Елена Петровна Блаватская
Путеводный свет Неведомого
Перевод на русский: Ю.А. Хатунцев
***
VI
То, чего теософы, придерживающиеся ортодоксальной и официальной науки, пытаются достичь, не выходя за пределы последней, оккультисты или теософы «внутренней группы» изучают в соответствии с методикой эзотерической школы.
И то обстоятельство, что преимущества этой методики могут оценить пока только сами ученики (то есть те, кто связан обетом неразглашения её сути), ни в коей мере не умаляет её значения.
Мало того, что значение, приписываемое терминам магия и волшебство (теургия), никогда не могло претендовать даже на приблизительную точность, так ещё и само слово теософия сейчас воспринимается превратно.
Определения этих слов, которые мы находим в словарях и энциклопедиях, столь же абсурдны, сколь гротескны.
Вебстер, например, в пояснении к слову «теософия» убеждает читателя в том, что это «прямая связь или общение с Богом и высшими духами»,
и далее добавляет, что это «приобретение сверхчеловеческих и сверхъестественных знаний и способностей с помощью физических процессов [!?] и теургических операций платоников или же с помощью химических процессов немецких философов огня».
Какой бестолковый набор слов!
С тем же успехом мы могли бы сказать, что полоумный мозг можно усовершенствовать до ньютоновских масштабов и развить в нём математический гений, если каждый день проезжать не менее пяти миль на деревянной лошадке.
Понятие теософия синонимично джнана-видье и брахма-видье[25] индусов или, опять-таки, учению Дзиан трансгималайских адептов — науке истинных раджа-йогов, которые гораздо ближе к нам, чем может показаться на первый взгляд.
Эта наука имеет много школ на Востоке, но её ответвления ещё более многочисленны, все они уже окончательно отделились от первоначального ствола — Архаической Мудрости — и полностью видоизменили свою форму.
Но как бы ни варьировались формы этой науки, всё более отклоняясь от Луча Истины с каждым новым поколением, её фундаментальные, изначальные истины всегда остаются неизменными.
Символы, используемые для передачи идей, могут быть самыми разными, но сами идеи неизменно одни и те же. Об этом говорил и Рагон — наиболее эрудированный из всех «сыновей вдовы» (масонов).
Существует особый жреческий язык — «тайный язык», без знания которого невозможно сколь-нибудь значительно продвинуться в изучении оккультных наук.
По объяснению Рагона, «построить, или основать, город» означало «создать новую религию», и, следовательно, когда эта фраза встречается у Гомера, она аналогична встречающейся в Брахманах метафоре — дарить «сок сомы».
Это означало — «основать эзотерическую школу», но не «религию», как это утверждает Рагон. Значит, Рагон ошибся? Мы так не думаем.
Но как принадлежащий к Эзотерической Школе теософ держит в тайне от остальных членов Теософского Общества то, что он пообещал не придавать огласке, так и Рагон, по всей вероятности, не считал возможным открывать своим тринософистам ничего, кроме относительных истин.
Однако не приходится сомневаться в том, что он обладал, по крайней мере, элементарным знанием тайного языка.
«Как можно выучить этот язык?» — могут спросить нас. Мы отвечаем: изучая все религии и сравнивая их друг с другом.
Но для серьёзного обучения необходим учитель, гуру; поскольку для того чтобы преуспеть в самостоятельном изучении этого тайного языка, человек должен быть более чем гением и обладать таким же вдохновением, каким обладал Аммоний Саккас.
Поощряемый со стороны церкви Климентом Александрийским и Афинагором, защищаемый учёными людьми из синагоги и академии и обожаемый неевреями, «он изучал тайный язык, проповедуя общее происхождение всех религий и общую веру».
Для этого ему достаточно было следовать древним канонам Гермеса, которые в своё время детально изучили и на основе которых создали свои философские системы Платон и Пифагор.
Так стоит ли нам удивляться тому, что, обнаружив в самых первых стихах Евангелия Св. Иоанна учения, входившие в состав всех трёх вышеупомянутых философских систем, он сделал вполне закономерный вывод, что великий Назорей стремился восстановить возвышенную науку древней Мудрости во всей её первозданной полноте?
Мы разделяем мнение Аммония. Библейские сюжеты и рассказы о богах могут иметь только два возможных объяснения: либо это величественные и глубокомысленные аллегории, отражающие универсальные истины, либо это просто басни, которые годятся только на то, чтобы рассказывать их на ночь невеждам.
Таким образом, все аллегории — как еврейские, так и языческие — заключают в себе истины, выявить которые может только тот, кто владеет тайным языком древности.
Процитируем то, что говорил об этом один из наиболее именитых теософов, увлечённый платонист и гебраист[26], знающий греческий и латынь так же хорошо, как свой родной язык, — профессор Александр Уайлдер[27] из Нью-Йорка:
Фундаментальной идеей неоплатоников было существование Единой и Верховной Сущности.
Это был Диу, или «Господь Небес» арийских народов, идентичный ’I,,w (Иао) халдеев и евреев, самаритянскому Иабе, норвежскому Тиу (или Туисто), Дуву древних британских племён, Зевсу племён фракийских и римскому Юпитеру.
Это Бытие — (не-Бытие), Facit, единое и всевышнее, из которого посредством эманации произошли все существа. Возможно, в один прекрасный день какой-нибудь мудрец сложит все эти системы воедино.
Можно предположить, что многие имена этих божеств были составлены с искажением, а то и вовсе без всякого внутреннего смысла, но большинство их имеет то или иное мистическое значение, зашифрованное в числовом значении букв, составляющих эти имена.
Числовое значение букв является одним из разделов «мистического» (или древнего жреческого) языка. О нём говорилось в ходе «малых мистерий», но серьёзное изучение этого языка оставалось привилегией высших посвящённых.
Претендент должен был выйти победителем из ужасных испытаний Великих Мистерий, прежде чем приступить к его систематическому изучению.
Вот почему Аммоний Саккас, следуя примеру Пифагора, требовал от своих учеников обещания хранить в тайне наиболее возвышенные свои учения, раскрывая их только тем, кто уже усвоил подготовительные доктрины и, следовательно, был готов к дальнейшему посвящению.
Другой мудрец, живший за три столетия до него, требовал того же от своих учеников, объясняя им свою манеру давать всё «в сравнениях» (в притчах) тем, «что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано... потому... что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют». [Мтф., XIII, 11, 13.]
Таким образом, те «сравнения», которые использовал Иисус, тоже были частью «тайного языка» — жреческого языка Посвящённых. Рим потерял ключ к этому языку.
А отвергая теософию и предавая анафеме оккультные науки, он тем самым навсегда лишает себя возможности вновь обрести утерянное.
«Любите друг друга», — говорил великий Учитель постигавшим тайны «царства Божьего».
«Проповедуйте человеколюбие, сохраняйте единство, взаимопонимание и гармонию в своих группах, если вы действительно считаете себя неофитами, ищущими Единую Истину, — говорят нам теперь другие Учителя — Без единства, без интеллектуальной и психической гармонии вы ничего не добьётесь.
А тот, кто сеет раздоры, пожинает бурю...»[28]
Среди наших коллег — и в Европе, и особенно в Америке — есть немало учёных каббалистов, хорошо разбирающихся в «Зогаре» и в многочисленных комментариях к нему. Но что это нам даёт?
Какую пользу они смогли принести Обществу, к которому присоединились для того, чтобы помогать ему?
Большинство из них вместо того чтобы объединиться и помогать друг другу в работе, смотрит друг на друга с подозрением — в постоянной готовности высмеять или раскритиковать кого-нибудь из своих коллег.
Зависть, недоверие и наиболее прискорбный дух соперничества прочно обосновались в обществе, главной целью которого является достижение братства!
«Посмотрите, как христиане любят друг друга!» — говорили язычники первых столетий нашей эры об отцах церкви, которые ели друг друга поедом во имя Учителя, завещавшего им мир и любовь.
Сейчас критики и просто равнодушные начинают говорить то же самое о теософах; и они правы.
Посмотрите, во что превращаются наши журналы — все, за исключением нью-йоркского «Path».
Даже «Theosophist», старейшее из наших ежемесячных изданий, со времени отъезда Президента-Основателя, пять месяцев тому назад отправившегося в Японию, только и делает, что кусает направо и налево за пятки своих теософских коллег и сотрудников.
Так чем же мы лучше христиан времён первых Соборов?
«В единстве сила» — и это одна из причин нашей слабости. Нам советуют не стирать на публике своё грязное бельё.
Напротив, лучше открыто признавать свои недостатки; иными словами — лучше стирать своё грязное бельё, чем пачкать бельё своих собратьев по теософии, как это предпочитают делать некоторые.
Давайте сформулируем проблему в общих чертах, признаем собственные ошибки, отвергнем то, что нетеософично, но не будем переходить на личности: пусть ими занимается индивидуальная карма каждого, теософским журналам не должно быть никакого дела до чьих-то персональных недостатков.
Те, кто стремятся преуспеть в абстрактной или практической теософии, должны помнить о том, что отсутствие единства есть первая причина неудачи. Пусть дюжина решительных и дружных теософов соберётся вместе.
Пусть они трудятся вместе, каждый — сообразно своему вкусу и в той области универсальной науки, которую он сам предпочитает, если только это ничем не препятствует работе его коллег. Это пойдёт на пользу даже рядовым членам Общества, коих мало интересуют философские изыскания.
А если такая группа будет набрана из одних мистиков и с учётом эзотерических правил и если её участники будут стремиться к истине, помогая друг другу тем светом, который есть у каждого из них, то мы гарантируем, что в течение года они смогут добиться больших успехов в изучении священной науки, чем за десять лет работы в одиночку.
В теософии необходимо дружеское соревнование, а не противоборство. В противном случае тот, кто похваляется своим первенством, окажется последним, ибо в истинной теософии именно последние становятся первыми.
И всё же в Теософском Обществе гораздо больше учеников-победителей, чем может показаться на первый взгляд. Просто они не ищут популярности и работают, а не болтают зря. Эти ученики — наиболее ревностные и преданные наши теософы.
Когда они пишут статьи, они зачастую даже не упоминают собственные имена, но используют псевдонимы.
Некоторые из них в совершенстве владеют тайным языком, и потому многие древние книги и манускрипты, непонятные нашим учёным или же представляющиеся им собраниями фальшивок, противоречащих данным современной науки, для этих людей — открытая книга.
Эти немногочисленные, но преданные мужчины и женщины — настоящие столпы нашего храма. И только они способны расстроить планы наших неугомонных теософских «термитов».
***
СНОСКИ:
**********************************************
25. Точным переводом слова видья может служить только греческий термин гнозис, знание скрытых и духовных вещей. Её можно также назвать знанием Брахмы, то есть Бога, вмещающего в себя всех богов.
26. Гебраист — знаток древнееврейского языка и литературы.
27. Первый Вице-Президент Теософского Общества после его основания.
28. Сиамская и буддийская пословица.
***
Окончание следует: http://proza.ru/2026/06/10/2036