Почти неделю мы в пути, и за всё время ни единого дождика. Для нас это хорошо – не очень люблю слякоть и унылый дождь на реке: снизу вода, сверху вода – бррррр.
Но для тайги это погибель: всё пересохло, хлам, сучья, трава. Искра – и возгорится пламя. Ближе к речке Умангой мы почувствовали дым, а позже увидели его над горой.
Потом прилетел пожарный вертолёт и стал делать облёт над горою. Через час мы подплывали к Умангою. Каменка здесь прямая и широкая – почти полкилометра ширины, а берега как луга, здесь кое-кто косит траву на сено. Прилетел новый вертолёт и стал выбрасывать пожарный десант.
Пожарники, ловкие парашютисты, приземлялись точно в устье Умангоя. Но вот, видимо, подул ветер, и два парашюта – один с человеком, а другой с грузом – потянуло на ту сторону Каменки.
Олег, плывший сзади, завернул в ту сторону – и вовремя, потому что парашютист приземлился, вернее, приводнился в реку, а парашют с грузом повис на соснах.
Мы видели, что Олег втаскивает в свою лодку парашютиста и его парашют, потому подплыли и пристали к берегу. Старший из пожарников, крепкий краснощёкий мужик, распоряжался среди подчинённых, потом подошёл к нам, поздоровался и попросил выручить их – дать наши лодки, чтобы переплыть на ту сторону Каменки, снять парашют с дерева.
Мы разгрузились, и двое парней поплыли за своим грузом. Всё это время наш Олег на том берегу помогал выловленному из воды парашютисту снимать парашют, выжимать одежду.
– А ваш парень не промах, – сказал нам старшой, – какую русалку из воды выловил! Вишь, как около неё увивается!
– Так это женщина? – Ну да, лесник этого участка, что горит. Прыгать не умеет, опыту мало, но в остальном опытная чересчур.
Мы с Витьком расхохотались. Надо же. Жена Олега, некрасивая и ревнивая, бывшая его однокурсница, ревновала мужа ко всем женщинам. Витёк даже как-то пошутил по этому поводу:
– И как она тебя с нами на охоту отпускает? Не ревнует случаем? Тем временем приплыли лодки с пожарниками и с Олегом. К нам подошёл Олег с выловленной "русалкой" и представил нас ей.
Это была невысокая, но крепкая женщина с миловидной мордашкой и пухленькими формами. Пожарники развели костёр и начали готовить, как один сказал, «шулюм».
– А когда вы пойдёте тушить пожар? – поинтересовался Витёк.
– А вот завтра поутру, как проснёмся, – ответил старшой.
– Ты знаешь, что пожарники спят двадцать пять часов в сутки? – Как это? Ведь в сутках двадцать четыре часа?
– А мы на час раньше ложимся! – сказал пожарник, и все загоготали. Нас пригласили к общему столу.
Шулюм оказался гречневой кашей с тушёнкой. Зато у них был свежий хлеб, которого мы уже неделю не ели.
Я сходил к воде и наложил в миску из фляги засолившихся харюзей, которых пожарники расхватали с большим удовольствием. А Олег не отходил от Марины, так звали лесничиху (прямо звучит как «лешачиха»), и ухаживал за ней с такой галантностью, что пожарники посмеивались.
Из своего рюкзака он выудил шоколад «Алёнка» и подал ей. После еды предложил ей погулять по берегу Каменки. Мы видели, как они шли рядом, и он услужливо поддерживал её под руку. Витёк сказал мне:
– А Олег-то у нас ходок! Не зря, видать, жена его ревнует.
– И чего он около неё так увивается? Ну, сказал бы сразу: «Маринка, сходим на полчасика в кустики!» И та бы без слов пошла! – сказал старшой.
– Нет, не понимаете вы его, – ответил я. – Есть порода мужиков, которых зовут «донжуаны», они в любой женщине видят королеву и красавицу, даже если та прыщавая доярка. Им важен не конечный результат, а вот эта прелюдия ухаживания, они любуются собой и получают от "любви" больше, чем те мужики, которые добиваются желаемого сразу, обворовывая тем самым себя.
– Ну ты, блин, даёшь, да разве он не того же добивается? – Того же, но ты заметь, что бабы любят их и тянутся именно к «донжуанам». Он её до такого состояния доведёт, что она сама не заметит, как разденется перед ним и отдаст ему всю себя без остатка. А другой получит только то, что попросил. – Даааа… Философия... – Нет, это жизнь.
Скоро стемнело, и все устроились на ночлег. Пожарники залезли в спальные мешки и захрапели. Витёк ещё долго сидел у костра.
- «Наверное, заскучал по жене», – подумал я, отрубаясь. Утром мы проснулись с Витьком первые и стали расшевеливать угасший костёр. Над Каменкой висел туман, видимо, его прижало к воде дымом.
Олег лежал неподалёку, а рядом с ним, положив ему головку на грудь и рассыпав волосы, спала «русалка». Напившись, чаю, Витёк стал будить Олега:
– Простите, сударь, но любовь любовью, а рыбалка рыбалкой. Мы ушли укладывать лодки, а Олег прощался со своей таёжной красавицей. Отплыв от Умангоя на приличное расстояние, Витёк негромко пропел: «Любовь растаяла в тумане дымкою, а мне оставила седую грусть...» На что Олег не ответил ни словом.
продолжение
http://proza.ru/2026/06/08/353