. Все обещали помочь Ясону. Среди них находились знаменитый певец Орфей, крылатые сыновья Борея, братья Кастор и Полидевк, Геракл, Линкей, Адмет, сын Пелия Акает, друживший с Ясоном, и много других отважных мужей.
     Вот собрались наконец смелые мореплаватели в Иолке. За это время был построен у подножия горы Пелион под руководством Афины, благоволившей к Ясону, большой крепкий пятидесятивесельный корабль. Строил его знаменитый строитель Apг, и назван был тот быстроходный корабль «Арго», а герои, собравшиеся плыть на нем, — аргонавтами.
     Вделала Афина в корму корабля кусок священного дуба из рощи оракула Додоны, и взяла под свою защиту аргонавтов могущественная Гера, которая была благодарна Ясону за то, что он однажды зимой перенес ее на плечах через реку.
     Когда корабль «Арго» стоял уже в иолкской гавани, готовый к отплытию, аргонавты решили избрать предводителя похода, и все назвали Геракла, но он отклонил от себя эту честь и указал на Ясона. Принял тогда на себя предводительство Ясон и распределил по жребию места на корабле, и пришлось по два гребца на каждое весло. Взялись за среднее весло Геракл и Анкей, кормчим выбрали героя Ти'фия, а зоркого Линкея — рулевым.
     На других веслах сидели аргонавты Пелей и Теламон — отец Аякса, а внутри корабля находились братья Кастор и Полидевк, Нелей, Адмет, певец Орфей, Менетий, Тесей и его друг Пирифой, отрок Гилас, спутник Геракла, и Эвфем, сын Посейдона.
     Перед отплытием привели двух больших быков и принесли их в жертву Аполлону; принесли жертвы также и Посейдону, и на другое утро, на ранней заре, разбудил аргонавтов кормчий Тифий. Взялись гребцы за весла, и плавно отплыл из гавани «Арго» и вышел в открытое море.
     Попутный ветер надувал паруса, и под звуки песен Орфея, без помощи весел, весело шел корабль по волнам, и слушали песни Орфея рыбы, и, вынырнув из « морской глубины, плыли за кораблем, как стадо, идущее за флейтой своего пастуха.
==============
---------------
Ясон
……….
     Был у царя Афаманта брат Крефсй, который построил в Фессалии прекрасный город Иолк. После своей смерти он оставил править им сына своего Эсона, но городом завладел его младший сын Пелий — человек злой, несправедливый и надменный. Когда у Эсона родился сын, он стал опасаться, как бы жестокий царь Пелий не умертвил ребенка, и потому он объявил, что сын его будто бы умер вскоре после рождения. Устроены были поминки, а на самом деле Эсон тайно отправил его на воспитание к мудрому кентавру Хирону.
     Жил мальчик, которого назвали Ясоном, в глухой потаенной пещере кентавра, ухаживали за ним мать и жена Хирона.
     Прошли годы, и стал он красивым, сильным юношей. Обучил его Хирон военным доблестям, и когда ему исполнилось двадцать лет, он покинул пещеру кентавра, отправился в родной Иолк, желая вернуть отцовскую власть над городом и отнять ее у Пелия.
     По дороге ему пришлось переходить через небольшую, но глубокую реку Энипей. Он встретил на берегу старуху, которая попросила его перенести ее через реку, а была то богиня Гера, ненавидевшая царя Пелия. Ясон не узнал богини и перенес старуху на другой берег. Во время переправы он потерял одну из сандалий, не мог достать ее из речной тины и отправился дальше, обутый на одну ногу.
     Вот явился он в город Иолк, молодой, красивый и сильный. Одет он был в простую фессалийскую одежду, висела у него на плече пестрая шкура барса, в руке держал он два боевых копья, и народ смотрел на него с изумлением, думая, не сам ли это Аполлон или могучий Арес. Глянул на незнакомца царь Пелий и увидел, что тот обут на одну ногу.
     Он испугался, вспомнив предсказание оракула, что он должен остерегаться человека, обутого на одну ногу, который спустится однажды с горы в долину Иолка. И вот он насмешливо спросил незнакомца, откуда он родом, и велел отвечать ему правду. И спокойно ответил юноша:
     — Я всегда следую совету мудрого Хирона, у которого я прожил двадцать лет в пещере. Я — сын Эсона и вернулся в дом своего отца, чтобы вернуть себе власть, захваченную несправедливым Пелием. Укажите мне дорогу в дом моего отца.
     Затем Ясон отправился в дом к своим родным, где был радостно встречен отцом, который за это время уже постарел. Вскоре пришли повидать Ясона его братья, жившие в других городах.
     Ясон дал им прекрасные подарки и угощал их целых пять дней и ночей, рассказывая о своих странствиях, и наконец на шестой день объявил им, что он хочет тотчас отправиться в дом Пелия и говорить с ним о деле; и они встали и отправились в дом царя. Пелий вышел им навстречу, и Ясон обратился к нему с такими словами:
     — Мы с тобой из одного рода и потому не должны прибегать к мечу и копью. Я готов оставить тебе всех быков и овец и все поля, отнятые тобой у моего отца, но отдай мне скипетр и трон добровольно, чтобы не вышло беды.
     — Я согласен на это, — ответил ему хитрый царь Пелий. — Но, прежде исполни и ты мою просьбу. Тень погибшего на чужбине Фрикса умоляет меня, чтобы я отправился к царю Ээту в Колхиду и достал бы у него золотое руно барана, который некогда спас его от смерти. Но я слишком стар для далекого странствия, и, если ты согласишься на этот подвиг, я обещаю тебе уступить скипетр и власть.
     И Ясон, не зная о больших опасностях, которые его ждали в пути, согласился и стал подбирать себе смелых товарищей, которые отправились бы с ним вместе в поход за золотым руном.
===========
----------------
Европа
……………..
     Когда Зевс, обратившись в быка, похитил прекрасную Европу, отец ее, царь Агенор, послал своих трех сыновей — Феникса, Килика и Кадма — разыскать ее и велел им не возвращаться домой до тех пор, пока они не найдут сестру свою Европу. Но Феникс и Килик не смогли найти юной Европы, и поселился первый из них в Африке, а другой — в Киликии.
     Кадм после долгих странствий прибыл вместе со своей матерью на остров Самофракию в Эгейском море. Отсюда он отправился спросить Аполлона, где ему лучше поселиться, так как найти сестру он уже не надеялся, но, боясь гнева отца, не хотел возвращаться домой. И ответил ему Аполлон:
     — Ты встретишь в пустынной долине быка на лугу, он поведет тебя, и на том месте, где он ляжет на мягкую траву, построй город и назови его беотийскими Фивами.
     Отправился Кадм в путь, и вскоре увидел он на лугу красивого быка. Пошел Кадм вслед за быком, перешел за ним вброд реку Кефис и миновал Панопейские луга. Вдруг бык остановился и, подняв свои красивые рога, громко замычал и лег на зеленую траву.
     Обрадовался Кадм, поцеловал чужую землю и приветствовал неведомые луга и горы. Затем он послал нескольких из своих спутников к горному роднику принести воды для жертвенного возлияния Зевсу. А родник вытекал из глубокой пещеры, и его охранял страшный дракон бога войны Ареса, обитавший в пещере. У него были огненные глаза, золотом блистал его гребень, все тело было напитано ядом, и в пасти его таились три жала и три ряда зубов.
     Когда спутники Кадма явились за водой, дракон высунул голову из пещеры. Они испугались и побросали свои кувшины. Кинулся на них дракон, одних задушил, а других убил своим ядовитым дыханием.
     Долго и напрасно ждал их Кадм и наконец решил пойти на поиски, Вооруженный боевым копьем и мечом, накинув на себя шкуру убитого им льва, он вошел в густой лес.
     Вскоре он нашел там убитых спутников и дракона, который лежал на их трупах. Схватил Кадм огромный камень и кинул его в дракона; но толстая чешуя защищала его, как панцирь, и только острое копье глубоко вонзилось в тело дракона. Разъяренное чудовище начало размахивать своим огромным чешуйчатым хвостом, пасть его дышала ядом.
     Кинулся дракон на Кадма, но юный герой отскочил в сторону и, прикрывшись львиной шкурой, встретил дракона копьем. Хлынула кровь из драконьей шеи. Кадму удалось вонзить в пасть чудовища острый меч, и он пронзил ее насквозь.
     Посмотрел Кадм на убитого им дракона, и вдруг явилась к нему с Олимпа Афина Паллада и велела посеять зубы дракона в землю. Исполнил Кадм совет доброй Афины, и вдруг засеянное зубами поле начало шевелиться. Показались из земли сначала острия копий, затем шлемы, мощные плечи и вооруженные копьями руки, и вот явилась на поле перед изумленным героем толпа вооруженных воинов.
     Готовиться стал Кадм к битве с новыми врагами, но вдруг один из возникших из земли воинов обратился к нему:
     — Остановись и не вмешивайся в нашу битву! — И с криком бросился на одного из своих же братьев-воинов, но тотчас упал, сраженный ударом копья.
     В ярости начали воины уничтожать друг друга; и вот уже лежат они, истекая кровью, на земле, только что их породившей, и осталось из них в живых только пятеро.
     Один из них, по имени Эхион, бросил свой меч и предложил братьям помириться. И эти пять порожденных землей воинов помогли Кадму и его спутникам основать город Фивы и крепость Кадмею.
     Построив город, Кадм женился на прекрасной Гармонии, дочери Ареса и Афродиты, и много счастливых дней он испытал, и много горя и бед вытерпел он вместе со своей семьей. У них родились сын Полидор и четыре дочери: Ино, Автоноя, Семела и Агава. Ино и Семела испытали немало несчастий, постигла тяжелая участь и сыновей Агавы и Автонои.
     Кадм, предчувствуя несчастную судьбу своих детей и внуков, покинул на старости лет город Фивы и ушел вместе с женой Гармонией в Иллирию.
     Там они были обращены в драконов и в виде чудовищ ушли после смерти в подземное царство.
============
----------------
Сизиф
…………..
     Был у Сизифа внук, звали его Беллерофонт. Он был сыном коринфского царя Главка, а по другому преданию — морского бога Посейдона.
     Однажды Беллерофонт убил случайно одного коринфянина и должен был бежать из родного города. И он явился в Тиринф, к царю Прету, радушно принявшему его в своем доме. Полюбила красивого юношу Беллерофонта жена Прета, молодая Антея, но он был к ней равнодушен. Тогда Антея оговорила его перед своим мужем, царем Претом, и тот задумал погубить Беллерофонта.
     Он послал его к своему тестю, царю Ливии, и дал ему складную дощечку, на которой начертаны были какие-то непонятные письмена. Беллерофонт должен был показать их царю Аивии.
     Прибыл Беллерофонт в Ливию и был там встречен гостеприимно. Девять дней угощал его царь, но на заре десятого дня стал требовать, чтобы Беллерофонт показал ему письмена, присланные Претом. Беллерофонт вручил их царю; а написано было на тех дощечках, что надо отправить Беллерофонта на один из самых опасных подвигов.
     Велел ливийский царь, чтобы Беллерофонт убил злую чудовищную Химеру — дочь дракона Тифона и змеи Ехидны; туловище было у ней козы, голова львиная, а сзади был хвост дракона. Из пасти ее вырывалось пламя. Отправился Беллерофонт в горы Ливии, ничего не подозревая о коварном замысле царя Прета. Но боги пожалели прекрасного юношу и послали его сначала к источнику Пирены поймать там коня Пегаса.
     А возник тот конь Пегас некогда из туловища обезглавленной Медузы. Увидал Беллерофонт Пегаса, и захотелось ему овладеть прекрасным конем, который не носил на себе до сих пор ни одного человека; но как он его ни ловил, а поймать его не мог. Усталый Беллерофонт уснул на берегу ручья, и явилась ему во сне Афина Паллада, положила перед ним золотую уздечку и сказала:
     — Ты спишь, эолийский вождь? Скорее проснись и возьми золотую уздечку, смиряющую диких коней, покажи ее Посейдону и принеси ему в жертву быка.
     Сказав это, она скрылась. Юноша тотчас проснулся, встал, огляделся — и чудо! — перед ним лежала золотая уздечка.
     Он обрадовался, поднял ее и поспешил к прорицателю, чтобы тот растолковал ему значение сна.
     Мудрый старец посоветовал ему сделать так, как велела ему во сне Афина Паллада.
     Беллерофонт послушал его совета, и ему удалось поймать крылатого коня и надеть на него чудесную уздечку. Вскочив на него, он помчался навстречу страшной Химере. Он заметил ее в горах Ливии, и, высоко поднявшись в воздух на коне Пегасе, он поразил стрелой чудовищную Химеру и вернулся с победой к ливийскому царю.
     Но царь послал его отразить нападение воинственного племени солимов, которые часто совершали набеги на земли ливийцев. И на этот раз Беллерофонт возвратился, одержав победу.
     Третий подвиг его состоял в том, что он разбил храброе войско амазонок. На обратном пути на него напали, устроив засаду, сильнейшие из ликийцев, но всех их победил мужественный Беллерофонт.
     Тогда царь понял, что он имеет дело с храбрым героем, отдал ему свою дочь Филоною в жены и подарил ему много земель, садов и полей.
     И родились у Беллерофонта и Филонои трое детей — Исандр, Гипполох и прекрасная дочь Лаодамия.
     Но отважный Беллерофонт возгордился и пожелал большего — захотелось ему поравняться с богами и на своем крылатом коне Пегасе подняться к ним на самое небо, на Олимп. Но Зевс разъярил Пегаса, и конь, поднявшись высоко в воздух, сбросил всадника вниз, а сам помчался к яслям.
     Упав на землю, Беллерофонт охромел и ослеп. Одинокий, он стал скитаться по полям Эллады, избегая людей, и печальны были его старость и смерть.
============
-----------------
Тантал
……………
     После того как царь Тантал был низвергнут в подземное царство теней, власть отца унаследовал сын его Пелопс. После неудачной войны с соседним троянским царем Илом он был изгнан из родного города Силила и ему пришлось странствовать по Элладе. Наконец он прибыл на полуостров, который был впоследствии назван в его честь Пелопоннесом.
     Он там поселился и увидел однажды прекрасную царевну Гипподамию, дочь Эномая, царя Элиды. Он полюбил ее и решил на ней жениться, но добиться этого было ему нелегко. Гипподамия была единственной дочерью Эномая, и оракул ему предсказал, что если она выйдет замуж, то он вскоре погибнет от руки своего зятя.
     Тогда царь Эномай, чтоб отвадить от нее женихов, объявил, что он выдаст ее замуж лишь за того, кто победит его самого в ристании на колеснице, а кто окажется побежденным, тот будет убит. А был царь Эномай самым опытным в управлении колесницей, и его кони мчались быстрее ветра.
     Много приходило женихов свататься за прекрасную Гипподамию, но все они были побеждены царем Эномаем и преданы смерти; и так погибло к тому времени уже тридцать женихов царевны,
     Поле, на котором происходили состязания, было большое, оно тянулось от города до храма Посейдона, что стоял на Коринфском перешейке. Царь Эномай давал каждому жениху право опередить себя и ехать на колеснице, запряженной четверкой коней, а сам в это время приносил в жертву Зевсу барана, а затем, взойдя на колесницу, запряженную парой коней, которыми правил его возница Миртил, взмахнувши копьем, мчался вслед за своим противником.
     Догнав его, он пронзал его в спину копьем, и так погибло много женихов, сватавшихся за прекрасную Гипподамию, — всегда быстроногие кони Эномая оказывались победителями.
     Вот явился к царю Эномаю юный герой Пелопс, надеясь победить Эномая и взять себе в жены прекрасную царевну.
     Зная о несчастной судьбе всех ее женихов, он темной ночью отправился на берег бурного моря и стал просить владыку морей Посейдона, чтоб помог он ему одержать победу над царем, чтоб уберег его от острого копья Эномая.
     - Дай мне, владыка морей, увенчать мое дело победой!» — просил он Посейдона, и услышал бог морей мольбу юного Пелопса.
     Вдруг зашумели седые волны, и на берег выкатилась золотая колесница, запряженная четверкой крылатых, могучих, не знавших усталости коней.
     Вскочил на нее Пелопс и помчался к царю Эномаю в Эли-ду. Узнал царь по упряжи морских коней, но нельзя было ему отказаться от состязания. И, полагаясь на своих быстроногих коней, он согласился.
     На другой день были назначены состязания. Выехал в поле на своей золотой колеснице Пелопс и быстро мчался к цели, но вот быстроногие кони Эномая стали нагонять его колесницу, в ужасе увидел Пелопс взнесенное над ним боевое копье. Но в этот миг Посейдон направил царскую колесницу на камень, соскочило с нее колесо, и царь Эномай упал с колесницы и разбился насмерть.
     Оглянулся Пелопс назад и увидел, что в царский дом ударила молния и весь он охвачен огнем. Тогда при помощи своих крылатых коней он спас из огня свою невесту Гипподамию и вскоре отпраздновал с ней свадьбу.
     Став могущественным владыкой Элиды, он получил власть и над Олимпией и устраивал там пышные Олимпийские игры.
     После смерти Пелопс был погребен в Олимпии, там, где протекает река Алфей.
=========
--------------
Царь Мидас
…………
     На острове Кеос, на Карфейских лугах, пасся когда-то прекрасный, посвященный нимфам олень.
     Ветвистые его рога блистали на солнце, как золото, гладкая шея была украшена драгоценными камнями, и серебряный бубенец висел у него на рогах, а в ушах были серьги. Давно этот дивный олень перестал быть пугливым и диким, он входил в жилища людей и позволял ласкать себя всякому. Но никто так сильно не любил чудесного оленя, как сын кеосского царя, юноша Кипарис.
     Он водил оленя пастись на луга, где росла молодая сочная трава, где так прозрачны и чисты воды ручья; он украшал его рога пестрыми цветами, садился к нему на спину и ездил на нем по зеленому лугу.
     Раз в знойный полуденный час лег усталый олень под сень густых деревьев на высокую траву. Но вот охотничий дротик, брошенный неосторожной рукой Кипариса, попал нечаянно в оленя. В отчаянии увидел Кипарис, что любимый его олень умирает от смертельной раны. Захотелось тогда Кипарису и самому умереть, и стал он молить Аполлона о смерти. Аполлон, любивший юношу, старался утешить своего друга, но Кипарис в горе рыдал и просил у богов:
     - Сделайте так, чтобы я никогда на расставался с печалью!»
     И вот бледные руки его, истомленные горем, начинают вдруг зеленеть, волосы, обрамлявшие его белоснежный лоб, начинают твердеть и обращаются в хвою, и становится юноша высоким стройным деревом-кипарисом.
     Вздохнул глубоко Аполлон, увидев превращение своего друга, и, исполненный грусти, сказал:
     - Я буду всегда оплакивать тебя, а ты будешь вечно оплакивать горе людское».
==============