Почти до середины ночи мы проболтали и профилософствовали. А потом легли спать и проснулись, когда солнце уже стояло высоко и прижаривало. Но сегодня мы не спешили.
Ведь до следующей речки Танга – всего минут сорок. Доплыв до речки и вытащив лодки, мы с Витьком собрались идти по ней вверх, а Олег, взяв удочку, отправился пробовать ловить на устье.
Мы с Витьком шли по старой дороге вдоль речки, она то отходила от неё и тянулась по некошеным лугам, то снова прижималась к самому берегу.
Витёк рассказывал историю о тунгуске Танге, именем которой названа речка. Когда-то давно, когда на Ангаре ещё жили одни тунгусы, случилась страшная болезнь, от которой вымирали целые стойбища.
В те времена жила тунгусская женщина Танга. Муж у неё погиб на охоте, а нового она ещё не успела найти. Жила она с двумя детьми. Однажды, охотясь, она забрела в одно стойбище.
Не дымился очаг в чуме, но плакал ребёнок. Войдя в чум, Танга увидела мёртвых обитателей, погибших от проклятой болезни. И только один грудной ребёнок был жив и плакал у груди мёртвой матери.
Танга схватила ребёнка и выскочила на улицу, потом подожгла чум, чтобы болезнь не расходилась по тайге. Принеся ребёнка домой, она оставила его со своими детьми, которые уже могли присматривать за младшими, и побежала к родственнице на их стойбище – там тоже было малое дитё.
Она успела вовремя, ребёнок был ещё жив. И вот Танга, накормив детей и оставив их под присмотром своих старших, бежала в следующее стойбище за очередным ребёнком.
Болезнь почему-то забирала только взрослых, а грудников не трогала. Так у Танги собралось пятнадцать детей – настоящие ясли.
Целый год билась женщина одна, чтобы прокормить эту ораву. Видимо, добрый дух послал ей трёх оленей, из которых два скоро стали матерями – и Танга поила оленьим молоком своих приёмышей.
Прошло много лет. Выросли и переженились тунгусы, которых подобрала Танга, и от них пошли другие дети, но все помнили мать Тангу. Стойбище, где жила она, давно исчезло, и только на его месте остался большой камень-валун.
И вот чудо – на его поверхности проявилось, как на фотографии, узкоглазое лицо Танги. Оно смотрело как бы из глубины зеркала. Тунгусы стали чтить это место, и по сию пору с Нижней Тунгуски приезжают потомки тех детей, что выкормила Танга.
Все, кто приходит поклониться её образу, умываются в роднике, который стал бить из-под валуна. Кто-то из камней искусно выложил чашу, и она всегда полна целебной воды.
Вот сюда-то мы с Витьком и пришли. Вода из чаши была действительно особая, с каким-то привкусом, как у минералки. Набрав с собой небольшие фляги, мы смотрели на мутноватое лицо матери Танги на камне. Потом Витёк вытащил из-за пазухи сандалики своих дочерей и положил к камню, где лежало много всяких детских вещей.
Наверное, он, мысленно, просил её уберечь своих дочерей от болезней. А мне подумалось, что вот у каждого народа есть своя Божья Матерь, в силу и защиту которой мы все так верим.
Когда мы вернулись к Олегу, тот спал: видимо, хариуса в речке не было. Разбудив его, мы поплыли дальше. Теперь оставалась последняя речка перед деревней Каменка – Инда, на которую стремился Олег. Он частенько там рыбачил и знал ямки, где собирался сиг.
окончание
http://proza.ru/2026/06/08/364