На четвёртом курсе пединститута в моей жизни произошло два значимых события. Первое. Мне предложили учиться и работать на кафедре литературы лаборантом. Второе. Я влюбился.
Конечно, нужно было написать на первом месте – я влюбился! Но случилось это именно потому, что я стал работать на кафедре литературы.
Работа моя была нетрудная, но хлопотливая и отчасти лакейская.
Отнеси, принеси. Отвези какому-нибудь преподавателю книгу. Подготовь аудиторию к показу слайдов, съезди в типографию и т.д. и т.п.
Но вот первое для меня застолье кафедры литературы. Какому-то преподавателю, не помню, кому именно, решили отметить юбилей. Собрались все члены кафедры литературы. Подошли даже несколько неработающих преподавателей-пенсионеров.
Ещё вчера, робея, я сдавал этим преподавателям экзамены, а сейчас сижу с ними за праздничным столом, чокаюсь рюмками, выпиваю… Чудны дела твои, Господи!
И вдруг, опоздав минут на 20-30, в аудиторию, где мы сидели, вошла ОНА!
Шум стих. Все устремили взоры на вошедшую. Затем все зашумели сильнее.
- Аллочка приехала! – заведующая кафедры встала и пошла на встречу опоздавшей гостье. – Ты, красавица, к нам прямо из Москвы?
- Конечно, Мария Яковлевна! – заулыбалась красавица. – Разве можно забыть про такое событие!
- Кто это? – спросил я у молодой преподавательницы Натальи Николаевны, сидящей рядом со мной.
- Это Аллочка! Алла Вячеславовна! Она только что закончила аспирантуру в Москве. Новоиспечённый кандидат наук! Будет работать на нашей кафедре! – пояснила Наталья Николаевна и добавила. – Губу не раскатывай! Поклонников у неё много! Впрочем, она замужем. Правда, муж сейчас в армии служит.
Алла Вячеславовна в это время поздравила юбиляра, подарила ему подарок и села невдалеке от нас. Застолье продолжилось. Поздравлений и речей становилось всё больше. Крики и смех громче. В общем, процесс пошёл.
Я сидел и поглядывал на Аллу Вячеславовну. Она просто поразила меня своей красотой. Как там в песне: «на тебе сошёлся клином белый свет!» Она тоже несколько раз взглянула на меня. Для неё я был новым лицом на кафедре. Потом она что-то спросила у секретарши Людочки. Та посмотрела на меня, что-то ответила, и они обе рассмеялись.
Юбилей потихоньку стал подходить к концу. Древние члены кафедры стали уходить первыми. За ними потянулись остальные.
Нас осталось пятеро. Алла Вячеславовна, Людочка с ней, я и двое молодых преподавателей, которые, видимо, учились в аспирантуре с красавицей и, очевидно, были в неё влюблены.
Алла Вячеславовна с юмором рассказывала о последних экзаменах в Москве. Бывшие аспиранты вспоминали со смехом свои похождения в общежитии. Наконец один из мужичков прочитал свой стих-посвящение Алле. Алла похвалила. Второй тоже прочитал какую-то рифмованную лабуду. Все засмеялись.
Вдруг Алла спросила меня:
- А вы пишите что-нибудь? Ведь быть филологом и не писать – это преступление!
- Ну, немного, - смущённо отметил я.
- А какую строчку из написанного вы бы посвятили мне? – неожиданно спросила она.
- Есть одна великолепная строка! – ответил я.
- Какая? Ну, смелее!
- ВЫ – «ЧИСТЕЙШЕЙ ПРЕЛЕСТИ ЧИСТЕЙШИЙ ОБРАЗЕЦ!»
- Так это Пушкин! – засмеялась она.
- А разве может сказать про женскую красоту кто-то из нас лучше Пушкина? – спросил я.
В провожатые до дома Алла Вячеславовна выбрала меня.
И запылал наш роман на удивление кафедры литературы, да и всего института.
Сейчас считаю, что то время было для меня самым счастливым в жизни!